Сколько стоит твоя жизнь?

— А, ну испортил весь сюрприз, — Ли прерывает эту немую игру в гляделки. И почему я не удивлена? Разве могло все быть так просто и гладко. Боковым взглядом вижу этого незнакомого парня. Я не знаю, страшно мне или нет. — Это нарушает договор, — первым говорит Хаджиме. — Присаживайтесь, у меня есть к вам дело, — парень поправляет очки. Теперь когда сажусь снова на место, могу его разглядеть. Он не похож на кого-то из "Бонтена" или людей Акайо. Ему бы подошло что-то из разряда "успешный бизнесмен, инвестор или адвокат". Хотя серьга в ухе и модная прическа и так говорили о его статусе. Наверное, это прошлое Манджиро, которое он всё пытался скрыть, стереть и не вспоминать. И сейчас выглядел недовольным. Он посмотрел на меня, прежде чем сесть. По телу прошёл холодок. Может, мне и вправду хуже всего только с ним. — С чего ты вдруг решил жениться, — злобно кидает Санзу. — По той же причине, что и Майки несколько лет назад. Финансы, — на удивление этот Кисаки не стал отмалчиваться или играться в игры. — Такезава, богатая семья, — он смотрит на меня, словно давно знает. Но для меня он ничего не значит. — Плюс, хотелось что-то отобрать у Майки. — Словно того, что ты сделал было недостаточно, — кинул Коко. — Мне мало. Я хочу весь Токио, кто знает что потом. — Мыслишь слишком нереально, — добавляет Санзу. — Почему же? Я уже на пути. Рядом со мной будущая Тетта, не думаю, что её отец будет против. Какая разница, кого спонсировать. Но думаю я в этом плане более перспективен, — Кисаки говорит спокойно, не повышает голос, не насмехается. — А ты изменился, — Санзу тянется к пистолету. — А у вас, я смотрю, все по-прежнему. В этом ваша проблема. Время идёт, людям нужны перемены. Я не могу пошевелиться, ибо Сано смотрит. И зачем спрашивается? До этого делал вид, что не знает меня, теперь пялится, как же бесит. — Чего тебе нужно? — Манджиро подаёт голос. — Я хочу объединиться с "Бонтен". Я не хочу враждовать. — Не поздно ли говорить о союзе? — Я же знаю, вы не такие, как все. Майки, ты вон недолго грустил. Когда свадьба? Надеюсь, пригласишь? Хотел бы дружить семьями. Манджиро долго не терпит. Всё это вскоре заканчивается, но Кисаки кидает им фразу, от которой все трое замирают и называет им имя Такемичи Ханагаки. Мне это ни о чем не говорит. Но мы и вправду видимся в последний раз? Не могу поверить. Все произошло слишком быстро. Я словно в тумане следую за парнями и уже в машине оказываюсь наедине с Кисаки. — Нас так и не представили, — парень поправляет очки, расстегивает верхнюю пуговицу рубашки. — Тетта Кисаки. Рад знакомству. Я не понимаю, нужно ли мне его бояться. В отличие от остальных ему подобных, он выглядит более разумным. В плане, он выглядит так, словно у него есть четкие действия. — Понимаю, тебя изрядно это всё достало. Ты боишься меня? — смотрит прямо. «Нет», — я точно не боюсь. Больше уже ничего. Смотрю на его пах, где под пиджаком замечаю пистолет. — Без глупостей, я слышал, ты послушная и верная, — возвращает мой взгляд к себе. — Жду не дождусь знакомства с твоей семьей. Я чувствую себя очень глупо. Чувствую, что он превосходит меня по всем жизненным позициям. Если скажу что-то, то буду выглядеть ещё тупее. Его это кажется устраивает. Он слегка улыбается и смотрит вперёд.

