История Поющего мира: Песнь Заката

      «Молчание затянулось», - вздохнула Эля. С тех пор как Хрустальный звон ушел, прошла неделя. Анее удалось убедить Хелифа и Азриель не преследовать его, пока они сами не смогут оторваться на достаточное расстояние от армии.       Но, даже успокоившись, Хелиф не мог прийти в себя. Временами он вел себя как обычно, однако между его обычным настроением проскальзывали периоды, когда к нему лучше было не подходить. Его ярость выходила наружу и, казалось, что воздух вокруг него пылает.       Азриель не хотелось мешать по другой причине. Девушка не вспыльчива по натуре и хоть и попросилась ехать за Хрустальным звоном, но затем все же решила остаться и даже уговорила Диаля подождать. В конце концов, только из-за нее мечник согласился с планом командира.       Эля тревожилась за Матисс. Может, мечница старалась выглядеть веселой, но у нее это плохо получалось. Девушка стала более рассеянной, задумчивой. По ночам она плакала, пока, как Азриель думала, ее никто не слышит. Иногда, чтобы побыть одной, Матисс уходила гулять в лес или поле, под предлогом разведки и возвращалась всегда бледной с покрасневшими глазами. На нее было тяжело смотреть.       Элия старалась не унывать, но она понимала, что в отличие от них, людей, которые знали Хрустального звона около двух-трех лет, ей просто было легче расстаться с ним на некоторое время. «Мы же сможем его вернуть», - думала девушка, однако всякий раз переводила эту ситуацию на себя. Если бы Дэр и Эйприс решили бы вернуть ее во что бы то ни стало; согласилась бы она пойти с ними? Эванс знала ответ на вопрос и поэтому старалась казаться еще более веселой и уверенной.       Как Элия обещала, теперь она часто помогала в готовке Инордону, Лиаму и Леондару. Все отметили, что еда стала вкуснее. Вот только Элю их слова не радовали, потому что все перерывы на еду больше не сопровождались балаганам и веселыми разговорами.       Наконец, прошла бесконечная неделя, которая без конца удручала абсолютно всех повстанцев Заката. Их веселый боевой дух пропал, и осталась только пустота, которая возникает при потере друга, которого нельзя заменить. Никто не шутил, все вели себя тихо и спокойно, даже Анея, настоявшая на своем плане, после ухода Хрустального звона говорила, как можно меньше.       - Командир, вы, наконец, решили, кого отправить за ним? – не выдержал Хелиф.       - Нет, - честно призналась девушка. – Ты в любом случае поедешь, верно?       - Да, - ответил он. – Я не успокоюсь, пока не изобью его до полусмерти.       При этих словах Азриель едва заметно вздрогнула. Эля, сидевшая рядом с ней, крепко сжала руку девушки и обнадеживающе улыбнулась. Они сидели возле костра и думали о том, как бы им вернуть друга.       - Я тоже поеду, - поднялся Алет со своего места. – Раз командир не может, как ее заместитель я верну его.       - Значит, нам нужен еще один, - сказал Лиам, осматривая друзей и думая, кто бы мог подойти на эту роль. Вдруг его взгляд остановился на Эле и до того, как мальчик успел озвучить предложение, Леондар произнес:       - Будет лучше, если отправится Элия.       - Но я думала дать разрешение поехать Азриель, - вмешалась Анея.       - Нет, - подала голос тенийка. – пусть едет Эля. Так будет лучше, - она крепче сжала руку лучницы.       «Ты, на самом деле, хочешь поехать. Так почему доверяешь мне столь важное дело?» - думала Эля.       - Ну раз, ты так считаешь… - внимательно посмотрела на нее Аитуно, затем повернулась и обратилась к Хелифу. – Тогда собирайте самые необходимые вещи и забирайте лошадей. У нас слишком мало времени на прогулки пешком.       - Постойте, я не умею ездить верхом! – всполошилась Эля, отпуская руку подруги.       - Ничего страшного, поедешь со мной, - сказал Алет. – Третью лошадь можем нагрузить вещами. - предложил он.       - Ладно. Учти, я толком сидеть на ней не умею, - сдалась лучница. Она села обратно и посмотрела на Азриель.– Я… - не зная, как начать разговор, Эля замялась в самом начале.       - Все хорошо. Я хочу, чтобы поехала ты, - сказала мечница, улыбаясь. – У меня духу не хватит, чтобы встретиться с девушкой, в которую влюблен Хрустальный звон.       - У него есть девушка?! – шепотом переспросила Элия.       - Да, он часто рассказывал мне о ней и о том, как волшебно она играет на хрустальных бокалах, - у Азриель на губах играла странная улыбка. Вроде бы, как обычно добрая, но со странным контекстом. Завистью? Или ревностью? - Возможно, из-за нее вам не удастся убедить вернуться Хрустального звона. Если, конечно, его план удался, и все сложилось так, как он рассчитывал, - добавила она. – В любом случае, если он счастлив, не надо его насильно возвращать сюда. Уверена, Хелиф тоже так думает. Ему просто нужно убедиться в его счастье.       - Наверное, - согласилась Эля. – И все же я приложу все силы, чтобы вернуть его, если Хрустальный звон несчастлив, - улыбнулась девушка.       Они снарядились в дорогу, взяв по одному вещевому мешку. Еще два мешка им понадобилось для продуктов. Все это они закрепили на приземистой лошадке цвета топленого молока. Хелиф сел верхом на черную лошадь, Алет и Эля - на серую. Как ни странно, девушка почувствовала себя в седле привычно, будто делала что-то давно забытое. Это чувство было похоже на то, как если бы она давно не каталась на велосипеде и вдруг снова села за руль.       Они попрощались с отрядом и поскакали назад, к границе Интро. В конце сентября было необычно холодно, частью из-за их северного расположения, частью из-за погоды. Раньше времени повстанцам Заката пришлось поменять плащи с осенних на зимние, меховые. Зато в них можно спать просто так, не доставая спальный мешок. Маленький отряд скакал на очень высокой скорости, торопясь, как можно скорее добраться до Междуречья. То расстояние, которое отряд Анеи преодолевал за день, они проезжали за несколько часов. Эля радовалась возможности снова наблюдать красивые степные пейзажи и хвойные леса, которые они уже проходили вместе с повстанцами Заката.       Под конец первого дня Эля отбила себе всё ниже поясницы. Еле, как спешившись с лошади, она тут же повалилась на сухую колючую траву. Алет с Хелифом помогли ей перебраться под дерево, где девушка тут же уснула, не удосужившись поужинать. Ребята не стали ее будить, развели костер, приготовили еду, съели часть и легли спать по обе стороны от Эванс.       Утром девушка проснулась раньше всех, осторожно закрепила сбрую на песочной лошади и села верхом. Взяв ее под узды, Эля проехалась взад-вперед. Решив, что у нее неплохо получается, лучница медленным шагом сделала кружок и вернулась к спутникам. Спешившись и привязав лошадь к жердочке, она развела костер и подогрела еду.       От запаха супа проснулись Хелиф и Алет. Маг приметил снаряжение на лошади и спросил у Эли. Девушка, слегка смутившись, призналась, что каталась на лошади. Она рассказала о чувстве чего-то родного и знакомого, когда только села в седло. Хелиф оценивающе осмотрел ее и вдруг попросил снова залезть на лошадь. Эля согласилась и села обратно в седло.       - Ты раньше ездила верхом? – спросил парень, глядя на ее позу и осанку.       Эванс удивилась этому вопросу, не зная, как ответить.       - Я не помню… - честно призналась она.       - Твои воспоминания все еще не восстановились? – спросил Алет, подавая ей руку. Эванс кивнула и приняла его помощь, чтобы спуститься.       - Почему бы не дать ей больше свободы в управлении лошадью? – спросил Хелиф. – Алет, ты ведь тоже плохо ездишь на них?       - Да, - нехотя ответил маг. – Но я согласен с тобой, почему бы нам не попробовать?       Теперь Эля пересела вперед. Алет держался за ее талию. В это время Диаль быстро объяснил основы в управлении лошадью, Эванс кивала, если ей все понятно, или переспрашивала, если появлялись вопросы. Через полчаса они отправились в путь.       - И чья это была идея: дать ей в руки вожжи? – спросил Алет, слезая с лошади.       - Прости, ты в порядке? – спросила Эля, спрыгивая на землю.       