Меж двух огней

Чимин спрыгнул. Впервые послушался, наконец, доверился. На душе становится так приятно, независимо от дальнейших событий во времени. Когда выбивают дверь, губы лишь расплываются в ухмылке. Он стоит спиной к двум громилам и медленно поднимает руки, бросая пистолет на пол. Страха за себя нет, только за Чимина. Вдруг не дойдёт, попадёт в засаду или люди Намджуна убьют... сейчас парня волнует только это. Как только мужчина подходит за спину, Чон резким движением хватает его за руку и пытается отнять пистолет. По силе не уступает противнику, вот только когда целится второй, уже становится сложнее. Выстрел раздаётся в потолок, Чон так и не может забрать пистолет, а второй охранник взводит курок, давя пальцем на спуск. Выстрел. Чонгук зажмуривается, но не чувствует боли, всё так же продолжая сдерживать оружие врага. И когда открывает глаза, видит его. Юнги опускает оружие, понимая по кивку, что с этим Чон справится сам. Улыбка Чонгука сводит врага с толку, чувствуется, как хватка слабеет, и парень подставляет пушку к чужому подбородку, делая выстрел, который окрашивает лицо и одежду в кровь. Тело безжизненно падает на пол, кровь хлещет из раны водопадом, а Чон, потупив пару секунд, подбегает к окну и смотрит на удаляющееся силуэты. Снова лёгкая улыбка, когда понимает, что не зря спас этих людей: они помогают Чимину и не бросают. Чонгук не жалеет, что послушал его в тот раз. — Простите, босс, — голос Юнги сзади отрывает от рассматривания удаляющегося Чимина, и Чон поворачивается к нему. — Я бы Вас не предал- — Нужно уходить. Сейчас Чонгуку нет смысла и времени выслушивать оправдания или реальные причины, надо просто безопасно отсюда выбраться и постараться сделать это незаметно. Вот только подъезжающие к больнице машины говорят о подмоге, а ещё о том, что Намджун знает, кто здесь находится и что от него нужно избавиться. Конечно, для этого он сделает всё без раздумий. — Они несут взрывчатку. Уходим, быстро. Чон выбегает в коридор: спускаться по простыням слишком опасно. Враги на улице и могут увидеть, а там ты будешь как на ладони, – единственный выход либо главный, либо запасной. На лестнице уже слышатся многочисленные шаги, парень прячется за стену, а Мин в дверном проёме, сжимая ствол в потной руке. Трое мужчин идут по коридорам, проверяют каждый угол, пока не доходят до укрытия Чона. Первый выстрел делает Юнги, попадая врагу в голову, и начинается перестрелка. Противники прячутся за стену, а к ногам летит слезоточивый газ. Он распространяется по помещению, Чонгук прикрывает нос рукавом, но помогает это мало. Парень почти ничего не видит из-за наступающих в глаза слёз. Дышать тяжело, он кашляет, опираясь рукой о стену и, видя какой-то силуэт, стреляет. Вот только там никого не было. Слышит кашель Юнги и примерно может сориентироваться, где тот находится. Враг стреляет в ответ, попадая возле ног, но, к счастью, промахиваясь и ничего не задевая. Чонгук не замечает, как мужчина незаметно для него проскакивает к нему и, выбивая пистолет из руки, прислоняет к стене, давя рукой на шею, а вторую с оружием подносит к виску. — Босс! Лови. Чон выставляет левую руку и ловит пистолет, делая три выстрела в живот врагу. Газ начинает спадать, состояние улучшается, а зрение, наконец, возвращается. Парень отталкивает от себя смертельно раненное тело и выходит из-за стены, стреляя в то место, где прячется последний. Стреляет, что бы тот не вылез, а когда подходит за угол, приставляет дуло к виску. Мужчина замирает, бросая оружие на пол и сглатывает, получая стволом по голове. Чонгук прислоняет его к стене, давя дулом на шею. — Нас восемь, больницу взорвут через полчаса, я всё сказал, не убивай! Чонгук даже не успел задать вопросы, как получил ответы. Полчаса, это так мало. Он обещал Чимину выбраться и встретиться, значит, остаться живым стоит в приоритете. Раз больница всё равно взлетит на воздух, Чон просто вырубает мужчину ударом в висок. Нет смысла добавлять себе на руки лишнюю кровь, если его же люди справятся с этим сами. Парни спускаются на второй этаж, там довольно тихо, но только на первый взгляд, нужно всё-равно быть осторожнее. Мин дёргается, когда из палаты выбегает раненый пациент и бежит в другую дверь, но выстрелы с коридора делают из него кровавое решето. Он падает на пол, кровь лужей растекается вокруг, а сам виновник убийства выходит с автоматом на плече и сигаретой в зубах, посмеиваясь, как псих. Хватает секунды, и он замечает парней, не успевших спрятаться от его глаз. Град пуль летит прямо в Чонгука, но, моргнув, он уже лежит на полу, а Юнги на нём, стреляя в мужчину и попадая в ногу. Этого достаточно, чтобы он прекратил огонь и, вцепившись в кровавую рану, захромал в укрытие. — Босс, Вы как? — Юнги встаёт первый, подавая руку парню, и поднимает его, начиная целиться в угол, где прячется враг. — Хорошая реакция, Юн, — приходит в себя парень и целится туда же, надвигаясь в угол одновременно с парнем. — Если выберемся, повышу зарплату. Оба издают смешок и делают выпад, но за углом никого не оказывается. Зато нашли лестницу, ведущую в подземную парковку. До взрыва остаётся пятнадцать минут, а этот вариант кажется самым оптимальным, поэтому Чон открывает люк и сразу слышит выстрел. — Босс! Юнги быстро подбегает к парню и делает два выстрела, убивая засевшую там крысу. Чонгук не понимает, что произошло, пока не смотрит на свой живот. Алое пятно на тёмной рубашке расползается стремительной скоростью, а он ничего не ощущает. Снаружи не больно, а внутри... а внутри всё адски горит. Не тело, а душа. Потому что осознаёт, что обещание не сдержит. Что опять соврёт и сделает больно, что опять будет сраным ублюдком, который дал ложную надежду. Мир затихает, все проносится перед глазами, настолько быстро, что раскалывается голова. Он не чувствует рук Юнги, которые несут его в первый попавшийся автомобиль. Не слышит его голос, который просит оставаться в сознании. Лежит на заднем сиденье и размыто смотрит на то, что происходит. Чьи-то руки вытаскивают Юнги из машины за волосы, а после заглушённого выстрела он возвращается в крови. Машина едет или стоит на месте — Чон не понимает. Но то, что помнит сто процентов, так это взрыв. Он видел из-под полуприкрытых век в зеркале заднего вида большую вспышку, машину немного занесло, но Юнги удачно вырулил на трассу и повёз парня туда, куда он пока что не знает.