***

— Планы поменялись, — кидает Майки и садится в машину. Коко устало вздыхает. Это означает «мне плевать на весь труд, Хаджиме. Переделывай всё и неважно как», — Хаджиме поправляет волосы, пытаясь сообразить с чего нужно начинать. Снова бессонная ночь. Санзу беспечно садится в машину, вслух комментируя появление Кисаки. Его совершенно не хотелось слушать сейчас. Но Коко тоже садится в машину, видя, как машины Майки быстро выезжает и оставляет их. — Давай убьем его, — говорит Санзу. Хаджиме молча заводит машину. Это бесполезно. — Как же бесит его рожа. — Успокойся. Приказа босса не было. — И что теперь? Будем просто ждать? Мы и так уже долго ждем! Уже потеряли половину города! — Ты же знаешь план. Это требует времени. — Майки что-то размяк. Или он за эту телку так переживает? — Следи за словами, — Коко начинал злиться. — А что? Она больше не Сано, теперь она будет прислуживать Кисаки. Наверное, мы и её убьём. — С ума сошел?! — Чего? — Ты слышал его приказ, разве нет? — Да, но тогда она принадлежала Майки, теперь нет. — Она всегда будет ему принадлежать. Хаджиме оставляет Харучие у дома, сам направляется к Сано. Ещё столько работы. Но когда подъезжает, видит белую машину, которую он так ненавидел. Это была машина отца Такезавы. «Давненько его не было. Значит, у Майки сегодня будет отвратительное настроение», — Коко снова устало вздохнул. Работать с Майки в таком состоянии было ещё хуже. Выбирать не приходится. Он проходит внутрь, приветствуя прислугу. Видит ту девушку Май Сакато, она покорно сидит в гостиной. Сакато был давним партнером «Бонтен», и девушку не составило труда найти. Уже подходя к кабинету босса, он услышал голоса. Отец Коны был вне себя от ярости. Его с трудом удалось убедить в эффективности первого плана, а теперь это. Как Хаджиме думал и замечал, Такезава любил Майки и видел в нём своего сына, а не просто делового партнера. — Я против! Говорю ещё раз! Верни мою дочь! — Когда вас она вообще заботила? — Майки на удивление был спокоен. Коко остановился у кабинета, не желая их прерывать. — Не смей так говорить со мной! Это ты всё испортил, теперь исправляй! Хаджиме не заметил, как Такезава вылетел и громко хлопнул тяжелой дверью, даже не заметив его. — Босс, к вам можно? — Мхм, — Майки устало взял стакан с водой. — Мы можем обсудить план сейчас? Или мне заехать позже? — Нет, садись. У него тоже были сейчас бессонные ночи. Коко всегда было интересно знать что у Сано на уме. Он вселял в него не только уважение, как это было вначале, но и со временем страх. И сейчас он не знал, что ожидать от него. — Отвези её, — Майки выходит вместе с Коко из кабинета после их разговора. — Кого? — он и забыл о девушке, ведь Коны здесь не было, а это была единственная, о ком Манджиро переживал. Либо ему так казалось. — А, понял, — Хаджиме замечает её и извиняется. — Господин Сано, отец сказал мне остаться у вас, — она была моложе Такезавы, но взгляд был более уверенным, чем когда Коко встретил её в первый раз. — Я занят, — кидает Майки, не желая разговаривать. Она хочет ещё что-то ему сказать, но не смеет. "Ты знала о Кисаки?" — Майки смотрит на написанное сообщение, но не решается отправить. Стирает. Это ничего не поменяет. Плюс, телефон могли у неё забрать. "А может, она и вправду приняла сторону Кисаки?" — с ужасом подумал Сано. "Хотя, с чего бы ей вообще быть на моей стороне?" "Будь осторожна", — снова стирает. Кидает телефон на кровать и уходит в бар. Нужно отвлечь себя. Ненужные мысли лезли в голову. Воспоминания, смерти и сцены, где Тетта что-то с ней делает. Ревность. Ко всему. Начиная с самого детства. У Сано она была особенно обострённой. Вспомнить только Санзу, который жестоко расплатился за сломанную игрушку Манджиро. То, что принадлежало ему — только его и ничье больше, поэтому решение о том, чтобы дать девушке свободу, далось ему с большим трудом. И весь план строился вокруг этого. Но теперь все поменялось.

***

Кисаки отвозит меня в квартиру, где я живу последнюю неделю. Больше особо мне ничего не говорит. Да и мне нечего сказать. Благо, он не трогает меня, не раздевает взглядом и не говорит всякие непристойности. Хотя, Манджиро так тоже не делал. Остаюсь в квартире одна. Снова. Чувствую, что не была наедине с собой вечность, хотя только сегодня утром сокрушалась по этому поводу. Такими темпами мне недалеко до сумасшествия. Кушать хочется. Вспоминаю как ужасно готовлю, но делать нечего. Иду на кухню. Тишина давит. Я осторожно орудую палочками, ибо любой шум сейчас словно может меня напугать. Смотрю на телефон. Ни отец, ни мать так и не написали мне. О Манджиро речи и нет. И в голову приходит бредовая идея написать ему самой. Я не знала точно что писать, но очень хотелось. "Удачи в новом браке!" — нет, не то. Стираю. Покусываю тонкую кожицу на больших пальцах. "Надеюсь, она тебя устроит..." — снова стираю. — Что за бред, — решаю, что это глупо. Это так и есть. Мы не были близки настолько, чтобы меня это задевало. Блокирую телефон и откидываю куда подальше на диван.