История Поющего мира: Песнь Заката

      Спустя триста лет.              Кантусу пришлось свернуть программу по прибытию новых людей с других планет, так как ей для поддержания самостоятельной жизни хватало того населения, которое сейчас проживало на планете. К тому же эта программа длилась уже несколько тысяч лет и возмущение постепенно, даже среди самых терпеливых Стражей, нарастало.              5 июня 301 год с начала правления Санрити (прошло полгода с появления последнего новоприбывшего).        - Господин, Линура Асинара! Господин, мы получили срочное сообщение из отделения отслеживания! – Запыхавшийся стражник в доспехах вбежал в кабинет Главы Совета, бесцеремонно раскрыв дверь и забыв представиться.        - Правда? Настолько важное, что можно прерывать мою игру? – спокойным металлическим голосом поинтересовался глубокий старик.       Слегка ссутулившись, он сидел, одетый в белую рясу с красным подбоем. Длинная борода с усами доставала чуть ли не до пола. На макушке виднелась проплешина, оставшиеся волосы собирались в низкий хвост, струившийся по спине. Серо-голубые с поддернутой пеленой глаза внимательно следили за трехцветной доской, с расположенными на ней фигурами.        - Боюсь, что так, господин, - отчеканил стражник.        - И…что это за новость? – равнодушно спросил Линура Асинара.        - Локаторы засекли восемнадцать новоприбывших! Восемнадцать! Это первый раз за последние шесть месяцев…        - Вы считаете, что я настолько старый, чтобы забыть это? – усмехнувшись, проговорил старик, загоняя противника в тактический тупик.       Его противником была женщина, одетая в черный плащ. Она обладала яркой внешностью: желтые глаза, как плавленое золото, и кислотно-зеленые волосы.        - Нет, господин, прошу прощения за грубость, - поклонившись, дрожащим голосом извинился бедный мужчина.        - Ясно, восемнадцать. Но это, возможно, не все новоприбывшие… локаторы не работают в глухих лесах и горах.        - Позвольте возразить: обычно Страж не посылает туда новоприбывших.       Глава Совета посмотрел на бедного стражника, и тот сразу умолк, почувствовав какой-то животный страх, рождающийся в самом сердце при встрече с холодным полумертвым взглядом.        - Простите. Каков ваш приказ? – еле вымолвил он.       Противница сделала ход, успешно избежав одной ловушки и тут же угодив в другую, старик ухмыльнулся. Он смотрел на доску, словно что-то обдумывал, но это что-то было никак не связано с игрой. Та ему уже не интересна. Линура Асинара поднял фигуру солдата над доской и поставил на следующую клеточку, разломав фигурку. Та сменилась с «солдата» на «короля», Король загнал другого Короля в угол.       Король повержен.        - Убейте всех новоприбывших, даже тех, которых не обнаружил локатор…        - Слушаюсь, - покорно ответил мужчина и, гремя доспехами, выбежал за дверь отдавать распоряжения.        - Господин, не стоит вам этого делать…он, похоже, новенький, - у зеленоволосой женщины был мягкий, вкрадчивый голос. – Сейчас я имею в виду под словом «он» несчастного и неопытного стражника.        - Он достаточно меня оскорбил, у всего есть предел. К тому же с новенькими подчиненными всякое может случиться в горах или в лесу… - жуткая ухмылка, показавшая множество морщин старика, исказилась жестокостью.        - Как вы пожелаете, господин Линура Асинара, - покорно ответила собеседница.              Ольвия резко вскочила с кресла, случайно отбросив книгу на пол. Женщина осмотрелась вокруг, ища причину, которая разбудила ее. Но во врачебном кабинете всё было, как обычно.       