История Поющего мира: Песнь Заката

      На улице бушевал ветер. Мощный и яростный. Эллан в первый раз чувствовал его самодовольство и несгибаемость. Как будто он говорил: «Когда-нибудь и эта академия под моим натиском превратится в пыль».       На крыльце перед лестницей к Эллану спиной стоял Дэр. Его красные волосы разметались под натиском ветра, длинные эльфийские уши вибрировали. Он уже переоделся и спокойно держал за спиной вещевой мешок.       - Быстро вы, мастер. Я не заметил вас в раздевалке, хоть и ушел первым, - заметил Эванс, наступив на первую ступеньку и взглянув на наставника. Дэр ответил ему решительным и несколько беспокойным взглядом. – Что-то не так? – встревожился Эллан, глядя в лицо Аитуно.       - Нет, ничего. Просто думаю о том, почему ты решил вдруг пойти в академию.       - Чтобы защищать себя и Ольвию - мы же это уже обсуждали, - заметил Эллан, не понимая, куда клонит Мастер.       - Мне кажется, будто ты хочешь привлечь к себе всё возможное внимание, - отозвался строго Дэр, без капли злобы или обиды.       Эванс ошарашено посмотрел на него.       - Я не виноват в том, что случилось в первый день! Или ты хотел, чтобы я позволил Эйпри умереть?! – неожиданно взорвался он, плевав на все формы вежливости и субординацию. – И я виноват, что Высший мастер обладает удивительной памятью и почему-то недолюбливает меня из-за Ольвии?! Я виноват, что Овиан Грей видит во мне несчастье всей его жизни?!! Я?! – жестко спросил Эллан.       - Нет, не ты…я должен был защитить Эйпри, я должен был защитить тебя от Высшего мастера и должен был проводить тебя домой в первый день. Я, а не ты. Я думал, что если не буду тебя опекать, то интерес к тебе пройдет. Но сегодня ты доказал невозможность подобного исхода. Я сдаюсь, - Эванс замолчал. Дэр выглядел очень злым, но вся ненависть была направлена лишь на него самого. И этот вопрос, он задал потому…       - В этом не было вашей вины. Все случилось так, как случилось. Я понимаю, что я привлек много внимания, и некоторые могли заинтересоваться моей личностью, - тихо проговорил парень, успокоившись. – Но с другой стороны, у меня появились друзья. У меня даже есть враг – хотя теперь я в этом не уверен, - он усмехнулся. – Если бы я не решил пойти в академию, я бы вряд ли узнал, что существует настолько самомнительные, эгоистичные, грубые, полные хамства личности, как вы. Хотя нет, думаю эгоистичность лучше заменить себялюбием или лучше на пафос?       Дэр рассмеялся.       - Ладно, я понял. Извини мое поведение.       - Это искреннее извинение, или так, чтобы успокоить совесть, которой у вас нет? – подняв бровь, спросил Эллан, спустившись еще на одну ступеньку. Наставник поравнялся с ним.       - Будем считать, что обе причины заставили меня это сделать, - ухмыльнулся он.       - Так вот оно как! Тогда и не рассчитывайте на мое прощение! Пусть ваша совесть помучается, авось вырастет, мастер Аитуно, - они спускались вниз по лестнице. – В любом случае вы задолжали мне один бой с вами. Я уверен, что смогу вас удивить.       - Тебе еще расти и расти, чтобы бросать мне даже такие шуточные угрозы.       - Будьте покойны, я дорос уже до них.       - Вы еще не смогли попасть в красную зону на среднем расстоянии?       - Замолчите, я скоро это сделаю!       Дэр облегченно рассмеялся.       Внизу их ждала Манрита, и она была не одна. Рядом с ней стоял парень, около 2, 5 метров высотой. Его светло русые волосы были стянуты в хвост, светло-карие глаза с непроницаемым выражением смотрели на двух лучников. По одежде Эллан не смог понять, к какому из направлений он относится, потому что парень, как и все, был одет в костюм.       Принцесса оживленно общалась с ним, часто смеясь и жестикулируя. Но заметив друзей, она легко переключилась на Эллана и Дэра, приветственно помахав им рукой.       - Вижу, вы снова разговариваете? – радостно спросила она, как только Аитуно с Эванс спустились.       - Да, - коротко ответил Дэр, затем обратился к незнакомому парню. – Позвольте представиться, я - Дэр Аитуно. Приятно познакомиться, - вежливо произнес он. Эллан произнес свое приветствие.       