Меж двух огней

Голоса отдаются эхом, а в глазах до сих пор двоится. Силуэты людей мелькают перед ним, а само помещение тёмное и неприятное уже только по запаху. Запаху застывшей крови. Чимин это может понять без проблем, все комнаты пыток пахнут одинаково. Медленно открывая глаза, видит перед собой мужчину в костюме и перчатках. Скорее всего главный палач, а это значит, что сейчас не поздоровится. Пак не попадал в такие ситуации никогда, но точно знает, что выводить их из себя нельзя. Поэтому дергаться, кричать, да и вообще пытаться выбраться бесполезно. Особенно, когда тебя связали не просто веревкой, а железными цепями по всему телу. Неужели боятся? Очень похоже на то. Брюнет поднимает голову и с ухмылкой смотрит в глаза напротив. Ох, сейчас будет больно, но весело. Но единственное, чего хочется Чимину — это уничтожить Намджуна за такую подставу. Ясное дело, что сейчас они будут выяснять на кого он работает, и Пак бы сдал его с удовольствием, но для своей безопасности надо держать язык за зубами. Если они всё узнают, без раздумий убьют, а этого не хотелось бы. Мужчина сообщает по рации, что Чимин пришёл в сознание, и садится на стул, даже не думая отводить пронзительного взгляда с него. Засохшая кровь со лба немного попадает в глаз, что мешает, и приходится постоянно моргать. Железная дверь со скрипом открывается, и входит Дон Ук с ещё одним охранником из той троицы. Улыбка ползёт по всей роже, когда он видит брюнета в таком состоянии. Атмосфера слишком напряжённая, и он, подойдя к палачу, что-то шепчет, конечно, опять противно изгибая губы в ухмылке. Мужчина лишь кивает и обходит парня сзади, идя дальше в какую-то комнату. — Не хочешь мне рассказать на кого работаешь? Не поверю, если скажешь, что сам догадался об этой сделке, — достаёт сигарету и поджигает, вдыхая дым. — А что, если так? Вы то и не очень скрываетесь, раз какой-то придурок смог всё разузнать и избавиться от поставщика, — нагло говорит Пак. Он знает, что показывать страх перед такими людьми нельзя. Хотя ему и не страшно, это лишь забавляет. — Ну конечно, что ещё следовало ожидать. Все вы такие смелые, пока вас не трогают. Но сейчас я заставлю тебя говорить. Палач возвращается с тазом воды и ставит на стоящий рядом железный стол. Ук кивает на брюнета, и мужчина отвязывает его ноги от стула, поднимает парня, придерживая под локоть. Его подводят к тазу и резко бьют в живот, да так сильно, что парень сгибается, а после грубо берут за волосы и погружают головой в таз. Мужчина топит около двадцати секунд и по кивку босса вынимает из таза, всё так же держа за волосы. Чимин отдыхивается, но его пробирает на смех. Умереть так, от предательства собственного босса, такая глупость. Это и кажется смешным. — Ты видимо псих, раз от пыток тебе смешно. Погружай и держи дольше. Очередной удар в живот и погружение в воду. И в этот раз он действительно держит дольше. Воздуха становится всё меньше и меньше, но Чимин уже принял свою судьбу, поэтому не сопротивляется. — Вынимай, — машет Ук, и парня достают из воды. Он сильно кашляет, но улыбка находится по-прежнему на лице. — До сих пор не хочешь мне сказать? — Как видишь, на это мне насрать, — с отдышкой отвечает Пак. Раздаётся звонок, и Ук, показав продолжать пытку, отвечает. Чимина два раза бьют по лицу и сразу погружают в воду. — Да, Господин Чон? — Ук наслаждается пытками, поэтому улыбается. — Вы его поймали? — безэмоционально звучит голос с той стороны трубки. — Обижаете, босс, конечно. Только, видимо, псих. Его пытают, а он ржёт. Но не волнуйтесь, есть один способ заставить его говорить. — В прошлый раз ты говорил так же и тот урод сдох, а дельной информации мы не узнали. Я дал тебе шанс и не убил. Запомни, если из этого ты ничего не выбьешь, а его состояние будет при смерти, я тебя уничтожу, понял меня? — Понял, босс, не подведу, — кидает сигарету на пол и затаптывает. Чимин уже не двигается, палач вытаскивает его из воды и слегка паникует, ведь Пак без сознания. — Придурок, откачивай давай. Чонгук нас убьёт нахер! — паникует Ук. Мужчина кладёт тело на пол и начинает делать массаж сердца, но это не помогает. Тогда Ли уже мысленно прощается с жизнью, но сдаваться не собирается. Он отталкивает мужчину и сам