История Поющего мира: Песнь Заката

      Планета – это не просто сферический кусок земли с раскаленным ядром в центре. Планета – живое существо, живое и очень уязвимое. И для того чтобы защитить его, вместе с ним рождаются Стражи. Стражи - существа, призванные защищать планету. Они обладают властью и огромной силой. Они - отражение планеты.       Когда погибает планета, умирает и Страж.       Однако на некоторых планетах в разные этапы эволюции появляются те или иные формы жизни, наделенные разумом. У них появляется способность, отличная от других жителей планеты, способность творить. Создавать новое. Наблюдая за миром, копировать его и воссоздавать в новой форме. Они начинают задумываться о причине вещей, их любопытство заставляет открывать новые и новые явления и подстраивать под себя. Они развиваются.       И с тех пор, как на планете появляются разумные существа, жизнь первого Стража, измеряемая до этого миллиардами лет, сокращается до нескольких столетий. Он берет в себе ученики кого-то с планеты, воспитывает его и учит, как обращаться с планетой и ее жителями. После чего умирает. На место бывшего Стража приходит его ученик, потом еще один и так далее, пока планета не погибнет…       Но что происходит с теми планетами, которые не пригодны для жизни? Живых существ на ней нет, разумных тем более. Стражи таких планет вынуждены жить практически в полном одиночестве на протяжении миллиардов лет.       Но больше всех остальных страдали стражи одиночных планет, у которых не было соседей и не было собственных жителей. В непроглядной тьме, наблюдая лишь за своей планетой и звездами вокруг, они тихо жили и умирали.       Эта история началась с такого одинокого Стража.       В отличие от собратьев он не смирился со своей судьбой. Этот страж не хотел сойти с ума от одиночества, не хотел, чтобы интересные события в его жизни случались лишь раз в сто или двести лет – и это в лучшем случае! А между ними он мог только сидеть и слушать песню планеты.       Страж обратился к тем, кому повезло больше, чем ему. Он просил их о неслыханной наглости, и все, кто слышал его просьбу, смеялись, глядя ему в лицо. Никто не воспринимал его всерьез: одни обходили стороной, другие затыкали уши и брезгливо морщились. Но он не сдавался.       И его услышали. Страж с далекой планеты.       Она выслушала его с мягкой улыбкой и пообещала оказать посильную помощь. Но взамен попросила об услуге: он должен вступить в Союз. Страж без промедления согласился. Наконец-то он больше не будет одинок!       Помимо него в Союзе уже находились пять планет: Нейтус, Фортей, Флос, Тена и Вента. Стражи других планет не встретили эту просьбу с такой же теплотой, что и страж Фортея. Но в жарком и продолжительном споре Союз все-таки пришел к единому мнению – они помогут одинокому хранителю.       Так зародился Поющий мир – Кантус. Единственный в своем роде мир, где стали жить существа с самых разных планет.       Однако, несмотря на «единое» решение Союза, оставались те, кому оно не нравилось. Самым ярым противником являлась Тена. Она не могла понять, как собратья и сестры могли решиться на подобное сумасбродство: отдать часть своих жителей Поющему миру. К его сожалению, решение было принято, и Страж Тены должен был подчиниться. Со временем конфронтация между Теной и Кантусом усилилась, но противостояли они друг другу лишь на словах и никогда на деле. Войны между членами Союза запрещены. Сменялись поколения стражей, и вот последние из них, наконец, пришли к некоторому примирению между планетами. Многие вздохнули с облегчением, наблюдая за ними, но затем родился новый Страж Тены – Энн.       Кантус. 573 год с начала правления Каридела - 27 августа.       - Доброе утро! – раздался бодрый голос соседа, который был слегка приглушен.       Рей поднялась, оставляя в покое идеальную лужайку с синими маками. За забором стоял мужчина лет 35-37 с черными, вечно торчавшими, как попало, волосами. Они никак не прятали заостренные уши, которые причудливо торчали в стороны. Его овальное бледное лицо с выпирающими скулами выгодно подчеркивало большие темно-фиолетовые глаза в обрамлении длинных черных ресниц. Тонкие брови всегда были изогнуты таким образом, что выражение его лица становилось удивленным или недоверчивым.       - Доброе утро, мистер Аитуно, - с легкой улыбкой произнесла девушка. – Вы идете в деревню? – поинтересовалась она, глядя на вещевой мешок за его спиной. Да и сам сосед выглядел по сравнению с обычным повседневным видом несколько нарядно: белая рубашка и серые штаны в черных сапогах.       - Да, - он коротко кивнул, лукаво улыбнувшись. – Не хотите со мной прогуляться, мисс Догроуз?       - Зачем? – искренне удивилась девушка, округлив ледяные глаза.       - Ну, вдруг вам нужно что-нибудь купить или кого-нибудь навестить? - равнодушно пожав плечами, предположил мистер Аитуно.       Рей насмешливо изогнула брови.       - О чём это вы? Разве утром в воскресенье работает Торговая улица? – спросила она.       - О! Правда?! – беззаботно переспросил сосед.       Девушка раздраженно выдохнула. «О! Правда?!» - мысленно передразнила она: «Чертов капитан, когда-нибудь я выведу тебя на чистую воду! Как можно так себя вести...» - подумала Рей, поправляя выпавшую из косынки прядь серебряных волос. Правда, в тканевых перчатках это сделать довольно проблематично. Перчатки не могли полностью охватить прядь и заправить ее назад, поэтому она вернулась на законное место, продолжая мешаться глазам. И эта мелочь вывела Рей из себя. Она с силой швырнула перчатки на землю, развязала косынку, распустила хвост и снова собрала, натянула платок, и яростным движениям затянула в тугой узел. Вот только непослушная белая прядь снова упала на ее ледяные глаза.       Это не могло не рассмешить соседа.       - Черт! – выругалась вслух девушка, отводя взгляд в сторону.       - Ты снова скверно выражаешься, Рей! – отчитал ее мистер Аитуно, все еще храня насмешливое выражение лица. – Я-то думал, что садоводство успокаивает людей…но, по твоему виду, кажется, будто оно доведет тебя до белого каления.       - Заткнитесь, да что вы по…з-знаете в садоводстве! – Она тут же прикусила губу, пожалев о высказанных в пылу обиды словах. Этот человек с Фортея, он, конечно же, разбирается в садоводстве, причем раз в сто лучше, чем сама Рей.       «Какая досадная оплошность…так легко попасться в ловушку» - вздохнула девушка.       Ее сосед являлся необычным человеком. Эггарт Аитуно – самый молодой капитан, вернее бывший самый молодой капитан Воздушного флота. Он не так давно ушел в отставку по семейным причинам. Об этом жалели абсолютно все: и начальство, и женщины-коллеги по работе. Они пророчили ему звание маршала. Во флоте у него даже было прозвище: «Четырехкрылый демон».       Аналитический ум, противоречивый характер: изворотливый, скрытный и в тоже время спокойный и заботливый – они причудливо переплетались в этом человеке и сочетались в гармонии между собой. И поэтому никто никогда не мог понять, когда он что-то скрывает или лжет, когда серьезен, а когда весел и беззаботен. Загадочный Четырехкрылый демон.       Неудивительно, что за ним постоянно бегали девушки. Обычно, такие их и привлекают. Вот только Эггарту было не до них. Одинаково вежлив и дружелюбен со всеми, он не сближался ни с кем из них, кроме одной единственной. Той, что стала его женой. На всеобщий взгляд, он выбрал самый никудышный вариант. Слабая, болезненно выглядящая Алея – маленькая и худенькая женщина с большими зелеными глазами и бледной кожей.       У них было трое детей, однако после третьих родов состояние жены мистера Аитуно стремительно ухудшалось. Поэтому он ушел в отставку. Эггарт Аитуно - возможно будущий маршал Воздушного флота выбрал семью вместо блестящей карьеры. И этого Рей не понимала. Если бы у нее были такие же способности, как у него…она бы вряд ли вообще вышла замуж. С таким-то талантом можно было покорять мир, а он... Но злиться на него она не могла, ведь мистер Аитуно выглядел вполне счастливо, несмотря на осуждение окружающих, несмотря на осуждение родственников. И если он даже от семьи отказался ради Алэи, значит, в ней действительно есть что-то особенное.       Не для окружающих, для него.       И поэтому у Рей никогда не поворачивался язык спросить: «Почему именно она?»       Ведь судя по всему, миссис Алее Аитуно осталось жить совсем недолго.       - Рей?! – нетерпеливо, уже в который раз, позвал ее бывший капитан.       - А? Простите…я задумалась, - отстранено произнесла она.       - О чем? – с любопытством поинтересовался он.       - О том...что уже целую неделю стоит солнце! Это редкость в здешних местах, - безуспешно попыталась выкрутиться Рей. Она прекрасно сознавала всю глупость ответа, но настоящую причину сказать не могла.       