Сколько стоит твоя жизнь?

— Красавица... — выдохнула подруга, с восхищением глядя на мое белое платье. Сомневаться не было смысла. Кто не будет выглядеть красиво в таком платье? Оно было создано, чтобы делать девушек счастливыми и красивыми. Так я думала. Белый цвет.. Словно новый чистый лист, который будет заполнен разными красками. Кто знал, что в конце вечера на него прольют красное вино. Я ждала свадебное кимоно.. чего-то традиционного, но к организации свадьбы я не имела отношения. Отец и Манджиро занимались этим сами, вся свадьба была полностью в европейском стиле, и это был первый и последний раз, когда я видела Сано в костюме. Ему так шло. Черный костюм отлично сочетался с черной рубашкой и галстуком. Мы виделись с ним всего пару раз до свадьбы, так что я еще не могла насмотреться на него. Молчаливый и спокойный, он мне казался таким загадочным и интересным. Отец вел меня к алтарю под внимательным взглядом собравшихся. Со стороны Манджиро не было родственников, и от этого.. было грустно. У него не было никого. Он стоял совсем один. И мне захотелось встать рядом с ним и взять его за руку. Я улыбнулась своим мыслям, уже мечтая об этом. Но парень стоял с пустым взглядом, словно смотрел сквозь меня. От взгляда было не по себе.. Я это поняла еще тогда. Медленным шагами я сокращала расстояние между нами, держа небольшой букет белых лилий в руке. Отец с гордостью посмотрел на меня, как на самую выгодную сделку в своей жизни и отошел, уступая место рядом со мной. Манджиро встал рядом. Он молчал, но от него исходила бешеная энергия и харизма, он подавлял меня просто морально, даже не говоря ни слова. Мы сидели рядом молча весь вечер, слушая поздравления моих родственников и его друзей. Затем мы вышли разрезать свадебный торт. Ведущий предложил мне накормить мужа. Я протянула кусочек, и Манджиро невозмутимо его съел, облизывая губы от белого крема. «И где мне лечь?» — я все еще стояла потерянная в гостиной, не зная куда себя деть. Зная, как Сано любит и ценит личное пространство, было бы, наверное, глупо вот так к нему врываться, да еще и ложиться рядом. Продолжаю стоять как дура, пока из комнаты не выходит Манджиро. Снова в одних трусах. Молча и пошатываясь идет в ванную. — Почему не ложишься? — он выходит и видит меня все в той же стоячей позе. «Надеюсь, ему сейчас не до своей глупой затеи о зачатии ребенка», — сейчас мне максимально не хотелось близости. Уж лучше было, когда он делал это быстро и после не появлялся несколько дней. А на сколько мы застряли здесь неизвестно, так что видеть его еще и завтра не было желания. — Эм.. — Что. — Не хочешь ложиться со мной? — от безысходности парню приходится общаться со мной больше обычного. — Не в этом дело.. — зачем-то вру я. — Ну тогда ложись спать. — Мхм. Парень скрывается в темноте комнаты, и я тяжело выдыхаю. «Просто лечь в одну постель.. и уснуть», — больше ничего не нужно. Не так уж и страшно? Максимально стараюсь не издавать и звука, поэтому прохожу на носочках. Я ненавижу спать в том же, в чем ходила днем, но ничего другого не остаётся. Сано лежит на боку и не двигается. Я осторожно ложусь с другого, но кровать предательски скрипит. «Он не мог взять ещё более ветхий дом?» Ночью тепло, так что в простыни нет надобности. Я чувствую, как сильно устала, что тяжелые веки сами закрываются. Но Манджиро не даёт уснуть. Он переворачивается с одного бока на другой, как-то странно тяжело дышит. Вероятно, его рана не заживает. Он встает с постели и уходит. «Ни себе, ни людям!» — я тоже встаю, не в силах уснуть. — Я взяла обезболивающие, — говорю я, войдя за ним на кухню. — Где они? Достаю таблетки и отдаю ему. Он читает упаковку, словно понимает итальянский. Затем отдает мне и приказывает прочитать. Затем набирает воды и пьёт три штуки. «Не боится, что ли, что я отравлю?» Мы возвращаемся в комнату и так получается, что ложимся лицом друг к другу. Сано смотрит и это удивительно, но его глаза даже темнее самой ночи. — Почему ты не ненавидишь меня? — его голос спокойный, несмотря