Девушка прекрасно чувствовала себя в качестве ездока. Через пару часов она полностью освоилась и пустилась во всю прыть. Хелифу пришлось поднажать, чтобы догнать их и напомнить Эле о том, что лошадь живая и не может скакать долго на такой скорости.       Ей пришлось сбавить темп и придерживаться скорости, заданной мечником.       - Кто может так гнать?! – спросил Алет, хватаясь за сердце. – Я думал, что умру!       - Прости, пожалуйста, - искренне извинилась Эля.       - Не думал, что вот так погибну в двадцать два года. Я сражался против генералов самых разных армий, участвовал в войне, даже как-то чуть не умер от рук тайного убийцы. И тут умереть от езды какой-то девушки, которая любит лихачить, - сказал Алет.       Эванс удивилась, не пристало магу жаловаться хоть на что-то, так еще при этом вспоминать прошлую жизнь. Он вообще никогда не упоминал о свой жизни на Венте при ней.       - Эля, оказывается, любит ездить с ветерком, - рассмеялся Хелиф, взъерошивая прическу Алета, которая и без того напоминало торчавшую солому.       - Ты участвовал в войне? – не удержалась от вопроса Эля.       - О, ты вдруг вспомнил о своем прошлом, Алет? – удивился Хелиф.       - Да, от ее скачек у меня вся жизнь перед глазами пронеслась. Даже, как-то не по себе стало, - переводил дух маг, проигнорировав первый вопрос.       Эля не стала переспрашивать, сняла мешки с одной лошади и сбрую с другой. Хелиф устроил импровизированную коновязь из тонкого ствола, вколотого в землю (он подобрал его еще в лесу, который остался далеко позади), и к ней привязал тройку лошадей. Здесь, в степи, они собирались заночевать. Костра на этот раз не было. На таком обширном расстоянии он будет виден за несколько километров и может привлечь к себе ненужное внимание. Перекусив холодным мясом и хлебом, Закатные посидели и стали отходить ко сну.       В степи требовалась большая осторожность, поэтому Алет встал первым в дежурстве, затем его сменяла Эля. Эванс легла головой на вещевой мешок, рядом с Хелифом и быстро уснула. Через пять минут, как ей показалось, ее разбудил маг. Девушка поднялась. На улице стояла глубокая ночь. Вокруг ни души и тихо, как в склепе. Поежившись, Эля села на вещевой мешок рядом с Алетом, который вглядывался в бескрайнюю темноту ночи.       - Тебе пора спать, - напомнила она.       - Да, я участвовал в войне и убил много людей, - вдруг сказал парень.       - Почему никто из повстанцев Заката не может плавно подвести к теме? Почему вы всегда все рубите с плеча? – шепотом возмутилась Эля. – Что ты, что Азриель и Леондар с Лиамом. У вас совершенно нет переходов между темами!       - Извини, - усмехнулся Алет. – Я редко говорю о себе и своем прошлом. А война не самый приятный период в моей жизни, и я стараюсь о нем много не думать. Вдобавок, не все мои воспоминания проступают четко. Может, оно и к лучшему.       - Прости. Я знаю, что чересчур любопытна. Это качество доставляет мне много хлопот, но я не знала, как много ненависти к себе могу испытать, пока я не пересекла черту, и мое любопытство не доставило боль другим людям, - ответила Эля, вспоминая маму Анеи Анну Аитуно. - Прости. Если ты не хочешь рассказывать, не надо.       - Но тебе все равно любопытно?       - Нет, - твердо сказала Эля. – Вы не интересуетесь моим прошлым, поэтому я проявлю тот же такт, и не буду беспокоить вас.       - Вот как… спасибо, - улыбнулся Алет.       Вдруг Хелиф пошевелился и поднялся.       - Прости, - сказала Эля. - Мы тебя разбудили?       - Нет, он не спал, - ответил за Диаля Алет и обратился к мечнику. – Если ты будешь себя изматывать, то не сможешь избить его. Спи.       Парень не стал его слушать, усевшись поудобнее, он решил поучаствовать в беседе:       - Хрустальный звон тоже ничего о себе не рассказывал. Хотя мы все замечали за ним некоторые привычки в поведении. Особенно вначале, тогда он крайне вежливо обращался со всеми и старательно скрывал все свои эмоции, общался только с Азриель, которая тоже поначалу боялась нас, но влилась в коллектив быстрее него. Ты видела его записку? У него каллиграфический подчерк, как у какого-нибудь богатея и ведет он себя всегда с достоинством.       - Тем более странно, что вы с ним сдружились, - улыбнулась Эля.       - Ну, - Хелиф скрестил руки на груди. – Он меня достал, постоянно указывая на мои слабости и недостатки, а я его - постоянными поддразниваниями и издевками. Мы подрались и после этого начали лучше ладить. В пылу драки он случайно проговорился о том, что его отец – убийца и, что никто, кроме него не знает об этом.       Эля вдохнула холодный воздух, плотнее укутываясь серебристым плащом. Анея объяснила им их задание и отдала лист с историей мэра. Однако они все еще не решились открыть его и прочитать. Письмо продолжало храниться у Хелифа.       - Надо открыть его. Если вдруг что-то пошло не так, и Хрустальный звон запутался в себе. Не зная, его мотивов мы не сможем достучаться до него. Никто не сможет, - высказала мысли девушка.       Алет с Хелифом переглянулись и кивнули. Беловолосый мечник достал письмо, вскрыл его и тихо зачитал вслух.       Они скакали целую неделю с короткими перерывами на сон и еду. Закатные должны были успеть в Междуречье, успеть к Хрустальному звону. Правда, никто из них не знал срока, линии, после которой становилось поздно. Поэтому они спешили, как могли. Алет больше не жаловался на высокую скорость, а Эля не могла жаловаться на отбитые части тела и недосып.       Ничто из этого не было важно в сравнении с тем, что ожидало их в водном городке. Достигли они его ночью девятого октября. Проскакав главную заставу, Эля разделила вещи между ними и села за коренастую лошадь без седла. Ничто не имело значения. Нужно найти Хрустального звона.       Они разделились. Эля направилась в северо-восточную часть города, проскакивая мимо карет, тележек и простых прохожих, одетых сравнительно легко для такой погоды. Поискам мешался постоянный пар, поднимавшийся от домов и земли. Через несколько минут из-за него вся одежда Элии промокла, но она закрывала на все глаза.       Проскакивая мимо, водяных разноцветных домов, стараясь не трогать проплывающих в воздухе стаек рыбок и больших рыб, девушка летела дальше.       Через три часа медленных и противных поисков показался богатый двухэтажный дом. Он не был обнесен оградой или садом. Просто дом, который сразу выходил на улицу. Но что-то в нем было не так. Эванс протянула руку и почувствовала на ладонях странные магические возмущения. И вдруг узнала цвет и запах. Запах горького миндаля и прозрачный цвет стекла. Магия Хрустального звона.       «Что он пытается сделать?!» - Эля спешилась с лошади в сорока метрах от крыльца и, не успев сделать шагу, услышала жуткий хруст. Весь замок покрылся трещинами.       - О нет! – воскликнула она. Замок взорвался фонтаном воды и осколками стекла. Девушка выставила руки вперед, и вся эта масса замерла. Эля все еще не умела контролировать такие объемы стихии, к тому же не родной ей. Ее руки и пальцы дрожали от сильного перенапряжения.       Эванс пригляделась и увидела посреди взрыва Хрустального звона. Он стоял, опустив руки и закрыв глаза. Один из осколков стекла, размером с лошадь, остановился прямо над его головой. Стоит ему ее поднять и …       - НЕ СМОТРИ ВВЕРХ!! – закричала ему лучница, что есть сил. Парень вздрогнул и посмотрел на нее.       - Эля?! Что ты здесь… - не веря своим глазам, спросил парень. Он хотел поднять голову, но вовремя вспомнил о наказе, отошел от того места и побежал к ней.       «Где же Алет!?! У меня не хватит сил!» - ее руки забились крупной дрожью. Эля будто держала на вытянутых руках несколько десятков килограмм. «Нет, не падай! Нет! Держись, держись», - молила она.       Вода и стекло снова зашевелились.       «ЧЕРТ!!!» - кричала внутри себя лучница.       - Можешь отпускать! – приказал ей до боли знакомый голос. Эля опустила руки и рухнула на землю. Рядом с ней стоял Алет, который принял на себя всю ношу, но в отличие от нее, у него Магфон гораздо выше и опыта намного больше. Ис взмахнул одной рукой и осколки вместе с мебелью и всем не водным, упали на каменный фундамент, разбиваясь вдребезги. Грохот стоял такой, будто кто-то с обрыва кидал валуны. Девушка прикрыла уши. Хрустальный звон инстинктивно присел и закрыл голову руками.       