***

Для Чонгука впервые просыпаться в таком состоянии. Если не брать в счёт момент, когда Чимин его ранил. Он открывает глаза, видя напротив сидящего Мина, который сложил руки на груди и опустив голову, посапывал. Рядом на тумбе стоит металлический поднос, на котором пинцет, кровавая гильза и куча бинтов с медикаментами. Немного кряхтя, Чон приподнимается с дивана и смотрит на своё тело: оно перебинтовано. Медленно проходясь пальцами по кровавым бинтам, парень поворачивает голову на Юнги и улыбается уголком губ. Хоть он и предал в тот раз, зато в этот спас и неоднократно. А самое главное — подарил шанс на встречу с Чимином. Чонгук пытается встать с кровати и, сжимая зубы, хромает к столу, на котором увидел телефон. Нужно позвонить ему, сказать, что жив, успокоить волнующееся сердце и, в конце концов, успокоить себя. Чон берёт телефон, начиная набирать заученный номер, но на плече появляется рука. — Не надо, — Юнги хрипит осипшим ото сна голосом, подходя ближе и беря в руку телефон, в который Чон вцепился, как в спасение. — Намджун думает, что Вы мёртвы. Пусть остаётся так. Сейчас Вам необходимо привести себя в норму и залечь на дно. — Мне нужно сообщить Чимину- — Простите, босс, но разумнее, что бы не знал никто, — Мин ещё раз пытается забрать телефон, но хватка так и не слабеет. — Чимин будет ждать до последнего, я его знаю. Отпускает. Отдаёт телефон Мину и соглашается. Зачем? Потому что хочет измениться ради Чимина. И начнёт с этого дня.

Flashback end

Эти полгода прошли совершенно не напрасно. Чонгук много тренировался, каждый день тянулся как вечность, но встреча с Чимином была огромной мотивацией, которая дала хорошие результаты. Он не жалеет, что послушал Юнги и остался. Сейчас Намджун для них не опасен, пока думает, что оба мертвы и отошли от дел. Юнги рискнул жизнью сестры, чтобы помочь другу и своему настоящему боссу: сказал, что лично видел труп Чонгука, сказал, что Чимин умер от потери крови и не смог сбежать. Тот поверил, а может, просто играет, хотя сестра пока жива и перелетела в другую страну, где Намджун обещал её не трогать. Можно считать, что Юнги тоже залёг на дно. Вот только... что теперь? Здесь дела уже процветать не будут, а значит, тот вариант, который предложит Мин, самый оптимальный. Однажды он пробрался в кабинет Джуна и посмотрел, где тот расположил меньше всего своих людей. Всего две страны: Франция и Канада. Тогда он думал куда будет лучше отвезти сестру, и выбрал Францию. Сейчас Мин собирается предложить друзьям Канаду, но не думает, что те согласятся. Может сбегать это его вариант, но лично Чимин всегда шёл до конца, и побег для него будет глупой затеей. — В общем, — Юнги встаёт с дивана и садится на край, стола смотря на Чимина, который закинув на него ноги, покуривает сигарету. — Я предлагаю нам улететь в Канаду. Пак давится дымом, вставая со стула и кашляя, пытаясь привести дыхание в норму. — С ума сошёл? — он настолько сильно тушит сигарету в пепельнице, что пепел отлетает на стол. — Ты предлагаешь всё бросить и просто свалить? Как слабаки, которые сдались? Эта тварь заслуживает смерти, и я это так не оставлю. — Малыш, — Чонгук накрывает его ладонь своей и слегка сжимает. — На самом деле, это не такая плохая идея- — Ах, вот оно что, — усмехается, выдёргивая руку из-под чонгуковой. — Ну, пожалуйста, валите, как чёртовы трусы, только вот я остаюсь, — кидает напоследок и уходит, громко хлопая дверью. — По-моему он стал истеричкой, — выдыхает Мин, слыша смешок со стороны Чона. — Я договорюсь, собери все вещи. Мин кивает, а парень покидает кабинет, прихватив на всякий случай бутылку с коньяком и снотворные. Он не хочет прибегать к крайним мерам, так как знает, что сдаваться парень просто ненавидит. Но уехать и начать новую жизнь вместе – самый разумный вариант из всех. Если купить дом в тихом районе или вообще на окраине города, то можно побыть обычными людьми. На руках, итак, крови, которую не смыть за всю жизнь, но добавлять туда новую Чонгук уже не хочет. Ему надоело убивать, он устал и просто хочет отдохнуть рядом со своим любимым, который слишком упрямый, как баран. — Хён, открой, — Чон стучит в его комнату, после неудачных попыток открыть дверь. — Малыш, ты знаешь, я же выбью. — Ты ещё здесь? Я думал, твои пятки уже давно сверкают, — слышится за дверью, но Пак не торопится открывать. — Чимин, впусти меня, давай нормально обговорим. Не сразу, но дверь всё-таки открывается. Взгляд Чимина высокомерный, такой же, каким был с самых первых дней их "знакомства". Он злится из-за такой глупости, но Чонгук знает, что гордость – это та самая вещь, которая стоит у него на первом месте. Парень тогда часто его занижал, потому что любил смотреть, как тот проигрывает, теряя то самое эго. Но сейчас ставить его на место некому. Может в начале Чона и бесил такой Пак, но сейчас он кажется милым, даже когда после столь долгого бездействия младшего закрывает дверь перед лицом, которую нога Чона останавливает. Он проходит внутрь, сразу садясь на кровать, где они вместе спали вчера вечером. Губы трогает короткая улыбка, поспать с Чимином спустя долгое время было как сон. Он прижимался всем телом, показывал, насколько скучал, целовал грудь младшего, а потом посмеивался, как ребёнок. Иногда рядом с ним Чон ощущает себя намного старше, ведь моментами Пак становится слишком крохотным и беспомощным. И сейчас это мы говорим об убийце, а не о маленьком мальчике. Забавно. — Ты рано пришёл, я не успел собрать твои вещи, — снова дерзит парень, становясь напротив и складывая руки на груди. — Давай забудем эту тему и просто выпьем. — Давай, — садится рядом. — Забудем так же, как и ты с Юнги о Намджуне. — Чёрт, Чимин, почему ты такой?! — уже не на шутку начинает злиться младший, но сдерживает своих демонов, ведь рядом сидит любимый человек. — Какой? Ну давай, скажи? Вместо ответа младший сжимает бутылку в руке и с горла начинает пить. — Даже ответить не можешь, точно