Меж двух огней

Чонгук проснулся первый. Была тишина, темнота, за большими панорамными окнами ночь. Младший поворачивает голову и в лунном свете смотрит на спящего Чимина, согнувшегося от холода. Много времени на раздумия не тратит, просто встаёт и надевает свой уже помятый костюм, посматривая на брюнета и стараясь его не разбудить. Прикрыв одеждой, Чон берёт его на руки и выносит из зала. По пути парочку охранников кинули взгляды, но они не были удивлены, хотя Чон никогда так не поступал. Он принёс его в свою комнату и уложил на кровать, накрывая одеялом. Раз Чимин так и не проснулся, значит спит слишком крепко и устал. Не решаясь ложиться в свою кровать рядом с ним, Гук просто вышел из комнаты, бросая напоследок прищуренный взгляд. Слегка качнув головой от своих мыслей, он закрыл дверь и пошёл к себе в кабинет.

***

Чимин спал довольно долго, настолько, что проснуться в два часа дня — это слишком много для него. Приподнимаясь на локтях, он опять прошёлся взглядом по комнате и ухмыльнулся. Что же могло найти на Чонгука, что он решил проявить доброту и принести его в свою комнату, а не оставить там напоказ всем остальным? Пак понимает, что совсем без одежды, всего лишь накинуто кимоно, а рядом валяются штаны. Очевидно, одевать он его бы не стал. Стоило только повернуться, чтобы натянуть и без того грязную одежду, как раскрылась дверь. Судя по выражению лица Чонгука, он был недоволен, и даже зол. Но в руках держит какой-то пакет, на который парень обращает внимание сразу, как тот летит ему в лицо. Чимин тихо матернулся и посмотрел содержимое, стараясь сохранять спокойствие от такого обращения. Не хотелось сейчас иметь проблем и цапаться с Чонгуком в начале дня, чтобы портить себе настроение. Хотя Чон это и так уже сделал. Внутри лежит та самая футболка, которую разорвал Чон в день их первого секса, а также кожаные и обтягивающие штаны, которые парень не очень то и любит носить. — Одевайся и побыстрее, потом ко мне в кабинет. Юнги покажет, — после слов дверь сразу захлопнулась. С каждым разом Чонгук стал вести себя всё страннее. Купил ту же футболку, это вызвало что-то приятное внутри. Но штаны специально взял такие, тут, конечно, ублюдок. Но выбора нет, в брюках не очень удобно будет заниматься работой, о которой скорее всего и хочет рассказать Чон. Чимин быстро ополаскивается в душе, смывая с себя засохшее собственное семя на животе и расслабляется под напором горячих струй. Надев всё, что предоставил ему Чонгук, выходит за дверь и сразу сталкивается со взглядом своего друга. — Нахрен я ему сдался средь бела дня? — возмущается Пак, ведь был до сих пор недоволен, что получил пакетом в лицо. — Думаю, работу даст, не знаю. Ну как ваш спарринг? Ты его уделал? — У нас один-один, — бросает ухмылку брюнет, вспоминая ту ночь. Это было слишком прекрасно и не думать об этом весь день будет не просто. Подходя к кабинету, Юнги кладёт руку на плечо друга и слегка кивает. Он всегда поддерживает Чимина в любой ситуации, его действительно можно назвать лучшим другом, и Пак уверен в его преданности на все сто. Кивнув в ответ, брюнет поворачивает ручку и заходит внутрь. Чонгук сидит на кожаном кресле, выпивая коньяк и закуривая дорогими сигаретами, выдыхая густой и едкий дым, разносившийся по всей комнате вверх. Он жестом указывает сесть за стул напротив и, стряхнув пепел, тушит сигару. Из-под стола достаёт бутылку дорогого коньяка и наливает в пустую стопку, стоящую рядом, пока Чимин молча сидит на стуле и наблюдает. Чон двигает алкоголь ему и указывает выпить, на что Пак, конечно же, не отказывает. — Есть для тебя одно задание. Как раз проверим, насколько ты преданный. Хотя, если судить по пыткам, тебе ничего не мешало сдать Намджуна, но ты продолжал молчать. За это хвалю, не все на такое способны. Особенно шлюхи вроде тебя, — с наглой ухмылкой отпивает янтарную жидкость, довольствуясь своим превосходством. — Вам же нравится трахать такую