История Поющего мира: Песнь Заката

      Инордон и Анея пришли в себя через два дня после схватки с разбойниками. Эля проснулась через четыре дня. Через неделю после лучницы, очнулась Азриель. В себя не приходил только Леондар.       Сейчас Закатные остановились в доме семьи флоссийцев. Красное дерево, его супруга Серебряная роса и их сын Янтарный отблеск с радостью или не совсем приняли отряд Анеи.       Через несколько часов на их пороге появилось еще трое человек. Одна женщина и двое мальчиков. Гостями стали Клуе Люкс и Люк Тенебрис, с ними Эля познакомилась в деревне Ледяных рек, и мальчик по имени Терри Крофтон, такой же новоприбывший, как и Элия Эванс. Он, с их последней встречи набрал веса и, наконец, выглядел не тощим, а вполне здоровым. На смуглой коже больше не было ран и грязи, он был одет в приличную одежду. Только голова все также оставалась лысой. Мальчик хотел поскорее встретиться с Элей и рассказать ей всё-всё, что с ним приключилось, пока они не виделись.       Клуе, женщина – целитель, которая часто помогает всем повстанцем Заката. Ее отличительной чертой являлись пышные кудрявые волосы до пола. Их ореховый цвет выделял подведенные с черными стрелками металлические глаза. На этот раз в ушах у нее висели очень длинные золотые серьги, достигавшие плеч, в волосах торчали перья. Она была ростом ниже полутора метра и чем-то напоминала кошку. Ее приемный сын Люк Тенебрис загадочный мальчик с голубой кожей, как у флоссийцев, вересковыми глазами, острыми ушами, как у фортейцев, и с татуировкой, как у тенийцев. У него имелись способности к видению будущего, как у Ледоцветы. Именно он увидел, что отряд Анеи нуждается в помощи.       Анея несказанно им обрадовалась, поскольку Азриель, Леондару и Алету нужна не просто первая помощь, а нечто серьезнее. Клуе тут же принялась за их лечение, раздала несколько команд повстанцам Заката, Люка и Терри отправила искать лечебные травы в снегу. И дела пошли на лад.       Когда Эля очнулась, в ее комнате, прислонившись к стене спиной, на стуле сидел Алет. Его руки были перевязаны и опущены вниз. Некоторое время он не мог пользоваться ими. Девушка посмотрела на его запястья, и затем на свои.       - Это из-за меня, да? – спросила лучница.       - Я дал свое согласие, поэтому винить себя ты не можешь, - сказал парень. – К тому же из-за меня ты попала к ним в руки и…       - Хорошо, - прервала его Эля. - Я не буду винить себя в твоих ранах, ты не будешь винить себя в моих, - сказала она. Алет усмехнулся и согласился с этим условием.       Потом она в его сопровождении обошла дом и познакомилась с его хозяевами. Красное дерево был мужчиной с голубым оттенком кожи, красными кудрявыми волосами и голубыми глазами, он не носил верха и ходил босиком. Его жена - красавица с лазурными волосами до самого пола и голубыми глазами. Серебряная роса казалась милой и добродушной женщиной, разгуливающей по дому в слишком открытой и прозрачной одежде. Их мальчик с таким же оттенком кожи, с серыми глазами и с янтарными кудрявыми волосами, раздетый, как и отец по пояс, всегда старался держаться возле родителей. Он не общался ни с кем из гостей и игнорировал Терри с Люком, которые первое время пытались с ним подружиться.       Эля обрадовалась, увидев Терри, они проговорили несколько часов, при этом мальчик рассказывал ей о разных приключениях во время путешествия, описывал города и людей, с которыми знакомился, и то, как Люк учит его обращаться с кинжалами. Последнее лучницу не обрадовало, но она знала, что это необходимо. Как в свое время Дэр, Татьяна и Ольвия отправили ее в академию, Терри должен научиться постоять за себя. Анея поинтересовалась у нее об этом мальчике, и девушка рассказала, что произошло в деревне Ледяных рек, утаив о том, что Крофтон и Эванс прибыли на планету пятого июня. Взамен девушка спросила у командира о разбойниках и ее вещах. Разбойники были доставлены к границе Интро–Страна водопадов Хелифом и сданы ближайшему патрулю индифферцев. Все вещи Закатные вернули, накраденное сдали местной полиции. Пойманных животных отпустили.       