садится на колени, начиная делать то, что и ранее палач. Как только наклоняется, чтобы прислушиваться к сердцебиению, Пак резко бьёт головой в его нос и ломает. Кровь резко хлынула, а разъяренный мужчина ударяет ногой по лицу парня, разбивая нижнюю губу. — Хах, еблан. Так трясешься получить пулю от своей мамки за мой труп? — выплёвывает кровь Чимин и разворачивается, чтобы посмотреть на гнев этого старпёра. — Ах ты, сука. Мунбин, тащи его к виселице. Сейчас я буду смеяться, — вытирает нос и держится за него, продолжая злостно пыхтеть. — Но, босс, тогда там и умер тот пленник. Нас Чонгук убьёт. Может, не надо? — Заткнись и делай! Этот дерзкий уёбок меня вывел. Мунбин вздыхает, и, взяв Чимина за воротник, по полу тащит к небольшой постройке. На слове "виселица" Чимину стало не по себе. Всё-таки такая смерть довольно мучительна, но смысл в том, что умереть как раз не дадут. Мужчина надевает веревку на шею Паку, затягивает, и подходит к рычагу, бросая вопросительный взгляд на босса. Тот кивает. Мунбин нажимает на рычаг и по механизму верёвка поднимает брюнета вверх. Она сильно давит на шею, а дёргаться в воздухе — делать хуже для себя. Подходит палач, начиная бить по ребрам, как грушу, пока лицо Чимина уже во всю краснеет, а кашлять даже нет сил, собственная кровь попадает в глотку и стекает по подбородку. В глазах медленно начинает темнеть. Ук машет рукой, и Мунбин подхватывает парня под ноги, приподнимая, тем самым давая немного отдышаться. — Что же ты теперь не смеешься, а? Когда жизнь на грани, не такой смелый становишься. Я могу ускорить твою смерть, просто скажи, на кого ты работаешь? — Хоть я и сдохну, зато не стану таким псом, как ты, — пускает смешок парень. — Отпускай, — эти слова выводят Ли из себя. Мунбин отпускает и отходит на пару метров, стараясь отвести взгляд в сторону. Плохая это идея, если что-то пойдёт не так, им всем конец. Чимин кашляет и уже не улыбается. Лицо начинает синеть, а тело двигаться реже, но почему-то Ук не даёт приказ остановиться. Он лишь с улыбкой наслаждается хрипами парня и его медленной смерти. — Теперь ты не такой крутой, — мужчина довольно улыбается и посмеивается, потирая переносицу, на которой до сих пор осталось немного крови. — Босс, он сейчас сдохнет, позвольте снять, — уже не на шутку пугается Мунбин, пытаясь предпринять хоть что-то. Умирать ему не хочется. — Снимай. Мунбин подбегает к рычагу и начинает дёргать, но он не двигается. Заел? Как вовремя. Сейчас мужчина мысленно попрощался со своей жизнью. Он достаёт нож и начинает резать веревку, пока Ук пытается поднять парня и дать ему хоть чуток подышать. Дверь открывается и входит Чонгук. Замечая эту картину, быстрым шагом подходит к верёвке, отталкивая Мунбина, и своим ножом, одним движением режет верёвку так, что Чимин падает на пол. Пока он откашливается, и вообще не слышит и не видит, что происходит вокруг, Чон подходит к Мунбину и втыкает нож в глотку, а затем достаёт пистолет и, ни секунды не задумавшись, стреляет в голову Уку. От строгого взгляда босса палач кланяется и застывает, ему даже страшно посмотреть в его глаза, они чертовски пугают. — Прибери здесь, а этого ко мне в комнату, — Чон убирает пистолет и, даже не посмотрев на тела своих бывших работников, просто переступив через труп Ука, выходит из помещения, оставляя палача выполнять приказ.

***

Голова сильно болит, рёбра, рана на шее тоже, да и губа пощипливает, но Чимин удивляется тому, что каким-то образом остался жив. Он просыпается на большой кровати, шторы завешаны, а вокруг полная темнота. Пак думает, что сейчас будет привязан к кровати, но нет, что показалось странным. Он спокойно встаёт, слегка пошатываясь подходит к окну и развешивает шторы. Ночь, можно предположить, что около двух часов. Неужели, он пролежал в отключке целый день? И, неужели, Чонгуку настолько важно знать, на кого он работает, раз спас и не дал умереть? Слишком много вопросов без ответа. Да и узнать это можно только у самого Гука. Чимин проверяет карман в надежде найти там телефон, но, как и ожидалось, его там нет. Единственное, что приходит в голову — лечь обратно и накрыть лицо подушкой. Что делать дальше, он не знает. Либо его убьют, либо опять будут пытать, но точно не отпустят. О