шлюху, не так ли? Перейдем сразу к делу. Нет желания выслушивать попытки хоть как-то меня унизить средь дня, — сказать, что это не разозлило, как ничего не сказать. Но Чимин старается не огрызаться, чтобы побыстрее свалить с кабинета этого выскочки. — Как пожелаешь. В подвале сидит один очень важный, скажем так, клиент, — Чон откидывается на спинку стула и закидывает ноги на стол, всё также смотря куда-то в стену. — Продал мою наркоту абы кому, представляешь? — Чимин лишь хмыкает и продолжает слушать. — Так вот. Твоё первое задание — узнать, кому он её продал. Как раз гляну на твои умения пытать. Всё предельно просто. Топай. Чимин начал уходить, но Чон его окликнул: — Носи эти штаны почаще, задница огонь. Я никогда не ошибаюсь с выбором. Чимин лишь пускает смешок и спешит выйти. Убьёт его когда-нибудь, обязательно. Юнги ждёт неподалёку и сразу ведёт к входу в подвал при виде друга. По пути замечает на шее парня засос, на который сначала даже не обратил внимания. — Уже нашёл кого-то и тут? — указал на шею. — Быстро ты. — Да, есть один придурок, не бери в голову, — отмахнулся парень. Они уже подошли к двери. — Он тебя пока что проверяет, поэтому покажи себя таким, какой ты есть. А ты, я знаю, ахуенный. Пак зачёсывает волосы пятернёй назад и открывает дверь, ступая вниз по ступенькам, пока Мин смотрит в след. То самое место. Чимин помнит его прекрасно, но теперь на его месте сидит мужчина лет тридцати пяти с мускулистым телосложением. На вид уже потрёпанный: бровь разбита, щека кровоточит, а взгляд опущен в пол. Он уже смирился или слишком бесстрашный. Звон каблуков раздаётся эхом в голове мужчины, когда Чимин приближается и поднимает голову за подбородок, чтобы лучше рассмотреть его лицо, попытки спасти свою шкуру, его страх. Но страха как раз и не было. Это напоминает парню его самого. Но только он сам знает, как себя расколоть, и этот способ не относится к данной ситуации. Мужчина противно улыбается, открывая вид на кровавые зубы, пропускает взгляд по всему телу парня, будто оценивая для самого дорогого аукциона. — Неужели такая куколка будет меня пытать? Думаю, они перепутали услуги палача и шлюхи. Не хочешь мне отсосать, детка? Тогда я сам всё без проблем расскажу, даю слово, — противный смех раздаётся по всему помещению, но ни один мускул на лице Пака не дрогнул, хотя внутри был пожар гнева. — Хорошо. Тогда ты расскажешь, кто твой покупатель и где прошла сделка, договорились? — промурлыкал брюнет возле лица, опуская чувства на второй план. Как и учили. Мужчина знает, что это подвох и никто ничего делать не будет, но его мнение стало меняться, когда парень начал разрезать ткань штанов ножом и становиться на колени возле его паха. Его улыбка ползёт вверх, а сам он готовится к незабываемым ощущениям. И после такого действительно готов был всё рассказать, даже плевать, что это последнее, что он сделает перед смертью. Чимин разрезает его боксёры и достаёт возбужденный член, приближаясь губами к головке. Тот облизывается, не отрывая взгляда, уж очень ему хочется увидеть эти пухлые губки на своем члене. Брюнет уже был возле головки, но поднял голову, смотря хитро ему в глаза, а затем резко отрезал её ножом. Пока пленник кричит, Пак встаёт с колен и затыкает ему рот рукой. — Заткнись или говори только по делу. Глупо было рассчитывать на минет во время допроса. У тебя пять секунд или я заставлю тебя сожрать отрезанную часть. Хочешь попробовать себя на вкус? — Чимин надавил на рот сильнее и начал отсчет. — Пять, — мужчина продолжает кричать в руку. — Четыре, — Всё-равно не обращает внимание. — Три, — Чимин сжимает его член, принося вдвое больше боли и крови. — Два, — Наконец, тот быстро кивает. Чимин опускает руку и сначала слышит только всхлипы. Не такой уж этот мужчина и крутой, каким себя показывал. Он слегка поднимает голову и сквозь боль начинает говорить. — Я продал наркоту Кихёку, он работает на Намджуна. Сделка прошла за