Эля немедленно забрала лук и два меча у командира. С оружием в руках ей сразу стало легче. Как будто часть ее души снова встала на место.       Теперь, после того, как очнулась Азриель, оставалось всего две проблемы: Леондар и Янтарь.       Эля постоянно сидела возле двери в комнату Леондара, Клуе не пускала ее туда. Она никому не разрешала входить в его покои. Каждый раз, когда вентийка выходила из комнаты, ее лицо было белым и озабоченным. Похоже, с ним были проблемы, и Элия догадывалась какие:       - Вы не найдете человека, чтобы перелить ему кровь, - сказала как-то лучница Клуе, когда та собиралась войти в комнату к больному. Женщина замерла на месте и взглянула на Элю.       - Откуда вы знаете о…       - Он потерял много крови и теряет сейчас, это видно. Так просто восстановить ее собственными силами ему или вашей магии не удастся, поэтому вы пичкаете его травами, которые усиливают кроветворение. Но и это недолго не поможет, он же не получает необходимое количество пищи. И даже, если бы он питался, столько физиологически ему не восстановить, - сказала девушка, скрещивая руки на груди.       - Вы разбираетесь в медицине?       - Нет, просто я дочь знахаря, в каком-то смысле. А вы?       - Разбираюсь, и я знаю выход из этой ситуации. Но, похоже, ни его брат, и никто другой не знает о…       - …болезни Леондара? – спросила Эля.       - Так вы знаете!- воскликнула облегченно Клуе. – Вы скажете мне какие две расы в нем? Тогда я смогу перелить ему кровь, и он поправится!- она наклонилась к ней и обхватила ее руки своими двумя. Эля видела ее только в плаще, но, когда женщина его сняла, под ней оказалась пестрая экстравагантная одежда. Чем-то Клуе была похоже на сумасшедшую или на цыганку, а может все вместе взятое, и Эванс каждый раз удивлялась ее появлению.       - Конечно, если это поможет ему, - улыбнулась лучница в ответ и внезапно стала серьезной, она крепко вцепилась в руки Клуе и произнесла. - Но с одним условием! Больше вы никому не заикнетесь о его болезни!       - Хорошо, - сглотнув, согласилась Клуе.       В тот же день они перелили кровь Инордона и Лиама Леондару. У Лиама кровь взять легко, в отличие от Има. Если бы кто-то увидел их за этим делом, некоторые бы могли заподозрить о болезни Леондара. Поэтому Клуе придумала план: она попросила кровь у Инордона, сославшись на то, что индифферская кровь является частью кое-какого особенно сильного лекарства. Парень согласился. Клуе пригласила его в комнату больного, где сделав вид, что собирает кровь в большую колбу, подождала ухода Инордона и перелила ее Леондару вместе с ранее собранной кровью Лиама. Вентийка умела добавлять в кровь странное вещество, которое не позволяло крови быстро свернуться.       После этих процедур Касс почти мгновенно стало лучше. Эля облегченно выдохнула. Теперь ей можно было навещать летчика и сидеть возле его кровати, присматривая за ним. Иногда в день она проводила несколько часов там. Как-то раз Клуе зашла в комнату, чтобы сменить повязки на ладонях и стопах. Эля помогала ей в этом.       - Скажите, почему вы против, чтобы я сказала остальным о его болезни, особенно брату мистера Касс? – спросила женщина.       - Я думаю, что раз Леондар не рассказал ему, у него на то были причины. Я не решилась спросить его, но одно я знаю наверняка: лучше узнать все от самого человека, чем от знахаря, который его лечит, - сказала Эля, накладывая чистую повязку на руку.       - У вас хорошо получается.       - Я часто помогала Ольвии накладывать повязки, - улыбнулась девушка.       Вторая проблема была в Янтаре.       Эля ничего не знала о кандиликанах. Что это за раса? Как она появилась? Они были священными животными, убийство которых запрещено. Но разбойникам не мешало похитить их и запереть в клетке, значит, находились люди, покупающие такой товар. И все же больше всего Эванс волновало понятие «связанные». Она была связана с Янтарем, также как Алет с Миротворцем, и Анея с Селенити.       