свободе, клубах, поездках на байке можно забыть. Хотя попытаться сбежать тоже можно, но что-то подсказывает, что сделать это не так просто. Звук отпирания двери привлекает внимание, и в комнату заходит какой-то парень. Это был Чонгук, но так как Чимин не смог тогда разглядеть его в своём состоянии, то подумал, что это обычный его прислужник. Тем более стоит с подносом еды, точно пёсик на побегушках. Чон ставит поднос на столик рядом с креслом неподалеку, под пристальным взглядом Пака, и собирается выходить, но Чимин быстро вытягивает пистолет из-за его пояса и целится в затылок, взводя курок. — Не поворачивайся. Проведи меня на выход, а я так уж и быть не буду пускать пулю в твою пустую голову, — слегка толкает стволом голову парня. Чонгук издаёт смешок и, резко развернувшись, выхватывает пистолет из руки брюнета, прижимая его к стене, приставляя дуло к шее. — Смелый слишком? Иди и жри, тебя позже ждёт долгий разговор, — Чон кипит от злости, он ненавидит, когда с ним ведут себя так. — А не слишком ли ты много себе позволяешь для пёсика Чонгука? — смотрит парень прямо в глаза, не выражая ни капли страха. — Нет, потому что я и есть Чонгук. А теперь сделаем по-хорошему. Я тебя отпускаю, ты садишься на кровать и до моего выхода из комнаты нихрена не делаешь, даже не двигаешься, ясно? — Чон сильнее давит дулом на шею, казалось, вдавит в стену. — Ты и есть Чонгук? Молокосос, взявший под контроль банду убийц. Звучит как сказка, не находишь? — ухмыляется. — Зато это оправдывает такое детское название банды. На большее мозгов не хватило? Мамулечка в детстве назвала кроликом, и ты решил так и оставить, да? — Закрой рот, — Чонгук засовывает дуло ему в рот и проталкивает глубже, пытаясь сдерживать гнев и не застрелить его прямо на месте. — И не смей затрагивать эту тему. Чимин начинает обсасывать ствол пистолета, пошло смотря в его глаза, что впервые за такое долгое время смогло удивить Чонгука. Его всегда боялись и молились при виде, но не Чимин. Тому вообще плевать на ранг Чона, он общается наравне, и Гуку это определенно не нравится. Чон вытаскивает ствол из его рта и снова приставляет к шее. — Я думаю, у тебя есть кое-что получше, чем можно меня заткнуть, — Чимин опускает взгляд на его пах, закусив нижнюю губу. — Не скрывай, что прямо сейчас, когда ты смотришь на меня, твой дружок делает роту подъём. Хочешь меня, Господин Чон? — брюнет медленно проводит ладонью по его вставшему члену через брюки. — Пак Чимин умеет дарить удовольствие. Чонгук зажмуривается и сглатывает. Хочет и скрывать не будет, но он же босс мафии. Неужели, так просто поведётся на какого-то сексуального парнишку, который пиздец какой пошлый, что возбуждает ещё сильнее? Видимо поведётся. Он хватает Чимина за воротник и, резко развернув, кидает на кровать, продолжая держать на прицеле. Рядом стоит тумбочка и в ней всегда лежит всё, что необходимо для секса, так как эта комната Чонгука и трахается он здесь часто. Чон достаёт наручники и смазку, поставив её на тумбу. Чимин улыбается. Потрахаться с боссом мафии, даже так, со своим конкурентом, это что-то новенькое. Чонгук кладёт пистолет на тумбу и, взяв Чимина за запястья, пристёгивает наручниками к изголовью кровати. Чон не видит смысла в прелюдиях, поэтому садится на него сверху и сразу разрывает любимую футболку парня, на что тот начинает возмущаться. — Ну нахрен рвать-то? В детстве не учили, что чужие вещи ломать нельзя? — можно сказать, отчитывает парня Чимин. Чонгук машет головой и берёт ткань от футболки, разрывая на кусок меньше. Он издевается? Специально продолжает делать на зло, пока Чимин ничего не может предпринять. Вот мудак. Чон скомкивает небольшой кусок ткани и засовывает Чимину в рот, причём довольно грубо. Снимая свою рубашку, проскакивает ухмылка на попытки Чимина как-то послать его или высказаться, но тот лишь мычит что-то неразборчивое. Верхняя одежда Чона летит на пол, и он приступает расстегивать ремень штанов брюнета. Сняв их полностью, они также летят следом за той одеждой. Пак остаётся в одних боксёрах и замечает в глазах Гука дикое возбуждение, когда он подзависает, осматривая его тело. Чон быстро расстёгивает свои брюки и выкидывает с кровати, а следом и боксёры. Он специально