Как ни странно, мистер Аитуно не стал расспрашивать дальше, хотя прекрасно распознал ложь. Он тактично перевел тему:       - Так может, пойдешь со мной в деревню?!       - Может, скажите уже: зачем? Судя по вещевому мешку, вы собирались в какую-нибудь лавку. Но утром они все закрыты… значит, вы лже… Рей не успела закончить.       - Молодая мисс делать необоснованные выводы могут делать только неразборчивые или торопливые люди. Я не считаю, что ты из их числа, поэтому скину все на нежелание разговаривать со мной, - на этот моменте Рей хотела возразить, но Эггарт не дал ей и слова вставить. – Вообще-то я хотел встретиться с мистером Отклиндом утром, пока он не открыл свой магазин, после чего зайти в дом Аитуно. Когда я выйду оттуда, все, даже самые запоздалые лавки, будут открыты, - протараторил Эггарт Аитуно, не давая собеседнице и слово вставить. – А ты собиралась обвинить меня в одном из грехов!– укоризненно заметил мужчина, скрестив руки на груди.       - П-простите, - поспешно выговорила Рей, чувствуя себя неловко.       «Он собрался в дом Аитуно? Для чего? Что ему нужно там? Разве он вконец не рассорился с отцом? Когда тот выгнал его из дома и лишил всего наследства? В результате, он как и я, живет за чертой деревни. Два единственных соседа на несколько километров вокруг…» - подумала она, глядя в темные фиолетовые глаза с голубыми вкраплениями.       - Ничего, - улыбнулся мистер Аитуно, принимая ее извинения. - Я повторю свое предложение в последний раз: пойдем со мной в деревню? Рей поняла: больше ей не уйти от темы. Она уже два раза выкрутилась, однако на этот раз ей это не удастся. Сжав руки в кулаки, девушка опустила голову. Отвернувшись от своего соседа, она глубоко выдохнула и сказала:       - Нет, спасибо. Я хотела сегодня закончить всю работу в саду и отдохнуть дома. Тем более в деревне мне делать нечего, лишь помешаю сплетничать местным, - Рей стояла к нему спиной, сжимая кулаки так, что белели костяшки.       Мистер Аитуно выдохнул. Он прекрасно понимал, почему Рей не хотела идти туда. В конце концов, он и она были слишком похожи. Оба – самая обсуждаемая и самая осуждаемая тема в Каллии. Оба отвергнуты обществом. Он - за свой выбор. Она - за свой характер. И это обстоятельство всегда смягчало отношение бывшего капитана к молодой соседке.       Ведь раньше, даже самый терпеливый и добрый человек не мог находиться рядом с ней дольше пяти минут. Холодная красавица с прозвищем Снежной королевы. Ее ледяной взгляд морозил всех вокруг, а язвительный характер ранил хуже шипов. И даже сейчас, когда Рей буквально за пару месяцев превратилась в другого человека: тихого и замкнутого, не в гордом одиночестве, а в своем собственном мире, - жители деревни стали избегать ее еще больше…       «Люди такие странные», - с улыбкой подумал Эггарт Аитуно. Он протянул руку, чтобы погладить девушку по голове и приободрить, но как только вытянутые пальцы пересекли границу забора, мужчина отдернул их назад. С них стекли капли воды и упали на землю. Глаза мужчины расширились от неуправляемого удивления. Однако за мгновение он справился с собой и спрятал руку в карман штанов. Он произнес следующее:       - Извини, за мою настойчивость. Значит, в другой раз? – Бывший капитан вернул своему голосу беззаботность. – Или, когда захочешь.       - Спасибо, как-нибудь в другой раз… - согласилась Рей, не обернувшись, - обязательно схожу с вами. Обещаю, - ответила она тверже.       - Вот и замечательно, - улыбнулся Эггарт Аитуно. Он махнул на прощание рукой и отправился дальше по дороге. Стоило ему отвернуться от соседки, его лицо стало крайне серьезным: «Вокруг дома водяной барьер. Иллюзионный, судя по всему. Если смогу вернуться живым, обязательно узнаю, кто или что скрывается за ним», - он еле заметно выдохнул и ухмыльнулся: «А сейчас надо сосредоточиться на встрече с отцом. Интересно, мне удастся переступить порог дома до того, как он попытается меня убить?» - бывший Капитан развлекался этими мыслями, заворачивая за край леса.       Только тогда, когда звук шагов Эггарта Аитуно перестал достигать ушей Рей, она упала вперед на землю, не заботясь о камнях внизу. Девушка сильно ударила и оцарапала правую коленку, из пореза потекла кровь. Упираясь дрожащими руками и коленями в твердую землю, Рей часто и глубоко задышала, словно ей не хватало воздуха.       - Все хорошо, все хорошо, все хорошо… - бубнила она под нос. – Все хорошо… я смогла, все хорошо, - твердила Рей. Ее руки дробно бились в дрожи. Неожиданно ноги ослабли и подкосились, девушка разлеглась на земле. Развалившись на ней, она пролежала несколько минут, затем Рей перевернулась, раскинула ноги и руки в стороны, открыв их нестерпимо жаркому солнцу. Ее глаза устремились в высокое голубое небо. Если бы мистер Аитуно зашел за иллюзионный барьер, то он бы увидел по его сторону, не привычную для него девушку двадцати лет, его соседку и подругу по несчастью. Нет, бывший капитан увидел бы девочку десяти лет с такими же серебряными волосами и ледяными серо-голубыми глазами, если бы он расспросил ее, то узнал в ней всю ту же Рей. Рей, которая просто вдруг уменьшилась в два раза в возрасте, но сохранила всю свою память и способности.       Этот иллюзионный барьер скрывал правду ото всех и защищал свою подопечную от чужаков. Но и Рей не могла сбежать за его пределы. Как только она попробует пересечь границу, он тут же узнает об этом, и тогда полностью сотрет все воспоминания этого места из мира и людей, проживающих в нем. Он сотрет Рей из памяти всех, кто ее окружает. Лишь бы защитить.       «Он может сделать это…я не сомневаюсь. Проклятый Страж! Почему он не поставил воздушный иллюзионный барьер? Его трудно обнаружить физически, а магически и подавно. Он не сверкает краем на солнце и не искажает поверхность закрываемого пространства, в отличие от воды…» - Рей раздраженно выдохнула. Она повернула голову на бок и сосредоточила зрение на деревьях за оградой. Пара секунд и в ее поле зрение попало легкое размытое пятно, словно искаженное отражение на воде, но спустя пару мгновений, оно исчезло и появилось уже в другом месте. Весь дом Рей вместе с оградой был под огромным водяным куполом. Абсолютно прозрачным и очень тонким, вода в нем медленно двигалась против часовой стрелки. Оттуда и искажение изображения пространства.       Девушка вернулась к небу.       «Ненавижу солнце! Почему оно в этот раз так долго стоит? Специально?! Чтобы меня наказать? Тогда у него отлично получается. А вдруг убить? Если я останусь лежать под этими палящими лучами, я сгорю?» - на самом деле Рей Догроуз не любила солнечную погоду. Из-за нее воздух прогревался настолько, что становилось трудно дышать. А солнечные лучи в буквальном смысле ударяли в голову и отзывались невыносимой болью, которая переходила в головокружение и обморок.       Рей лениво подняла туловище и огляделась. Клумба с маками была последняя. Теперь весь сад выглядел слишком уж ухоженным и идеальным. Осталось только полить его. Этим и занялась девочка после того, как выкинула корзину с сорняками к куче с другими уже гниющими растениями.       «Я, наверное, такой же сорняк из этой кучи. Лишний в этом цветущем саду. Интересно, если я сорняк, то мистер Аитуно кто? Может несчастная паучья лилия, которую не распознали среди сорной травы…» - думала девочка, поливая клумбы из железной лейки.       Когда она закончила, Рей медленно-медленно побрела домой.       Двухэтажный домик прятался в тени высоких лиственных деревьев. К нему вела маленькая аллея, по бокам которой стояли невысокие деревца с красными и белыми плодами. Листья у них всегда были желтые. Они расступались перед крыльцом дома, возле которого росло еще несколько клумб с тенелюбивыми цветами.       Девушка тяжело переставляла ноги, поднимаясь по ступенькам крыльца. Она равнодушно бросила взгляд в сторону солнечной террасы, где пылились два кресла-качалки и круглый стол. Зашла в прохладные сени, глубоко вдохнула, сняла с себя перчатки, платок и фартук, переодела плетенные калоши в тапочки, повернула ключ в замке и оттолкнула дверь.       Ее встретил мрачный коридор. Из-за деревьев, окружающих дом, первый этаж всегда выглядел темным, поэтому раньше здесь всегда горели свечи в стене, создававшие уют. Но Рей он был ни к чему. Она его не заслужила. Хоть темнота – один из ее сильнейших страхов.       Рей судорожно выдохнула. Здесь, в отличие от солнечный улицы, холодно. Девушка прошла по коридору в гостиную, оставляя за собой следы на запыленном полу. Таких тропок вырисовывалось не мало.       