Незнакомец молча кивнул и продолжал молчать всю дорогу до ворот академии. Они разделяли территорию младшей академии и собственно деревни. Видимо, Манрита тратила много сил, чтобы разговорить молчаливого друга или, скорее всего, своего парня, как догадывался Эллан. Правда, Эванс не совсем верил в собственную же догадку.       Они дошли до ворот (в первый день Эллан не заметил их в своем задумчивом состоянии, а во второй так удивился, что подумал, будто не туда свернул). Они представляли собой каменную арку в метров 10. Три продольные колонны с одной стороны дороги и с другой, держали каменный навес. И все это украшалось искусной резьбой каменных листьев и цветов, вьющихся вдоль колонны. Под крышей были выгравированы люди в доспехах и с мечами, снующие туда-сюда, несколько лестниц и всё те же растения. Теперь Эллан знал почему. Все фортейцы не могут жить без них. Когда они прошли под сводчатой аркой, спутник Манриты поклонился девушке и, кивнув ее друзьям, молча удалился в другую сторону.       - Странный он, - вслух сказала Эллан, и тут же прикрыл рот ладонью. – Простите, я не имел в виду…не хотел обидеть…       - Не стоит просить прощения, мистер Эллан. Мне нравится его странность, - без обид произнесла мастер Магии. – Но мои чувства как всегда не имеют значения. Я чувствую, что скоро меня бросят, - она мягко улыбнулась. На лице ни следа обиды или злости, но ее стеклянные голубые глаза вдруг сделались колючими и пустыми одновременно.       Эванс мотнул головой.       - Разве вас может бросить хотя бы один парень в здравом уме? – недоуменно покачал головой он. Они двинули вниз по главной улице, по которой жил Дэр и по которой каждое утро бегал Эллан, спеша в академию.       - Все. Все молодые люди, с кем я встречалась, бросали меня первыми, - усмехнулась без горечи Манрита. Эллан с Дэром переглянулись и каждый видел в глазах другого неверие и недоумение.       - Не может быть, - наконец произнес Эванс.       - Да, это не секрет. Мне не особо везет в отношениях, несмотря на то, что многие из моих ухажеров обладают очень добрым и твердым характером, - радостно улыбнулась принцесса. Она задумчиво посмотрела на небо и вслух произнесла. - Скоро начнется дождь. У меня даже зонтика с собой нет. Как же так получилось?       Эллан поднял голову к небу и закрыл глаза. Ветер носился в разные стороны, его рвало в клочья. Он метался, подобно зверю в клетке, он скалился и рычал, призывая своих друзей. Со стороны моря шли огромные тучи, они тяжелым свинцом плыли по направлению к деревне, неся с собой грязно-серую вуаль дождевого навеса. Очень низкие и давящие.       - Да, вы правы, мастер, - отозвался Дэр, глядя на небо. Кажется, Аитуно не прихватил с собой зонтика. Зато у Эллана есть осторожная Ольвия, которой растения подсказали положить зонт племяннику. Парень открыл рюкзак и вынул из нее зонт, с половину его роста - настоящая трость. Ее деревянная рукоять отполирована и сделана в виде головы тигра, черная ткань обтягивала деревянные спицы. Эллан открыл зонт и отдал мисс Манрите. Даме куда страшнее промокнуть под дождем в легком платье, нежели двум джентльменам.       Санцес взяла его без колебаний и буквально побежала вперед, за ней и Дэр с учеником.       - Куда мы бежим? – поинтересовался Эванс, его так и не просветили по поводу собрания.       - Мы идем в гости к мистеру Гаю Отклинду. Он живет на Торговой улице. Содержит небольшой цветочный магазин, - произнесла девушка, оглядываясь по сторонам. Никому не казалось странными вид трех бегущих фигур по улице, потому что другие люди также метались: прятались по домам, спешили по делам, - все, обладающие магией чувствовали приближение дождя, а те, кто не чувствовал, узнавали от других.       Эллан бежал размерено и спокойно, как привык на тренировках выносливости. Ему было не понятно, как могла мисс Манрита в своем пышном платье так быстро бежать. Впрочем, оно развивалось, как флаг на ветру, и наверняка вешало меньше, чем платье мисс Хиларем, украшенное драгоценным металлом и камнями.       