ухмыляется и также разрывает боксёры брюнета, чтобы его позлить. И это вышло, Чимин дёргает руками, ударяя металлом о кровать, и что-то мычит, видимо, это очередные маты. Терпеть не может, когда его вещи трогают, а этот малец выводит из себя. Были бы руки свободны, парень на месте придушил этого проказника. Чонгук берёт смазку и наносит жидкость на пальцы, посматривая на недовольного от испорченной одежды брюнета. Сразу вводит два пальца, начиная двигать внутри и касаться стенок. Хотелось бы слышать стоны парня, но тот и звука не издал, а лишь зажмурился и опрокинул голову назад. Решил мстить протестом? Плохая идея, Чонгук умеет заставлять стонать и сделает это без труда даже с Чимином. Долго он не продержится. Раздвигая пальцы внутри на манер ножниц, становится слышен первый звук от парня, а после небольшой стон. Чон довольно ухмыляется и, соединив пальцы, проталкивает глубже, находя простату. Начиная давить на колечко мышц, смотрит на лицо бедного парня, у которого течёт мелкая слезинка из глаза, ведь сдерживать стоны от такого наслаждения трудно. Гук трахает его пальцами, в надежде услышать то, ради чего тратит время на растяжку, ведь шлюх по заказу он трахает без ничего. Натянул презерватив, трахнул, кончил, прогнал. Но почему-то именно с этим парнем захотелось поступить так. Может, Чон хочет наказать его за наглость, но в итоге делает приятно, а не так, как хотелось бы. Собственный член пульсирует и просит разрядки, поэтому, вытащив пальцы, он наливает ещё немного смазки на ладонь и размазывает по каменному стояку. В этот раз жалеть не стал, а вошёл полностью до основания и начал двигаться, с каждым толчком ускоряясь. Чимин опять же терпит как может, он не хочет показывать, что ему хорошо, но как бы не хотел признавать, было именно так. Когда член чётко попадает по простате, на что Чон довольно улыбается, Чимин издаёт свой первый громкий стон через ткань. Парень закатывает глаза и отдаётся эйфории во всю, наплевав на свой же бунт. Чонгук кладёт руки на его бёдра и проникает быстрее и глубже. Как же ему приятно от этого вида. Тот человек, который высоко себя ставил, сейчас лежит под ним и получает удовольствие от его же члена. Чон кладёт руку на его шею, слегка надавливая и давая насладиться чувством небольшого удушья. Стоны слишком прекрасны для его ушей. От парней таких он никогда не слышал, даже женские были не так приятны на слух, как эти. Не сдерживаясь, вытаскивает тряпку и кидает на пол, давая парню стонать во всё горло. Чимин чувствует приближение разрядки и собирается кончить, но парень сжимает его член у основания, выбрасывая ухмылку. — Извинись за свои слова, — на полном серьёзе говорит Чон. — Издеваешься? — Чимин выше этого, но, чёрт, терпеть такое не приходилось, это тяжело. — Я жду, — как назло Чон попадает членом по простате, отчего Пак вскрикивает и хочет кончить ещё сильнее. — Чёрт, ладно! Прости меня. Я не имею права затрагивать тему про твою семью. Доволен? — через силу, переступив свою гордость, выкрикивает парень. — Вполне. Чонгук отпускает член парня, и тот с громким стоном изливается себе на живот, пока Чон делает ещё пару толчков и кончает в Пака следом. Чонгук выходит из него и слезает с кровати, начиная одеваться, пока Чимин отходит от полученного оргазма. Скрывать не будет, ему понравилось, но не хватало какой-нибудь ласки, наподобие поцелуев и прелюдий. Видимо, Чонгук не из таких, а просто любит вставить, кончить и уйти. Гук подходит к кровати и проводит пальцем по животу парня, намазывая сперму на палец. Подносит его к губам Пака и показывает взглядом слизать. Это делается не просто так, Чонгук хочет перевоспитать Чимина на свой лад, чтобы ослушаться он не мог. Такой характер тяжёл, но исправим. Чимин смотрит на него, как на придурка, но парень насильно засовывает палец ему в рот, что тому приходится все слизать. — Эй, придурок, это что была за херня? — но Чон игнорирует грубость брюнета, застегивая ремень на штанах и, забирая поднос, выходит. — Стой! Ты меня так и оставишь? Наручники хоть сними! — Чон просто закрывает дверь. — Блять, уёбок, — брюнет вздыхает и прикрывает глаза, начиная засыпать и стараясь не думать о том, как хорошо было бы прибить этого выскочку прямо здесь.

