Сколько стоит твоя жизнь?

«Что за извращение», — я посмотрела на появившийся на горизонте небольшой отель. Как это не в его духе. Союз с Акайо повлиял на финансы? Я хмыкнула этому и еще раз огляделась в салоне. Ничего. Знаю, что Коко на переднем сиденье до зубов вооружен. А у Майки всегда был один пистолет. Но я же не полезу к нему. Или да? — Что такое? — спрашивает Сано, замечая мою возню. — Ничего, показалось, что уронила что-то, — мысли быстро бились о черепную коробку. Думаю, ему плевать на секс. Но я попробую. — Босс, Харучие на месте, — говорит Коко, я понятия не имею о чем он. Сано кивает и показывает мне зайти в отель. Милая девушка встречает на ресепшене, выдает ключ, и следую в указанный номер. Быстро шагаю в номер и начинаю судорожно искать орудия убийства. В какой-то момент думаю, что уже схожу с ума. Это как навязчивая идея. Да, это не дает мне спать и жить. Я уже не понимаю, где реальность. — Что ты делаешь? — из-за своих мыслей, не слышу как Манджиро входит. Я задвигаю полку назад и выпрямляюсь. — Хотела принять душ. Он молча смотрит. И я смотрю пристально в ответ, пытаясь сообразить, как вытащить у него пистолет. Может, у него и вовсе его нет. — Иди. Обхожу его, как вдруг он резко хватает меня за руку и разворачивает к себе. Все так быстро, и вот его лицо уже так близко ко мне. «Он это серьезно?» Хочет сразу меня изнасиловать, после всего что произошло? Чувствую как его холодные руки опускаются вниз и разжимают мой кулак. Но там ничего. — Показалось, — он медленно отходит. — До сих пор не доверяешь мне, — я хмыкаю и ухожу в незапланированный душ. Сано сидит на диване и лазает в телефоне, когда я выхожу обмотанная в одном полотенце. Смотрит не поворачивая головы. Сажусь рядом. Я готова. Я слишком много думала. Приближаюсь, все еще не веря, что собираюсь это сделать. Дрожащей рукой провожу по его плечу. Он все смотрит в экран, никак не реагируя на меня. Опускаю руку ниже и осторожно касаюсь губами ледяной кожи его шеи. Что со мной? Почему это меня заводит тоже? — Остановись, — спокойно говорит Сано, взывая к каким-то странным чувствам. — Почему? Разве не для этого ты купил меня на сегодня? — Манджиро наконец смотрит на меня. Черные глаза полные тьмы и отчаяния, но меня пробивает на откровения. — Разве не для этого я тебе нужна? — Мне это не нужно. Я не сдерживаюсь и начинаю звонко смеяться. — Чего так? В святые вдруг подался, — не могу успокоиться. Он это серьезно? — Ну-же, — резко хватаю его лицо и целую как никогда прежде. В последний раз. Он соображает не сразу, а когда доходит, то мне сносит крышу от того как он может целоваться. Это не те рваные пьяные поцелуи. Это то, что если продолжить, нельзя уже остановить. Наверное, чувство что скоро все закончится, та наивная влюбленность и образ Сано смешались в непонятный ком, что я даю себе волю на долю секунды. «Вот оно», — нащупываю что-то твердое и быстро выхватываю оружие из пояса парня. Отскакиваю от него, придерживая руками полотенце. Возбужденный Манджиро сохраняет равновесие, чтобы не плюхнуться на диван и наблюдает за этой картиной. «Нельзя медлить», — беру пистолет покрепче. «А если там тоже нет пуль?» - нет, это ведь Сано. Он принимает злой вид. Убирает волосы назад и откидывается на спинку. «Нет пуль?» — И что ты будешь делать? — он широко расставляет ноги и от него веет какой-то альфа аурой. — Прости, Манджиро, я так больше не могу, — я бы очень хотела заплакать, но слез больше не осталось. Да и я знаю, что Сано их ненавидит. Он молчит, пока я решаюсь. Наверное, думает, что я не смогу. — Сними с предохранителя, — говорит он, и я вопросительно смотрю на него. Что это, ухмылка? Ну ладно. Так и делаю, неуверенная что правильно. — В кого будешь стрелять? — Манджиро поднимает голову, задирая подбородок, думая, что в него. Но я подношу пистолет к своему виску. — Правда? — он все так же спокоен, не отводит взгляд. — Почему ты хочешь умереть? — Потому что это не жизнь. Убирает с лица свою ухмылку и опускает голову. — Там две пули. Магазин неполный. Он даже и тут играется с жизнью и смертью. — Я поняла, — слабо улыбаюсь, опуская палец на курок. — Жизнь была совсем невыносимой? — спрашивает