Сколько стоит твоя жизнь?

— Вечер отличный, — отец подходит сразу, как только я появляюсь в зале. Смотрит на место чуть ниже шеи, где Майки оставил темный засос, но ничего не говорит. Я привыкла, что меня никто не защищает, поэтому безразлично соглашаюсь. — Жаль, конечно, что вы не сделали праздник дома, — когда его волосы поседели? Мы так сильно отдалились... Хотя были ли мы когда-то близки? Я смутно помню. В детстве он редко бывал дома. В основном, я всегда была с няней. В школе я уже понимала, кто такие родители, и лишний раз к ним не лезла. Мать часто болела и всегда запиралась в комнате, а отец так и продолжал допоздна работать и не появляться по несколько дней. Я помню несчастные совместные ужины, на которых обычно все молчали и было довольно неловко. Я не знала о чем с ними говорить или о чем вообще можно. После университета жизнь мне казалась нереальной. Я так ждала, что уеду, что наконец, заживу... — Майки не ведет себя странно в последнее время? — Нет, как обычно. «Как обычно отстраненно и незаинтересованно, словно меня нет». — Хм.. — Что-то случилось? — Даже не знаю.. — морщины у глаз напряглись, он прищурился к парню. — Думаю, у него есть какой-то план. — В любом случае, он не будет со мной им делиться. — Мхм, но ты мне обязательно расскажешь, если что-то узнаешь, да? — улыбка отцу совсем не шла, но я слабо кивнула. Отец не хотел терять такой прекрасный источник дохода как Манджиро. Он был одним из его лучших проектов, которому теперь отец посвятил всего себя, ну.. и меня. Он словно жил одним Манджиро, говорил и думал о нем. Это даже пугало. — Хорошо.. — но не похоже было, чтобы отца успокоило мое согласие. Хотя мне было плевать. Как и плевать на все то, чем они занимались. По правда, я вообще не знала чего хочу от жизни. Я словно потерялась в огромном течение и меня так и кидало волнами в разные стороны. И это в какой-то мере устраивало. Хотела бы я изменить свою судьбу? Наверное.. Я не знаю. Я была так сильно обременена этим, что не замечала очевидное. Вечер продолжился. Голоса становились все громче, но у меня хорошо получалось абстрагироваться от внешних факторов. И в голове была тишина. Скоро будет двенадцать, и я поеду домой. Манджиро всегда «отпускал» меня к полуночи, уезжая потом со своими людьми дальше. Поначалу меня это как-то задевало. Другие девушки и прочее, сейчас, конечно, нет. Мне было плевать, чем он занимался. Хотя меня настораживало, что он вдруг заговорил о ребенке. Не думаю, что это в нем проснулась родительская забота.. Скорее, очередной жестокий план. Но я не хочу, чтобы он так часто лез ко мне. Нужно будет сходить к врачу. Манджиро возвращается на свое место рядом со мной и даже не скрывает свой пистолет. Кладет на стол и берет салфетку. — Господин.. — Санзу подходит к парню, но тот даже не смотрит на него. — Я сам разобрался. Уберите там. — Конечно. Харучие никогда не смотрел мне в глаза, хотя я пыталась заговорить с ним. Я со многими пыталась найти контакт, чтобы хоть как-то сблизиться с мужем. Но нет. Они все словно были запрограммированы. Для них меня как будто и не было. — Что сказал отец, — у Манджиро была особенность: задавать вопросы без вопросительной интонации, как просто факт, который я должна принять и ответить как ему нужно. Безусловно, он обладал сильной и властной энергетикой, которая и держала всех его людей в подчинении, поэтому я часто задавалась вопросом, боюсь ли его я? Подчинение не значит страх? Я пока не знала. — Спрашивал, что с тобой. — А что со мной. — Я не знаю, что ему показалось. — Что