***

Чимин сам не знает, сколько уже здесь лежит, эта комната стала надоедать за такое короткое время. Он проснулся полчаса назад. Руки ноют, запястья болят, а ещё хочется пить. Чонгук действительно просто оттрахал его и ушёл? Просто оставил подыхать вот так? Если это у него такие пытки, то спасибо, что хоть оставил на кровати, а не в тёмном сыром подвале с крысами. Хоть бы помыться дал, лежать в собственной засохшей сперме такому чистолюбивому и вечно за собой ухаживающему парню было противно. Чимин понял, что если ничего не предпримет, а будет вот так лежать, то действительно сдохнет тут как какой-нибудь уличный бомж. Он дёргает руками и пытается освободиться от наручников, но запястья болят так, что от каждого движения руку будто режет наживую. Эти попытки брюнет оставляет и просто ложится на подушку, стараясь заснуть вновь. Всё равно делать нечего, остаётся только спать и восстанавливать силы. Парень прикрывает глаза, но резко вскакивает, когда на лицо выливают стакан ледяной воды. Чонгук не являлся так долго, а тут как снег на голову. Ещё так нагло, лучше бы этой воды попить дал, а не на лицо лил. Чимин злобно на него смотрит, а Чон осматривает его тело, будто оценивая. На плече он замечает тату и, грубо взяв за руку, осматривает. — Ты работаешь на Намджуна? Прекрасно. Значит так, у меня к тебе предложение, — Чон отпускает руку и садится на кресло неподалёку. — Будешь теперь работать на меня, как раз людей в банде не хватает. — Интересно, почему? Может, потому, что ты убиваешь их за малейшую оплошность? — огрызается Пак. — Не твоё дело. Люди мои и я делаю с ними всё, что захочу. Ты тоже станешь моим, поэтому привыкай разговаривать со мной в уважительной форме. — Я даже с Намджуном на "Вы" не говорил, с чего с тобой должен? Тем более я старше и для тебя хён. — Твой характер — это единственное, чем меня бесишь. Но это я исправить могу. Ты пролежал тут полтора дня, и если потребуется для твоего перевоспитания больше, я это устрою. Твои запястья красные и руки могут онеметь, что приведёт к ампутации. Ты хочешь быть без рук? — Удивил. По умственному развитию ты лучше, чем я думал. На самом деле я не против работать на тебя, если учесть, что Намджун меня подставил. Поэтому да, я в деле. — Я знал, что ты согласишься, но всё не так просто. Доверять я тебе не могу, поэтому будешь пока что под присмотром моего человека, а там как пойдёт. Чонгук поднимается с кресла и достаёт из кармана ключик, освобождая парня от этих давящих железок. Руками больно пошевелить, но это пройдет. Главное, что, наконец, не придётся лежать в этой комнате и в этом положении, от которого всё затекло. — Иди в душ, вот дверь. Вещи выбери в шкафу. Под дверью будет ждать твоя нянька, поэтому не задерживайся. Поешь и покажешь мне свои навыки, надо знать кем тебя пристроить. И да, не знаю, как было у Намджуна, но тут всё серьёзнее. Я не позволю обращаться со мной на равне, поэтому за каждую свою выброску будешь получать наказания. Всё ясно? — Да... босс, — последнее слово Пак еле выдавливает из себя. Ну не может он общаться с теми, кто младше него, в уважительной форме. Чонгук покидает комнату, а Чимин отправляется в душ. Закрыв за собой дверь, парень прислоняется к ней и издаёт смешок. Раз Чонгук действительно думает, что такого человека, как Чимин, можно "перевоспитать", то он просто наивный мальчишка. Брюнет никогда никого не слушает и начинать это делать не планирует. В планах остаться в этой банде ненадолго, а потом по-тихому свалить. Раз Намджуну точно доложили, что Чимин не жилец или уже вовсе мёртв, это сыграет на руку. Пак залезает в душевую кабинку и принимается смывать с себя всю грязь и кровь этих дней. Единственный приятный момент за все это время, заодно и жажду утоляет. В дверь стучат пару раз, тем самым поторапливая, и Чимин, недовольно цокнув, начинает вылезать. Одним полотенцем обматывает бёдра, а вторым вытирает голову. Парень смотрит в зеркало и проводит рукой по шее, на которой остался небольшой след от верёвки. Чимин переводит взгляд на щёлочку между зеркалом и понимает, что оно открывается. Так и есть, обычно в таких находятся аптечки и это не исключение. Пак достаёт ящичек с медикаментами и открывает, начиная перебирать, в надежде найти хоть что-то полезное. На самом дне ящика лежат маленькие ножнички, и брюнет берёт их, довольно улыбнувшись. Поставив всё на край раковины и закрыв зеркало, в отражении взгляд застывает на татуировке. Пора полностью отпустить все девять лет работы в месте, где за твою шкуру даже босс не беспокоится, а сам подставляет на путь смерти. Брюнет подставляет лезвие ножниц к татуировке и, резко выдохнув, начинает срезать кожу. Стиснув зубы, он сдерживает боль, пока горячая кровь стекает вниз по всей длине руки, доходя до кисти. Срезав почти всю татуировку, кусок мяса падает в раковину, и кровь начинает литься