Гостиная, выполненная в темно-синих тонах, гармонировала с местной мебелью; в дальнем конце стоял письменный стол с нетронутыми бумагами, свитками и запыленными книгами, рядом деревянные резные шкафы с бесценными книгами в толстых кожаных переплетах. На полу, в углу, красовался глобус, закрашенный лишь на одну четвертую. Посередине комнаты друг напротив другу разместились два маленьких синих дивана, между ними находился стеклянный журнальный столик с засохшими цветами в высокой вазе. Слева у стены - камин, возле него два кресла с половичком под ноги.       Самая обычная гостиная. С большими окнами, легкими занавесками и тяжелыми бархатными шторами цвета морской волны. Рей никогда не любила их. Но ее маме нравился стиль этой комнаты. Девушка стиснула зубы, сжав правую руку в кулак.       Мамы больше нет.       Ее родителей больше нет.       Она прошла к одному из диванчиков, залезла на него с ногами и села как можно глубже, обхватив руками колени.       Рей Догроуз. Ее никогда не было. Это имя, эта фамилия никогда ей не принадлежали. Просто супружеская пара, которая случайно нашла брошенного ребенка на улице Каллии, подобрала его и забрала себе. Собственных детей у них не было, поэтому единственного ребенка они избаловали, как могли. Оттуда родился скверный, себялюбивый и гордый характер Снежной Королевы.       До двадцати лет Рей думала, что все принадлежит ей. Даже люди. Но затем постепенно она растеряла всех своих друзей, самый дорогой ей человек отвернулся от неё, презрительно усмехнувшись на прощание. В конце все, даже чужие люди, стали избегать её. Но всё было в порядке, пока у неё были любящие её родители. Она убеждала себя, что дело не в ее характере, не в ней, а в людях вокруг нее. Однако в один обычный день не стало и мамы с папой.       Рей осталась одна.       Только тогда Рей Догроуз задумалась о своем поведении, о своем характере, о себе.       «Кто я? Этот вопрос, наверное, в тысячный раз возникает в моей голове. За этим всегда шли следующие вопросы: «Я плохая? Или хорошая? И есть ли такие понятия вообще? Родители мне твердили одно, люди за оградой - другое. Кто я? Поступала ли я правильно, говоря людям правду о них? И была ли это правда? Или тогда…» - Рей с силой сцепила руки и разъединила: «Я была в полном замешательстве. Но сейчас это уже не важно… Благодаря ему я немного разобралась в себе. И все оказалось довольно прозаично: я – гордый и высокомерный человек, думающий только о себе. Однако тяжело так просто принять на веру чьи-то убеждения. Я все еще считаю себя сорняком, ненавижу этот дом и боюсь его и будущего…», - Рей слабо улыбнулась.       - Это в порядке вещей. Твое мировоззрение легко не перевернется, - холодно заметил мальчишеский голос.       - Каридел, сколько раз тебе просить: не входи ко мне без стука. А если все-таки входишь, не выноси при этом входную дверь, - со сдержанной злостью в голосе ответила девочка, выглядывая из-за руки и глядя на противоположный диванчик.       - Я стучал, но ты, как всегда, не услышала, Рей Догроуз. Случись конец света, ты бы и тогда продолжала жить в мыслях, не заметив собственной смерти, - не менее зло ответил мальчик в черном костюме. Он сидел на диванчике, скрестив ноги и повернувшись к ней боком, правая рука покоилась на спинке, поддерживая голову. Холодные янтарные глаза, выглядывавшие из-под черных косм, смотрели бесстрастно.       - Пф, как всегда равнодушен. - Фыркнула девочка, опуская ноги на пол и выпрямляя спину.       - А ты как всегда холодна, - парировал Каридел. Он взглянул на трость, прислоненную к журнальному столику; рядом с ней лежал черный цилиндр. Когда она встретила его в первый раз в этом костюме, Рей посчитала мальчика сиротой, что подрабатывал иллюзионистом-фокусником на представлениях в местном театре.       - Ты сегодня рано. Еще даже не вечер, - бросив взгляд туда же, куда и он, она подняла ледяные глаза на мальчика. Девочка натолкнулась на весело-грустный взгляд янтаря.       - Да, по-моему, я в первый раз успею с тобой выпить чай в шесть вечера, - улыбнулся мальчик.       - Я давно хотела спросить… - начала серьезно Рей, сложив руки на колени. Ее тон и поза меняли весь настрой беседы.       - Подозреваю, о чем, - выдохнул мальчик.       - Ты знаешь, как называют зануд-зазнаек? Занудайка, - перевела тут же тему она.       - Очень умно, - Каридел пару раз хлопнул в ладоши. – Если собираешься сказать, что-то еще настолько глупое – я уйду.       - Вот поэтому ты и зану… - Догроуз не успела закончить. Заметив злорадный отблеск в янтарных глазах Каридела, Рей поняла: пора менять тему. Хоть следующая ей и не очень нравилась. – Знаешь…у нас кончился твой любимый чай. Остался только с синикой.       - Твоя способность увиливать от тем просто поражает! Наверное, мистер Аитуно думал также, когда ты постоянно отвлекала его внимание на любые мелочи. Ты прибегла даже к самой затасканной теме – погоде! – от раздражения он воздел руки кверху.       - Извини, - попросила прощения Рей. - Я трусиха.       - Я так не думаю, - не согласился Каридел, вставая с диванчика и собираясь к ней подойти.       - Стоп! Оставайся на месте, не подходи ближе… - предупредительно выставив руки вперед, отчаянно приказала Рей. – Дай собраться с духом! – она зажмурила глаза.       - Извини, конечно, подумай, - Каридел отошел назад с виноватой улыбкой. Он чувствовал, будто находится рядом с редким животным, которое очень легко спугнуть.       - Скажи, почему это должна быть я? Почему? Как ты выбрал меня? – она посмотрела на него доверчивыми глазами, сложив руки перед собой, как будто кому-то молилась.       - Это было довольно просто: я составил список всех жителей Поющего мира и тыкнул наугад. Так я попал в твое имя, - легко ответил Каридел.       - Не ври, - мальчик бросил на нее взгляд. Ее выражение лица говорило: «Не до твоих глупых шуток сейчас». Каридел усмехнулся.       - Это действительно было просто. Больше никому не дано стать Стражем в этом мире, кроме тебя.       - Хочешь скинуть все на судьбу? Не смеши. Мне дано от рождения право быть Стражем?! Это еще глупее, чем со случайным выбором, - не веря, усмехнулась Рей.       - Придет время, и ты поймешь. С каким бы ужасным характером ты ни родилась, кем бы ты ни стала, и сколько бы людей тебя ни окружало, ты бы все равно стала Стражем. – Ответил спокойно Каридел. Он щелкнул пальцами, и атмосфера снова стала дружеской. – Точно! Хотел сказать еще одну вещь: сегодня я не смогу остаться на ночь.       - Ничего страшного, - отмахнулась Рей, не пытаясь уследить за переменами в его настроении. Раз он хочет перевести тему, так тому и быть. – Все в порядке.       - Уверена? За свечами некому будет следить.       - Темнота – не самый большой мой страх, - улыбнулась девочка.       - Я знаю, - янтарные глаза Каридела потеплели, становясь печальными. – Вернемся к чаю? - он вернул себе бодрое расположение духа. - Жаль у тебя не осталось моего любимого, обычного черного.       - Да, действительно, очень жаль.       Каридел ушел около семи часов вечера. Он взял трость, надел цилиндр и словно растворился в воздухе. Он всегда так уходил, как настоящий иллюзионист. Рей глубоко вздохнула и выдохнула.       Она снова одна.       И это был один из самых больших ее страхов – страх одиночества. Но об этом Рей не хотела говорить ему. Наверное, об этом он сам догадывался. Наступил вечер. Мрачная гостиная превратилась в комнату, где можно увидеть самые страшные ночные кошмары. Девочка поежилась. Она не хотела подниматься наверх, как делала всегда. Поэтому впервые за долгое время Рей сама зажгла свет в гостиной и коридоре. Обычно этим занимался Каридел.       Убрав пыль с пары книг, она открыла одну и принялась читать. Девочка перелистывала прочитанные страницы, одну за другой, глотая их, как свежий воздух. Давно книги не вызывали у нее такого интереса.       Вдруг странный звук достиг ее ушей.       Рей тут же отбросила книгу; звук доносился откуда-то с улицы. Она выбежала на террасу. Входной двери не было, она валялась где-то рядом на траве. Догроуз осталась на месте и осмотрелась вокруг. За это время на улице произошли изменения в погоде: бескрайнее голубое небо превратилось в низкую огромную свинцовую тучу, заполонившее все пространство. Она как будто придавливала девочку к земле. Но порывы свежего ветра сглаживали давление.       Рей вздохнула полной грудью. Запах дождя. За несколько солнечных дней она соскучилась по нему. Девочка запрокинула голову к небу в ожидании долгожданных капель. Через несколько минут начался легкий моросящий дождь. Сначала были редкие капли, которые упали на ее лицо, на руку, плечо и волосы, затем они дробно застучали по земле.       Но что-то было не так. Странный звук, который она услышала из дома, не исчезал. Рей попыталась прислушаться. Обрывки рваной мелодии насторожили её. Это было похоже на звон башенных колоколов. Раздался еще один знакомый монотонный сигнал. Когда он достиг ее ушей, она резко распахнула глаза и выпрямила голову - в ту же секунду моросящий дождь превратился в ливень.       «Водный барьер лопнул…Каридел!» - Рей осмотрелась, в душе надеясь ошибиться. Но иллюзионный щит пропал. Это значит, что Каридел решил ее выпустить или…у него больше нет сил поддерживать водяной купол.       Она снова прислушалась. Теперь с гораздо большей отчетливостью Рей расслышала звук колоколов. Надрывистый, еле проходящий сквозь плотную завесу дождя, звук стремился распространиться вокруг, предупредить всех, но до девочки доходили лишь куски.       «На Кантус напали», - кричали они.       - Кто это мог быть? – спросила сама у себя Рей. Ответа, естественно, не последовало. Каридел не стремился посвящать девочку в дела Стража. «Кто?! КТО?! Каридел…» - напряженно думала Рей.       Панический звук, прорываясь сквозь дождевую преграду, набухал и лопался, превращаясь в тревожную мелодию, которая нашла отклик в ней. Она отдавалась где-то в голове и ушах, заставляя сознание превратиться в лед, а тело в желе. Даже сердце, казалось, вот-вот замрет и больше не совершит удара.       У Рей подогнулись ноги, и она упала.       «КТО!??»- повторяя это в двадцатый раз, она резко вспомнила. Каридел часто рассказывал ей о Тене. Ни об одной из планет-союзниц он не говорил так часто, как о ней и ее презрительному отношению к Поющему миру.       - Тена! – осенило Догроуз. Она поднялась с сырой земли, превратившейся в грязь. Девочка хотела переодеться дома, но остановилась на пороге. – Даже если это Тена?! Что я могу сделать… Каридел сражается, а я…я просто человек, я не могу взять и отправиться в космос, чтобы помочь ему. Я не могу и к тому же… - Надо было признать, что Рей боялась войн и не любила сражаться. Только мысль о людях, которые бездыханными трупами валяются на поле, приводила ее в цепенящий ужас.       «Случись конец света, ты бы и тогда продолжала жить в мыслях, не заметив собственной смерти», – раздались у нее в голове ироничные слова Каридела.       «И он прав, черт его побери! Даже сейчас я ничего не делаю и только думаю…» - с досадой признала Рей: «Я такая беспомощная!».       - Извините, - неожиданно услышала она сзади робкий оклик. - Мисс Догроуз!? – позвал знакомый надрывистый с хрипотой женский голос. В такой момент к ее порогу пожаловала миссис Аитуно. Она стояла под навесом без зонта. Бледная женщина с впалыми щеками, в тонком платьице, прилипшем к коже, где заметно выпирали кости. С ее темно-русых волос стекала вода, с челки падали капли на лицо, ее длинные уши подрагивали на холоде. Испуганные зеленые глаза, на миг остановившиеся на Рей, посмотрели на проход, затем на отброшенную дверь, и снова вернулись к хозяйке.       - Прошу прощения, что отвлекаю. Мисс Догроуз дома? – растерявшись, слабым голосом спросила она, словно потеряла последние силы. У нее кружилась голова, и все плыло перед глазами.       На секунду девочка растерялась. Но потом вспомнила: сейчас она выглядит как десятилетний ребенок:       - Ее нет.       - Правда? – с отчаяньем переспросила миссис Аитуно.       - Да, ее здесь нет. Уже давно, - ответила Рей.       - Неужели… учеников академии тоже призвали… на войну?! – в ужасе надрывисто спросила она. Рей только подтвердила этим вопросом свои догадки, и это слово «тоже» дало ей важную информацию: мистера Аитуно призвали на службу. И он согласился. «Значит, он соврал про деревню… и соврал, скорее всего, жене. Идиот! Ты ведь даже не дал ей шанса с тобой попрощаться», - Рей вспомнила, как ее родители ушли, ничего не сказав, и не вернулись. Она невольно почувствовала жалость к миссис Догроуз.       - Прошу вас, заходите. Может, Рей нет дома, но, возможно, я чем-то смогу вам помочь. По крайней мере, согреть вас, - улыбнулась девочка, глядя, как трясется нижняя посиневшая губа Алэи.       Она не дождалась ответа, оставила миссис Аитуно на несколько секунд, сбегала за плащом Рей, вернулась и накинула ей на плечи. Все тело Алэи Аитуно дрожало, как осиновый лист. Кожа стала цветом бледнее мертвеца.       – Проходите. С вашим здоровьем бегать под дождем - не лучшее занятие. Алэя Аитуно была достаточно напугана, чтобы как здравомыслящий человек не входить в темный дом, слушая странную девочку. Но еще больше она беспокоилась за мужа, что, конечно, оправдывало, неопределенный риск. К тому же, этот ребенок был точной копией Рей в детстве.       - Как тебя зовут? – решилась спросить она.       - Санрити, - улыбнулась девочка, и поскорее, укутав ее в плащ, проводила до гостиной. Здесь она растопила забытый всеми камин и пододвинула два кресла для себя и для гостьи поближе к огню.       - Садитесь, - миссис Аитуно, застывшая возле дивана, очнулась от своих мыслей и послушно села в кресло. У нее повысилась температура, и на щеках появился лихорадочный румянец, еще больше оттенивший мертвенную бледность.– Извините, что не предлагаю чая, но если подождете…       - Нет, спасибо. Я… - Миссис Аитуно вдруг подумала: «Почему я здесь? Зачем мне нужна мисс Догроуз? Как будто она может вернуть Эггарта. И эта странная девочка… Она вылитая копия мисс Рей Догроуз». В ее сознание все смешалось, незаметно спокойное дыхание перешло в прерывистое и учащенное.       Помолчав несколько минут, Алэя Аитуно собралась с духом и спросила:       - Куда уехала мисс Догроуз?       - Не знаю, но, она точно не участвует в войне между Теной и Кантусом.       - Так это все-таки Тена… - кивнула Алэя.       Все жители Кантуса знали, как Тена ненавидит их, поэтому с такой же неприязнью относились к малочисленным жителям Тены, проживающим в Поющем мире. Быть тенийцем - не самая завидная участь на Кантусе.       - Я так полагаю, мистера Аитуно вызвали на службу? – спросила Рей.       - Да…однако, он ничего мне не сказал перед уходом и вел себя как обычно. Вот уж его беззаботный характер! - вздохнула немного раздраженно женщина, но при этом на ее лице мелькнула улыбка, которая так и говорила: «Правда, именно за этот характер, я его и полюбила, и ничего уже тут не поделать».       - Да уж. Но, скорее всего, в этом деле сыграли роль его решимость и проницательность, - усмехнулась девочка. – А главное - упрямство.       - Да, он всегда был такой. В конце концов, к нему всегда предвзято относились и недолюбливали. И он научился скрывать эмоции ото всех. Ото всех, кроме меня, - Алэя гордо улыбнулась, и вдруг усмехнулась. – Знаете, я надеялась умереть раньше него. И оставить все заботы о детях ему, - она так легко и иронично говорила о своей смерти. Санрити не могла сделать такой же беспечный вид, услышав сие слова. Она заметила лихорадочный блеск зеленых глаз и силу взгляда, которого раньше не было.       - Я много раз представляла его жизнь после своей смерти: как он ради детей встретит другую молодую красивую девушку, которая полюбит его и примет, несмотря на количество детей, - Алея выглядела странно умиротворенной, представляя жизнь Эггарта без нее. Она не боялась своей смерти. - Как он доживет до глубокой старости, увидит внуков, правнуков и праправнуков. Я представляла его жизнь себе. Но… - и тут ее голос дрогнул. – Если он умрет… я не могу представить свою жизнь без него. Я не вынесу! Это слишком! Почему он? Разве недостаточно меня?!- женщина вцепилась руками в голову и согнулась от боли в сердце.       Санрити протянула руку с целью утешить ее, но остановилась на полпути. Её осенила другая идея.       - Все будет хорошо, он вернется, - уверенно произнесла она, складывая руки на колени.       - А? – Алея подняла голову, с ее зеленых глаз текли слезы.       - Я верну его, - улыбнулась Санрити.       - Но, ты ведь всего лишь человек… - пробормотала тихо Алэя.       - Да, и именно поэтому я смогу, - легко согласилась девочка и, посмотрев на часы, сказала. – Уже поздно. Вас ждут дети. Меня – Каридел, поэтому мне нужно идти. Она спешила завершить разговор. Ее дальнейшие действия зависели от храбрости, которая возникла несколько секунд назад и также легко совсем скоро могла улетучиться.       - В такой дождь? – встревожено спросила Алэя.       «В этом все фортейцы. Она сама пришла ко мне по этому дождю… Да и на фоне межпланетной войны, дождь - это просто мелочь» - вздохнула устало девочка.       - Я люблю дождь, - спокойно ответила Санрити. Она развернулась на маленьких каблучках и зацокала к выходу своего дома.       - Будь осторожнее…Рей, - пожелала напоследок Алэя. Женщина посмотрела на камин, она сильно устала от ходьбы и от странного разговора. Ее глаза слипались, погружаясь в темноту. Взглянув еще раз на мерцающие огненные искорки пламени, миссис Аитуно подумала об Эггарте: «Скорее возвращайся».       У нее не было больше сил бороться со сном. Она закрыла глаза.