Девушка первое время игнорировала кандиликана, притворяясь занятой заботой о Леондаре и Алете, но дальше так продолжаться не могло.       Как-то раз Эля решила прогуляться недалеко от водного дома Красного дерева и Серебряной росы. Девушка надела боевую экипировку, взяла с собой белый меч и зимний серебристый плащ, у входа она надела черные сапоги, застегнула плащ на замочек и вышла через стеклянную дверь наружу.       На улице стояла прекрасная погода: с серо-белых туч на землю падали в танце крупные хлопья снега. Первый снег выпал на следующий день после того, как они расправились с разбойниками. Теперь же все было белым, скрывая землю и траву, слоем пушистой ваты.       Эля долго привыкала к сверкающей белизне и холодному режущему воздуху, искренне радуясь погоде. Девушка огляделась вокруг. Водяной дом располагался на берегу реки в лесу, поэтому бояться любопытных взглядов не стоило. От него полным ходом шел пар. Весь дом прогревался с помощью воды, которая вначале проходила через печь. Поэтому было не удивительно, что все вокруг покрыл туман. Пар поднимался в воздух, там остывал и превращался в снежинки или льдинки, из-за этого с ближайших веток свисали огромные сосульки, они еле держались за дерево, грозя упасть на каждого проходящего мимо человека. Красное дерево регулярно их сбивал, однако они нарастали обратно с чудовищной скоростью. Чуть дальше деревья превращались в льдистые столпы, они стояли, полностью покрытые льдинками. Эля решила уйти поглубже в лес и там погулять. Чем севернее находился отряд Закатных, тем больше им встречались хвойные деревья, в том числе серебристые ели. Эванс так привыкла к своим хмурым и зеленым, что чувствовала себя странно среди светлых и переливающихся деревьев. Осторожно ступая на снег, девушка чувствовала хруст под ногами, который раздавался на несколько метров вокруг. В лесу же стояла полная тишь.       «Прекрасная погода!» - блаженно подумала Эля.       «И не говори», - согласился голос внутри нее. Грубый полузвериный голос.       «Янтарь?» - подумала девушка. В последнее время он не беспокоил ее подобным образом, точнее с тех самых пор, как она накричала на него на берегу реки.       «Да, не самое приятное воспоминание в моей жизни», - фыркнул тигр.       «Прости за это. Я всегда чересчур беспокоюсь за всех», - улыбнулась Эванс.       «Я знаю», - ответил Янтарь. Через несколько секунд он произнес: «Нам нужно серьезно поговорить. Наконец-то появилось время, чтобы сделать это не спеша и обстоятельно».       «Хорошо, наверное, нам и, правда, стоит поговорить. Где встретимся?» - спросила Эля.       Все равно от этого невозможно было сбежать.       «Я появлюсь за твоей спиной через десять секунд в своей настоящей форме», - проинформировал Янтарь.       Девушка глубоко вздохнула и обернулась. Он мчался во весь опор, поднимая за собой вихри снежинок и целые сугробы впереди. Величественный белый тигр с огромными крыльями, сейчас сложенными на спине. Янтарь затормозил прямо перед ней и сел на задние лапы, обдав девушку волной снега. Эля еле успела закрыть лицо руками и отвернуться, однако все равно часть снега попала за шиворот. Эванс тотчас постаралась его стряхнуть и даже сняла плащ, чтобы вынуть горсть мокрого снега.       - За что? – спросила она. Тигр оскалился и хрипло рассмеялся.       - Ты была чересчур напряженной, я решил помочь тебе расслабиться, - прорычал он.       - Гениальная идея, - фыркнула Эля. Ее мокрые руки замерзли от растаявшей воды, поэтому девушка их спрятала под плащ. – Как себя чувствует Селенити? – поинтересовалась она. Селенити черная пантера с черными крыльями, одно из которых она сломала, защищая Анею от разбойников.       - Ей уже лучше. Мы можем быстро исцелять раны, так что не беспокойся.       - Это хорошо, - улыбнулась лучница. Они вместе зашагали дальше по лесной тропинке.       