как- Чон затыкает его поцелуем, пропуская весь алкоголь в его рот. Коньяк стекает по их подбородкам, капая на чистые простыни, но это совсем их не беспокоит. Чимин прикрывает глаза, глотая принятый алкоголь, и вновь впивается в губы, запуская руку в густые волосы. Только вот продолжать Чонгук не планирует, главную часть он уже сделал, поэтому отстраняется и как бы тяжело не было себя сдерживать, когда Пак рядом, поднимается и, недолго посмотрев в тёмные от возбуждения зрачки, разворачивается и уходит, оставляя старшего недоумевающие сидеть на кровати и смотреть на уходящую спину. Грустное "Чонгук-и" раздаётся в пустой комнате, когда дверь закрывается. Теперь Пак кладёт всю вину на себя, думая, что впервые за долгое время смог обидеть его словами. Чонгук возвращается через два часа, и всё прошло в точности по плану. Он тихо приоткрывает дверь в комнату и видит парня, лежащего на полу. Чон часто использовал эти снотворные, когда надо было избавиться от крыс в банде или кого-то усыпить. Хосок тот ещё чудак, но разрабатывает такие препараты и вещи, что за миллиарды нигде не найдёшь. Под воздействием алкоголя эффект таблетки увеличивается и усыпляет намного быстрее обычного снотворного. Именно поэтому Чонгук передал её парню во время поцелуя, который от неожиданности даже ничего не заметил. Только вот за эту выходку будет больно, Чон уверен. Он поднимает парня на руки и начинает нести к машине. За это время они успели забрать самые важные вещи и деньги с сейфа, а всех охранников распустили домой. Некоторые не верили своим глазам, но большинство было недовольно. Они полюбили убивать и жить в такой роскоши. Быть теми, кого все боятся, но теперь станут на ровне с обыкновенными людишками. Но это их выбор, некоторые могут продолжить криминальный путь по отдельности или группировками. Больше это Чонгука не волнует. — Я же сказал сработает, — сразу говорит Чон, завидев Юнги возле машины. — Боюсь предположить, где появится шрам, — подшучивает Мин и выдыхает, вмиг становясь серьёзным. — И у меня тоже. Назад пути нет. Чонгук прошёл через очень многое в этом месте, начиная с мелких дел до самого высшего статуса. Может ему повезло, ведь он уважал своего босса, а тот, в свою очередь, его. Именно поэтому, когда того смертельно ранили, всё переписанное было передано Чонгуку. От особняка до места в банде. Но не было тут сделано самое главное – пытки и убийство виновника, убившего родителей. Все слова сказанные Чимином правда. Он трус, и если бы Намджун не был помехой, он продолжил поиски. Но раз дела настолько плохи, побег – единственный выход. Чонгук аккуратно кладёт парня на заднее сидение и связывает руки. Это нужно для их безопасности, ведь если очнется слишком рано, то попытается их остановить. Чтобы случайно не попасть в аварию – это лучший способ немного ослабить хватку. И всё-равно Чонгук будет сидеть рядом с ним, дорога долгая и много поворотов. В общем, беспокоится, что тот ударится. Самолёт уже готов, осталось приехать, сесть, прилететь и всё. Новая жизнь, новый дом. Свобода и спокойствие. А когда Чимин будет постоянно рядом, большего для небольшого счастья и не надо. Юнги садится за руль, а Чонгук сзади, кладя голову старшего себе на плечо. Машина трогается с места, особняк медленно уходит из вида, как и всё, что остаётся здесь с ним. Но на душе всё-равно нелегко. Будто это не правильный выбор, будто там не будет того, чего Чон хочет в первую очередь: счастья. Остаётся только надеяться. Тепло Чимина заставляет сердце биться сильнее, но осознание того, что везут его насильно и без соглашения, как-то пугает. Вдруг отношения пойдут на хер после такого спонтанного поступка, а это то, чего парень как раз-таки боится. А то, что Чимин будет зол, даже и думать не надо. Но пока он без сознания, Чон хочет насладиться его присутствием, пока тот не кричит на него, не отчитывает и не бьёт. А всё это будет. Он целует его в висок и поглаживает по волосам, наслаждаясь запахом свежей мяты. — Мудила, — шепчет Пак, и рука Чона сразу застывает, как и взгляд Юнги через зеркало заднего вида. — Руки хоть развяжи, не буду я вас убивать. Получая медленный кивок от Мина, Чон развязывает парню руки, и тот сразу набрасывается, смыкая их на шее. — Ну вы и дебилы! — шипит Пак, вжимая младшего в дверь. Юнги хочет затормозить, но по просьбе Чона едет дальше, предварительно блокируя двери машины. Чонгук давно не видел Пака настолько злым, этот расклад они могли представить, ведь именно по этой причине связали его, что оказалось бесполезным, так как оба доверились. Но что будет настолько опасно не ожидали. Чон закрывает глаза и перестаёт шевелиться, только тогда Чимин начинает осознавать. Гнев сменяется на волнение, а когда он дёргает его за плечи – на страх. Чонгук не шевелится, что просто сводит парня с ума. Он не рассчитывал так перебарщивать и вовремя не закрыл эмоции на замок, что привело к такому исходу. — Блять, Юнги, я, кажется, его вырубил, — паникует парень, пробуя пульс на шее. Чонгук резко встаёт, впиваясь в его губы и хватая за руки, укладывает на сиденье. Чимин приоткрывает рот, давая языку проскользнуть внутрь. Он бы возмущался, но... не хочет. Чонгук отлично знает способы его заткнуть и совсем не против, что тот ими пользуется. Колено младшего слегка давит на пах, и вырывает у парня негромкий стон, а когда засовывает руку под кофту: проводит большой и горячей ладонью по соскам, Чимин стонет куда сильнее. — Боже, я понимаю, что вы любите ссориться и мириться, но можно хотя бы не при мне? — возмущается Мин, в очередной раз кидая взгляд в зеркало. Чонгук отстраняется, проводя кончиком языка по губам и слизывая остатки влажного поцелуя. Но Чон не отпускает, просто смотрит в его глаза до тех пор, пока Пак не усмехается. А делает он это потому, что смотрел отнюдь не напротив, а на пах младшего, который даёт понять, что хочет ласки. Когда парень понимает, то неловко прикрывает глаза и смущённо