на боль. Но кажется, таблетки стали действовать. Вопрос странный, я не знаю что ответить. Но ночь словно не даёт солгать, сдирая с меня обещания говорить правду, и ничего кроме. «Оставь меня в покое.. Ты решил мучать меня не только физически?» — Почему.. я ненавижу, — я говорю это, но думаю, он и так это знает. На его лице нет и капли удивления. Он лениво моргает. — Хотя да, ты делаешь это по-своему и от этого только хуже. Лучше бы ты сопротивлялась мне. Я понимаю, о чем он. Слушаясь его и не говоря ни слова ему против, так я заставляю его мучаться. Ему было бы проще обходиться со мной грубо, будь и я такой же. Но я и сама не хотела. Я хотела пойти ему навстречу с первых дней. Я думала, у нас может что-то получиться. Но эти мысли постепенно угасали, и теперь от них остался только серый пепел. — Хочешь уйти от меня? — «чего он пристал ко мне?» Я неуверенно киваю, но он видит. — Хорошо. Роди мне сына, и мы разведёмся. Я обеспечу тебя до конца жизни, и мы больше не увидимся. Легко сказать. — Договорились. *** Утро наступает быстро. Чувствую себя разбитой, словно и вовсе не спала. Манджиро лежит рядом, но выглядит совсем уж не очень, кажется, цвет его кожи немного побелел. Я зову его, и он медленно просыпается. — Тебе плохо? Может, поедем в больницу? — Нет, нельзя. — Но ты весь бледный, — пот проступает на его лбу. — Возьми телефон. Вызови врача на дом. *** — Пуля раскрошилась и осколки остались внутри, — врач сообщает мне о состоянии мужа. — Ему нужна операция. — Мы можем провести её здесь? — Да, я вызову свою ассистентку. Нужно приступать немедленно. Оказывается, что счет Сано заморожен, и у него остался один открытый, который предоставил Коко, и на котором не так много денег. Так что, после операции врач сообщает, что за Манджиро нужен уход. Мне придется это делать самой, так как на сиделку нам не хватает. Вот уж не думала, что когда-нибудь столкнусь с финансовыми проблемами. Сано спит после полной анестезии. И я понятия не имею, что это такое и что делать, хотя врач оставил мне четкие указания. Эта ночь была самой долгой в моей жизни. Я словно боролась за него, а он был как будто не здесь. Словно был кто-то еще в этой серой комнате, кроме нас, и почему-то мне не хотелось, чтобы он уходил сегодня. Мне совсем не хотелось, чтобы он умирал у меня на руках. Но Манджиро начинал приходить в себя, но не соображал нормально. — Я не хотел.. — он принялся размахивать руками, затем начал плакать, продолжая говорить всякую ерунду. В итоге с ним пришлось лечь в обнимку, чтобы его шов не разошёлся, и только тогда он успокоился и, наконец, уснул. И оказавшись с ним так близко, я снова вспомнила те чувства, что испытывала при нашей первой встрече. «Интересно, могло бы у нас что-то получиться, будь он немного другим?..» Он спал нахмурившись, словно видел плохой сон. Я убрала спутанные светлые волосы с его лица, он был весь в поту и тело пылало жаром, он сражался, а я пыталась хоть как-то облегчить его боль. Так не должно быть. Я не должна переживать за него. "Пусть хоть в аду горит!" - сама я тоже сражалась с собой и уперлась в кровать, чтобы встать, но тяжелая рука не давала это сделать. "Когда он успел схватить меня за плечо?" Я взглянула на Сано, который был нахмурен тем, что я собралась уходить. По крайней мере, так хотелось верить. Я снова вернулась на его плечо, слушая тяжелое дыхание. *** Манджиро непонимающе приподнялся на локтях, когда я вошла в комнату с тарелкой супа. "Супа". Не знаю, больше похоже на болотную жижу. "Может, пришлось вызывать врача после моей пасты?" — Что это, — спросил Сано, заглядывая внутрь чаши. Выглядел словно ничего не было, словно его не оперировали и мне не пришлось пролежать с ним в обнимку всю ночь. — Суп, — деловито отвечаю, будто так оно и есть. Знал бы он сколько сил мне понадобилось, чтобы это приготовить. Я думала, сложнее отваривания лапши больше ничего не может быть, нет, может. — Лучше давай куда-нибудь сходим поесть, — он поморщился, когда сел на кровать. Я все-таки не была уверена, что