История Поющего мира: Песнь Заката

            8 июня       - Эля, почему ты не занимаешься на уроках? Скоро экзамены. Ты до сих пор не взялась за голову, - произнесла Маша, собирая учебники. Она говорила эти слова уже, наверное, в тысячный раз, но подруга всегда пропускала их мимо ушей. – Эля? – позвала она. Но реакции не было. – Элия! Элия Хонория София Эванс!       - А? Что? – Эля сняла наушники и посмотрела на возмущенную соседку по парте. – Ты меня звала?       - Не надевай наушники, когда я с тобой разговариваю, - раздраженно попросила Маша, застегивая рюкзак. – Ты даже вещи не собрала…       - Прости, вчера я наткнулась на очень классную песню, - пыталась оправдаться Эля.       - Собирайся, иначе уйду без тебя, - просто ответила подруга.       - Уже иду, - девушка одной рукой сгребла все вещи в сумку, застегнула и побежала за ней. – Подожди! – Она выбежала из класса, но коридор оказался пустым.       - Маша? – позвала Эля, оглядываясь вокруг.       Бесполезно, подруги и след простыл.       - Ты кого-то ищешь? – перед ней стоял мальчик: бледный блондин с темно - зелеными глазами в больничной пижаме. Эля вопросительно посмотрела на него.       Внезапно коридор вокруг них перестроился: теперь он выглядел полностью белым с огромными светлыми окнами. Совсем как в больнице, а не в школе.       - Да, подругу…нет, Астрея не подруга. Я ищу маму с папой, - Элия огляделась. «Ну, где же они?» - думала она. Мальчик вдруг стал ее роста и посмотрел сочувствующими глазами, совсем не как у детей.       - Пойдем, я приведу тебя к ним, - незнакомец взял ее маленькую ручку и повел по огромному коридору. Эля пугливо осматривалась по сторонам. – Не бойся, я рядом. Если есть вопросы – задавай, я попробую ответить, - сказал он, сильнее сжимая ладошку, будто боясь потерять ее.       - Как тебя зовут?       - Максим.       - Где папа с мамой?       - А где ты…       Эля вскочила в кровати и тут же упала обратно на подушку.       «Что мне снилось?» - спросила сама себя девушка. В голове возникла мешанина из отрывков воспоминаний и эмоций. Ни фраз, ни лиц она не могла вспомнить. Тогда она попробовала вспомнить что-нибудь из прошлого. Было еще хуже: пусто, совсем ничего. Ни чувств, ни слов, ни людей – никого и ничего. Пустота.       - Почему? – спросила сама себя Эля.       «Я знаю, кто я», - она попыталась утешиться этой мыслью. Вышло из рук вон плохо. Тогда Эля попыталась сесть в кровати и осмотреться, но тело словно сковали невидимыми цепями, и эту идею пришлось бросить. «Будто под анестезией» - подумала Эванс, глядя в белый потолок.       «Стоп. Откуда я знаю это слово? Откуда я знаю, что такое анестезия? Или элементарно: что значит слово «кровать», «сидеть», «элементарно». Откуда?» - она не смогла вспомнить, как выучила эти слова. Они были в ее голове, но воспоминаний, связанных с ними, нет.       И это пугало.       - Что происходит? – дрожащим голосом пролепетала Эля, не способная встать. – Кто-нибудь здесь есть? - жалобно спросила она.       Стоило раздаться испуганным возгласам, дверь тут же распахнулась. Кто-то вбежал в комнату, подбежал к кровати и нагнулся. Над Элей склонилась красивая женщина около двадцати пяти лет. Черные, как смоль, волосы собраны в корзинку. Они открывали бледное вытянутое лицо. Острый подбородок и длинные «эльфийские уши» делали его угловатым. На Элю смотрели добрые черные глаза, в обрамлении длинных ресниц.       - Вы в порядке? Что-нибудь болит? – мягко спросила женщина, трогая лоб тыльной стороной ладони. После чего ее пальцы легли на запястье.       - Кто вы? – тихо спросила Эля, глядя во все глаза на незнакомку.       - Пожалуйста, для начала успокойтесь. У вас высокий пульс. Вот, - она осторожно сжала ладонь девушки. – Постарайтесь дышать глубоко и редко, - наставляла она. Эванс глубоко выдохнула, затем медленно вдохнула, после чего повторила упражнение еще два раза. Недавно появившаяся дрожь унялась, да и сердце перестало громко биться.       - Вот так, - улыбнулась женщина. – Меня зовут Ольвия Иринас, я – знахарь и целитель деревни Каллия. Позволите мне узнать ваше имя?       - Элия…Элия Хонория София Эванс, - ответила девушка. Она попыталась подняться, но женщина покачала головой и вновь уложила ее на кровать.       - Почему? – непонимающе спросила Эля.       - Простите меня за грубость, мисс Эванс, - виновато проговорила она, словно не хотела в чем-либо ограничивать пациента. - Но вы еще не поправились, и действие обезболивающего не кончилось. Постарайтесь не перенапрягаться.       - Хорошо, - согласилась Эля. – Мисс Иринас…       - Миссис, - поправила вежливо знахарь. – Да? Что вы хотите спросить?       - Я…почти ничего не помню, точнее я помню лишь имя, возраст и, как ни странно, планету. Остальное…если говорить о «старом» прошлом, то это пустота, если о «новом» - лишь отрывки. Они никак не связаны для меня, по крайней мере, на первый взгляд, - Эля сглотнула, чувствуя сухость во рту.       - Хорошо, давайте вместе попробуем разобраться. Однако для начала я принесу ваш завтрак, вы поедите, наберетесь сил, и уже потом мы обсудим все остальное? – мягко спросила Ольвия.       Эля слабо кивнула. Мысли о еде и еще больше о воде заставили обратить внимание на сильную сухость в горле и боль в животе. Похоже, она давно не ела. Будучи без памяти и в неизвестном месте на первое место вышел испуг и настороженность – чувство самосохранения. Но теперь немного успокоившись, другие физиологические потребности вышли на первый план.       Знахарь медленно встала. Она носила белый медицинский халат, скрывающий тонкую талию, под ним прямое серое платье по щиколотку и серые тапочки. Миссис Иринас разъединила руки, ободряюще улыбнулась девушке и вышла. В коридоре раздались быстрые и легкие шаги. Эванс прилегла на подушку.       Комната, которая оказалась палатой, освещалась большим количеством света. Похоже, на улице стоял солнечный день.       Эля прикрыла глаза.       - Мисс Эванс? – очень тихо вблизи послышался голос Ольвии. Эля резко открыла глаза и сразу же зажмурилась. Солнечный свет слепил. – Вам лучше повернуть голову. Эти окна выходят на западную сторону, поэтому во второй половине дня в них бьет солнце, - посоветовала виновато знахарь.       Эля последовала совету и увидела перед собой миссис Иринас. Женщина сидела на стуле около кровати в свете закатного солнца. В черных глазах плясали теплые оранжевые искорки. Потом девушка медленно села – это было тяжело, зато на этот раз у нее получилось, и она смогла осмотреться. Всё здесь, начиная от стен и заканчивая цветами, оказалось белого цвета. Справа от кровати, в изголовье, стояла тумбочка с белым светильником на стене, дальше окно, у стены стол, книжные полки и шкаф. Перед кроватью у другой стены еще один шкаф. Левая часть комнаты практически пустовала. Там расстилался ковер, две вазы стояли на полу и висели шторы с занавесками, которые закрывали огромные: от пола до потолка и от одной стены до другой – окна. Именно в них и проходили теплые лучи закатного солнца.       - Красиво, - выдохнула Эля, глядя сквозь белые занавески и уличая очертания леса и зеленого луга.       - Простите, когда я вернулась, вы уже спали, поэтому не стала вас тревожить. Однако наступил вечер, и я взяла на себя смелость разбудить вас. Как вы себя чувствуете? – мягко спросила знахарь.       - Нет, ничего страшного. Я чувствую себя так же, как и днем. Сколько я проспала?       - Хм…около семи часов. Поэтому сейчас самое время ужинать, - улыбнулась миссис Иринас. Она встала со стула и подошла к белому столу. Там стоял поднос. Именно его взяла знахарь, развернулась и поставила на ноги Эли, при этом у него выскочили ножки. Получился маленький импровизированный серебряный столик. На нем стояла тарелка с бульоном, травяной чай и синее желе. Эля подозрительно взглянула на трясущуюся синюю субстанцию – этот продукт не вызывал у нее абсолютно никакого доверия.       - Я понимаю, что вы хотите есть. Однако вы пробыли без сознания три дня. И я не могу накормить вас, как обычного человека. Этого слишком мало, но так будет лучше.       - Три дня?       - Вернее трое суток, - кивнула головой миссис Иринас.       - Тогда и, правда, нельзя, - слабо улыбнулась Эля. Она взяла в руки столовую ложку и принялась за еду. Когда первые порции бульона достигли ее желудка, девушку пронзило жгучее желание залпом выпить бульон, но Эванс заставила себя есть понемногу и не спеша.       - Не слишком горячо или холодно? Может быть, я переборщила со специями? – обеспокоенно спросила Ольвия, садясь обратно на место.       - Нет, что вы. Всё очень вкусно, - заверила Эля. «Ну, почти» - добавила мысленно она. Девушка никак не хотела приступать к желе, что-то в нем не так. А что именно – непонятно. Может сам вид этой странной субстанции отпугивал ее? Она не знала, как и то, что с этим блюдом делать.       - Тогда вы ешьте, я пока схожу за лекарством, - улыбнулась Ольвия и вышла из комнаты.       Эля доела суп и наступила очередь желе. Ей, конечно, приходила в голову идея спрятать эту вещь куда-нибудь, но врать миссис Иринас девушка не хотела. Еле пересилив себе, Эванс воткнула ложку в синюю субстанцию. Когда она потянула ее на себя, кусочек желе отлетел в стену рядом с книжными полками, смачно ударился об стену, оставив синий след, отскочил и плюхнулся на пол рядом с белым махровым ковром.       Эванс испуганно взглянула на то, что осталось от кусочка желе. Убрав поднос в сторону, девушка поспешила спуститься на пол и убрать бардак до того, как вернется миссис Иринас. Однако, как только она попыталась встать на ноги, Эля упала на пол. Они не выдержали и подкосились. Растянувшись на полу, девушка смяла под собой злосчастный кусочек желе, замарав ковер и свою пижаму из белого хлопка. На грохот прибежала знахарь. Торопливо открыв дверь, Ольвия взглянула сначала на кровать и никого не обнаружила. Лишь несколько секунд спустя она заметила шевеление на полу.       - Мисс Эванс?! – испуганно позвала знахарь.       - Я тут, - услышала она расстроенный голос девушки.       Поставив кружки: одну с травяным чаем, вторую с водой и таблетками на стол, знахарь подошла к Эле. Та пыталась встать на корточки, но постоянно падала. Многим подобная ситуация могло показаться смешной, но не Ольвии. Женщина поспешила помочь девушке: подняла ее на руки и усадила на кровать. Заметив синие разводы на рубашке, Ольвия покосилась на испачканный ковер, и только потом заметила стену.       - Что тут произошло? – с улыбкой поинтересовалась она.       Эля не смогла соврать, поэтому, отчаянно краснея, сказала правду. Знахарь по-доброму рассмеялась.       - Значит, вы не дружите с желе. Жаль, синика очень полезна для сердца.       - Синика? – переспросила мисс Эванс.       - Да, это вьющееся растение с голубыми цветами и синими ягодами. Когда вы поправитесь, я могу показать ее вам, - любезно предложила миссис Иринас. Она забрала кружки, пару таблеток в листе со стола, потом положила их на поднос и поставила его перед пациентом.       - Пора принимать лекарства. Они не очень вкусные… - попыталась предупредить женщина. Однако Эля храбро взяла таблетки, положила в рот и запила прохладной водой, после чего приступила к горькому чаю, чуть сморщив лицо. – Наверное, стоит сделать настойку слаще. Может тогда ее прием перестанет быть таким мучением, - рассуждала вслух Ольвия с виноватым видом.       - Лекарства всегда невкусные, - попыталась пошутить Эля. – По крайней мере, у меня дома.       - А откуда вы? - спросила женщина. - Если хотите, конечно, можете не отвечать… - она и без подсказок догадывалась о происхождении подопечной.       - С Земли, - моментально ответила девушка. Она была рада перевести тему и больше не расстраивать знахаря. – Взамен могу я поинтересоваться о том, откуда вы?       - А…эм, - Ольвия замерла секунд на пять. Еле заметно вздрогнув, знахарь посмотрела прямо в глаза Эли. – Вы спрашиваете мою планету? – уточнила миссис Иринас.       - Да, простите, я забыла упомянуть, что спрашиваю именно про планету. И если вы не хотите отвечать, то я не могу вас заставить, - любопытно сверкая глазами, отозвалась Эля.       - То есть в-вы понимаете, что вы сейчас не на Тер…Земле? – удивленно переспросила Ольвия.       - Конечно, - кивнула головой девушка. - Миссис Иринас, вы похожи на прекрасного эльфа из земных сказок. У вас такие же заостренные длинные уши, и у вас очень красивое лицо. Но это всего лишь сказки и на нашей планете нет таких людей, как вы…к тому же, у нас на планете нет таких имён, как Ольвия Иринас. И таких больниц уже тоже нет. Да и даже когда они были, в них не было серебряных подносов. А еще есть в вас что-то, чего я не могу понять…что-то не родное, - попыталась описать Эля ощущение, которое возникло от общения со знахарем деревни Каллия. Ольвия ошарашено молчала, не зная, как выразить смятение.       - С вами все в порядке? – встревожено спросила Эля, махая рукой перед стеклянными глазами знахаря.       - А! Что?! Простите… я задумалась, - смущенно призналась она, приходя в себя. – Просто немного сложно поверить. Обычно мои пациенты, новоприбывшие вроде вас, не могут так легко осознать и принять то, что они находятся на другой планете. А вы…       - Подождите! – вмешалась Эля. – Простите, что прервала, но я, действительно, понимаю – это не моя планета, однако еще до конца я этого не приняла. Наверное.       - Вы боитесь?       - Еще не знаю… скорее всё же нет, чем да, - подумав, попыталась объяснить Эля. – Наверное, всё из-за вас. Вы очень добрая, дружелюбная и похожи на эльфа.       - Спасибо, я не заслуживаю таких комплементов, - отмахнулась знахарь. – К тому же вы гораздо красивее меня.       - Я вам не верю, - отрезала Эля. Она посмотрела на свои руки: бледные, худые с тонкими пальцами. В общем, ей они показались не красивыми. – Можно мы лучше перейдем к другой теме? – поинтересовалась девушка, потому что уже долгое время ее мучают одни и те же вопросы, на которые Ольвия хотела попытаться ответить.       - Да, конечно, - согласилась знахарь. Не забыв отложить в памяти: показать Эле ее в двухметровом зеркале. – Что вас интересует, мисс Эванс?       - Я у вас уже об этом спрашивала. Это насчет моей памяти. Помните, я говорила о прошлом: недавнее – для меня в виде отрывков, старого же вообще нет.       - Да, помню, - кивнула Ольвия. – Я с тех пор, как вы мне рассказали об этом, попыталась найти ответ среди других случаев с потерявшими память новоприбывшими. Я могу сделать предположение относительно лишь насчет ваших старых воспоминаний: детства, родителей, друзей и всего остального.       - И что? – нетерпеливо поинтересовалась Эля, поддавшись несколько вперед навстречу знахарю. Миссис Иринас мягко улыбнулась и вернула девушку в исходное положение.       - Не переносите вес на руки, - посоветовала она. – Понимаете, у меня уже были такие случаи раньше. Ко мне доставляли новоприбывших и некоторые из них, так же, как и вы, помнили только свое имя, возраст и планету. Все остальное для них оставалось будто за барьером. Они натыкались на стену, за которую не могли проникнуть. Вы что-нибудь подобное чувствуете?       Эля попыталась сосредоточиться на чем-нибудь, например, на своем сне. Она помнила: ей точно что-то снилось, но ничего конкретного не проявлялось в памяти. Она ловила какие-то ощущения: легкое раздражение, неловкость, стыд, радость, горе, потерянность, - и еще отдельные предметы: наушники, рюкзак, окна, коридор, белая пижама. Но там были люди. Девушка попыталась сосредоточиться на них и натолкнулась на стеклянную стену, будто кто-то специально выстроил ее между ней и прошлым. Вдруг перед Элей возник образ человека. Он был похож на очень блеклое отражение самого себя, когда смотришь в обычное окно. Вот только это точно была не Элия Эванс. У девушки примерно с нее ростом были черные, заплетенные в одну косу, волосы и темно-карие глаза. Только Эля попыталась сосредоточиться на отражении, как оно расплылось. Это раздражало так же, как хорошо знакомое слово, которое вертится на языке, но ты все равно не можешь назвать его. Как давно знакомый запах, который принадлежит знакомой вещи, но ты не помнишь ее. Это выводило из себя.       - Я поняла, о чем вы говорите. Я тоже натолкнулась на упомянутый вами барьер, - сдержанно ответила Эля, возвращаясь к разговору.       - Это замечательно! - расслабленно выдохнула Ольвия и быстро поправилась. – Простите, я не говорю, что потеря вашей памяти – это замечательно. Я имела в виду лишь радость оттого, что ваш случай мне знаком, и я могу дать вам конкретный ответ.       - Не волнуйтесь, я не услышала в ваших словах ничего невежливого. Я уже давно думаю о вас, как о человеке, не способного на такую грубость, - улыбнулась Эля, не удосужившись подумать, что слово «давно» относится к их первому знакомству, которое состоялось лишь несколько часов назад.       - Вы говорите мне одни комплименты, которых, к сожалению, я не заслуживаю, - не согласилась знахарь. – Извините, я постоянно временю с ответами…в вашем случае всё просто: память вернется или через несколько месяцев, или через пару лет.       - Пару лет?! – удивилась девушка, но быстро успокоилась, обдумав. – Может это и к лучшему, - признала Эля. - Желание вернуться на Землю обосновывается на чувствах к людям и местам, которые остались там. А поскольку я не буду помнить о них, то и мое желание вернуться домой будет не таким сильным, и я смогу сосредоточиться на том, чем могу заняться здесь. Домой мне не вернуться, верно?       Ольвия в который раз удивилась. Этот ответ был странным: аналитическим и почти бесчувственным. «Неужели для мисс Эванс все так просто? Для большинства людей даже для тех, кто лишился памяти, оказаться на чужой планете – огромный стресс. И далеко не все выдерживали его. А она…» - подумала знахарь растерянно.       - Миссис Иринас?       - Простите, ваш ответ меня озадачил, - честно призналась Ольвия. – Вы рассудительная девушка.       - Хотите сказать бесчувственная? – усмехнулась Элия. – Возможно, но я всеми силами стараюсь сейчас не удариться в панику, поэтому стараюсь выглядеть как можно увереннее и спокойнее. На самом деле, мне страшно, я ведь ничего не знаю об этом мире, кроме вас… - девушка улыбалась, но из ее глаз вдруг побежали слезы. Она попыталась глубоко выдохнуть, но не вышло. Улыбка сползла с лица, губы сжались в тугую полоску.       Знахарь сочувствующе улыбнулась и сжала холодные руки Эли.       - Не переживайте. Я помогу всем, чем смогу. Буду с вами до тех пор, пока вы во мне нуждаетесь. - она продолжала говорить слова в таком же ключе, ожидая, когда Эля успокоиться. Через некоторое время слезы остановились. Глаза девушки покраснели, на лице в лучах заходящего солнце остались заметны соленые дорожки.       - Я принесу вам очень вкусный чай, а платочек вы можете найти в верхнем ящике тумбочки. Мне достать его для вас? Или лучше отнести вас в ванную, чтобы вы смогли умыться и принять душ? – любезно с самой радостной улыбкой предложила Ольвия.       И все же даже в этой счастливой улыбке присутствовала грусть.       - Нет, спасибо. Мне пока хватит платочка. Не беспокойтесь, я возьму его сама, - девушка потянулась к тумбочке. Но Ольвия ее опередила и протянула белый чистый носовой платок с монограммой О. И. – Спасибо, вы обо мне чересчур заботитесь.       - Ни капли, вы - единственный пациент в лазарете. Пока я могу заботиться о вас, я счастлива, - отозвалась знахарь и вышла.       «То есть, если у миссис Иринас нет пациентов, она несчастна?» - перефразировала ее слова Эля.       Ольвия быстро вернулась, неся кружку с горячим травяным чаем.       - Я заварила вам мой любимый чай. Он хорошо успокаивает, дарит силы и энергию, а также облегчает отход ко сну, - чай пах ванилью и цветами фрезии. Необычный аромат.       После кружки хорошего чая действительно полегчало.       - Я понимаю, вам сейчас тяжело, но давайте продолжим. Вы еще говорили о недавних воспоминаниях. Что вы помните? Можете описать? – виновато попросила знахарь, подливая чай в кружку девушки.       Эля держала ее в руках, согревая ладони, и пыталась сосредоточиться на отрывках.       