улыбается. — С тех пор так ничего не изменилось, — хитро мурлычет парень. — Я так просто тебя возбуждаю? — Парни, — прерывает Мин интимный для них двоих момент. — Приехали. Чонгук даже рад, что не успеет ответить на этот вопрос, ведь как раз ответ здесь очевидный. Просто Чимин издевается и хочет услышать это только из его уст. Парень поднимается с сиденья, но теперь Чимин хватает его за руку и не даёт выйти. — Я жду ответ, — снова эта хитрая ухмылка, но Чон её чертовски обожает. — Да. Ты слишком красивый и сексуальный. Я бы хотел трахнуть тебя везде где только можно, потому что смотреть на тебя и хотеть — это синонимы. А теперь давай ты меня отпустишь, или я снова тебя свяжу, занесу в самолёт и воплощу свои фантазии в реальность. — Охренеть, дружище, ты в ударе, — смеётся Мин, выходя из машины. Они снова забыли о его присутствии. Судя по улыбке, ответом брюнет доволен. Отпускает и вылезает следом, осматривая большой самолёт стоящий на взлётной полосе. Вип класс, на который Чон не вложил даже долю своих сбережений, так как человек, с которым у него контракт, дал арендовать по самой низкой цене, можно сказать, практически бесплатно. Лететь почти двенадцать часов, а значит, за это время можно спокойно поспать. Перелёт в новую жизнь займёт много времени, зато лучшее будущее займёт всю жизнь. Чонгук на это надеется. Они заходят внутрь, салон выглядит современно и дорого, странно, что мужчина взял так мало денег, но парням же лучше. С двух сторон стоят кресла, Чонгук садится напротив Чимина, а Юнги, сложив вещи, рядом с ними. Пак сразу устраивается поудобней: откидывает голову на мягкую спинку и прикрывает глаза. Понимает, что спорить уже нет смысла, лучше всё принять и оставить как есть. Намджуна Бог накажет, а он хотя бы раз в жизни поживёт спокойно, без страха и волнений. Самолёт разгоняется на взлётной полосе, салон немного потряхивает, но когда взлетает, становится спокойно и тихо. Чимин прямо чувствует, как Чонгук его рассматривает, но не возражает, просто продолжая спать и думать о возможном счастливом будущем.

Девять часов спустя

За окнами уже ночь, внизу неописуемая красота. Чимин подпирает подбородок рукой и любуется видом. Он проснулся совсем недавно, около часа назад, успел перекусить и выпить, пока Чонгук и Юнги уснули относительно недавно. Цвета горящих в свете городов, тёмное звёздное небо, приятная мягкая подсветка, которая сразу же выключается, превращая салон в тёмный и приятный для сна – то, чего брюнету, возможно, не хватало. А ведь в голове проходит много мыслей. Начиная с той, что он этого хотел. Давно, с самого начала, но став тем, кем является сейчас, забыл о своей мечте. Быть независимым и свободным. Почти все, кто внизу живут именно так, делают, что хочет душа, а не по приказу начальника, работают ради себя и хорошего будущего, но не для того, что бы сеять хаос. Теперь Чимин улыбается, смотря на Чонгука, который иногда мило морщит нос во сне. Кто бы мог подумать, что дойдут до такого. Они ведь ненавидели друг друга и желали смерти. Чуть ли сами не доводили до неё по несколько раз. А что теперь? Теперь Чонгук готов пожертвовать всем ради этого дерзкого парня, которого в один из дней похоронил заживо. Теперь Чимин смотрит на него не как на врага, а как на того, кто заставляет сердце ускоряться только от милой улыбки. Терять разум от мягких губ, мощных рук и сладкого голоса по вечерам, когда он перебирает пряди волос, напевая песни, которые пела мама в детстве. Пак снова откидывается на спинку кресла и решает поспать ещё немного, всё равно тогда не особо выспался из-за болтовни друзей. Прикрывает глаза, но внезапно чувствует, как чья-то ладонь закрывает рот, а после, слышит за сиденьем взвод курка. — Прогуляемся, Чимин-а. Этот голос Чимин узнает из миллиона. Он ненавидит его до дрожи в коленях, до скрежета зубов, сжатых до побеления костяшек рук. Намджун здесь, и он запросто может убить их всех. Парень решает не рисковать: здесь темно, что сыграет ему на руку, ещё все собрались в одном месте. Но, судя по всему, сначала он решает вспомнить былые времена и отомстить, ведь что именно Чимин убил Джина, он не сомневается. Пак коротко кивает и, поднимая руки, встаёт с кресла. Пистолет сразу забирают из-за пояса, и теперь дуло вражеского упирается в затылок. Намджун ведёт его в конец самолёта и запирает дверь, ведущую в уборную. Ставит парня грудью к стене и забирает из ботинка нож, на который Пак надеялся всей душой. Руки заводят за спину и на них снова появляются тугие верёвки, которыми мужчина затягивает запястья. Закончив связывать, он разворачивает брюнета к себе и прижимает к стене, подставляя пистолет к подбородку. — Какая встреча, — усмехается Пак, оскаливаясь на ненавистное лицо. — Как грустно терять бизнес, который приносит много бабла. — Ты прав, — спокойно отвечает Ким. — Так же грустно, как терять отца, мать, друга и через пару минут любимого человека, так? — он сильнее придавливает к стене, когда брюнет дёргается от услышанных слов. Вот оно, Намджун определённо знает на что давить. — Такой же беспомощный ребёнок. Не забывай кто тебя учил, я всегда знаю что ты выкинешь. Кстати, я лично убивал твою мать- — Заткнись, — сквозь зубы шипит парень, сжимая кулаки за спиной. — Я помню каждый её крик, — шепчет, как дьявол, специально приближаясь к лицу брюнета, который часто дышит. — Она умоляла увидеть тебя последний раз. После этого я просто отрубил ей голову. Чимин в ярости, он хочет наступить ногой на чужую, но Намджун и правда знает каждый его ход, поэтому даже не моргнув, передвигает её, и парень промахивается, сразу получая кулаком по лицу и падая на пол. На щеке кровоточит царапина от кольца, Пак выплёвывает накопившуюся во рту кровь, но следом получает удар ногой в живот, который выбивает весь воздух. — Сначала я убью их, а потом сброшу тебя с самолёта. Это займёт около минуты, жди своей очереди. Намджун уходит за дверь, откуда через пару секунд