Ливень хлынул резко, словно кто-то из ведра окатил ледяной водой. Манрита наклонила зонт в левую сторону, старательно избегая крупных капель. А вот Эллан с Дэром тут же промокли насквозь. Волосы перестали топорщиться и неприятно прилипли к лицу и шее, пиджак намок и давил тяжестью. В том месте, где между частями галунов виднелась белая рубашка, образовалось мокрое пятно, прилипшие к телу, которое очертило вид майки и что хуже бинтов, обмотавших грудную клетку Эллана. Парень поспешно запахнул пиджак и побежал быстрее.       Им предстояло бежать вперед и вперед, почти до границы четырех кварталов флоссийцев. Там, где в прошлый раз Эллан увидел кого-то похоже на Дэра в толпе спешащих людей. Теперь им нужно было в ту же сторону, что и тем рабочим. Запыхавшись под конец и выпуская теплые облачка пара изо рта, они остановились прямо перед перекрестком. Дальше виднелись дома флоссийцев, они выглядели сейчас, как мутная морская вода…совсем, как стена в сознание Эллана, но только эта шевелилась куда бодрее, и было видно, куда она бежит. Звук журчащей воды при ветреной погоде и шуме деревни слышен не был.       Они свернули налево, аккуратно перейдя дорогу, мощенную камнями, и снова побежали. Неожиданно сильный порыв ветра вырвал зонт из рук принцессы. Его отнесло на дорогу, где он тут же был задавлен повозкой. В шуме дождя, грома и молний Эллан услышал хруст переломанного дерева.       Как только капли упали на лицо Манриты Санцес, она застыла. Мастер Магии, кажется, не чувствовала ничего. Девушка стояла с широко раскрытыми глазами, замерев в том движении, в котором у нее сорвало зонтик. Ее шаль на плечах мгновенно спала и прилипла к телу, волосы намокли и напоминали тусклое золото, отдававшее зеленью. Эллан подбежал к ней и пытался позвать, но она словно не слышала его. Тогда он к ней прикоснулся, пытаясь успокоить, но девушка сжалась в маленький комочек, начав что-то про себя шептать.       Дэр велел оставаться с ней, а сам побежал вперед. Эванс, не раздумывая, плюнул на все предостережения, стянул с себя пиджак, попутно управляясь с рюкзаком, и бережно накрыл голову и платье Мисс Манриты. Людей на улице не осталось, поэтому наблюдать за странной парочкой никто не мог, разве что из окна.       - Мисс Манрита, не бойтесь, это всего лишь дождь… - не зная, что еще можно сказать, тихо проговорил Эллан. Он промок насквозь, не замечая этого. Его слишком сильно беспокоило состояние учителя: принцесса не отзывалась, лишь дальше бормотала себе под нос странные слова. Эванс невольно слышал часть из них, однако общий смысл, если он был, ускользал от него:       - Зачем…сказал…я…отец…вода, всюду вода…его нет…нет…не нужна…я ему не нужна, он ненавидит меня…лучше исчезнуть…нельзя…они умирают… - эти обрывки пугали его, хоть в них нет угроз или злости. Манрита с ужасом в темно-синих глазах и с непонятным бормотанием пугала сильнее.       Затем спустя бесконечные пять минут, полные страха и непонимания, прибежал Дэр в серебристом плаще, вслед за ним спешила Кумино Юко. Точно такой же плащ он протянул Эллану, когда тот встал ему навстречу. Возле Манриты села Юко, она бережно забрала девушку себе на руки, словно маленького ребенка, и что-то прошептала на ухо. Принцесса тут же очнулась, схватилась обеими руками за шею Кумино Юко, и так они двинулись вперед, за ними шли два парня в серебряных плащах.       Лавочка действительно оказалась маленькой по сравнению с кабаком справа и мясной лавкой слева. Ставни ее закрыты. Дверь, приоткрытая, пропускала тепло и золотистый свет наружу. Четверка без промедлений забежала внутрь. С их одежды, волос, лица капала вода. Кумино с мастером Манритой на руках прямо так прошла вперед, свернула куда-то направо и скрылась с глаз Эллана.       