беспрерывно. Чимин включает кран и смывает не останавливающуюся кровь. В дверь стучат уже сильнее и парень грубо кричит: — По голове себе постучи, я занят, подождёшь ещё, — он не знает, кому это крикнул, но надеется, что не Чонгуку. Достаёт из аптечки перекись и бинты. Кровь не прекращает идти и это ожидаемо, порез довольно глубокий. Немного вылив на рану, боль резко охватывает всю руку, а порез ужасно щиплет. Чимин не сдерживается и болезненно вскрикивает, затем берёт бинты и перематывает руку, затянув посильнее. Ручка двери начинает быстро дёргаться, и парень скорее сложив всё на место в аптечку, ставит ящик обратно в полку за зеркалом. Отперев щеколду, смотрит в недовольные глаза Чонгука, которые хочется вырвать на месте. — Что ты там делал? — замечает перебинтованную руку и слегка удивляется. — Срезал тату? Смело. — Именно. А теперь свали и дай мне привести себя в порядок. Опять это неуважение, постоянно выводящее Чонгука из себя. Был бы это кто другой, прибил на месте, но Чимин слишком полезен как информатор, да и навыки, судя по характеру, у него имеются хорошие. Хотя это не даёт ему повода вести себя так. Чон хватает его за шею и слегка сжимает, приближаясь к лицу. — Не испытывай меня. Пытки, которые делаю я, не сравнятся с теми, на которых ты отдыхал. — У Вас проблемы, Господин Чон. Дружок опять подводит? Как не вовремя, — сладко произносит брюнет, замечая уже привычно полюбившуюся картину в штанах напротив. — Чёрт, — выдыхает и отпускает. Отдернув рукав костюма, разворачивается и выходит из комнаты, хлопнув дверью. Сам не знает почему, но при виде Чимина возбуждается мгновенно. Чимин победно улыбается уголком губ и выходит из ванной, принимаясь искать одежду в шкафу по своему размеру. Гардероб практически весь в черных костюмах, брюках и просто повседневная одежда тоже была чёрной. Это любимый цвет Пака, поэтому даже не расстраивается, что выбор цветов не велик. Он надевает белую футболку, сверху черный пиджак, черные брюки и туфли. Ходить в строгом стиле не в его вкусе, предпочитает свободную одежду, но тут выбор невелик. Открыв дверь спальни, возле стенки спиной стоит какой-то парень. Когда он поворачивается, оба замирают на месте, смотря в удивлённые глаза. — Ну ни хрена ж себе, Чимин! Живой, — Юнги подходит к другу и обнимает. — Какого хрена ты тут делаешь? — обнимает парень в ответ, затем отстраняется, задавая этот вопрос. — Работаю, что ещё. Считай, я информатор. Добываю всё необходимое и рассказываю Гуку. Как узнал, что Джун подставил тебя, сразу свалил оттуда. Я приехал на место сделки, но там стояла только тачка. — То есть ты был крысой? — Ну, называй так. Блин, прости, про тебя я ничего не рассказывал, тем более это не мешало твоей работе. — Ладно, плевать. Всё равно терпеть Намджуна не могу. — Ты как? Они ведь тебя, наверное, пытали, — видит след от верёвки на шее и беспокоится. — Сильно болит? — Я в норме. Веди куда там надо, но сделай вид, что мы не знакомы. Юнги ведёт друга в столовую и показывает, где сесть. Он приносит еду парню и садится напротив, стараясь открыто не пялится на его раны. Рамён. Чимин давно не ел домашней лапши, в основном быстро перекусывал в забегаловках и фастфудах, а сейчас эта еда кажется божественной, особенно когда ничего не попадало в желудок два дня. Многие сидящие в столовой косо посматривают на Чимина, а один даже облизывается, не отводя взгляда. Снова придётся быть в окружении отмороженных ублюдков, как это достало. Чимин доедает и встаёт, собираясь относить поднос, но на пути стоит мужчина, который бьёт брюнета по заднице, когда тот проходит мимо. Чимин ухмыляется и поворачивается к нему, поставив поднос на стол. Мужчина подмигивает и ухмыляется, а Мин тем временем думает: "Зря ты так, сейчас получишь". Пак подходит ближе и проводит рукой по его щеке, спускаясь к шее. Незнакомец тянется за поцелуем, но брюнет бьёт его коленом в пах, а затем головой об стол. Тот падает на пол, матерясь и держась за своё достоинство, а Чимин, не обращая на это внимания, берёт поднос и ставит на нужное место, поблагодарив за еду. Под перешептывания он с Юнги выходит из столовой, и друг похлопывает по плечу, одобряя. На втором этаже здания комната тренировок и тир, именно туда сейчас они отправляются, чтобы показать Чонгуку, на что способен Пак. Внутри уже всё было подготовлено для стрельбы, а Чонгук стоит возле стола и держит пистолет. — Эти банки не для тебя, слишком просто. Вот ты, — Чон кивает на Юнги. — Ставь себе на голову и становись там. Мин прекрасно знает Чимина и его умение стрелять, даже волноваться не будет. Он идёт в центр и ставит банку на голову. Чонгук отдаёт пистолет парню и достаёт свой, целясь в него. — Для безопасности. Я же не глупец просто дать тебе заряженный ствол. Стреляй. Чимин проверяет обойму, всего один патрон. Логично, пытаться застрелить Чонгука здесь