Эля взглянула на него, он шел вровень и почти вплотную к ней: его шерсть искрилась на солнце всеми цветами радуги, и при движении было видно, как горы мышечной массы двигаются под мехом. Но все-таки больше всего поражал размер тигра, он был высотой с Леондара на четырех лапах! Почти два метра. И при этом не издавал никаких звуков, ступая на снег.       - А как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Янтарь.       - Ты же знаешь лучше меня, нет? – удивилась Эля.       Янтарь покачал головой:       - В последнее время я старался не слушать твои мысли, поскольку тебе это не приятно. Однако…       - Рана на голове почти зажила, и она теперь намного меньше болит,- ответила Эля, приятно удивленная его заявлением. - Ушибы тоже почти все исчезли. Я уже в полном порядке. В отличие от некоторых, мне досталось намного меньше.       - Это хорошо, - тигр замолчал, но спустя пару минут произнес. –Ты не дала мне договорить…Я добавил однако не просто так. Видишь ли, я действительно стараюсь не слушать твои мысли, поскольку ты мне запрещаешь ,и самой тебе неудобно, когда я знаю о тебе слишком много. Но, как бы я ни старался, сильные эмоциональные всплески и мысли при них, я слышу, даже если не сосредотачиваюсь на тебе.       - Спасибо, - искренне поблагодарила Эля. - Ты уважаешь мое личное пространство. Конечно, было бы хорошо, если бы ты их совсем не слышал. Но Анея сказала, что это невозможно.       - Да, - подтвердил Янтарь. - Кстати, если ты станешь очень сильным и могущественным магом, то тоже в независимости от желания будешь чувствовать мое состояние. Насчет мыслей не знаю. Не так много было до этого времени связанных, чтобы знать об этом всё.       - Значит, оборвать нашу связь нельзя? – до этого момента Элия надеялась на возможность подобного исхода. И дело было не только в неудобстве и чтении мыслей. Алет говорил, что кандиликаны, привязываясь к человеку, теряют свои имена и приобретают те, которые им дает их связанный. Когда-то имя: «Янтарь» для маленького котенка с янтарными глазами, показалось Эле подходящим. Но оно не подходило огромному двухметровому тигру с крыльями на спине, являющимся священным животным.       Давать кому-то имя, когда у него есть свое, Эле было противно.       - Мне тоже не нравится зваться новым и довольно странным именем, но таковы наши обычаи. Теперь я - Янтарь. И магическую связь нам с тобой не разорвать. Элия, спасибо тебе за беспокойство обо мне, - искренне произнес тигр. - Знаешь, на первый взгляд ты мне показалась слабой и немного безвольной, однако пожив немного с тобой, я передумал.       - Нет, я все еще недостаточно сильная, - возразила Эля. Девушка вдруг вспомнила вопрос, который у нее возник несколько недель назад. - Почему таких могущественных существ, как вы, связывают с кем-то вроде нас? – спросила она. – И кто такие кандиликаны на самом деле?       - Мы всего лишь еще одна раса этого мира, наравне с вами. Как бы это сказать… есть бесчисленное множество форм разумной жизни. На Кантусе собраны в основном гуманоиды, но есть еще мы и элуиты.       - Вполне логично. Интересно, почему тогда вас только две расы? И почему именно вы? На Кантусе больше гуманоидных рас и нам было бы легче привыкнуть друг к другу, если бы, прости мне такую грубость, вас здесь не было, - Эванс задумалась над таким вариантом. - Или все-таки нет…может быть расы живут вполне дружно, за исключением одной, как раз потому, что существуете вы.       - Я точно не знаю, какими мотивами руководствовался страж Поющего мира, когда пригласил сюда нас и элуитов. Меня тогда еще не было, - ответил Янтарь, задумавшись над предположением девушки. Мог ли Страж действительно так поступить с кандиликанами, сделав их по сути пешками для развития Кантуса?       - С какой вы планеты? – полюбопытствовала Элия.       - Мы появились не здесь. Правда, это все, что я могу тебе рассказать на данный момент, - вздохнул Янтарь. – Нас связывают с вами потому, что кандиликаны - слишком гордые, мы считали себя выше всех существ на этой планете. Вот один страж и решил спустить нас с небес на землю. Он привязал кандиликанов к невзрачному цветку Алата флоэр, который растет только в горах. Если нужный человек находил его, связь от цветка переходила к нему. Это происходит обычно постепенно, в течение нескольких месяцев. Поэтому ты должна была держать его всегда рядом с собой.       - Мой цветок в пробирке! – догадалась Эля. – А если бы я его не хранила?       - Я бы погиб, - честно ответил Янтарь.       - Но это же просто какой-то маленький невзрачный цветок! Почему? Нечестно! – воскликнула Эля. Если бы…если бы Ледоцвета не отдала ей тогда рюкзак, или Эля не приняла бы его, Янтарь сейчас был бы мертв. Эля с ужасом вспомнила, как не хотела ничего брать у совершенно незнакомой ей девочки.       - Не волнуйся, надо было бы, я тогда бы сам забрал цветок, выпрыгнул из рюкзака и преследовал бы тебя. Корить себя за подобное не стоит.       - Но ведь!       - Все в порядке, - смиренно сказал Янтарь. – Однако, знаешь, в тот момент я немного испугался. И затем тебе отомстил за твои беспечность и неведение.       - Ты меня всю исцарапал! – вспомнила Эля и новым взглядом посмотрела на его лапы. Лучница нервно рассмеялась.       - Да уж, сейчас ты не выживешь, реши я тебя поцарапать, - усмехнулся тигр. – Наконец, мы разобрались хоть в чем-то. Теперь нужно тебе рассказать о другом. Ты все еще должна хранить цветок при себе. Теперь, если он пропадет, не только моя жизнь окажется в опасности, но и твоя. Нам нужно отнести Алата флоэр к нашему священному дереву и оборвать связь с цветком и укрепить нашу. Сейчас не самое лучшее время для дальних путешествий, поэтому придется подождать.       - А где находится священное дерево?       - В Разделе миров.       - Замечательно! Это как спрятать дерево в лесу, только дерево в горах, - улыбнулась Элия. – Значит, там живут остальные кандиликаны?       - Да, - кивнул Янтарь. – Нас не очень много, но мы очень сильны.       - Я знаю, - Эля и сейчас чувствовала его магическую мощь.       - Даже огонь элуитов нам нипочем. Если сравнивать нас, то мы сильнее их. И наша магия древнее. Так что со мной ты в безопасности, - гордо объявил тигр.       - Вот это, действительно, может нам пригодиться, - согласилась лучница. – И раз уж мы теперь с тобой связаны. Я могу считать тебя своим старшим братом?       - Почему старшим? – удивился Янтарь. Вообще-то он удивился тому, что человек принял его за равного себе. Нет, Эля была еще страннее, она считала себя ниже Янтаря и сейчас сомневалась в решении опустить кандиликана и сделать его равным. Ее мышление отличалось от мыслей тех же разбойников, которые видели в Янтаре и его товарищах только животных.       - Разве ты не старше меня? – резонно спросила в ответ Эля.       - Да, лет так на сто пятьдесят, - признался кандиликан.       - Что? – возмутилась девушка. В ее голове пронеслась мысль: «Что будет с ним, если я вдруг умру?», - однако Янтарь, то ли не прочитал ее, занятый собственными мыслями, то ли не пожелал отвечать. Он просто рассмеялся над ее реакцией на его возраст.       Через несколько дней поправившаяся Азриель спустилась к общему обеду. За ним собрались все повстанцы Заката, Клуе с детьми и семья, приютившая всех. Они сидели за стеклянным столом, уставленными тарелками с различной едой. По сути, Красное дерево закупал продукты в ближайшей деревне, оплаченные из кармана отряда Анеи. Кроме того, Закатные ходили охотиться и рыбачить, часто приходя с неплохим уловом.       - Азриель, может тебе еще немного отдохнуть? – предложила Эля, сидя рядом с ней. С другой стороны от Эванс сидел Алет, который не мог без посторонней помощи нормально поесть. Маг все никак не могу привыкнуть к тому, что подобную помощь ему оказывает Эля, но и отказать ей не смел, поэтому смирив гордость, он разрешил кормить его с ложки.       Рядом с Азриель сидел Хрустальный звон.       - Я в порядке, я же только к обеду вышла. Тебе не стоит так беспокоиться за меня, Эля, - пытаясь избавиться от излишней заботы Эванс, сказала смущенная мечница.       - Но ведь твоя рука все еще не поправилась, - в ответ сказала лучница.       - Левая. С правой все в порядке, - Матисс показала ей функционирующую руку и улыбнулась. - Элия, хватит докучать вопросами. Если даже Хрустальный звон уже отпустил ее из комнаты, значит, Азриель, действительно, чувствует себя намного лучше, - сказал маг.       Девушка посмотрела на Алета и тяжело вздохнула, признавая его правоту. Ей в заботе об Азриель не сравниться с копейщиком. Он, буквально, живет в ее комнате. Наверное, все дело в разнице чувства вины. Эля волновалась, что из-за нее Матисс досталось больше от разбойника, чем могло быть, а Хрустальный звон чувствовал себя виноватым во всей сложившейся ситуации, хотя все ему твердили обратное. Но не только они вдвоем чувствовали себя виноватыми. Алет вроде успокоился, как только лучница перестала жаловаться на головную боль, но Анея…Элия не совсем понимала возникшее чувство вины у командира. Она-то тут точно была не причем, однако командир Аитуно выглядела даже хуже Хрустального звона.       Эванс покачала головой. Ей нужно сейчас позаботиться об Алете, а не думать о душевном состоянии товарищей. Руки мага все еще не зажили. «Разрыв сухожилий будет зарастать долго. У меня не хватает знаний, чтобы вылечить его до конца», - сказала Клуе. Элия думала об операции по сшиванию сухожилий, а женщина посмотрела на нее так, будто она говорила о распиливании человека заживо.       «Точно, знахари этого мира не проводят хирургических операций. Только Ольвия и ее учитель могут сделать нечто подобное», - вспомнила Эля: «Вот бы она была здесь», - подобные мысли все чаще проскальзывали у нее. Чем больше проходило времени, тем сильнее лучница скучала по людям, которых оставила в Каллии.       - Ты слишком много беспокоишься о других. Если так продолжится, то поседеешь лет в тридцать, - сказал маг, выводя ее из раздумий. Эванс рассмеялась. Она взяла в руку большую ложку набрала в нее пюре и протянула Алету. Парень мигом проглотил содержимое.       Эля чувствовала себя спокойно и привычно, когда кормила его с ложки, и не считала это чем-то странным. В отличие от остальных. Они, конечно, старались не обращать внимания, учитывая травмы Алета, но иногда за ними было слишком забавно наблюдать. И тогда большинство повстанцев Заката не могли удержаться от смеха. Сам парень оставался невозмутимым и старался не замечать смех вокруг. Можно и так сказать, но гораздо чаще он взглядом убивал наповал всех, кто смеялся над ним, не трогая только детей.       - Кстати, Хрустальный звон, ты подумал над тем, как нам тебя называть? – спросил мечник, пытаясь отвлечься от веселой картины: Эля кормит Алета.       - Я думал, правда, ничего не решил, - признался копейщик. – Желтый дракон – имя, которое мне дала моя мама. Оно мое от рождения, и мне больше нравится. Но с другой стороны Хрустальный звон, то имя, к которому привыкли вы. И я многим ему обязан.       - Действительно, сложная дилемма, - согласился Лиам. Он намазывал сметану на хлеб по просьбе Иэль, которая плохо обращалась не с ножом, но со сметаной. Если ее на хлебе было слишком много, она капала на одежду, а если мало, то хлеб казался слишком сухим и невкусным.       - Я с вами не согласна, мне кажется, что все довольно просто, - мягко возразила Азриель. – Неважно как зовут человека, главное воспоминания, которые связаны с его именем, и то, кто его называет им, - сказала девушка и повернулась к копейщику. - Будь ты Желтым драконом или же Хрустальным звоном, разницы нет, пока ты это ты. По крайней мере, для меня.       - Наверное, я соглашусь с тобой, - сказала Эля. – Ведь имя дается, чтобы человека кто-нибудь им называл. Оно подтверждение твоего существования. Если нет имени, кажется, что и тебя нет. Поэтому если Желтому дракону нравится имя Желтый дракон, то и мы к нему привыкнем.       - Верно, - согласился Алет.       - Спасибо, - поблагодарил копейщик. – Тогда, пожалуйста, называйте меня моим настоящим именем.       - Хорошо, Желтый дракон, - улыбнулась Азриель.