раздаются два выстрела. Они доходят до Чимина эхом, он не может отдышаться от сильного удара в живот, а узлы на руках, как на зло, не развязываются. Надо встать, они не могли так просто умереть, этого просто не может быть. В такой расклад событий Пак не может поверить до сих пор. Кое-как удаётся подняться, парня пошатывает, он упирается плечом в дверцу туалетной кабинки и осматривается по сторонам. Состояние немного пришло в норму, и теперь он осознаёт, что может потерять, если не уже, друга и любимого человека. Парень садится на корточки и переступает через руки, тем самым перенося их вперёд. Теперь шансов стало больше и развязать узлы легче. Требуется пару минут, и Пак высвобождает руки, сразу срываясь с места и открывая дверь. Они живы, только Юнги, кажется, ранен. Он стоит, прислонившись к креслу, и держится за плечо, пока Чонгук сдерживает нож у своего горла. Видны лишь силуэты, так как вокруг абсолютная темнота. Чимин на ощупь подходит к ним и бьёт Намджуна в лицо, а Чонгук ногой следом. Ким немного отшатывается, вытирая каплю крови с губы и пуская смешок, засовывает нож за пояс, показывая всем видом, что справится с ними голыми руками. На тренировках в честном бою Чимин ни разу его не побеждал, зато усвоил тактики, которые он часто использует в начале драк. Пак перехватывает его ладонь перед своим лицом и бьёт ногой в живот, что не мало удивляет того. — Я с ним справлюсь, помоги Юнги, — уверяет брюнет, но Чон не торопится отступать. — Иди! Я должен убить его лично. Намджун оказывается, как обычно, слишком силён и тактичен. Он с лёгкостью уворачивается от каждого удара, а после неудачного промаха брюнета хватает его за запястье и выворачивает, ставя на колени и попадая кулаком в нос. Он бьёт ещё пару раз, доводя парня практически до бессознательного состояния. Голова кружится, Пак не понимает, куда тот тащит его за шкирку, но когда голова прилетает об стену, нажимая на кнопку, Чимин всё осознаёт. Дверь самолёта открывается, сильные потоки ветра будто отрезвляют и приводят в сознание. Ким толкает парня в дверь, но тот упирается, ставя руки с двух сторон. Чимин вскрикивает, когда Джун режет внутреннюю часть колена ножом, заставляя ногу немного согнуться, что почти во всю его ослабляет. Но... — Ты хитри иногда, — подаёт Мин руку после очередной победы над парнем. — Хитрить? — поднимается, отряхивая испачканное кимоно. — Заставь врага поверить в его победу, а потом действуй. — Звучит интересно. — Хитрить, — шепчет Пак и ухмыляется. Он сильнее ухватывается за ручку двери, а второй рукой хватает Кима за пиджак и делает шаг вниз. Чимин бы сейчас посмеялся, удивлённое лицо Намджуна определённо то, что он запомнит надолго, особенно перед его смертью. Только вот Ким вцепился в ногу и старается заползти обратно, специально давя на открытую там рану. Пак уже сто раз подряд его проклинает и начинает отбиваться. Пары ударов хватает, что бы он немного скатился вниз, а самый последний Чимин делает каблуком в нос. Намджун срывается вниз и даже сейчас, на последних секундах, пока брюнет видит его тело, он спокоен. Иногда полное отсутствие эмоций пугает похуже, чем их присутствие. Праздновать победу рано, ведь для начала нужно залезть обратно, а рука онемела, что не пошевелить. Он хватается за ту же ручку и пытается залезть, но первая рука соскальзывает. Поток ветра заставляет глаза слезиться и чёрт, кажется, парень понимает, что сам внутрь не залезет. Вторая рука начинает слабеть и соскальзывать, и как отчаянно он не цеплялся, отпускает, закрывая глаза. — Охереть ты Нейтан Дрейк!* — кричит младший, крепко вцепившись в его предплечье и начиная помогать залезать внутрь. Как оба оказываются в салоне, Чон жмёт на кнопку и закрывает дверь, прерывая бешеный ветер, который чуть не унёс его любовника далеко и надолго. Чимин лежит на полу и смотрит в потолок, только через минуту начиная посмеиваться. Закрывает глаза, из которых идут слёзы, и смеется всё громче, потому что понимает – победил. Убил его, отомстил за родителей, за себя, за испорченные многим жизни. Теперь тело Кима вряд-ли назовёшь телом, скорее лепёшкой кровавой. — Вы в порядке? — медленно заходит Мин, застывая на месте. — Что с ним? — Намджун мёртв, — слегка улыбается парень, но мрачнеет после следующих слов. — И убийца моих родителей тоже. Чимин замолкает, переводя взгляд на младшего. Чон неловко чешет затылок, в салоне стоит полная тишина, но все уже давно поняли, что Ким им и являлся. — Спасибо, что убил его, — прерывает молчание Чонгук, подходя ближе к брюнету. Садится на корточки и проводит пальцем по ранам парня. Сильно его потрепали. — Как себя чувствуешь? — Это я у тебя спросить должен. — Я не знаю, — пожимает плечами, вытирая кровавую дорожку с его лица, которая сочится из раны на щеке. — Легче не стало. — И мне, — вздыхает Пак, продолжая через минуту. — Нам ещё долго лететь? Надеюсь, пилота не спугнули. — Тут такое дело... — Мин неловко прочищает горло и продолжает. — Мы на автопилоте. Скорее всего, Намджун и был пилотом, — переводит взгляд на Чонгука. — Теперь ясно, почему цена была смешной. Намджун всё слишком хорошо продумал. Он всегда мыслит наперёд, значит, и вариант своего поражения предусмотрел. Только вот он не обдумал, что бездействовать никто не будет. Чонгук помогает Чимину встать, и все трое направляются в кабину пилота. Самолёт летит невысоко по сравнению с большими пассажирскими, а значит, если ничего не сделать, то конечная остановка – Си Эн Тауэр. Чимин садится за штурвал, но взгляды друзей точно показывают, что свою жизнь его попыткам они бы не доверили. — Хён, ты умеешь? — взволнованно спрашивает Чон, сильнее ухватываясь за сидушку. — В фильмах видел. Этот ответ их не убеждает, но выхода нет. Самолёт нужно посадить, иначе катастрофы не избежать. Брюнет вытирает рукавом нос от оставшейся крови и, тяжело выдыхая, сжимает штурвал в потных руках с разводами крови. Уже виднеется высокая башня – одна из