Сано. — В какой-то момент стала такой. — Из-за меня? — И не только, — врать не было совсем, да он и сам это понимал. Сейчас он мне казался таким близким и родным, что хотелось сдаться. — У тебя было все с рождения. Семья. — Это не семья, Манджиро. Посмотри, на что меня променял отец. А моя мать давно уже не помнит себя, потеряв разум в таблетках. Это ли семья? Неужели он ненавидел меня за это? Вижу как он напрягается. Ну все, хватит, иначе не смогу. Крепко зажмуриваю глаза и нажимаю, молясь, чтобы попала одна из двух пуль. Тишина. «Черт!» — злобно смотрю на его пистолет. Приставляю ещё раз и нажимаю. — Твою мать! — страх смешанный с гневом ослеплял, и я навела еще раз, когда Манджиро вдруг резко подлетел ко мне и откинул руку. И прозвучал выстрел. Я застыла не силах ничего сказать или двинуться. Эта пуля могла попасть в меня. Зачем он помешал!? — С ума сошла!? — кричит Манджиро и хватает запястье. — Почему!? Почему ты не дал мне убить себя!! Он замолкает, как и я, поняв, что я накричала на него, но эмоции невозможно было сдержать. Сано продолжил стоять ошарашенный. — Я не могу так жить! Как ты этого не понимаешь! Я пыталась. Я правда хотела жить с тобой в браке. Но ничего не вышло! А теперь ты торгуешь мной так же, как и мой отец! Взглядом нахожу выброшенный Сано пистолет и мчусь за ним. Чувствую жесткие руки на талии. Манджиро тащит меня в спальню. — Я все равно это сделаю! Не сегодня, так в другой день! — говорю ему в лицо, но он старательно игнорирует мои крики. Сжимает обе руки над головой и стягивает то полотенце, что еле держалось на мне, и привязывает к кровати. — Извращенец! — начинаю пинаться, но он накрывает простыней. «Как заботливо». — И куда ты!? — кричу ему вслед. Но Манджиро молча уходит. Хочется обругать его, но я наконец успокаиваюсь. Пытаюсь высвободиться, но сил нет. Мысли приходят в норму, и я вдруг начинаю плакать, осознав, что собиралась сделать. "Тоже мне спаситель нашелся...", — оглядываюсь и вижу его оставленную сумку. "И куда умотал теперь". Стоит только о нём вспомнить, Манджиро тихо входит. — Развяжи, я успокоилась, — говорю своим привычным тоном. Он молчит. "Как же бесит..." - впервые в жизни чувствую такую злобу на него. Он не спасает меня и не дает мне умереть. Это даже мучением не назвать. "Ненавижу..." — стискиваю зубы и еще раз дергаю руками, пока он копается в своей сумке. — Манджиро, — злобно повторяю, и он оборачивается. — Наверное, подойдет, — он достает какие-то свои вещи, абсолютно игнорируя меня. — Манджиро, — наконец смотрит. Я словно знаю и не знаю его одновременно. Ведь если так посмотреть, мы прожили довольно много времени, но совсем не знали друг друга. Или знали, поэтому и вели себя так. "Ай, голова болит". Он слушается, и я удивленно гляжу на него. Нависает надо мной, усердно развязывая тугой узел. Я чувствую его запах тела и очень стараюсь не думать об этом. Высвобождаюсь и потираю покрасневшие запястья. Они еще не зажили после заточения Акайо, поэтому кое-где проступает кровь. — Надень, — Сано оставляет свою одежду и отворачивается. Слушаюсь. — Готова, чем займемся? — принимаю беспечный вид, словно не собиралась стрелять в себя полчаса назад и у меня нет никаких расстройств. — Я заказал еды, — снова удивляет меня ответом. — О, раз ты отвечаешь, могу воспользоваться таким шансом, — улыбаюсь, но он парень серьезно смотрит в ответ, и я убираю ухмылку. Мы проходим снова в гостиную, и меня пробирает дрожь, когда вижу в стене след от выстрела. Стараюсь не думать. Манджиро заботливо протягивает мне миски с едой. — Зачем ты меня забрал сегодня? Темные глаза выглядывают из-под выбеленных прядей. — Да, конечно, ты не ответишь, — хмыкаю и ковыряю палочками в еде. Далее ничего необычного не происходит. Мы молча доедаем. Сано подозрительно поглядывает на меня, затем мы ложимся спать. И к чему вся эта ночь? *** — Не верю, — Акайо улыбается, когда встречает меня и идущего рядом Сано. Он продолжает разглагольствовать, но я почти не слушаю, все думая о Манджиро и о том, что было ночью. Точнее, чего не было. И когда он подходит попрощаться, то незаметно для Ли шепчет у моего уха: — Потерпи еще немного.