Шкафы, набитые книгами, напротив двери. Перед ними письменный стол, за которым часто сидела Ольвия. Справа от двери журнальный столик на мягком белом ковре. За ним под острым углом два кресла (на одном из которых сейчас спала она) сбоку в стене размещался камин, в котором догорали угольки. Затем две мягкие кушетки вдоль стены, где было два окна, с цветами на подоконниках, между ними стоял еще один книжный шкаф. Везде одни и те же тона: охра, белый и черный.       На всех свободных участках стен висели картины: от пустыни и до глубокой чащи. Здесь присутствовал только один портрет.       Тарарах! – раздался гром. Окна на секунду осветились яркой вспышкой и снова стали черными. Только сейчас Ольвия услышала стук капель по карнизу и шум дождя за окном.       «Снова ливень, а я думала он, наконец, прекратился», – женщина тяжело выдохнула, поправляя смятый воротник белого халата.       «По такому болоту ни один человек не доберется до лазарета…хотя…почему я волнуюсь из-за этого? Как будто в обычные дни дел у меня невпроворот», - печально улыбнулась сама себе Ольвия Иринас. Она подняла книгу и положила ее на журнальный столик. Несколько страниц в ней помялось и их пришлось выравнивать.       И тут раздался стук: тук-тук-тук-тук. Тук-тук. Очень нетерпеливый и требовательный.       Женщина почти выбежала из кабинета, осмотрела коридор, сделала пару шагов вперед и открыла входную дверь.       - Поздно! – с порога заявила фигура в черном плаще. Она бесцеремонно забежала в коридор, оттесняя женщину к стене. За ней более спокойным шагом вошли еще две фигуры в темно-зеленых плащах с вышитой эмблемой: мешочек с рассыпанным золотом и проткнутым кинжалом – Гильдия торговцев. Один из них держал на руках девушку без сознания. Ольвия хотела с порога принять больную, но двое мужчин сделали шаг назад.       - Не бойтесь ее! Она может и кусается, но только для лечения, - улыбнулась первая фигура, скидывая с себя плащ. Под ним оказалась девушка в бело-синей форме летчика с синим шарфом на шее, белыми перчатками и высокими черными сапогами на толстой резиновой подошве и металлическими вставками на носке и пятке. Белые волосы собраны небрежно в хвост, из которого выбивались пряди. Неестественные желто-охристые глаза смотрели крайне насмешливо.       - Но…       - Не беспокойтесь за девочку. Пожалуйста, доверьтесь мне. Ей станет лучше уже через несколько часов, - вкрадчиво пообещала Ольвия, настойчиво протягивая руки. Мужчина, наоборот, прижал девушку к себе. Больная слегка пошевелилась, сморщивая брови.       - Ей больно! – не выдержала Ольвия Иринас, подбегая к раненой.       - Отдайте ей девочку! Она – лучший знахарь на всем материке! – приказала девушка-летчица.       Мужчина, поколебавшись, все-таки отдал незнакомку в бессознательном состоянии. Ольвия приняла пациентку на руки, аккуратно, чтобы ничего не повредить, и унесла в смотровую: следующая дверь после врачебного кабинета.       Серебровласая девушка повесила плащ на вешалку, находящуюся за дверью и небрежным движением закрыла последнюю. Услышав хлопок, оба торговца вздрогнули. Выглядели они так, словно их заперли в пыточной камере.       - Расслабьтесь и не беспокойтесь. Ольвия еще не скоро закончит, - она оглядела их. - Думаю, вам будет лучше вернуться домой, - улыбнулась серебровласая Татьяна.       - Мисс Икарова, эту девушку нашли мы, и теперь она под нашей опекой, - заявил другой торговец. Его руки и ноги были длиннее обычных, глаза похожи на рыбьи, бледная с голубоватым оттенком кожа побледнела еще сильнее. Он являлся жителем Флоса или иначе флоссийцем.       - Нет, она ранена. А все больные, если они под крышей лазарета, находятся под ответственностью знахаря. Поэтому теперь эта девушка под покровительством Ольвии Иринас.       - Думаете, мы идиоты? - вмешался первый торговец. Грузный, широкоплечий и с двухцветной радужкой: больший круг – синий, меньший – серый. Он был с Индиффера.       - Да, если не понимаете, во что ввязались, - тихо сказала она и вдруг резко развернулась, коснулась рукой лба сначала флоссийца, затем попыталась достать второго, но он схватил ее и скрутил руки за спиной. Тогда Татьяна, упираясь в мужчину, вбежала ногами по стене, вывернула одну из своих рук, освободила ее и коснулась лба. Девушка бесшумно приземлилась на ноги. Оба торговца свалились на пол; на стене остались следы от сапог девушки.       На улице лило, как из ведра. И шум дождя раздавался в пустом и тихом коридоре.       Девушка встала, сняла перчатки и осмотрела руки. Левое запястье покраснело и собиралось опухнуть. «Вот чёрт!» - выругалась про себя Татьяна. Она вправила вывих, зажав зубы и стараясь не издать ни звука. Затем накрыла опухшее запястье рукой, закрыла глаза и сосредоточилась. Опухоль спала через минуту. Боль ушла еще раньше.        Свободно вздохнув, она огляделась по сторонам, вспоминая, где в этом лазарете находится кладовка. Летчица сходила за ведром, водой, шваброй и тряпкой, вернулась, помыла сапоги и стерла следы боя и своих шагов на стене, затем и на полу. Только когда весь коридор стал чистым, девушка успокоилась.       В это время Ольвия вышла из кабинета.       - Что здесь произошло? – с удивлением на лице спросила знахарь, глядя на двух торговцев без сознания, прилегших на полу. Ее белый халат был перемаран в крови, а руки окрасились в багровый, будто она вручную давила красные ягоды.       Татьяна сморщилась.       - От тебя кровью и спиртом пахнет, - недовольно заметила она, дергая носом и отодвигаясь назад.       - Простите, мисс Икарова. Она правый бок не глубоко порвала, но крови много, - объяснила женщина. - Вы нашли ее в лесу? – поинтересовалась Ольвия, снимая халат с себя.       - Нет, на дороге из Минодоры в Каллию. Но вышла она из леса, судя по описанию этих торговцев, - ответила Татьяна.       - Что вы с ними сделали? – поинтересовалась знахарь. Она показала знак пальцами: «подождите секунду». Зашла в кабинет и вышла уже в чистом халате и с чистыми руками.       - Я стёрла им память, - честно ответила летчица.       Ольвия глубоко вздохнула и выдохнула:       - Вы снова вовлекаете меня в свои темные дела.       - Какие темные дела?! – возмутилась девушка. - Я просто нашла вместе с этими людьми бедную девушку, которая без помощи знахаря погибла бы! - оправдывалась Таня.       - И все же, мисс Икарова, зачем вы стерли её из их воспоминаний? – мягко спросила Ольвия. Девушка не нашлась с ответом. – В любом случае, когда вы здесь закончите, можете пройти на кухню и чувствовать себя как дома. Думаю, там осталось еще немного еды, - вежливо предложила знахарь и скрылась в смотровой.       Через несколько минут оба торговца пришли в себя.       - Где это мы? – спросил широкоплечий.       - В лазарете деревни Каллии. Вы любезно согласились меня сюда подвезти, - улыбнулась Татьяна.       - Что? – они оба вскочили, но встав на ноги, зашатались, как пьяные.       - Осторожней, вы оба неважно выглядите, да еще и в обморок рухнули, как только вошли сюда, - переживая за торговцев, предостерегла их Татьяна.       - Нам уже лучше, - отозвался флоссиец, намереваясь в любой момент сбежать отсюда.       - Я не сомневаюсь, но, может, вам еще отдохнуть? – любезно предложила летчица.       - Нет, спасибо, - откровенно боясь, ответил широкоплечий.       - До свидания. Берегите себя, мисс Икарова, - попрощался с ней второй. И оба поспешили покинуть лазарет под проливным дождем и раскатами грома.              Татьяна, как только захлопнулась дверь, незлобно рассмеялась. «Ольвия такой реакции вряд ли бы обрадовалась, однако то, что тут постоянно мало людей, мне на руку», - подумала девушка. Она вылила воду из ведра на улицу, унесла всю утварь обратно в кладовку, и вошла на кухню.       