ты ответила. — Что ты ведешь себя как обычно. — А как я веду себя обычно. «Он что, издевается надо мной? Так и хочу ему сказать, что как свинья и последний урод. Да и вообще, ты слишком долго общаешься со мной». — Отстраненно и серьезно. Манджиро ухмыляется, и я чуть не давлюсь водой, настолько это было неожиданно. Нас прерывает Коко, хотя это сложно было назвать разговором, и отводит Манджиро в сторону. Спустя пару минут он возвращается ко мне, и я осторожно решаюсь спросить. — Мне можно будет скоро уехать? — Зачем? — Я устала и хочу спать. — Нет, поедешь со мной. Я резко поворачиваю к нему голову и пытаюсь заглянуть в его черный омут, но он больше ничего не говорит и не смотрит. — Я не хочу, — отчаянно пытаюсь отказать. — Манджиро, это твоя тусовка. «Собрался убить, что ли...» Я знаю это место. Я была здесь раз и больше не намеревалась сюда приходить. Клуб под клубом. Очередное заведение одного из его людей. Богом забытое место, кажется, построенное прямо над пламенным адом. Здесь можно было увидеть кого угодно и что угодно. И как же сильно мне не хотелось здесь быть. И нет, Манджиро взял меня не для совместного времяпровождения и не мог просто вмиг изменить своего отношения ко мне. Здесь у «Бонтена» были «особые» встречи. Так что, парень взял меня как аксессуар в качестве жены и средства манипуляции. До смерти напуганного парня подвел ко мне Харучие. Мы обменялись сочувствующими взглядами. Я не совсем понимала, что от меня требуется. Но когда Санзу толкнул его на меня, и тому пришлось коснуться меня руками, чтобы не упасть, до меня дошло. Незнакомый парень отлетел как ошпаренный, а Харучие звонко засмеялся, кажется, даже громче грохочущей музыки. Он подтолкнул его снова, и со стороны, наверное, казалось, что мы обнимаемся. Я постаралась отодвинуться, но места было совсем мало. — Ты знаешь кто это? — Санзу резко притянул его к себе. — Да, — дрожащим голосом ответил парень, — жена Манджиро Сано. — Правильно. И знаешь что он с тобой сделает, когда узнает, что ты к ней лез? — Я.. я не лез. — Ну как же, вот опять, — Санзу снова его кидает его на меня, и я вскакиваю, сытая по горло этим представлением. Я могла молчать у Майки, у родителей, но сейчас не удержалась, ибо Сано не брал меня сюда и не позволял ни с кем общаться. Так что, наверное, любому терпению есть предел. — Хватит, — поправляю платье, чокер, кажется, сдавливал шею, и не хватало дыхания. Харучие глядит, вылупив глаза, наверное, не ожидая, что я вообще человек и умею говорить. Остальные смотрят так же. — Господин, — все резко подскакивают, когда за мной появляется их хозяин. Точнее, наш. — Что такое? — Манджиро так не подходил ему его мягкий голос. Я оборачиваюсь. — Курояма приставал к вашей жене, — сообщает Харучие. — Ко мне никто не приставал, — конечно, они рассчитывали на мою послушность, но я не собираюсь быть причиной смерти этого парня. Да и настроение было просто отвратительное. — М? — Манджиро обращает ленивый взгляд ко мне. — Никто не приставал. Санзу сам его подначивал. — Хочешь сказать, мои люди лгут? — Нет. Хочу сказать, что этот парень не лез ко мне. Я чувствую как спертый воздух накаляется до предела. «Сейчас что-то произойдёт..» Мне плохо и тошнит. — Ну, хорошо, — Манджиро проходит и садится, давая всем разрешение выдохнуть и расслабиться. Я не знаю что у них произошло с этим Куроямой, но его отпускают. Манджиро подзывает меня к себе, и я нехотя слушаюсь. Санзу и остальные продолжают разговор, но я чувствую, что они поглядывают. — Показываешь характер? — шепчет