главных достопримечательностей Канады. И если они влетят прямо в неё, этот день точно войдёт в историю. Парень нажимает на кнопку, беря управление на себя. Юнги давно не испытывал такого страха, как сейчас, а вот Чонгук похлопывает Пака по плечу и садится на кресло рядом. Надевает наушники и нажимает какие-то кнопки, что не уходит от странных взглядов друзей. На небольшом экранчике появилась точка ближайшего аэропорта, на что Чонгук немного улыбнулся. — Не ожидал, что сработает. Всё-таки фильмы иногда полезны, — берёт второй штурвал в руки и сосредоточенно смотрит вперёд. — Нужно посадить самолёт там, иначе придётся делать аварийную посадку в городе. Люди могут пострадать, и не факт, что выживем мы. Чимин уверенно кивает, ведь младший говорит дело. Они все ближе подлетают к башне и по кивку брюнета оба поворачивают штурвал налево. Внутри дикий страх, ведь через такое они не проходили ни разу. Жизнь довольно насыщенна в плане жестокости и так далее, но не настолько, чтобы сидеть за штурвалом сраного самолёта, который может врезаться и вызвать новую волну обсуждений, как было когда-то в Нью-Йорке с башнями близнецами. Только тогда теракт, а сейчас один ублюдок – Ким Намджун. — Блять, мы не успеем! Крыло близко! — Чонгук начинает паниковать, но полное спокойствие Чимина даёт стимул, что в этой ситуации как раз нужно убрать самую главную эмоцию – панику. — А ну не ной! — кричит Пак, поворачивая штурвал на максимум. Здание в пятистах метрах. Крыло идеально пролетает прямо возле верхушки башни. Первый глаза открывает Чимин и, замечая, что здание позади, не может скрыть радостной улыбки. Но для полного спокойствия ещё рано, нужно посадить самолёт, который парни выровняли и ведут в указанную Чонгуком взлётную полосу. Пролетая ещё немного, они замечают место посадки, но сесть не так просто как кажется. Парни решают вновь довериться фильмам и друг другу, пока Юнги уходит в салон и садится на кресло, пристёгиваясь покрепче. — Чёрт, если мы выживем, можешь трахнуть меня хоть прямо здесь, — нервно усмехается Пак, посмотрев на младшего. — У меня есть идея получше, — смотрит в ответ, в те самые глаза которые выглядят слишком заинтересованными. — Узнаешь, как приземлимся. — Значит, мы обязаны выжить. Чимин наклоняет штурвал, нажимая на кнопку, которая выпускает шасси. Они боятся каждый раз, ведь если хоть малейшая оплошность, посадка будет неудачной. Чон уже понял, что смотрел тот же фильм, что и Чимин, поэтому они действуют как одно целое. И слов не надо, чтобы понимать, что делать дальше. Чон сбавляет скорость двигателей и, когда колёсики соприкасаются с трассой, плавным движением передвигает тормозной рычаг, что транспорт постепенно начинает сбавлять скорость. Сейчас парни чувствуют себя более уверенно, чем до этого. Хотя, по-правде оба думали, что сердце упало в пятки, когда начали садиться. Трясло так, будто самолёт самим "пузом" проедется по земле. Когда скорость становится самой минимальной и транспорт полностью останавливается, Чимин выдыхает в потолок, откидывая голову на спинку сидения, а тёплые руки обнимают его, пока заячья улыбка сверкает прямо возле лица. — Ребят, про вас хоть фильм снимай, — подаёт голос зашедший Мин, и улыбка на его лице такая же светлая, как была когда-то давно. Именно такой Пак не видел уже около пяти лет. — Господи, опять за своё. Юнги закатывает глаза, покидая кабину, где его друзья снова насыщают губы друг друга. Чонгук целует мягко, привкус крови совершенно не противен, потому что она не чужая. Может, парень сбредил или сошёл с ума, но даже кровь брюнета для него вкусна, как хороший, крепкий и долголетний алкоголь. С этими губами она опьяняет вдвойне, даже на столько, что Чон сам не понимает и не чувствует, как его руки расстёгивают ремень парня, запуская ладонь в штаны. Вот только рука Пака его останавливает. — Забыл свои слова? — посмеивается Чон, отрываясь от губ. — Думаю, ты свои тоже, — шепчет в губы парень, чмокая их и вставая с кресла, застёгивая всё обратно. Они выходят на свежий воздух, наконец наступая на землю, к которой думали не вернутся. Юнги ждал их возле выхода, его взгляд при виде друзей был, мол, "наконец закончили". Конечно, как парни и ожидали, внимание на их внешний вид будет привлечено сразу. Подбегает мужчина в рабочей форме, с небольшим страхом осматривая парней. Его волнению объяснение простое: избитое лицо и порезанная нога Чимина; пулевое ранение на плече Юнги и небольшой порез на шее Чонгука – ему досталось меньше всего. Мужчина без лишних вопросов начинает выводить их из аэропорта и даже заказывает такси, сразу удаляясь в здание. Скорее даже убегая. Такой вид испугал и удивил любого. По-хорошему бы в больницу, но прибегать к полиции не желательно, а она будет. Сплавить всё на обычную драку не выйдет. Такси приезжает быстро, куда они сразу заваливаются, не меньше пугая водителя, но все его вопросы отпадают при виде кругленькой суммы, что тот сразу замолкает и везёт в указанный адрес. Чонгук успел за то время, пока Чимин был в отключке, изучить путь из аэропорта на окраину города. Домики там небольшие, зато неподалёку пляж и множество магазинов. Есть даже рестораны и торговые центры. В общем, самое выгодное место, чтобы обустроиться подальше от преступной деятельности и наладить свою, уже немного ставшей обычной жизнь. Они подъезжают на место, таксист мигом уезжает в другую сторону, оставляя за собой только звук свистящих шин. Красиво, спокойно, а когда пляж вдалеке пустеет, на душе так легко. Можно вечерами выходить на улицу, сидеть на лавочке и любоваться закатом или рассветом. Теперь можно делать всё. Первый домик непримечательный, но почему-то сразу заинтересовал своей простотой. Может в жизни, и так, произошло много трудностей и хочется чего-то обычного, но больше этого просит сам Чонгук. Ему хочется жить тут, даже когда дверь внутрь только открывается, он уже понимает – вот оно, место, которое подарит новую жизнь.