клубом "Rich boy". Это всё, теперь добей меня уже! — крикнул мужчина, смотря прямо в глаза своей смерти. Пак ухмыляется и втыкает нож ему в ногу, в то время как пленник снова кричит, брюнет засовывает головку его же члена ему в рот, закрывая его и насильно давя на челюсть. — Я не обещал, что не сделаю этого, если ты всё расскажешь. Жри и только попробуй выплюнуть. Мужчина закрывает глаза и сквозь силу начинает жевать, чуть ли не выблевывая всё из себя. Чимин крутит нож в его ноге и не даёт шанса сдержать рвотный рефлекс: мужчина всё же выблевал всё на себя и пол, а парень вовремя успел отойти. Пак кривит лицо и, решив с ним долго не возиться, достаёт нож из ноги и втыкает ему в подбородок так, что лезвие можно увидеть через рот. Мужчина издаёт отвратительные хлюпающие звуки и постепенно затихает. На туфли всё-таки попала часть рвоты, и парень, недовольно цокая, берёт на столе тряпку и начинает вытирать. Кто-то кладёт руки на его зад и крепко сжимает. Пак быстро встаёт и хватая со стола ближайший тесак, приставляет к горлу Чонгука, причём довольно улыбающегося. — Спокойно, опусти эту херь. Я ведь говорил тебе, что кто на меня работает, становится моим, поэтому расслабься. Чимин недовольно закатывает глаза и, кинув тесак на стол, направляется к выходу, но Чонгук хватает его за рукав и притягивает к себе, обхватывая талию и смотря в глаза, ничуть не выражающие каких-либо эмоций, кроме отвращения. — Ты справился, но другого я и не ожидал. Кто покупатель? — приблизился к лицу парня Чон, шепча прямо в губы. — Кихёк. Ненавидел этого ублюдка с самого начала работы у Намджуна. Убью его сам, — твердо говорит Пак, отодвигая лицо дальше от противоположного. Оно бесит. — Надо же, — облизывается и приподнимает за подбородок. — Шлюшка ставит мне условие? Я и так собирался оставить его на тебя. Чтобы через минуту я видел только твою прелестную попку, когда ты будешь идти по ступенькам, ясно? — Чон опускает руки ниже, вновь доходя до задницы парня, на что тот резко вырывается из хватки и даёт ему пощёчину, поднимаясь из подвала. Чон потирает щёку и ухмыляется. — За это ты ответишь.

***

Чимин отлично знает Кихёка. Этот урод неплохо сломал ему психику, когда обучал пыткам. Странно, но эти навыки оказались не такими уж и бесполезными. Время шло, а уничтожить этого ублюдка хотелось всё больше. Ну раз предстаёт такая возможность, то почему бы это не сделать? Пришлось ехать на такси, так как байк остался в "логове" Намджуна, да и вернуть его уже вряд ли получится. Придётся смириться и передвигаться по городу на чём попало. Парень суёт деньги таксисту, который, к слову говоря, был не лучше тех мудаков. В открытую раздевал своего пассажира взглядом и даже пришлось ждать несколько секунд, пока тот отвел его и взял купюры. Чимин скривился и вышел, хлопнув дверью, да посильнее. Но крики вслед, мол потише дверью хлопай, остались позади и глубоко плевать на них было вообще. Район не для богатых, а как раз для тех, кто любит выпить, набить рожу и выйти сухим из воды за гроши. А если у тебя имеются при себе хорошие деньги, то считай себя королем средь данной помойки. Бар не для дружных провождений в компаниях, не для обсуждений важных дел, а как раз для того, чтобы все забыть, напиться до беспамятства, а утром не вспоминать какому очередному ублюдку сломал нос или вообще убил. Чимин был тут один раз, как раз, когда Кихёк знакомил его со своим дружком, который был не лучше. Такой же дерзкий, наглый, суровый, да и придурок вовсе. Может и строит из себя крутого, но ведёт себя как умственно отсталый. Хотя Кихёку плевать, главное, что тот за него платил и доставал необходимые инструменты для пыток. Вы думаете, почему Чимин пришёл именно сюда? Сегодня среда. А именно по средам тот ходит сюда в промежуток от двух дня до пяти вечера. Если, конечно, не напьётся сильно, а если всё же да, то можно считать он тут до одиннадцати. Потом бармен разбудит и выгонит, окинув