Манджиро, от чего меня словно током ударяет. Я не боялась его, пока он не общался со мной. Но сейчас чувство неизвестного.. действительно пугало. — Я хочу домой. — Не спеши, — он закидывает руку на спинку дивана за мной. Кажется, он пришел в чувства и готов к новым порциям запретных веществ. «Зачем я ему вообще нужна?» — хотя, могу догадываться.. Вечер проходит в лучших традициях «Бонтена». Девушки, наркотики, и по обычаю, чья-нибудь смерть. Но последнего пока не было. Иногда я думаю, что они чувствуют при этом? Сожалеют ли? Попадет ли Манджиро в рай? Знает ли он, что у них есть свои жизни, семьи и близкие? Или он настолько бесчувственный? Запахи смешались. Мужские тела, алкоголь, духи и сигареты. «Долбанный чокер...» — все продолжал душить. И все так и было, пока в клубе не раздался взрыв. Музыка тут же притихла, люди забегали под женский визг. «Бонтен» подскочил и только и был наготове атаковать. Но я видела, что Манджиро еле стоял на ногах, не в силах сфокусировать на чем-то взгляд. Рука потянулась к пистолету, и он взял его не сразу. К горлу подкатывала неприятная желчь и ничего не было понятно. Меня схватила его охрана и вывела на улицу, усаживая в машину. Телефон разрывался входящими звонками от отца, но мне не хотелось с ним вообще говорить. В клубе прозвучал еще один взрыв, а затем выстрелы. Это было похоже на страшный сон. «Надо было мне там остаться и все бы закончилось..» - суицидальные мысли посещали меня все чаще и совсем не пугали. И пока я пыталась не слышать что творилось извне, в машину засунули Манджиро. Какуче просит водителя отвезти нас в аэропорт и быстро скрывается, не давая мне возможности заговорить. Но я и так не задаю вопросов, смотрю лишь на Манджиро, который придерживает правый бок, и я вижу кровь. «Может, это мой шанс?» — Ответь, — тихо говорит парень. — А? — Телефон.. в кармане, — он тяжело выдыхает, видно, как ему больно. Я осторожно лезу в карман его брюк, и сама пачкаюсь в его крови. Санзу: Все готово, босс. Но Курояма скрылся. Показываю сообщение парню. Он щурится от яркого света. Я понимаю, он не в силах сосредоточиться и зачитываю его. — Напиши, чтобы они позвонили Хайтани, — на одном дыхании говорит Манджиро, словно доверяет мне. «Доверяет?» — Выкинь свой телефон, — даже в таком состоянии он способен приказывать. Так и делаю. Под его тяжелые стоны мы подъезжаем к аэропорту, а я понятия не имею что нужно делать. Не уверена, что Манджиро вообще может куда-то идти, не то что лететь. Но он еле выползает из машины в полусогнутом состоянии, я не знаю даже как подойти к нему. Да и стоит ли? Частный самолет небольшой сразу закрывается, готовясь к взлету. Манджиро берет таблетки, раздавливает их и собирает носом со стола. Я уже давно перестала понимать что-либо, поэтому просто села у окна, пристегиваясь. Он достает коробку. Отворачивается и начинает что-то делать с собой. «Он сумасшедший!?» — сам себя зашивает и обрабатывает рану, не издавая и звука, только лишь слышно его рваное дыхание. Я, конечно, не знаю в этом ничего, но зачем-то отстегиваюсь. Пилот тут же приказывает сесть назад, потому что мы взлетаем. Мы сидим с Манджиро по разные стороны борта, так что я не могу даже дотянуться. Но он замолкает и засыпает через некоторое время. «Вот уж действительно ненормальный...» — смотрю на лужу крови вокруг него и окровавленные руки. Я спать не могу. Все думаю.. это я виновата? Не отпусти они этого Курояму, ничего бы не было? Смотрю в иллюминатор.. темно. «Куда мы летим? Зачем вдруг скрываемся?» Какая же длинная ночь.