Здесь как всегда всё было в охристых тонах. В левом углу стоял холодильный шкаф – замена холодильника. Он был деревянным. Внутри него неярко светился синий кристалл льда. Рядом с холодильным шкафом стояла раковина, дальше тумбочки и настенные шкафы. У правой стены находилась плита и тумбочка с кухонной утварью. У окна в левой стороне боком стоял стол и стулья, на нем красовалась ваза с цветами. Белые лилии.       Таня включила плиту, достала железный чайник, набрала воды и поставила на огонь. Сама же села на стул, пододвинула другой и скрестила на нем ноги. Сложив руки на животе, девушка прикрыла глаза и незаметно уснула.       Ольвия закончила с больной. Она сменила одежду, надела серый свитер, длинную прямую юбку в пол, теплые носки и тапочки, а также новый белый халат. Крови во второй раз было немного, но нужно было обмыть оставшиеся участки тела, сменить одежду больной, сменить постель и унести девушку в другую палату. Этим и занималась знахарь на протяжении двух часов.       Женщина, увидев висящий плащ одной только Татьяны, прошла на кухню. Вода в чайнике почти вся выкипела, пришлось ее слить и ставить заново. «Как только мисс Икарова не заметила такого шума?» - подумала она, улыбаясь. Ольвия села за стол противоположно Татьяне, не спеша ее будить.       Когда чай закипел, знахарь заварила себе и гостье травяной чай и тихо поставила на стол. Татьяна усмехнулась, не открывая глаз.       - Почему бы тебе меня уже не разбудить?       - Вы так хорошо спали, не хотела вас будить. Вы же с дороги и, наверное, устали, - предположила миссис Иринас, пододвигая кружку с чаем летчице. Девушка выпрямилась, убрала ноги со стула и взяла в руки чай.       - Вы правы. Ехали почти без остановок, но это пустяки, я уже привыкла. Эх, были бы вы хоть чуточку понаглее и менее ответственной, с вами было бы легче работать, - Татьяна перешла на «вы» в обращении к Ольвии. Девушка вообще редко к кому так обращалась, поэтому все ее считали грубой и невоспитанной.       - Простите, мисс Икаро…       - С другой стороны то, что вы не задаете вопросы и просто выполняете мои просьбы гораздо удобнее вечного любопытства, - перебила Татьяна. – Не забывайте, миссис Иринас, я не принимаю ваши извинения, в какой бы форме они ни были. Я у вас в неоплатном долгу.       - Нет, это не так. - Сконфуженно улыбнулась Ольвия. - Просто лечить людей – моя работа. И за это вы мне ничего не должны.       - Насчет этой девочки… - Перевела тему девушка. - Как она?       - Бедный ребенок… - Ольвия выдохнула и со спокойным выражением лица начала перечислять. – Её возраст: пятнадцать-шестнадцать лет. Ссадины на руках, ногах и лице, некоторые порезы были длинными, но не глубокими, вывих правого запястья. Два: пятое и шестое ребро с правой стороны сломаны, легкие и печень не повреждены, и еще три глубокие рваные раны на боку. В целом ей очень повезло, все заживет за две недели под моим присмотром. Даже шрамов не останется, ну, может, кроме как на боку, - от мягкого тона ничего не осталось, лишь твердый сухой и холодный голос целителя.       - Пятнадцать-шестнадцать?!       - Понимаю ваше удивление, но не думаю, что ошиблась… И еще: ее одежда – не с Кантуса. К тому же вы нашли девочку, когда она выходила из леса. Какой обычный человек отправится в лес, в такое время? Дождь идет уже несколько дней.       - И?       - Я пришла к следующему выводу: она – новоприбывшая. Но последние полгода никто не появлялся. Власти делали также заявление по поводу последних новоприбывших. Их ведь больше не должно было быть, верно? – подставив руку под подбородок, задумалась Ольвия.       - Не должно, однако она здесь.       - И поэтому вы стерли память тем торговцам…       - Да.       - Что происходит? – не выдержав, спросила женщина, поднимая черные глаза прямо на Татьяну. – Почему этот ребенок здесь?       - Я не знаю. Однако знаю кое-что другое. Если ее не спрятать, она умрет в ближайшее время.       - Почему? – удивилась Ольвия. – Я не дам ей умереть.       - Это приказ, - сухо ответила летчица. - Вы здесь ни причем. И она не одна такая. Сегодня прибыло еще несколько новоприбывших. Если им не повезет, как ей, они умрут.       Ольвия замолчала на несколько минут. Она выпила полкружки чая и только потом решила продолжить.       - Что я могу сделать для вас и для нее?       - Спрятать ее - это пока моя единственна просьба. Дальше я что-нибудь придумаю.       - Допустим, пока этот дождь идет, в лазарете не будет посетителей. А потом?       - Вы ведь справитесь? Нужно совсем немного времени. Я точно приду. Обещаю, - умоляла Татьяна, сжимая кружку в руках. Она не сделала ни единого глотка.       - Я знаю, - улыбнулась Ольвия. – Вы не бросите меня.       - Вы очень добры.       - Я с вами не соглашусь.       - Как всегда, вы не принимаете от меня комплементов, - Таня только приложила кружку к губам и выпила немного чая, как тут же поперхнулась. – Ай! Он горячий!       - Осторожней, мисс Икарова!              7 июня       - Позвольте мне узнать: почему мы вернулись только два дня назад, а нас уже вызывают в какую-то глушь? – спросила кудрявая златовласая девушка миниатюрного роста. Она спокойно шла по грязи, не касаясь ее, поэтому красивые красные полусапожки смотрелись идеально чистыми, как и пышное винное платье, которое невесомо облегало плечи и струилось вниз, напоминая красный колокольчик. Девушка держала в белых перчатках деревянный зонт из красного дерева, который раскрывался белым куполом. На ее шее висел золотой медальон с синими камнями, две капли по кругу. Он явно не сочетался с ее нарядом.       - Что поделать? Приказ есть приказ, принцесса, - криво усмехнулась ее подруга. Высокая девушка со странной прической: передние пряди и челка, обрамлявшие лицо, были выпрямлены, а остальная часть – это каре, торчавшее во все стороны и два хвостика струившиеся до колен. Она оделась в черный плащ, отбросив капюшон назад. На ее руках были черные перчатки, в которых покоился черный зонт. Она также легко избегала грязи.       - Потому что это приказ Главы Совета Линуры Асинары, - впереди раздался мелодичный девичий голос из-под серебряного плаща. Фигура стояла под деревом, защищенная от лениво капающего дождя.       - Мастер Ледоцвета, - только произнесла златовласая девушка.       - И по какой причине нас вызвали? – нетерпеливо спросила вторая, примерно догадываясь о следующих словах повелителя Четвертого измерения.       - Майор Манрита Санцес и майор Кумино Юко, вас вызвали, чтобы провести расследование по случаю смерти одного из жителей государства Паверис, - официально произнесла девочка по имени Ледоцвета. Из-под серебряного капюшона выглядывали ярко-голубые волосы, очертания маленького носа и бледных губ.       - Снова, - выдохнула черноволосая девушка ростом около 185 см.       - Приказ есть приказ. Возвращаю твои слова, Юко, - улыбнулась подруга ростом 155 см. Голубые, как тропическое море, глаза выглядели отстраненными и холодными. – Прошу проведите нас на место, мастер Ледоцвета.       - Следуйте за мной, - лаконично ответила она и, не оборачиваясь, зашагала по земле, переступая через корни деревьев и высокие травы.       - Еще не поздно сбежать, - предложила, усмехнувшись, Юко, закрывая зонт.       - Не получится, - покачала головой Манрита. Они вдвоем не спеша последовали за серебряным плащом. – Таня с Тией занята в академии. А у парней работы выше крыши.       - Я думала, что вооруженный конфликт между Андермирой и Штормионом улажен! - удивилась Юко. Именно в этом конфликте участвовали их знакомые – специальный отряд под командованием генерала Рейна.       - Нет, пока еще нет. Они снова решают вопрос о проведении границы по этому кровавому острову Предела.       - И какая это по счету стычка? – фыркнула Юко.       - Двадцать третья, - тяжело выдохнула златовласая девушка. – И, кажется, в этот раз они снова не договорятся. Хотя…все может быть, на Штормион наложили контрибуции и плюс поменяли правителя.       - Правда? И кто новый представитель?       - Какой-то молодой вояка, - улыбнулась Манрита. – Имени я, к сожалению, не знаю. Но, говорят, он красивый, харизматичный и несколько легкомысленный. К сожалению, женатый.       - Ясно. Не твой тип.       - Верно, - рассмеялась Манрита. Вдруг ее смех резко оборвался.       Они прибыли на место, остановившись на неприглядной лесной полянке.       Здесь текло несколько грязных ручьев, образовавшихся из-за проливных дождей, идущих вот уже который день и пока не намеревавшихся прекращаться. Они стекали вниз по склону и скрывались в лесу. В шагах двадцати от девушек валялось поваленное обгоревшее дерево. Выкорчеванное и одинокое. Вокруг него вся земля вывернута наизнанку.       «Как единственное в округе сломанное дерево смогло убить единственного на весь лес человека?» - скептически заметила маленькая девушка.       - Молния? – спросила Кумино Юко.       - Да, - ответила Ледоцвета. – Пожалуйста, поторопитесь. Тело нужно вынести в ближайшее время, - холодно сообщила она.       - Хорошо, - также ответила ей черноволосая девушка.       Юко с грацией перепрыгнула через несколько ручьев и подошла почти вплотную к дереву. За ней бесшумно следовала Манрита. Под обваленным стволом торчала рука и оборванный длинный рукав. Ниже наклоняться Юко не стала. «Довольно грубая работа» - подумала мастер.       - Из-за воды и дождя гнилого запаха не чувствуется. Но он точно мертв уже несколько дней, думаю, около двух, - констатировала она, разглядывая обгоревший ствол внимательными глазами индифферца. Двухцветная радужка состояла из фиолетового и темно-синих цветов.       Манрита сняла белую перчатку и провела рукой по обгоревшему дереву, начиная от самых корней и дальше вверх. Где-то на уровне ста семидесяти сантиметров она почувствовала неровность. Девушка легонько подняла ладонь, вместе с ней поднялась вся зола и труха. Под ее слоем оказалось чистое еще живое дерево и символ, вырезанный в нем. Ромб с тонкими резными молниями внутри.       - Майор Санцес, вы что-то нашли? – спросила Ледоцвета.       - Нет, - Манрита сомкнула руку в кулак, и всё вернулось, как было.       - Значит, несчастный случай, - заключила Юко.       - Нам можно идти? – спросила ее подруга.       - Конечно, - улыбнулась Ледоцвета. На мгновение принцесса уловила серебряный блеск глаз повелителя Четвертого измерения. – Не могли бы вы передать мое приглашение на чай мастеру Татьяне Икаровой?       - Конечно, - вежливо ответила Манрита, сделав реверанс.       Юко ухмыльнулась на прощание.       И они медленно удалились обратно в лес. Возвращаясь той же тропинкой, которой пришли. По обратной дороге никто из них не говорил. Златовласая Принцесса жутко побледнела. Когда же два Мастера смогли перейти границу и оказаться в безопасности, девушки облегченно выдохнули.       «Что там было?»– нетерпеливо поинтересовалась Юко, написав слова на листке дерева.       «Метка грозового кристалла», - транслировала Манрита свои мысли в голову подруге.       «Ясно», - покачала головой майор.       - Как ты себя чувствуешь? – уже вслух спросила Юко.       - В порядке, - ответила златовласая девушка, устало закрывая глаза, – Просто…давай пойдем домой и выпьем горячего чая. А то в такую погоду даже самые беззаботные люди не могут улыбаться, - Манрита Санцес подняла голову к небу, которое было затянуто пепельно-серыми облаками.