парочкой хорошеньких слов. Ну конечно, Чимин прав. Стоило переступить порог, как цель уже попала в поле зрения. Пьёт за барной стойкой. Ну а что ему ещё тут делать? Логично. Пак давно заметил в себе одну способность. Приходить как раз в начало самого весёлого. И вот, как и бывает довольно часто, когда брюнет рядом, начинается веселуха. Какой-то высокий, бородатый и татуированный мужик поворачивает Кихёка за плечо и начинает словесную перепалку, без ответов со стороны соперника. Да и зачем все эти слова? Как-то не в стиле того, кто работает на опасных людей, готовых убить ради собственного удовольствия. Ведь практически все работающие что на Намджуна, что на Чонгука попали туда добровольно. Ключевое слово — практически. Чимин в их счёт не входит. Ему просто так "повезло" по причине некоторых обстоятельств, о которых сейчас думать не хочется. Да и не выйдет, ведь тот мужик, заломив руку Кихёку, прижимает его к столу и, довольно сильно хватая за волосы, прикладывает об него, пока все вокруг наблюдают. Люди никогда не полезут останавливать подобное. Это для них как бесплатное шоу. Раз весело, бесплатно, то зачем это прерывать, не так ли? Чимин ухмыляется, смотря на Кихёка с раной на голове. Всё же нашёлся кто-то сильнее его. Хочется посмеяться и даже посмотреть, что будет дальше, но Пак должен разобраться с ним лично. Чимин подходит ближе к татуированному мужчине и хватает его за кулак, останавливая удар, который он хотел нанести прямо промеж глаз Кихёка. Первый недоумевающе смотрит и, вырывая кулак, хочет уже врезать Чимину, но тот резко наносит чёткий удар в солнечное сплетение, от которого мужчина сгибается, хватая ртом воздух и ощущая пронзающую боль, падает на колени, пытаясь нормализировать дыхание. Как только поднимает голову, получает мгновенный удар с ноги по голове, сразу вырубаясь. А Чимин под аплодисменты выпивших "зрителей" подходит к Кихёку с разбитой головой и хватает за шкирку, таща в туалет. Помещение тёмное, сырое, грязное. Как не гигиенично. Подобные места вызывают отвращение для любого человека, в особенности для Пака. Но здесь, видимо, всех всё устраивает. Парень резко толкает Кихёка в центр комнаты и ждёт, пока тот поймёт, что вообще происходит. Алкоголь подрывает в нем агрессию и одновременно с тем помутнение. Он поднимает голову и смотрит. Сначала не верит, вертит головой, пытаясь избавится от, так сказать, иллюзии, но Чимин не является ей. Он здесь, и он по "поручению" Чонгука. Хотя больше по собственной воле. Гордость не позволит признать себя куклой очередного любителя поиграть с жизнями других. — Пак, ёбаный, Чимин?! Так ты жив, — усмехается. — Я бы спросил, как ты смог, но думаю ответ мне известен. — выпрямляется и зачёсывает растрепанные волосы пятерней, пока Чимин, сунув руки в карманы куртки, безразлично смотрит. — Чонгук нашёл способ, как тебя использовать, так? По твоей настоящей профессии. Уверен, — внезапно достаёт складной нож и держит перед собой. — Ну раз ты здесь, то, думаю, твоя цель — я. Узнал всё про наркоту? Смышлёный малыш, не зря я тебя учил. Могу гордиться своим учеником. Ну давай, убей меня. По крайней мере попробуй. Мужчина резко приближается и хватает парня за воротник, прислоняя к ближайшей стенке, и надавливает лезвием на горло, но брюнет ничего не предпринимает. Он даже не моргнул, пока Кихёк выполнял все эти действия. Чувствуется лёгкое жжение на шее, алая жидкость начинает струйкой течь вниз, а Чимин смотрит в его глаза, будто уже убивая только лишь взглядом. И это помогает, Кихёк ослабляет хватку, отодвигает нож от шеи, переставая давить. Смотрит в ответ, молча спрашивая лишь глазами. Где сопротивление? Эмоции? Страх? Хоть что-то, что может позабавить, ведь убивать просто так не интересно. Хочется слышать мольбы о пощаде, крики о помощи, глаза, полные разочарования, что тебе никто не поможет. Тебя бросили на произвол судьбы, а как ты выпутаешься никого не волнует. Вот