бесполезно, а даже если получится, выйти отсюда можно сравнять с самоубийством. Чимин вытягивает пушку перед собой и, даже не целясь, стреляет, попадая точно в цель. Банка слетает с головы, и Юнги спокойно выдыхает: всё-таки немного волнения было. Чон довольно ухмыляется и засовывает пистолет обратно за пояс. Кивком приказывает остаться Юнги тут, а сам идёт в следующую комнату с дверью неподалёку. Чимин следует за ним, получая кивок поддержки от друга. Брюнет заходит в большой зал, судя по всему здесь его люди тренируются. На полу лежат маты, неподалёку манекены, а на скамейке пакет с белым кимоно. Это и есть испытание? Чимин прекрасно дерётся и сможет уложить тут любого лошка, поэтому пусть Чонгук даже не заморачивается с выбором. — Иди переодевайся, посмотрим на что ты способен. Чимин кидает довольный взгляд на Чона и, прихватив пакет, идёт в раздевалку. Кимоно село как раз по размеру, откуда Гук успел всё это узнать? Но как то не особо и важно, просто купил на пару размеров меньше своего. Брюнет завязывает белый пояс и поправляет воротник, смотря в зеркало. Уже интересно, кто будет соперником. Пак выходит из раздевалки и никого, кроме Гука в таком же кимоно, но с чёрным поясом, не видит. Удивить удалось, то, что это будет именно он, почему-то в голову не приходило. Чонгук становится в стойку и сосредоточенно проводит взглядом с головы до ног соперника, будто оценивая и рассчитывая всё заранее. Чимин также сосредоточился. Они поклонились и приступили к спаррингу. Младший наносит удар с разворота пяткой, но Пак уверенно уворачивается. Чон удивляется, обычно все новички уже на этой стадии валялись на полу, не в силах встать от жесткого удара по челюсти, но Чимин уже побил их рекорд. Чонгук резко приближается и, ухватив парня за воротник, делает подножку, что тот падает на пол, а Гук держит его сильнее, придавливая к полу и смотря в глаза. Они будто застыли, младший смотрит так, будто Чимин не человек, а какое-то сокровище. Парень этим пользуется и резко перехватывает его за руку, переворачивая и заламывая. Чон, удачно попав по ране на руке, смог вырваться и опять валит парня на пол, нависая сверху и удерживая за руки по бокам от его головы. — У нас тут спарринг или брачные игры? — улыбается Чимин, но Гук на это не обращает внимания. Он просто смотрит на черты его лица, медленно проводя взглядом и слегка останавливаясь. — Никак мной не налюбуешься? Может, уже продолжим бой? То, что сейчас делает Чонгук, в новинку даже для него. Впервые в жизни он захотел поцеловать, почувствовать эти губы на своих. Не просто трахнуть и забыть, а захотел чего-то большего. Раствориться в сладостном плену, окунуться в пучину нежности, утонуть в океане страсти, понять, каково это, быть не просто мудаком, постоянно унижающим и убивающим кого-то, а тем, кто тоже может дать ласку. Чимин был удивлён, по характеру Чона не скажешь, что он просто так захотел этого, казалось, простого действия. Старший приоткрывает рот, позволяя ему доминировать и пробовать свои навыки, ведь Пак понимает, что этот поцелуй у парня первый. Брюнет решает немного помочь и сам хозяйничает языком в его рту. Чонгук начинает целовать усерднее и настойчивее. Их груди вздымаются в тяжёлом дыхании, а тела горят от нарастающего возбуждения. Чонгук отстраняется, тонкая струйка слюны между их губами разрывается, и Чимин облизывает нижнюю, смотря в тёмные, как ночь, зрачки напротив. Гук развязывает его пояс, всё также не отрывая взгляда от глаз, таких хитрых и шаловливых. Чимин уже давно понял, что этот малец не так прост, а, видимо, у него кинк на связывания, так как прямо сейчас он этим же поясом затягивает запястья брюнета. Чон даже слегка ёрзает на бедрах парня, немного задевая его вставший член, вызывая небольшой стон старшего. Чонгук раскрывает кимоно, открывая вид на прекрасное тело парня, на тонкую и одновременно заманивающую талию, на рельефный пресс и небольшую татуировку под ребром. Связанные руки оказываются над головой и удерживаются ладонью Чонгука, который прошёлся горячим языком по шее и, слегка целуя линию челюсти, чувствует частое и горячее дыхание возле уха. Впервые он проявляет такую ласку с кем-то, просто потому, что хочется. Почему-то от губ Чонгука брюнет получает мурашки, потому что эти действия были не грубые, как обычно обращались все партнёры, а нежные и ласковые. Младший возвращается к шее и начинает засасывать, постепенно оставляя засос, от которого Пак не сдерживает очередного стона. Чон медленно оставляет влажную дорожку до ключиц от нежных поцелуев-бабочек. Ближе спускаясь к соскам и вбирая один в рот. От такого ласкового обращения он буквально тает на месте, закатывает глаза и чувствует теплоту внизу живота. Ощущает, как его член выделяет предэякулят, и как он сильно хочет почувствовать орган Чонгука в себе. Гук проводит второй рукой по прессу и спускается