Четыре месяца спустя

— Ах, да, — Пак вытирает губы салфеткой, вновь беря вилку и нож в руки, начиная разрезать идеально прожаренную свинину. — Я убил более пятидесяти человек, быстро и без сожалений. Тэхён давится вином, сразу беря салфетку и начиная вытирать стол. Он довольно наивный человек, ну а когда говорят такое на полном серьёзе, без единого намёка на улыбку, парень еле глотает внезапно появившейся ком в горле. Ким Тэхён познакомился с этими парнями совсем недавно: два месяца назад. Он просто был на выставке своего любимого художника, как заметил этих двоих там. Они спорили по поводу пейзажа, и так как Ким это любил, то, конечно, не упустил возможности поприсутствовать, а точнее влезть в этот небольшой спор. Так и началось общение. Он пригласил их в кафе, дабы обсудить весь мир современного искусства, эти люди казались сами по себе интересными и скрытыми личностями. Тэхён любит изучать людей, любит анализировать и делать выводы, даже отлично разбирается в них, но этих даже за два месяца не смог раскрыть. Они говорили о чём угодно, кроме своего прошлого. Взгляд Чонгука пугал, когда Ким затрагивал не те темы, а про семью они сразу сменяют, стоит только дать намёк на этот разговор. Сегодня он пригласил их в ресторан, чтобы, наконец, нормально узнать друг друга по ближе, но теперь жалеет. Всю встречу они молча ели, а потом Чимин неожиданно вбросил эту информацию. И как прикажите воспринимать? Вот Тэхён тоже не знает. — И он, кстати, тоже, — дополняет Пак, кивая на Чонгука, который, как невинный зайчик смотрит на ошарашенного парня. — Он просто шутит, — неловко посмеивается Чон, толкая колено брюнета под столом. — Да, Чимин-а? — Конечно, — спокойно продолжает разрезать мясо и кладёт кусочек в рот. — Гуки, помнишь шутку, где мы расстреляли ресторан, что бы убить одного ублюдка? Или как я на складе двоих с завязанными глазами уделал? Или как в больнице- — Хватит, — Чон кладёт руку на его предплечье и смотрит так серьёзно, что даже Тэхён, смотрящий со стороны, не может угомонить сердце, стучащее от страха. — Почему же? Разве Тэхён не хотел узнать нас лучше? Позвал ведь только для этого, так, Тэ? — ухмылка как у дьявола. Тэхён точно думает, что сегодня сойдёт с ума. Смешок. Пак, не получая ответа, медленно качает головой и продолжает есть. — Видимо, я переборщил с алкоголем, — громко кидает приборы на стол и встаёт так резко, что стул чуть ли не падает. — Жду в машине. Чимин уходит под странные и в некоторых местах удивлённые взгляды посетителей. Чон неловко извиняется за его поведение перед всеми и подходит к Тэхёну почти вплотную. Тот настолько вжался в стул, будто под землю провалится. Он и раньше замечал, что Пак может быть довольно вспыльчив, именно поэтому больше общался с Чонгуком. Да и Чон это не отрицает, Чимин действительно изменился за те давние полгода. Неужели его отсутствие так сильно отразилось на состоянии парня? Но прошёл уже почти год после взрыва в больнице, а Пак так и не научился жить нормально. Как ни странно, но именно Чонгук быстрее приноровился к обычной жизни, пока в чиминовой, видимо, не хватает экшена. Это одна из причин, почему он почти всё время проводит на заднем дворе и стреляет по банкам из травмата. — Послушай, он когда выпьет, такой бред несёт. Он похож на того, кто может убить? — Иногда да, — негромко говорит Тэ, слегка расслабляясь, ведь с Чонгуком общение проще. — Ну, тут согласен. Забудь эту встречу, я всё оплатил, можешь идти. Чонгук довольно быстро покидает ресторан, оставляя Тэхёна так и сидеть позади. Любой человек воспринял бы это за шутку, но только не он. Доверчивость этого парня иногда настолько сильна, что даже дети, которые знают, что садиться к незнакомцам в машину нельзя, кажутся умнее. Потому что Тэхён сядет. Зато он один из немногих друзей, появившихся в этом городе. Иногда звонит Чан, а иногда Хосок. Второй обычно обкуренный и ни о чём нормальном рассказать не может. Машина, припаркованная на обочине рядом с другими, настолько выделяется, что даже слепой бы заметил. Чонгук специально выбирал чёрную, но в этом городе почти не ездят на настолько дорогих, поэтому цвет роли не сыграл. Затонированное стекло опущено, густое облако дыма выходит изо рта сидящего там парня. В последнее время и курить он стал чаще, даже больше, чем сам Чон. У них есть деньги, хорошая жизнь, свобода... но чего-то всё же не хватает. Чонгук всё понимает, поэтому тему этого разговора может предугадать. Садится в машину и, закрывая дверь, сразу смотрит на парня, который выкидывает окурок на улицу и закрывает окно. — Чимин, что случилось? — выдыхает парень, кладя руку ему на колено. — Расскажешь? — Гуки, мне тяжело привыкнуть, — кладёт свою руку в ответ. — Я не знаю, может прозвучит странно, но я устал ничего не делать. Даже Юнги работает фотографом, а что мы? Мы просто однообразно проживаем дни. Ты не подумай, я не имею ввиду- — Я понял. Может... поищем нам работу? — Чон говорит неуверенно, ведь сам не знает, подойдёт ли им этот выбор. Страна не знает деяний и самого Чон Чонгука, это правда может помочь разнообразить дни и проводить их вместе, но уже в другом месте. — Кем ты хочешь