чего хочет мужчина, особенно от того, кого сам обучал, хотя терпеть не мог это делать именно с Чимином. Тот постоянно плакал, дерзил, отказывался до, конечно, первой пытки. После, смысла в сопротивлении не было. Сейчас он видит, что парень вырос. Больше маленьким ножичком его не припугнуть, опять же как было раньше. Однажды пришлось даже порезать ему плечо, заставив тем самым прожигать сигаретой глаз пленника, остался даже шрам, но теперь ножик лишь маленькая игрушка для брюнета. На самом деле ножами он владеет отлично, особенно метательными, но не суть. То, что в руках Кихёка слишком мало, чтобы его остановить, а убить тем более. — З-зачем ты пришёл? — запинается, не ожидая, что никакого сопротивления не происходит. — Забрать товар, — спокойно, как и было до этого, отвечает Пак. — Наркоту? Хах, ну так давай. Ты мне уже наскучил, — вновь подставил нож. — Что мешает мне тебя убить прямо сейчас — не знаю, но хочу сделать это как можно мучительней. Где твоё сопротивление? Уже сдался? — Я получил, что хотел, — Чимин поднимает возле головы связку ключей и трясёт, растягивая губы в довольной ухмылке. Пока Кихёк отвлекается на осмотр карманов, брюнет перехватывает нож и простым движением вводит в висок, вынимая и нанося ещё три удара. Делает шаг от стенки и мёртвое тело падает на неё, скатываясь на пол и оставляя кровавую дорожку на поверхности, тянущуюся до самого пола к телу её обладателя. Чимин отряхивает невидимую пыль с куртки и проводит большим пальцем по ране на шее, слизывая кровь. Разворачивается на каблуках и покидает противное помещение не вызывающее ничего более, чем желание блевануть. Тем более там ещё труп с ножом в голове, но на это всем плевать. Завтра его уже не будет, а на помойке как раз. Ещё один повод посещать это место психопатам — полиция не заглядывает из-за взяток, а тела исчезают бесследно. Вдохнув наконец полной грудью свежий воздух, брюнет недалеко видит старую машину годов так 80-х. Да, Кихёк очень любит, точнее любил, старые модели. А эта досталась ему от покойного отца. Не далеко и сын ушёл. Как бы Чимин не хотел, ведь машины, а тем более старые, он на дух не переносит, но это единственный транспорт в этой глуши, а такси вызывать себе же хуже. Пока приедет... вообщем по-любому лучший вариант на этой развалюхе. Хотя бы до квартиры Кихёка доехать, ведь наркота там. Чимин и не спрашивал, он в этом уверен. Кихёк хоть и довольно опасный был, что по нему и не скажешь, но такой же придурок как и его друг. Прячет всё у себя в квартире, будь это стволы, наркота, да хоть угнанные тачки, плевать. Наверно думал, что это место невидимо для всех, поэтому большее в голову и не приходило. Чимин заваливается в салон старой рухляди, которая на удивление умудряется ещё завестись и осматривает вещи бывшего владельца. В бардачке фото-палароид его друга и самого мужчины. Вроде выглядят как друзья, но что-то говорит и о большей связи. Стоят в обнимку с бутылками пива и судя по улыбкам рады. Чимин решает не заострять на этой находке внимание и откладывая её обратно, осматривается дальше. О чём Пак не знал, так о том, что мужчина видимо очень любит складные ножи, раз и в бардачке находится ещё два таких же, как и у него в голове. Чимин складывает их за пояс и закрывает бардачок, переходя к рассматриванию связки ключей. Один ключ воткнут в машину, а других... около пятнадцати штук. Придётся долго выискивать нужный от квартиры, но это сейчас не так важно. Сам не зная зачем, брюнет жмёт на кнопку плей, и начинает играть музыка опять же из 80-х. Хоть старые модели машин он не любит, но музыку да, она действительно хороша. Автомобиль трогается с места и сразу заворачивает налево, выезжая на главную дорогу. Квартира в двадцати минутах езды, поэтому Пак слегка откидывается на спинку сидения управляя левой рукой, а второй постукивает по коробке передач в такт песне. Должен признать, что машина не так плоха как он себе представлял.