ему можно куда-то выходить. Да и анестезия не проходит так быстро. — Врач советовал отлежаться пару дней. — Пару дней я не смогу терпеть твою еду и точно помру, — он что, шутил? Выглядел вроде как обычно. Я продолжаю смотреть на него как дурочка с этим супом в руках. Его руки трясутся, щеки впали, а под глазами залегли темные круги. У него еще из организма не вышли все наркотические вещества, поэтому это тоже доставляет проблем. — Дай мне обезболивающие что ты купила. Их продали без рецепта? — Мхм. — Купи еще. — Хорошо.. Но у нас ограниченные средства, — кажется, Манджиро как и я не знал что это такое. — Я решу, — он еле поднимает свое тело, я вижу, как выпирают ребра на исхудавшем теле. "Что ты с собой делаешь..." — Одевайся и пойдем. Манджиро прячется за темными очками от солнца. Его светлая кожа словно блестит на свету. Мы явно тут выделяемся. На карте его телефона я нахожу ближайшее кафе, и мы направляемся туда. "Боже, нормальная еда.." Я ем как в первый раз, а Сано воздерживается одним супом и чашкой кофе, хотя ему нельзя, но когда он меня слушал, а я указывала ему? — Кона? — слышу голос за спиной. И такой знакомый.. "Неужели, это он?" - медленно оборачиваюсь и чуть не падаю со стула. — Юу.. — хочу встать и обнять его, но тут Сано. Он, конечно, не проявлял никаких признаков ревности, да и я ни с кем не общалась, но парень сам тянется ко мне и слегка приобнимает. — Простите, я друг детства Коны, — он смотрит на Манджиро, который незаинтересованно наблюдает за этой картиной. — Да, Манджиро, это Юу Шин. А это Манджиро Сано, мой муж, — на последнем парень расслабляет улыбку. — Муж? Вот как.. Я все-таки думал, ты дождешься меня, — он смеется, но я лишь нервно дергаю уголками губ. Мы так шутили в детстве и когда-то дали обещание, что если до 25-ти не женимся, то будем жить вместе. Детство прошло, он уехал заграницу, а меня выдали замуж. Может, он и игрался так со мной, но я действительно в это верила и хотела когда-нибудь выйти за него. — Вот так совпадение, что ты в Италии. У вас медовый месяц, отпуск? — парень высветлил волосы и мало чем был похож на японца. Жизнь в другой стране даже немного изменила его внешность. — Типа того. — Я бы посидел с вами, но меня друзья ждут. Вы надолго здесь? Давайте увидимся, сколько мы не виделись, Кона? — Лет пять.. — Ого. Скажите, где вы остановились? — Нам пора, — спокойно говорит Сано и встает. Я опускаю голову. — Простите. Да, конечно. Мне не стоило лезть, — Юу кланяется и смотрит на Манджиро сверху вниз, благо рост у него был на голову выше Сано. — Я здесь часто обедаю, так что заходите. Я очень хотел бы поговорить с тобой, — он обращается ко мне, жутко смущая. Манджиро ничего не говорит и выходит, я следую за ним. Я понимаю, это все из-за мер безопасности, но я так давно не общалась со своими старыми друзьями.. Сано что-то строчит в телефоне, еле перебирая ногами, шаркая шлепками по асфальту. Жарко. Мне бы переодеться во что-нибудь женское. Но Манджиро не возмущался тому, что я носила его одежду. Он еле доходит до нашего дома и падает на кровать без сил. Я даю ему обезболивающие, и он засыпает. Я остаюсь сидеть на кухне и пью невкусный растворимый кофе. "Как же быстро привыкаешь к хорошей жизни.." Вспоминаю своего Юу. У меня было не так много друзей, но со всеми я очень хорошо общалась. Мы были из одного социального слоя, так что между нами не было разницы. А Юу выделялся среди всех особым отношением ко мне. Таким заботливым и добрым. Я не встречала таких парней, которые так обходились с девушками. Он хотел оторваться от своих родителей, которые не давали ему свободно дышать и уже планировали свадьбу парня с той, которую он не знал. Мне было больно, но я понимала, что он должен жениться на ней, даже если не любит. И он уехал. А я встретила Манджиро. Снова ложусь с Сано, отворачиваясь от него. Его тихий голос пугает меня в этой тишине, и я дергаю плечами. — Ты должна встретиться со своим другом, — говорит он. — С Юу? — Да. "Это его новая форма издевательства надо мной?"