к штанам, засовывая её в них, и проводит по члену старшего через ткань. Чимин стонет, выгнув спину, и, уже можно сказать, начинает молить Чонгука не тянуть долгожданный для них двоих момент: — Чонгук, не тяни, мать твою- Но не договаривает, когда Чон засовывает руку уже под трусы и сжимает его член, начиная медленно надрачивать. Точно решил поиздеваться, то не дождёшься такой ласки, то не остановишь. Чон отпускает его руки и избавляется от штанов брюнета, сразу с боксёрами. Чимин хватает его за воротник и притягивает к себе, вновь затягивая в мокрый поцелуй. Младший кладёт руки на талию и поглаживает большими пальцами, медленно спуская руки ниже и раздвигая ноги в стороны. Оторвавшись от красных, мокрых и ещё более пухлых губ, Чон развязывает свой пояс и кидает кимоно на пол. Теперь Чимин может рассмотреть его тело полностью, и оно в отличной форме. Огромные мускулы для его возраста, отличный пресс и тату маски с кроликом в кровавых следах на правой груди смотрелись ещё более сексуально, не говоря о всей руке, покрытой чёрными татуировками. Если руки были бы свободны, Чимин провёл бы по всему телу, трогая каждый миллиметр. Чонгук снимает штаны, а следом и боксёры, и развязывает руки брюнету, усаживаясь обратно на него. — Если бы я спросил, какое моё любимое число, что ты ответил? — как ни в чём ни бывало спрашивает Чон. — Мне приходит в голову только шестьдесят девять, — усмехается Пак. — Правильно твоя головушка мыслит, — резко он переворачивает парня и оказывается снизу, а тот на нём. — Приступай. Чимин ухмыляется и разворачивается, поворачиваясь лицом к его твёрдому стояку, начиная медленно брать в рот, облизывая головку и утыкаясь языком в утерту. А Чонгук в это время раздвигает руками ягодицы и, посмотрев на дырочку, приближается и чмокает её, а затем немного вводит язык внутрь, начиная толкаться глубже, касаться стенок ануса и слышать приятные стоны с той стороны. Старший берёт уже на половину, проводя языком по выпуклым венкам и заглатывая до самого основания, начиная двигаться в небольшом ритме. Если бы Чимину сказали, что он будет с удовольствием заниматься сексом с Чон Чонгуком — боссом шайки его конкурента, то посчитал бы этого человека придурком и даже врезал. Но вот, он здесь, сосёт ему, пока тот вылизывает его дырочку и старательно толкается языком внутрь, при этом издавая стоны от отличного минета. Намджун сам подарил дорогу сюда и за это Чимин ему даже благодарен. Хотя, может, это пока кажется, что всё так хорошо. Чонгук притягивает парня ближе за талию, тем самым проталкивая язык ещё глубже и берёт в руку член Пака, начиная водить по стволу. Чимин сосёт ему сквозь стоны и закатанные до белков глаза, но делает это слишком охеренно для Чонгука, что тот кончает даже первее его, прямо парню в рот, а Чимин через пару секунд ему в кулак, одновременно глотая всю сперму. Не успевает брюнет повернуться, как Чонгук засовывает два пальца в дырочку и сгибает, проходя по стенкам ануса, что вызывает гортанный стон старшего. Конечно, Гук улыбается, ведь любит вызывать у кого-то столь громкие стоны, например, как сейчас. Чимин выгибается, как кошка, и сам двигает бёдрами навстречу, насаживаясь на пальцы сильнее. Чон добавляет третий и толкает, пока не нащупывает простату. Второй рукой хватает парня за волосы, натягивая на себя, а пальцами продолжает трахать, ускоря темп. Сколько бы у Чимина не было половых партнеров, а их больше двадцати точно, секс с Чонгуком самый лучший и запоминающийся. Он вытаскивает пальцы и, отпустив волосы, переворачивает парня, что тот опять оказывается под ним. Чимин удивляется, посмотрев на стояк Гука. Он уже успел возбудиться? Тут даже Чимин собой загордился. Парень подставляет головку к анусу и медленно вводит, не причиняя боли, не быстро, как в тот раз, абсолютно по-другому. Медленно двигаясь внутри, он успевает целовать грудь, пока Чимин хватается за его спину и обхватывает ногами талию, скрещивая их за спиной и поддаваясь навстречу. Член попадает точно по простате, и Гук начинает ускоряться. Каждый стон Чимина застывает как кадр в голове, волшебный и эксклюзивный, специально записанный будто только для него. Скорость толчков была предостаточной, чтобы слышать звуки яиц о ягодицы по всему залу. Чонгук мысленно себя похвалил, что сказал другим не заходить, пока они не выйдут. Чимин проводит ногтями по спине, оставляя тонкие полосы, что было вдвойне приятно для Гука. Повторный оргазм накрывает Чимина, и струя спермы выливается на живот. Всё туловище трясётся, а остатки эйфории расходятся по всему телу. Чонгук кончает следом, изливаясь внутрь и заполняя парня полностью тёплым семенем. Выйдя из брюнета, он ложится рядом и видит, что тот тяжело дышит, но, уже кажется, спит. Волосы налипли на потное лицо, ноги дрожат, а сил даже встать не было. Они так и уснули на матах, лежа рядом друг с другом.