Прямо перед ним рухнула полка с книгами.       - Что ты творишь?! – закричал он.       Алет усмехнулся и опустил вторую руку. Вся вода, замершая в воздухе, обрушилась на землю и окатила Хрустального звона с головы до ног. Это был шум накатывающей волны, при этом часть набежала к ногам Алета, часть же не тронула Элю и обтекла ее по сторонам. Звук испугал бедную лошадь, она дико заржала и попятилась назад. Девушка поднялась на ноги и побежала ее успокаивать.       - Это тебе от меня, - ответил маг.– А это от него… - Алет заметил, как с другой стороны к ним стремился Хелиф. Не успевая сообразить, что происходит, Хрустальный звон не успел увернуться от удара друга в правую щеку. Копейщик отлетел на полметра и мог бы исцарапать всю спину осколками стекла, но упал на чистый бетон, неслабо приложившись спиной.       Алет магией воздуха убрал осколки и не дал ему пораниться.       - Если ты собираешь его убить, то надо было Элю попросить не тратить столько сил на сохранение его жизни, - нарочито серьезно сказал маг.       - Хрустальный звон! - Хелиф выпрямился, в его фиолетовых глазах сверкали молнии. – Что ты сейчас устроил!!! Слабак ты несчастный! – мечник стал разминать пальцы, готовясь к новому удару.       Эля вернулась вместе с лошадью к Алету, оставаясь рядом с ним и решив предоставить все лучшему другу Хрустального звона.       - Да, я – трус и слабак! Какие-то проблемы?! Разве ты этого уже не знал?! – бросил ему парень, не собираясь подниматься. В его желтых глазах плескалось столько обреченности, отчаяния и боли, что Хелиф на мгновение опешил.– Чего еще ты ждал от меня, Хелиф?       - Я ждал…чего я ждал от тебя? – переспросил он. – Ничего. Ты ведь никогда ничего мне не рассказывал, как я мог думать, чего ожидаю от тебя в данной ситуации? – парень сел прямо перед ним и усмехнулся.       Копейщик опустил голову, задумавшись на некоторое время.       - Ты прав. Тогда почему, ничего не зная обо мне, вы пришли сюда? – спросил парень.       - Ты - мой друг, потому я пришел. Я надеялся накостылять тебе, если бы увидел тебя счастливым и спокойным. Однако ты сделал нечто, о чем у меня даже мысли не было. Да, ты трус и слабак, поэтому я думал, что ты никогда из всех возможных путей не выберешь самоубийство, - Хрустальный звон удивился его словам. – Однако я ошибся. Ты не трус и не слабак.       - Разве?! Я просто снова убегаю, убегаю от чувства вины, от отчаянья и предательства! Разве не так поступают трусы и слабаки?! – воскликнул Хрустальный звон, поднимаясь на ноги. Вся его одежда промокла и просвечивала насквозь. На улице далеко не тепло. Однако из-за горячих чувств и мыслей, он не чувствовал холода, наоборот, его лихорадило.       - Нет, если бы ты убегал от них, ты бы не старался даже думать об этом. Однако ты полностью погрузился в эти чувства, и твоя ненависть к себе стала настолько сильной, что затмила разум, - сказала Хелиф, глядя прямо в желтые глаза. - Ты не видишь ничего в будущем, настоящее тебе, кажется, адом, а прошлое было в прошлом. Его не вернуть, будто между ним и тобой зияющая бездна.       Удивленная Эля посмотрела на Хелифа и перевела взгляд на Алета. По выражению их лиц девушка сразу догадалась: «Они испытали это. То же чувство, что испытала я. И теперь Хрустальный звон испытывает подобное на себе. Причины у всех разные, но мы можем понять его. То могущественное желание избавиться от отчаяния» - девушка шагнула вперед, но Алет взял ее за руку и покачал головой. «Еще не время», - говорило выражение его лица.       - Но что мне делать?! Я не хочу умирать! И не хочу быть чудовищем! Я чувствую, как тьма заполняет меня. Чувствую, как теряю все человеческое. Я разрушил семью! Не смог спасти маму! Обрек отца на казнь! А мой брат ненавидит меня! КТО Я ПОСЛЕ ЭТОГО?! – парень согнулся от боли и рыдал, как маленький ребенок. Хелиф сидел рядом и ничего не делал, только наблюдал. Через несколько минут слезы отступили, и Хрустальный звон горько усмехнулся. – Я был тем, кто наивно пообещал любить одну девушку, которой хранил верность, несмотря на все чувства, которые испытывал к другой. А она…она выходит замуж, и думать забыла обо мне… какая ирония!       - Похоже, в пятнадцать лет ты был горазд раскидываться направо и налево обещаниями да клятвами, - сказал Хелиф, скидывая с себя плащ и накидывая на плечи друга. – Но, несмотря на твою неопытность, ты сдержал все свои обещания, как бы тебе тяжело при этом не приходилось. Да, ты, действительно бросил семью, но ты не виноват в том, что случилось с ней дальше. Они сами разрушили ее. По идее, когда пятнадцатилетний мальчик сбегает, родители с ног сбиваются, чтобы найти любимое чадо. Они же ничего не сделали.       Хрустальный звон пристально смотрел в его глаза и вдруг осознал слова, сказанные им.       - Возможно, ты прав! Мама, наверное, узнала обо всем сразу же после того, как я пропал, и решила не искать меня. Отец тоже догадался о причине моего бегства и тем более решил оставить поиски, думая, что я погибну где-нибудь, не доставляя ему проблем.       - Тебе было страшно, тебе было всего пятнадцать. Бегство – не самый плохой вариант в данном случае. Если бы ты сразу же решил сходить в полицию – тебе бы не поверили, было бы еще хуже, если бы ты сказал отцу. Возможно, он бы тебя убил. А так ты сбежал, составил план, вернулся и смог сделать так, чтобы твой отец-преступник получил наказание. Я не представляю, как тяжело тебе было в момент, когда Золотого Льва арестовали, но какой бы ни был отец, дети любят его, верно? – сказал Хелиф и слабо улыбнулся.       - Да, - признался желтоволосый копейщик. – Но…я не думал о таких сложных вещах, когда убегал. Я просто не хотел ничего знать об этом, не хотел видеть отца, который мягко улыбался мне и лгал. Тогда мне казалось…вся моя жизнь пропитано ложью. Я не думал о таких благородных вещах, когда сбегал, я просто спасал свою шкуру. А потом я встретил Азриель… она не пыталась спасти себя, постоянно терпела все унижения, оскорбления и удары людей, пытаясь им доказать, что и у нее есть чувства, веря в их доброту и силу. Такая наивная и бесконечно добрая. Она научила меня многим важным вещам, я перестал быть трусом и смог смириться со всем, от чего убегал целых пять лет.       - Да, Азриель молодец, она проделала огромную работу, - согласился Хелиф. – И так не получила награды, которой не просит, но заслуживает. Ты клялся всегда ее защищать, однако чуть не нарушил клятву. К единственной девушке, которую ты… - Хрустальный звон вдруг покраснел почти до самых ушей.       - Прекрати, пожалуйста, - попросил он, прерывая друга.       - Нет. Потому что я забираю тебя обратно в отряд! Тебе пора свыкнуться с моими издевательствами! – сказал твердо Хелиф. Эля вдруг почувствовала дежавю, когда-то Хелиф также нагло хотел забрать Эллана в повстанцы Заката, заметив у него целительские способности. Она рассмеялась.       - Я вернусь, но терпеть твои издевки не намерен, - поставил условие копейщик.       - Посмотрим, - злорадно усмехнулся мечник. – Ну вот, из-за тебя я намочил штаны, сидя на холодном бетоне, - ворчливо отозвался парень, поднимаясь на ноги. – Вставай уже.       - Желтый дракон! – на улицу выскочила девушка в легком плаще, без обуви. У нее были медового цвета волосы, которые, как метелка, подметали тротуар. Эля взглянула на нее и заметила, насколько красивой она была. Мягкое лицо, большая грудь и тонкая талия. Незнакомая девушка осмотрелась и еще раз крикнула: «Желтый дракон!».       - Кто такой Желтый дракон? – спросил Хелиф.       - Желтый дракон - мое настоящее имя, - сказал Хрустальный звон, поднимаясь на ноги и выбегая навстречу девушке. Она, заметив его, побежала и бросилась в его объятья. Копейщику ничего не оставалось сделать, как обнять ее в ответ – Что ты здесь делаешь!? – спросил он у нее, не давая ей ступить на землю, где валялись стеклянные осколки. – И почему ты без обуви?!       - Слава Стражу, с тобой все в порядке! Я чуть с ума не сошла от волнения! – не слушая его, кричала Жемчужинка.       И тут раздался дикий смех Хелифа. Эля пугливо посмотрела в его сторону. Алет тяжело выдохнул. Хрустальный звон и девушка на его руках повернулись в сторону мечника.       - Что случилось? – спросил маг у напарника.       - Вы знаете, какое настоящее имя у Хрустального звона? – сквозь слезы произнес Диаль. – Его зовут Желтый дракон! – неизвестно почему, однако Элю настоящее имя копейщика тоже жутко рассмешило, она не выдержала и рассмеялась.       - Теперь их смех будет продолжаться в течение нескольких часов, - ворчливо произнес Желтый дракон.       Жемчужинка внимательно посмотрела на него. Хрустальный звон почувствовал ее взгляд и посмотрел на нее в ответ. Ее серые глаза лукаво улыбнулись. Девушка попросила отпустить ее на землю, а, когда он не согласился, она сама выбралась из его объятий.       - Я больше не маленькая, чтобы постоянно за меня беспокоиться, - сказала Жемчужинка ему и улыбнулась, очень мягко. Она развернулась и подошла к повстанцам Заката. – Здравствуйте, вы, наверное, друзья Желтого дракона? – спросила она. Эля с Хелифом снова рассмеялись. Алет мог на них только рукой махнуть, он посмотрел на Жемчужинку и сделал поклон.       - Да, мы повстанцы Заката, - ответил маг.       - Правда? Вы не лжете? Странно, вы не такие уж и страшные, как о вас говорят, - сказала девушка, легонько присев. Эля закончив смеяться и посмотрев на босые ноги Жемчужинки состроило лицо-камень. Без всяких вопросов она подошла к ней, подняла за талию, отнесла к лошади и посадила в седло. Там Эванс достала из вещевого мешка плед и прикрыла им ее.       - Нельзя так разгуливать, - отчитала Эля незнакомку.       - А вы случаем не девушка Желтого дракона? – поинтересовалась она. Эванс удивилась. Хрустальный звон, который только что прибежал, покраснел.       - Нет, - ответила Эванс.       - Разве она не должна приехать за ним, если вы решили вернуть его?       - Это довольно сложный и деликатный вопрос. Она – очень сильная и добрая девушка. Мне с ней не сравниться. Однако даже у сильных людей есть слабости, которым они могут проиграть, - ответила Эля. Вдруг она вспомнила слова Азриель. - Вы ведь хорошо играете на хрустальных бокалах?       - Желтый дракон недавно сказал, что меня наконец-то можно слушать, - улыбнулась Жемчужинка.       - Надо же, мне казалось, что Хрустальный звон никогда не говорит грубостей девушкам,- холодно сказала Элия.       - Нет, он относится так только мне. Потому что все вокруг меня баловали, и он решил держать меня в ежовых рукавицах, - с улыбкой рассказывала Жемчужинка. – Извините за нескромный вопрос: у вас есть кто-нибудь?       Эля, как истукан, замерла на месте. Она никогда об этом не задумывалась. Последние несколько месяцев ей было просто не до этого. Был ли у нее кто-то на Земле? Она не знала и не помнила. Однако если говорить об этом в общем, ей как-то раз в шутку или не в шутку сделали предложение. И она почувствовала в тот момент что-то очень странное…       - Ой, простите, просто глупый вопрос, - всполошилась Жемчужинка.       - Раз поняла, то хватит на нее с таким любопытством смотреть, - строго сказал Хрустальный звон. Он уже успел успокоиться после словесных выпадов Жемчужинки. Решив попытаться еще раз, парень спросил:       - Так что ты здесь делаешь?       - Соседка сказала, что твой дом обрушился, и я испугалась. Ты странно вел себя сегодня днем, поэтому мне было не по себе весь оставшийся вечер. Я ведь так и не смогла с тобой серьезно и обстоятельно поговорить.       - И не нужно… - отмахнулся Хрустальный звон.       Эля очнулась от своих мыслей и посмотрела по сторонам.       - Выслушай ее, - сказала она. – Разговор нужен не только тебе. Если бы вдруг мы не успели, представь, что бы чувствовала Жемчужинка, оставшись наедине с этими недосказанными мыслями?       Парень пораскинул мозгами и признал, что в словах Эли есть смысл.       - Ты права, - признал он.       - О чем говорит она? К чему они не успели?! – встревожено спросила девушка, сидя в легком плаще. Лучница пожала плечами и отправилась к Хелифу и Алету. Они обсуждали дальнейшие действия.       - Я недавно посадил своего отца за решетку и пытался… - он не смог сказать: «убить себя». Слова в горле застряли. Как он вообще мог додуматься до такой глупости?! – Я пытался сделать очень глупую вещь.       - Желтый дракон, ты! - девушка внезапно обхватила его голову руками и прижала к себе. Она инстинктивно поняла недосказанную часть, но вместо почти выскользнувших ругательств, решила сказать другое. – Ты – удивительный человек. Ты всегда был удивительным. Ты спас мою жизнь, ты спас мою маму. Ты спас множество жизней, а я…я всего лишь слабая девушка, которая не смогла в тебя поверить. И это не потому, что ты сын своего отца, это потому, что я была такой глупой и недалекой. Всегда. Я тебе не нужна, - Хрустальный звон попытался убрать руки, сдался и слегка приобнял ее за талию. Его кожа была ледяной и твердой из-за воды. - Слушай. Просто слушай. Уверена, твоя девушка еще более удивительная, и совсем не такая, как я. Она понимает тебя, она учит и поддерживает тебя. Она любит тебя, тебя невозможно не любить. И я…я тоже люблю тебя.       - Жемчужинка, ты простынешь, - отозвался Хрустальный звон. – Дай мне, наконец, взглянуть на тебя, - попросил он. Девушка убрала руки, пытаясь тут же прикрыть ими лицо. - Значит, мне не показалось, что из серых туч пошел дождь, - улыбнулся парень, вытирая большим пальцем ее слезы. – Не плачь, я все понимаю. Я искренне желаю тебе счастья.       - Ты слишком добр, - девушка улыбнулась сквозь слезы.       - Только с тобой и друзьями, - ответил парень.       После того, как она успокоилась, он проводил ее домой и вернулся к товарищам. За это время Алет и Хелиф пригнали лошадей, и теперь мирно болтали с каким-то рыжим юношей, в котором на более близком расстоянии Хрустальный звон признал брата.       - Холодный рассвет, что ты здесь делаешь? – строго спросил он у парня.       - Я нашел тебе лошадь и собрал немного вещей, - отозвался тот.       - Что?!       - Ну, я пришел, когда ты еще разговаривал с Жемчужинкой. Не захотев вам мешать, я решил поговорить с твоими друзьями, заодно познакомиться с ними. После Хелиф предложил мне помочь тебе, и я с радостью согласился.       - Конечно, спешишь от меня избавиться, - усмехнулся копейщик. Холодный рассвет взял в руки мешок и со всей силы запустил в голову брата. Хрустальный звон, ошарашенный, упал на землю.       - Не говори так! Ты не выслушал меня до конца и теперь строишь из себя жертву, - фыркнул он. – Переоденься. Еще не хватало, чтобы ты заболел, - приказал младший брат и вернулся к разговору с Хелифом.       Хрустальный звон удивился резкому тону младшего брата и последним словам. Он быстро переоделся в сухое, потом Эля дала ему термос с горячим вином, которое девушка купила в ближайшей лавке.       - Что я не дослушал? – спросил он, отхлебнув немного из горла.       - Когда ты сказал, что мне не нужен такой брат, как ты. Я согласился. Мне не нужен тот старший брат, которые бросил мою семью, оставил меня, маму и сбежал. НО! Против нынешнего тебя я ничего не имею против, ведь ты вернулся домой, спас меня и город от нашего отца. И вообще ты стал достойным человеком, не таким, как отец. Гораздо лучше! - улыбнулся подросток. Хрустальный звон был удивлен и счастлив одновременно. - Поэтому если вдруг вам, повстанцам Заката, будет нужна помощь, я окажу ее.       - Ммм…ты не хочешь пойти с нами? – вдруг предложил копейщик.       - Нет, я не могу. Я еще не ходил в академию и не владею никаким оружием. Я буду полезней, просто оставаясь здесь, - сказал Холодный рассвет, добавив, - знаешь, ты хоть изредка, но появляйся дома. Не забывай, ты обещал просмотреть мои картины.       - Хорошо. Тогда готовь чай на двоих или на одиннадцать человек, как укажу в письме.       - Договорились. Стоп! На одиннадцать? – удивился младший брат. – Надо будет прикупить столовых приборов…       Ребята рассмеялись.