***

Старые кварталы, но район при этом не для бедных. Кихёк предпочитал одиночество и тишину. Именно поэтому его квартира находится в самом тихом районе. Пак паркует машину на обочине и выходит, осматривая трёхэтажку снаружи. Ближе к вечеру холодает, а небо стягивают серые, полные готовности вылить весь гнев Богов, тучи. Ветер поднимает в воздух лежащие на траве листья и закручивает унося куда-то вдаль. Такую погоду Чимин предпочитает больше всего. Шелест ветра, оглушающая тишина и одиночество. Может это то, что ему не хватает, а может он просто устал от всего в надежде хоть пару дней побыть в подобном месте и забыться. Забыть "работу", забыть всё что произошло за эти девять лет, забыть всё, что может принести боль. А такого достаточно. Больше всего брюнет волнуется о маме, ведь если Намджун узнает, что Чимин жив, то прикажет от неё избавится. Мама — самое дорогое в этом мире для парня. Он бы даже сказал, что живёт только ради неё, хотя возможно так и есть. Какой смысл жизни где тобой управляют, не давая делать выбор? Тогда от жизни остаётся лишь слово. Но нет, Чимин не позволит лишить его единственного дорогого ему человека. Умрёт сам, но тому не случится. В крайнем случае убьёт всех, а потом и себя. Птица сидящая на ветке взлетела в высь, в небо. Она свободна и в праве делать всё, что захочет. А вот Чимин нет, ему приходится постоянно подстраиваться под окружение. И это порядком достало. Парень подходит к зданию и, пропуская выходившую девушку мило улыбнулся, заходя внутрь. Честно сказать, снаружи выглядело лучше. Странно, что с таким заработком он выбрал эту квартиру, когда мог позволить себе хоть всю эту многоэтажку. Но видимо любит старьё, что теперь поделать. На стене висят номера квартир и имена владельцев. Ли Кихёк, квартира тринадцать. Слишком просто, Чонгук. Работа должна оправдывать навыки, а с этой задачей справился бы даже новичок. Хоть удовольствие от убийства старого знакомого получил, единственный плюс. Чимин поднимается на второй этаж и останавливается напротив двери, принимаясь искать среди кучи ключей подходящий. Когда Пак пробует третий ключ, дверь внезапно распахивается и в проёме появляется мужчина. Тот самый с фотографии, видимо хороший друг, а может и... — Эй, ты кто ещё такой и какого хуя ломишься ко мне в хату? — мужчина хмурится сжимая в руках банку пива. Выглядит он не лучше уличного бомжа. Майка пропитана потом, или это алкоголь? Грязные джинсы, небритая морда, мешки под глазами, а запах сигарет пробивает нос. Вот у кого жизнь не задалась. — Я ищу Ли Кихёка, он здесь? — Чимин морщится, когда резкий запах спирта ударяет в нос от смешка мужчины. Он кивает внутрь квартиры и закрывает дверь. — Его нет, он уехал где-то час назад, — кивнул на диван, Пак сел. — Ты что за хрен? — Наркота. Она ведь здесь, так? Мужчина издаёт нервный смешок и подходит к тумбочке выискивая что-то. Чимин по-прежнему сидит и следит за каждым движением. Тот достаёт револьвер и разворачивается, нацелившись на брюнета. В глазах была ярость вперемешку с неким, волнением? Он точно знает, что здесь происходит и где находится товар. — Где Кихёк? Ты убил его? Убил?! — перешёл на крик. Реакция дала понять, что всё же они были больше чем друзья. Особенно когда он вытер слезящиеся глаза. Он сильнее сжал рукоять ствола и сделал шаг ближе не сводя прицела с головы. — Да, убил. Хочешь его увидеть? Зрелище не из приятных, думаю ты не вытерпишь, — Пак знает на что давить. Раздался выстрел, а следом хриплые звуки. Мужчина держится за горло из которого торчит нож, а Чимин лишь поправляет куртку и перешагивает через уже мёртвое тело. Квартира не большая, всего две комнаты, и чуйка подсказывает, что искать надо в спальне. Брюнет начинает обыскивать все возможные места, включая шкаф. Остался последний вариант — под кроватью. Бинго. Парень вытягивает ящик и открывает, осматривая содержимое. Большое количество пакетиков с кокаином. Отлично, главная задача выполнена. Осталось дотащить это в машину и отвезти Чонгуку. Хоть Пак не хотел его видеть всеми фибрами тела, да и души в целом, но ничего поделать не мог. Единственное чем он привлекал — внешность и хороший секс. Да Чимин в жизни многих повстречал, но они не выделялись особо внешностью. Люди как люди. Что не скажешь про Чонгука. Как бы Пак к нему не относился, стоит отдать должное, в свои двадцать один он уже выглядит привлекательно, даже сексуально. Может он даже первый кто смог поразить этим, но как-то плевать. Внешность — не делает человека хорошим. Особенно тех, кто спокойно пытает и убивает людей наплевав на их семьи, да и вообще на жизнь и будущее. Ящик оказался не таким тяжёлым как Чимин себе представлял. Странно, что на выстрел никто не среагировал. Хотя скорее всего Кихёк позаботился об отличной шумоизоляции в квартире. Видимо ему с другом было чем заняться. Пак кладёт товар в багажник и садится за руль. В кармане вибрирует мобильник оповещая об приходе новой смс. Чимин ухмыляется, когда видит отправителя. Чонгук. Уже успел разузнать номер. Придурок. "Долго ты. Ну не торопись, как приедешь, тебя ждёт сюрприз". "Пошёл ты". Чимин отбрасывает телефон на соседнее сиденье и проводит ладонью по лицу, тяжело выдыхая. Решил устроить сюрприз. После одного случая Чимин их терпеть не может, а тут не пахнет ни чем хорошим. Просто бы убить этого мелкого засранца, который слишком заигрался в плохого дяденьку, и стереть с лица эту тупую ухмылку, которая стопроцентно была у него на лице пока писал эту херь. Пак мысленно ударил себя по лицу, вспоминая о том, что думал, что с Чонгуком лучше, чем с Намджуном. Какие глупости, с тем можно было хотя бы не строить из себя послушного пёсика боящегося получить наказание за каждую выходку. Можно было вообще расслабиться и просто получать деньги. Хотя о чём уже говорить, если Пак сам в это влип. Стоило хорошо выполнять его работу и не было бы проблем такого масштаба. Для Чимина конечно же. Брюнет заводит двигатель и едет в место, которое покинет видимо не скоро. Хотя и оставаться здесь он не собирается тоже.