Парень огляделся вокруг. Просторная комната, выполненная в охристых тонах из натурального дерева. Незамысловатая люстра освещала комнату. Вдоль стены на ярусных скамейках стояли цветы в горшках, самых разных мастей: срезанные, живые; маленькие в несколько соцветий и огромные, занимавшие три, а то и четыре места; розы, заполонившие половину стойки. Был даже хищный цветок, стоявший поодаль, раскрывавший свои желтые лепестки с зубками. Дальше стоял шкаф с разными принадлежностями: склянками, бутылками, горшками и прочей садоводческой утварью. Прямо за ним перпендикулярно стоял низкий столик. Там лежали разбросанные листки бумаги, валялось перо, заляпавшее один из листков, и чернила. Над столом висели фотографии и картины, заполнив собой всю стену.       Дэр снял плащ и повесил на вешалку. С него капала вода, как с фасада дома в дождь. Эллан последовал его примеру. Только парень слегка поежился, несмотря на теплый свет и духоту комнату, он весь промок под ледяным дождем, к тому же Эллан был только в рубашке. Вспомнив об этом Эванс постарался стать в такую позу, которая бы сделала незаметнее его бинты на груди.       - О, сейчас, сейчас, - раздался где-то бодрый голос. В проеме, уходившем в другие неизвестные комнаты, появился маленький старичок. Чуть больше метра высотой в какой-то зеленой рубашке с черным жилетом, на ногах штаны и садовые резиновые сапожки. В свете блестела его лысина на всю макушку, седые волосы росли только внизу и топорщились в стороны. Усов и бороды у него не было, но его лицо испещрила целая сеть морщин. Кожа выглядела дряблой, старческой. Только светло-светло-серые глаза казались очень живыми под густыми бровями. Они блестели от влаги. Он подошел к Эллану взмахнул рукой, и все капли разлетелись к горшкам, а совершенно сухие и выглаженные вещи красовались на парне, то же самое старичок проделал и с Дэром. Незнакомый флорист вперил светло-светло серые глаза в Эллана. Тот замер, не решаясь пошевелиться, и также открыто и прямо смотрел на лавочника. У него было два зрачка, соприкоснувшихся друг с другом, совсем как у мисс Манриты.       - Выберете любой цветок, я отдам его вам. Ваша открытая душа говорит мне о многом. Вы не умеет ее прятать, мисс Эванс, - мягко заметил он.       - Прошу прощения, ко мне следует обращаться мистер, - поправил вежливо он.       - Следует, - кивнул лавочник в знак согласия. – А ко мне следует обращаться мистер Отклинд. Я Гай, Гай Отклинд, как видите, я с Венты, но живу не в воздухе, а на земле, и продаю цветы, подобно фортейцам.       - Это не так уж и странно, - настороженно улыбнулся Эллан. – Но как вы узнали мою фамилию и то, что я девушка?       - Простите, в том нет вашей вины. Ведете вы себя безупречно, но вот ваш запах выдает вас с головой. Водные лии и лилии окутывают вас также, как запах крови со спиртом. Поэтому я с легкостью могу заключить, что живете вы у Ольвии, - заметил он и грустно вздохнул. - У миссис Иринас есть силы вырастить прекрасные ледяные лии, а лилии – ее любимые цветы. В деревне ходят слухи о вас мистер Эванс, живущий у нашего знахаря. Поэтому я знаю вашу фамилию. Но вот насчет девушки, Мистер Аитуно слишком тревожно погля…       - Мистер Отклинд, - предостерегающе начал Дэр.       - В этом нет секрета. Единственный, кто может разоблачить Эллана, это вы. Вы относитесь к нему, как к девушке, и это бросается в глаза, - заметил проницательно мистер Отклинд и вновь повернул голову к Эллану. – Кстати, насчет цветка, мои предложения в силе, прошу вас, - он указал на стоящие горшки с цветами.       Эванс выдохнул. Ему показалось неприличным отказывать столь настойчивой просьбе. Он прошел вдоль ярусов и взял цветок наугад. В его руках оказался маленький, тоненький прутик, на котором сидела чашечка из трех маленьких белых лепестков с красной сердцевиной. Он показал свой выбор Мистеру Отклинду, тот пожал плечами, мол, «как можно было выбрать такой невзрачный цветок, когда рядом распускается огромная золотая фиалка».       - Весьма любопытный выбор, - подтвердил он догадки Эллана. – Что ж, прошу наверх. Чай уже готов и приготовления к нему завершены. Пора обедать, - весело сказал флорист и свернул направо. Они последовали за ним. Сбоку оказалась лестница наверх, уходившая под крышу, где был получердак полуэтаж. Там приглушенно горел свет, и оттуда тянуло чем-то очень вкусным. За лестницей виднелась в полумраке богатая гостиная, где в правом углу виднелась дверь, скорее всего в спальню, а в правой стене зиял проем на кухню.       Хозяин провел их наверх.       Середину комнаты занимал широкий круглый стол, на нем стоял огромный чайник, близко похожий на серебряный самовар, фарфоровый сервис с голубым рисунком, фрукты, овощи, различные пирожные и много-много чего вкусного. За столом сидели знакомые Эллана: Татьяна Икарова – она, скрестив руки на груди и положив ногу на ногу, испытующе смотрела на парня. Ольвия Иринас– руки на коленях и спина прямая-прямая. Мисс Кумино не обращала внимания на вошедших, мелко кроша в руках песочное печенье. Манрита Санцес, все еще бледная и напуганная сидела рядом с лучшей подругой. Она судорожно держалась за чашку с горячим чаем. Парню захотелось подойти к ней и спросить, как она себя чувствует, но им загородило дорогу нечто высокое, закрывшее собой стол и свет.       Человек умело поклонился, сложив руки перед собой, и выпрямился.       - Добрый день, меня зовут Кантиолла Авиата, - робко прошептала высокая девушка. Эллан не сразу в темноте разглядел ее светло-карие глаза, в которых на радужке красными нитями выплетался замысловатый узор. «Признак Адсимы, плюс ее рост, она, наверное, где-то под два метра», - заметил про себя парень. Он так же вежливо склонил голову.       - Я Эллан Эванс, мне приятно с вами, наконец, познакомиться. Ваши подруги упоминали вас. Я ждал нашей встречи.       Девушка, кажется, смутилась. Дернув уголком рта, она отошла к стулу, садясь по правую руку от Татьяны и закрываясь книгой, как щитом. Дальше сидели Кумино с Санцес, потом Ольвия, рядом с ней присаживался мистер Отклинд. Как понял Эллан, ему предстояло сидеть между Аитуно и Татьяной, потому что на спинке того стула висел его сухой пиджак, одолженный мисс Манрите. Так он и поступил, правда, был еще один пустой стул. Кантиолла взглянула мельком на пустующее место.       - Ледоцвета не всегда может приходить к нам. Если ситуация того не позволит, она не сможет, - сказала Татьяна, садясь в правильную позу. – Что же давайте пообедаем, а потом обсудим все дела, - с веселой улыбкой громко предложила она, разливая чай.       - Или скорее поужинаем, судя по погоде, - усмехнулась Юко.       - Здесь никогда не знаешь, чего можно ожидать от нее, - подтвердила Ольвия.       Так постепенно с привычной темы погоды все перешли на спокойную обеденную беседу. Оказалось, что Кантиолла являлась мастером Меча. Эллан этому не сильно удивился, похоже, в свите Татьяны, куда теперь входил и сам молодой человек, были только мастера или близкие к этому люди.       Хорошее настроение, царившее за столом во время обеда, резко пропало, когда Татьяна вдруг спросила, допив свой чай:       - Юко, ты точно уверена в собранных сведениях? – Эллан поперхнулся чаем. По тону Тани были видно, что она очень серьезна. Все замолчали, и парень с неудовольствием заметил, что Татьяна способна заразить людей абсолютно всех любым из своих настроений.       - Да, ты ведь попросила на всякий случай следить за теми торговцами, - ответила Кумино, поморщив нос. – Ты ведь очень плоха в заклинаниях, связанных с памятью.       - Не она одна в них плоха. Это, действительно, очень трудно, - подала голос принцесса, она уже полностью пришла в себя. Никто бы и не поверил, что несколько минут назад можно было серьезно опасаться за ее психическое здоровье.       - Заклинание памяти весьма затруднительно выполнить, не зная всех тонкостей. Да и мы дали им понять, как только они все вспомнили, что им несдобровать, если они хоть словом с кем-нибудь обмолвятся об этом случае, - заметила Кантиолла, затем, словно опомнившись, снова спряталась за книгу. – Что-то серьезное должно было их заставить сдать информацию солдату.       Эллан вскочил со стола.       - Они рассказали кому-то обо мне?! – громко спросил он со страхом и яростью. Речь шла о торговцах, которые вместе с Татьяной нашли Элию Эванс на дороге из Минодоры в Каллию, это они принесли Элю в лазарет поздно ночью.       - Да, - тихо проговорила Ольвия. – Какому-то солдату. Но нужно отдать им должное, они сообщили о произошедшем мисс Кумино. Правда, не сказали его имя…       - По любому он был толстым и приземистым, - протараторил Эллан, вспоминая другой «самовар», не тот, что стоял на столе. А солдата в доспехах, похожего на чайник, который подозрительно смотрел на невесть откуда взявшегося племянника Ольвии.       - Да, - удивленно подтвердила Кумино. – Я еле как его разыскала, но поздно застала. Он убежал у меня из-под носа. Ускакал на лошади из деревни и скрылся в непонятном направлении по Северной дороге. Это случилось неделю назад, может больше.       Аитуно посадил Эллана обратно за стол, словно заводную машину.       - Почему вы сообщаете только сейчас? – спросила Ольвия у собравшихся. Татьяна тяжело вздохнула. – Что вы задумали?       - Ничего. Я всего лишь не хотела отвлекать Эллана от обучения. В конце концов, один солдат ничего не решает… - дальше Эванс не слушал.       «Куда он мог поехать? Что он мог разузнать? Почему…ведь я не подавал никаких признаков при встрече с солдатами. Похоже, он еще в первый раз заподозрил что-то неладное и пришел во–второй. Как-то подтвердив свои подозрения, этот солдат решился ускакать из деревни. Зачем? Найти доказательства?!» - судорожно размышлял Эллан и не заметил, как по его щекам потекло что-то теплое и соленое.       Дэр посмотрел на него, придвинул стул и мягко погладил по волосам. Эля плакала очень редко, даже когда оказалась здесь. С тех пор как она стала притворяться парнем, подобные проявления чувства вообще исчезли из ее мозга. Отчаяние и грусть выражались теперь лишь в его ярости. Но сейчас девушка не выдержала.       С самого утра день не задался, даже с присутствием Манриты, даже с тем, что она наконец-то поняла магию. Она видела того ребенка с тусклыми зелеными глазами. Видела девочку, которая прятала от нее воспоминания, ледяной ливень, безудержный страх мисс Манриты, а теперь еще этот самовар-солдат, который как-то вышел на этих злосчастных торговцев. Если бы могла сейчас Элия до него дотянуться, перегрызла бы глотку, лишь бы выжить…лишь бы все осталось так, как есть.       «Вот как», - прошипело змеей сознание. Эллан, который был не таким слабым, как Эля, являя собой более сильную часть рассудка девушки, был вне себя от злости. «Ты хочешь всех перебить, лишь бы самой выбраться?! Совсем из ума выжила?!! Я тебе не позволю! Выбрасывала ярость на всех и вся и больше всех досталось Овиану!!! Не хотела слушать разум, когда он говорил, что парню тоже досталось по жизни…лишь бы было на ком ярость и отчаяние срывать!» - сознание болью давило на безотчетный страх девушки, но боль была необходима. С тех пор, как она узнала, что на нее охотятся, какая-то часть сознания была приглушена и спрятана ото всех. Та часть, которая давала полное осознание и восприятие реальности.       - Эля, - тихо, почти умоляюще, позвала Ольвия.       И тут ее прорвало, сидя в мужском костюме и с рюкзаком, полным оружия, она заплакала, сначала тихо-тихо, всхлипывая, затем все громче и громче начиная рыдать. И на самом пике закричала, словно раненный зверь. Дальше все прошло как в тумане: крики, просьбы успокоиться, тихие утешения и просьбы, почти мольба, прекратить. И Эля прекратила, почти также резко, как начала. У нее вдруг закончились силы, она слишком устала, чтобы продолжать не только плакать, но и играть свою роль, и вообще жить… Просто устала.       Ее разум усмехнулся, и туман перед ним рассеялся. Эллан или Эля, неважно, главное Эванс сделал полноценный настоящий глубокий вдох и выдох. А вообще-то силы остались и не малые, но плакать больше нельзя, ведь парень знал, что сейчас есть человек, которому больнее, чем ему и этот человек - Ольвия. Знахарь молчала, и это было больнее, чем, если бы она плакала или кричала. Дэр держал его-ее руку, просто держал, но крепко и уверенно. Он верил в Эванс.       - Простите, - тихо сказала она, осмотревшись вокруг. Как ее крики еще не всполошили соседей?! Ведь она кричала так, будто на нее напали и грозятся убить. Похоже, тут постаралась мисс Манрита, которая сейчас улепетывала пирожные за обе щеки; в ней вдруг проснулся зверский аппетит.       - Все хорошо. Никто от тебя и не ожидает сверхчеловеческой выносливости, - критично усмехаясь, заметила Татьяна. Она держала вторую руку Эллана.       - Верно, - поддакнул мистер Отклинд.       «Вот видишь, они тебя защищают, а ты…ты уже прожила больше месяца, значит, сможешь прожить и больше, так что хватит киснуть! Что за кисейная барышня?» - заметил холодный разум, вполне удовлетворенно. Теперь он чувствовал себя целым и принялся активно работать. И именно в этот момент Эллана осенило.       - Он направляется в деревню Снов, - при названии деревни Ольвия жутко побледнела. Ее руки начали мелко трястись. Эллан освободил свои от Дэра и Татьяны, перетянулся через мастера Полета и накрыл холодные руки женщины, своими: сухими и холодными. Парень решил высказать мысли, посетившие его. – По Северной дороге, не только столица - Минодора, за ней, еще дальше ведь деревня Снов, хотя он может отправиться и прямиком в деревню Стеклянных капель. Он ведь приходил к Ольвии два раза и не просто так. Он подозрительно щурился на меня, стараясь увидеть во мне кого-то. Ведь, может быть, так…может, что он из какой-нибудь из этих двух деревень? Солдаты же перемещаются по материку, - все молчали и напряженно думали.       - Я считаю, что вы правы, - наконец, сказала Кантиолла. Она отбросила книгу и о чем-то напряженно думала. Все остальные сидели на своих местах. Кумино участвовала в совещании и внимательно слушала доводы Эллана. Дэр с Татьяной одновременно напряглись, но думали о чем-то своем. Мистер Отклинд предлагал еще чая и пирожков со вкусом гречки.       - Это странно. Тогда зачем так рисковать и возвращаться в деревню? – покрутила головой Татьяна.       - Нет, наоборот, в этом нет ничего странного. У Эллана есть официальные документы его существования и вера Ольвии в это. Чтобы изобличить врага, он возвращается туда, где каждый в лицо знает, как выглядит настоящий племянник Ольвии, у которого и в помине нет приемного брата, - серьезно ответила Юко, складывая плавно руки перед собой, совершенно как кошка. – Там же можно получить и письменные доказательства. Возможно, он вернется сюда с отрядом, а возможно и один.       - Один? – удивился Эллан, поглаживая волосы Ольвии, совсем как мать успокаивает испуганного ребенка.       Юко фыркнула.       - Что он знает и что он видел? Он видел тебя два раза: в первый раз с тобой были два мастера, во второй, пусть и в качестве учителя, видел еще одного, и все за тебя заступаются. Ты слишком подозрителен, а он, скорее всего, может похвастаться не только отличной памятью, но и умом. Недаром как-то нашел торговцев, спасших тебя, - Эллан только сейчас понял, что Кумино обращается с ней фамильярно и просто, совсем как Татьяна. Девушка продолжала рассуждать дальше. – Если он думал, что ты просто разбойник, то теперь, возможно, подозревает совсем иное. Поэтому он не может не подготовиться основательно, будет искать любые доказательства… и даже тогда будет не совсем уверен. Единственное, в чем он сможет убедиться: Эллан не тот, за кого себя выдает. Поэтому этот солдат постарается подобраться поближе и узнать, - Кумино рассуждала крайне спокойно. – Если, конечно, он точно не будет уверен в нашем неведение на его счет и защите Эллана.       - Но, если мы не дадим ему повода для подозрений на счет того, подозреваем ли мы его, то он придет один? – невеселой, но довольной ухмылкой закончила Татьяна.       - Время еще есть, - улыбнулась, как хищная кошка, Юко.       - Для чего время есть? – спросил Эллан, глядя то на Татьяну, то на Юко.       - Обдумать, как нам встретить его, - пожала неопределенно плечами Икарова. Седовласая девушка расслабилась и ухмыльнулась. – Все будет в порядке. Я не говорила про него, потому что он не сможет причинить нам вред. Следовательно, и тревожить лишний раз тебя не было повода, однако Манрита с Кантиоллой настояли, чтобы ты знал, Эллан.       - Но…       - Пусть останется всё так, как есть. Не бойся, - она посмотрела на него яркими, неестественными желтыми глазами. На ее лице не читалось никаких эмоций. – Мы все узнаем, как только он вернется. Не волнуйся, если надо любой из этих мастеров, - она указала на соратников. – Ну, может за исключением Дэра, голову сложат, чтобы спасти тебя.       - Мне не нужны их голова и жизнь, - сказал, более чем холодно, Эллан, задвигая стул. – Если надо его остановить, то можно просто…       - Убить? – презрительно бросила Юко, вставая с места. – Не марай руки в крови раньше времени…       - Нет, - Эллан удивился предположению мисс Кумино. Ему, конечно, уже приходила в голову эта мысль, но то в голову, не на язык. - Мисс Манрита и Татьяна что-то сказали про изменение памяти торговцам? Это возможно? Я смогу этому научиться? – парень посмотрел на златовласую девушку, которая потянулась вслед за подругой, вставая со стула. Она задумалась на пару секунд, после чего тяжело вздохнула.       - Возможно, но в этом нет необходимости. Далеко не все умеют играть с памятью. К нашей удаче в нашей компании есть такие люди, - улыбнулась девушка. – Лучше мы займемся твоей самозащитой до возвращения солдата…       Затем они разошлись по домам. Конечно, план прозвучал просто и быстро, но на деле нудно и долго. Быстрее всех остальных исчезла бесшумная тень. Юко скрылась через чердачное окно. Остальные выходили в разные промежутки времени: Манрита накупила себе цветов, взяла под руку Кантиоллу, и вместе они вышли под зонтом, будто две подруги. При этом девушка без умолка болтала о создании какого-нибудь цветочного платья.       Дэр ушел через час после них. Татьяна через полчаса после него с маленьким букетиком черной бузины или с чем-то похожим на нее. Через пятнадцать минут Ольвия с племянником спустились вниз и стали выбирать лечебные травы. Они делали покупку, когда пришли другие покупатели.       Оказывается, дождь кончился. Небо оставалось мрачным и зловещим, зато ветер утих. Посетители негромко переговаривались между собой. Мужчина и женщина с белыми волосами и красными глазами. Кажется, они выбирали цветы для поддержания атмосферы в доме, какой именно Эллан не расслышал, да и не хотел. Они пришли вместе с девочкой, такой же светлой и красноглазой. На ней был еще совсем легкий наряд, в отличие от женщины, на которой сидело громоздкое темно-синие платье, богато украшенное изумрудами и сапфирами. На атласной ткани виднелась роспись из серебряных узоров. Так вышивали только истинные мастера. Стоячий воротник доходил до затылка и расходился веером, подчеркивая ее лебединую шею. Эллан, не смыслящий в красивой одежде, не смотрел на нее. Он наблюдал за ее дочерью. Девочка любопытно и в тоже время с опаской озиралась по сторонам. Она держала в руках маленького белого (уже скорее серого) котенка. Тот совсем промок и промерз, напоминая скорее крысу, чем кошку. Вся шерсть прилипла к телу, четко отчерчивая ребра. Как исхудало бедное животное!       - Дорогая, что за существо у тебя в руках? – спросила вдруг женщина. Ноты в голосе гвайки не предвещали ничего хорошего для бедного котенка.       - Это котенок, мама, - осторожно произнесла девочка, прижимая его поближе к себе.       - Какой ужас! Немедленно оставь его! Он может быть заразным и блохастым! Ты же знаешь, ему не место в нашем доме. Между прочим, как и всем остальным животным. Так что отнеси его туда, откуда взяла, - женщина не приказывала, просто говорила. Но девочка знала, что придется повиноваться, ведь мама была права.       «Редко какие животные выдержат жить постоянно под землей», - подумал с горечью Эллан и вдруг улыбнулся. Ему в голову пришла отличная идея.       - Разрешите вмешаться в вашу беседу, - обратился он вежливо к семье гвайцев. – Позвольте мне позаботиться о нем.