Она бежала по лесу. Вот девушка упала на куст и оцарапала лицо, вот запнулась о корень, когда оглядывалась назад, вот свалилась в овраг, и позже в реку. Вокруг темно и вода. Везде вода, что в воду Эля упала, что просто бежала, не было разницы, насквозь мокрая. Ноги все глубже застревали в грязи и молнии сверкали, не давая слушать собственное сбивчивое дыхание и быстрое сердцебиение. Но девушка постаралась вспомнить, с чего всё началось, разобраться в хаотичных воспоминаниях. И наконец, нашла: она свалилась откуда-то с дерева, ударилась об ветку и свалилась на землю, - дальше шел привычный барьер.       Об этом Эля и рассказала Ольвии.       - В ваших путаных воспоминаниях нет ничего странного. Это вполне обычно в данном случае. Так что не пугайтесь. Понимаете, новоприбывшие прибывают на планету несколько необычным способом…       - Только не говорите о летающей тарелке и свете, который похищает людей, - рассмеялась девушка.       - Террийцы, то есть земляне, имеют странное представление о пришельцах, - призналась женщина, улыбаясь. – Вы попали сюда, переносом, если говорить о самой распространенной теории.       - Перенос?       - Да, вас перенесли с вашей планеты на нашу. Что-то вроде пространственно-временного портала, - попыталась объяснить женщина.       - Есть и другие теории? – полюбопытствовала Эля.       - Да, еще несколько. Но из них, не считая основной, мне больше нравится эта: на эту планету переносится лишь ваше сознание, воспоминания, чувства и эмоции – как поток информации или энергии. Здесь ваше тело воссоздается в точности таким, каким было на родной планете, и уже потом заселяется вашим сознанием.       - То есть мое тело осталось на Земле, то есть Терре? Тогда там, в представлении, землян, то есть террийцев, я погибла? – Эля проявляла живой интерес к беседе, кажется, ей нравилось строить теории.       - Скорее всего, но можете быть и в бессознательном состоянии, - пожала плечами Ольвия.       - Тогда мне больше нравится первая теория. Если у меня есть близкие и друзья, то пусть лучше считают меня пропавшей без вести, чем мертвой, - серьезно рассуждала девушка. – Хотя… - она призадумалась, но потом покачала головой. - Нет даже пропасть без вести, наверное, лучше, чем быть в коме.       - Почему?       - Если я пропала, возможно, у них останется надежда найти меня, даже через двадцать лет. Если я буду в коме и не приду в себя, им рано или поздно придется отключить оборудование, то есть фактически убить меня – в их понимании. Мне бы не хотелось, чтобы они переживали подобный опыт. Да и мое бессознательное состояние будет тяжелым стрессом для них и стоить здоровья близких.       - Я даже не задумывалась об этом, - призналась знахарь. Ведь у них на Фортее не было приборов, которые в течение нескольких лет могли поддерживать в человеке жизнь, или она не знала о их существовании.       - А еще, если сюда переносится только сознание с чувствами, то оно привязывается к этому телу. Однако, если это тело тоже окажется без сознания, то сознание может вернуться и в то тело на Земле. Поскольку они абсолютно идентичны. Да, тело с Кантуса будет ближе и все же...миссис Иринас, вы слышали истории о том, как люди отсюда попадали обратно домой?       - К сожалению, нет, - отозвалась Ольвия.       - Значит, вторую теорию о переносе сознания можно отмести как несостоятельную, - заключила спокойно Эля, допивая чай. – Прошу прощения, что перескакиваю с одной темы на другую, но мне очень важно знать: как я оказалась здесь? Вы ведь сказали, что это лазарет. Где он расположен?       - Да, извините, наверное, мне стоило самой поподробнее рассказать, - с сожалением признала знахарь. - Вас нашла мастер Полета Татьяна Икарова по дороге из Минодоры в Каллию. Она привезла вас сюда. Лазарет находится за деревней Каллия, примерно в трех километрах от нее на юг, - объяснила Ольвия. – У вас еще остались силы разговаривать?       - Да, я проспала целых четыре дня, включая этот. Во мне еще много энергии, - улыбнулась Эля.       - Тогда я расскажу вам о Поющем мире.