***

Чимин приехал довольно быстро сам не ожидая того. Машинка не так уж и плоха. Парень выжал из неё 160 км/ч. Дорога пустовала, хотя это странно, обычно там ни проехать ни пройти, но видимо сегодня какой-то особенный день, раз никто не пожаловал ехать по той трассе. Стоило остановить авто, как охранник открывает дверь машины и вытаскивает от туда парня за шкирку, ударив в живот, причём довольно сильно. Боль пронизывает всё тело, и Чимин падает на колени, хватая ртом воздух, но умудряется поднять глаза на этого мужчину, который просто стоит и ожидает пока тот встанет. Другой охранник открывает багажник и довольно улыбнувшись, берёт ящик и тащит в здание. — Вставай. Чонгук ждёт в своём кабинете, есть важный разговор, — мужчина разворачивается и следует за другим. — Ублюдок... — шепчет Пак, стараясь подняться. Отряхнув одежду, он принимает гордый вид и стараясь не хвататься за живот, который ещё побаливал, также идёт внутрь. Особняк располагается практически в лесу и глуши. Странно, что тут ещё интернет ловит. Место довольно выгодное, особенно для таких отморозков. Делай что хочешь, живи как хочешь, помыкай кем хочешь... Как только Пак переступает через порог, на него набрасывается с объятиями Юнги. Чимин считал его иногда второй мамой. Слишком уж он волнуется за другого человека, иногда даже больше, чем за себя. Брюнет немного дергается от боли пронзающей живот, но обнимает в ответ. — Ты как? Уверен эти гориллы тебе втащили. Когда ты уехал, Чон был пиздецки злой, — поясняет друг, пока они идут к кабинету Чонгука. — Я не знаю чем ты его взбесил, но будь там осторожен, — он улыбнулся, но губы сползли вниз, когда он увидел на шее порез. — Блять, как дитя малое. Неужели тот придурок смог тебя покалечить? — медленно провёл пальцами по ране, Чимин слегка зашипел. — Всё в порядке, всего лишь царапина, — берёт руку друга за запястье и опускает вниз. — Я пойду, надеюсь у кроля не ПМС. Они оба смеются около минуты, и Чимин стучит в дверь, не решаясь как у Намджуна врываться в кабинет. Всё-таки к каждому должен быть подход и к Чонгуку тоже. Может тогда он всё осмыслит и не будет строить из себя крутого. За дверью послышалось тихое "Входи", и Пак резко выдохнув заходит, закрывая дверь. Чонгук сидит на кожаном бордовом стуле развёрнутом к окну в котором виднеется глухой лес. Кабинет у него и правда хороший, но слишком тёмный. Хотя по его стилю в одежде и так всё понятно. В центре стоит рабочий стол, справа полки с книгами и какими-то фотографиями, слева диван над которым картины. Довольно просторно, но одновременно с тем и уютно. Гук поворачивается к парню приподнимая бровь, когда взгляд падает на порез. Его глаза заметно помрачнели. Довольно странная реакция, что-то даже похоже на волнение? Ещё чего. Чон Чонгук никогда ни о ком не волнуется. Ему плевать даже на своих людей, раз убивает их как расходный материал. — Сядь, — не сводит взгляд, приказывая грубым тоном. — Сейчас мы обсудим ту тему, которая не входит в твою тупую, но красивую башку, — Чимин послушно садится, а Чон наливает ему виски в бокал. — Я говорил много раз именно тебе, — выделяет последнее слово особенно громко,— как ты должен со мной обращаться. Чимин делает глоток и морщится. Не всегда дорогой виски будет иметь хороший вкус, но этот просто отвратителен. Горечь отдаётся в горле, и Пак ставит бокал на стол, тряхнув головой. Как-то сильно от этого голова поехала, такого никогда не было. Да, такой алкоголь определенно не по вкусу брюнета. — В тот раз ты посмел меня ударить, — наклоняется