быть? — Тем, где пригодятся мои навыки. — Я ведь мечтал быть врачом и помогать людям, — неожиданно говорит младший, грустно усмехаясь. — Вот и помог отправиться на тот свет, — сопоставлять своё прошлое и настоящее довольно больно, но брюнет сцепляет их пальцы в замок и сжимает. Поддерживает, и это помогает. Чонгук заводит автомобиль, сразу вырисовывая места у себя в голове. Есть одно на примете, как раз туда для начала и попробуют. Чимин прав, вечно так жить не получится. Может деньги им и не нужны, но просто бросить годы тренировок и лежать на кровати, сбавляя жир только вечерним сексом, не выйдет. Чонгук довольно часто приглашал парня на свидания, они объездили почти весь город, в уголках которого Юнги их фотографировал. Одна из любимых фотографий стоит на тумбе, и смотря на неё, Чонгук видит свою семью. Чимин и есть его семья. Почти в каждой поездке встречались дети, Пак смотрел на них с улыбкой, посмеивался от их поведения, а когда Чон отошёл, то парень общался с девочкой, которая подошла к нему сама. Чонгук сразу понял, какая работа придётся ему по душе, и не ошибся.

Год спустя

— Ножку ставь потверже, большой палец в кулак не суй, а то травму получишь. Чимин помогает ребёнку встать в правильную стойку, и как у того не получалось, парень всё равно счастлив. В тот день Чонгук удивил этим предложением, но дети, это те, кто нуждается в защите в первую очередь, именно поэтому Пак выбрал эту работу: тренер детей от семи до двенадцати лет. График довольно простой, и зарплата приличная, но Чимин её не берёт, а отдаёт на развитие этой секции. Обучать пятнадцать детей было для начала слишком тяжело, но сейчас они полюбили своего тренера, как и для брюнета, стали практически родными. — Сансенним, — зовёт тихий голосок девочки сзади. Она здесь единственная из всех мальчишек. — Помогите, пожалуйста. В основном Чимин общается здесь на английском, но парочке корейских фраз по просьбе детей научил. Они так и привыкли называть его учителем по корейски. Парень подходит к невысокой черноволосой девочке, которая держит в руках пояс. — Я снова не могу завязать, — почти плачет девочка, а Чимин с лёгкой улыбкой садится на корточки и начинает завязывать. — Нэнси, не переживай из-за таких глупостей, — ласково говорит парень, вытирая слезинку с её глаза. — В тхэквондо главное техника и неважно как ты выглядишь. Посмотри вокруг, ты единственная девочка, а значит, что? Значит, ты очень смелая и огромная молодец. Я вижу в тебе большой потенциал, не зацикливайся на таких мелочах, а всегда иди вперед, хорошо? Чимин затаивает дыхание, когда она его обнимает. Бог видит все грехи не смыть, но хотя бы помочь детям их не набрать, он может. Нэнси последняя присоединилась к коллективу и обучается всего два месяца, пока остальные, кроме ещё одного мальчика, целый год. Чимин всегда старается уделить ей особое внимание и постоянно помогает. Она сильная, скромная и с добрым сердцем. Чимин тоже таким был, поэтому не позволит никому испортить всех находящихся здесь детей. Будет обучать до тех пор, пока они не превзойдут его, только тогда он будет уверен, что сделал что-то полезное в своей жизни, кроме разрухи. Пак улыбается, приобнимая в ответ, а ещё шире, когда видит в проёме такого же улыбающегося Чонгука. — Помоги Уильяму, он тоже пришёл недавно. Девочка отстраняется и кивает, направляясь к мальчику возле синих матов. Чимин с улыбкой подходит к парню в таком же кимоно и удивляется, когда тот достаёт белую розу из-за спины. Его ухмылка хитра, Чимин точно знает, что она означает, но последующего предложения так и не дожидается. Чонгук обучает подростков в другом зале и в свободные минутки всегда заглядывает к парню принося всякие подарки. Чимин говорил ему сто раз, что дети могут не то подумать, но тому, видимо, всё равно. — Je jure que je ne peux pas t'aimer plus qu'à ce moment-là et je sais que je le ferai demain.* — говорит Чон и сразу смеётся от выражения лица парня. — Чего? — Не столь важно. Приглашаю Вас, король моего сердца, на свидание после работы. — Джеймсу шестнадцать лет, а ты у него фразочек понахватался? Да ещё и на французком. Я же говорил тебе его не слушать. — Ладно. Так пойдёшь? — Куда я от тебя денусь. И ведь верно говорит. Уже давно нет причин быть порознь, бояться любой опасности и постоянно просыпаться от кошмаров. Всё это прошло, осталось позади и почти позабылось. Чимин может сказать, что счастлив, когда Чонгук обнимает, целует, ухаживает, старается не спорить и всегда прислушивается. Не просто потому, что они пара и он слишком любит Чимина, а ещё потому, что тот старше. Чонгук может сказать, что счастлив, когда видит его улыбку, понимая, что причиной служит сам; когда уютными вечерами смотрят дорамы в обнимку, а под титры тяжело дышат от недостатка кислорода, который забрал долгий поцелуй. Иногда думают, что живут новой жизнью и старой никогда не было, но даже когда вспоминают, она не приносит боли. Это их путь от ненависти к любви, и они повернули в правильную сторону.

Will you love me if I stop? Will you leave me if I ask? Will you hate me if I betray you? Don't think about the answers, because I will never bring you pain again.