к столу ставя локти на него, а руку складывает в треугольник перед лицом. — Обычно за такое я убиваю сразу или отрезаю руку, но в твоём случае я сделаю хуже. Если такое повторится ещё хоть раз – закопаю заживо. Я никогда не шучу и ты это прекрасно знаешь. — Звучит смешно. Ты когда злишься у тебя уши краснеют кстати, замечал? — посмеивается Пак. — Закопаешь заживо? Это прошлый век, придумай что-нибудь получше. Угроза слаба для того, чтобы я вдруг превратился в твою собачку, — приближается через стол к нему и смотрит в глаза. Резко голова начинает кружиться, а в глазах двоиться. Казалось, что земля из-под ног проваливается. Тошнота резко подходит к горлу, а голова кипит. Чимин медленно встаёт со стула, а Чонгук уже стоит рядом, но было видно лишь чёрное пятно. Старший нервно усмехается и пытается рассмотреть силуэт, прекрасно понимая, что ему подсыпали в выпивку. — Вот же- Последнее, что не успевает договорить Пак, перед тем как провалиться в тьму.

***

Медленно открывая веки, первое, что видит Чимин — тьму. Было тесно, не удобно и даже грязно. Пак приподнимает руку, и вообще не понимая где он находится, стучит по чему-то деревянному. От стука сыпется земля прямо на лицо, и он начинает кашлять. Сам не осознавая того, Чимин чувствует панику. Он не может повернуться, двигаться, и дышать становилось всё тяжелее. Воздух кажется горячим, а с каждым вздохом обжигает лёгкие. И только сейчас до него доходит. Он в гробу. Под землей. Один. Чёрт, всё слишком херово. Мелкий засранец не обманул. Но неужели он правда его так оставит? Неужели закопать человека заживо для него пустяк? Хотя да, мы же говорим о Чонгуке, а не о милом дяденьке с соседнего подъезда. Чимин не из пугливых, так как всегда находил выход из любой ситуации, но... сейчас это место кажется безвыходным. Такая смерть страшная, мучительная. И почему-то Чимин понимает только сейчас, что умирать он вообще-то не хочет. Мы начинаем ценить, когда постепенно теряем. Но, что тут можно сделать? Чем больше и чаще дышишь, тем меньше воздуха. Кричать бесполезно, повернуться тоже. Смириться? Опять же, Пак не привык сдаваться. Но чёрт, паника поглощает по уши, и брюнет неосознанно бьёт по крышке перед ним. На лице выделяются капельки пота, медленно стекающие под футболку. Они мешают и щекочат. Кричать бесполезно, но... надо попробовать, вдруг Чонгук тут и всё это просто наказание. Вдруг он решил поиграть, а не правда убивать, вдруг... — Эй! — удар. — Чон Чонгук! Выпусти меня, ублюдок! — воздуха всё меньше, вдыхать тяжело, от ударов из трещинок сыпется земля на лицо. — Я... я всё понял, о'кей? Даю слово обращаться с тоб... Вами на Вы. Только блять, выпусти меня отсюда, я задохнусь нахер! — переходит на крик. Страх перехватывает контроль над разумом и телом. Но тишина. Даже никаких шорохов. Конечно, небось тот попросил закопать поглубже, чтобы никто не услышал. Ненависть к Чонгуку возросла на ещё миллион процентов, но чтобы остаться в живых, Чимин правда был готов принять, что к нему придётся обращаться уважительно. Хотя кого это сейчас волнует? Уж точно не Чимина. Его волнует как выбраться отсюда. Звук собственного сердца отдаётся в ушах, и Пак уже ничего не слышит. Он пытается вдыхать через рот, всё лицо и волосы в поту, конечности немеют от нехватки кислорода. Видимо это правда конец. Такой глупый и несправедливый. Умереть от пули в голову было бы и то веселее, чем всё это. — Ч-чонгук, пом-моги... Сверху слышатся звуки копошения, но что было дальше, Чимин так и не слышит, потеряв сознание.