История Поющего мира: Песнь Заката

      Эта история началась 19 лет назад, весной 282 года. Этот день был не менее трагичен, чем уничтожение деревни Лилий элуитом, но большинство жителей Поющего мира проигнорировало то, что произошло в тот день. В ночь с 21 на 22 марта 10039 тенийцев были убиты в своих домах. Они составляли больше половины всех живущих тенийцев в Поющем мире. Спланированный геноцид группой людей, имеющих власть и деньги в своих руках.       Никто не покарал их. Некоторые даже поддержали.       Оставшиеся в живых тенийцы были поражены трагедией до глубины души, они бросились на поиски выживших сородичей. Однако в обломках домов они находили лишь трупы. Убийцы не пожалели никого: ни женщин, ни детей. Даже прислугу и тех, кто защищал тенийцев. Убили всех.       После этого тенийцы окончательно потеряли веру в жителей Поющего мира, озлобились на них и решили больше никогда не доверять никому из восьми рас, живущих на этой планете.       Так решили почти все.       Азриель росла в обычной семье, ее родителям удалось избежать истребления из-за их кровной связи с семьей Утайо. Единственный клан тенийцев, который встал у власти и стал заправлять столицей государства Паверис – Минодорой. Только поэтому семья Матисс и выжила. В отличие от их ближайших тенийцев-соседей. В той семье погибли все, даже прислуга и другие ни в чем неповинные люди.       Азриель была маленьким, только родившимся младенцем, когда произошла трагедия, но и на нее геноцид тенийцев оказал свое влияние. Ее родители, как и большинство сородичей, закрылись от всего мира и стали презирать всех, кто не был одной с ними расы. Девочка росла и постоянно видела озлобленные взгляды мамы и папы, которые твердили о том, что все люди на этой планете равнодушные, бессердечные убийцы. В каком-то смысле они были правы, но Азриель, запертая в своем доме, думала только о том, что хотела выйти наружу и увидеть, какие люди на самом деле.       Я боялась родителей, сколько себя помнила. Они внушали мне больший страх, чем люди, о которых они говорили. Глубоко в душе я не верила им, ни единому их слову. То, как они обращались с людьми в ближайшей деревне, то, как издевались над ними, не получая наказания за свои злодеяния. Я, действительно, боялась и ненавидела родителей. Однако меня, как их дочь, люди всегда сторонились, даже если я пыталась им помочь.       Только, когда я стала старше, я поняла кое-что. Несмотря на ненависть жителей деревни, моих родителей никто не мог остановить потому, что за нашей семьей стояла семья Утайо, чья власть распространялась далеко за пределы Минодоры. Но если бы не было этой власти я и мои родители были бы мертвы. И все же будучи наивным ребенком, я хотела подружиться с жителями деревни. Я думала, что если к людям относиться по-доброму, то и они будут также относиться к тебе. Маленький глупый наивный ребенок.       Когда мне исполнилось двенадцать лет, я сбежала из дома, решив путешествовать в одиночку и изменить мнение людей о тенийцах. Но везде я сталкивалась только с неприязнью,страхом или игнорированием стоило им только узнать о моей фамилии. Поэтому я стала ее скрывать. Так я столкнулась с настоящей ненавистью жителей Кантуса к тенийцам.       С начала моего путешествия прошло три года. Я больше не верила в то, что тенийцу можно найти друга, что ему можно жить среди людей, как обычному человеку. Не помню, где я остановилась и что было на ужин в той гостинице. Увидев на моем лице татуировку, пьяные рабочие избили меня и выкинули на улицу. Зима в этот год выдалась на удивление холодной, но сегодня пошел снег, и было теплее, чем обычно. Я лежала на спине, не в силах пошевелиться от боли во всем теле и смотрела на ночное безлунное небо и то, как в нем танцуют снежинки.       «Надо вставать, так и умереть недолго…наверное, обратно в гостиницу меня не примут. Может спрятаться на чердаке какого-нибудь дома?» - рассуждала я, не боясь, что меня переедет какая-нибудь тележка. Для этого слишком поздно.       Вдруг небо мне заслонило солнце. Так я подумала, увидев яркие желтые волосы, сверкающие в свете фонарей.       - Вы в порядке? – поинтересовался парень. Его короткие желтые волосы обрамляли такие же глаза. Он, действительно, был похож на солнце с его доброй улыбкой. Но я знала, как легко улыбка, сменяется гневом, стоило людям увидеть мою татуировку или мои глаза. К тому же я не знала, что он мог скрывать под зимним плащом.       - Все хорошо, - ответила я, натягивая капюшон на лицо. Не хочу, чтобы меня снова кто-то избил.       - Вы врете. Вас так сильно ранили. На вас, наверное, живого места не осталось, - сказал парень, присев рядом на холодную землю. У него был странный спокойный…нет, скорее безжизненный голос. – Давайте, я отнесу вас в гостиницу? – предложил он.       - Меня не пустят туда вновь, - сказала я правду, пытаясь подняться и сесть. Парень наклонился и очень бережно, придерживая мои спину и голову, помог мне, после этого свои руки он не убрал. Наверное, боялся, что я упаду. Мне и правда было хуже, чем я думала.       - Спасибо, - сказала я. Но на этом он не остановился, вдруг он поменял положение рук. Одна крепко обхватила мою талию, а вторая обхватила колени. Он решительно посмотрел на меня и поднял на руки. Я инстинктивно ухватила за его плащ, боясь упасть на землю. – Что? Что вы делаете? – испугалась я.       - Нужно доставить вас к знахарю. Вы, кажется, серьезно ранены.       - Нет! – вскричала я, пытаясь вырваться. У меня уже был опыт знакомства с этими людьми. Один из них хотел усыпить меня навечно. Нет, спасибо! Я ни за что к ним не пойду. Там я точно умру!       - Хорошо, - сказал парень. – Тогда ко мне в комнату. Ваши раны все равно нужно обработать.       А? Э? И что мне делать? И точно ли он хочет мне помочь? Что будет, если он увидит мои глаза и татуировку? За этими размышлениями я не заметила, как мы вошли в соседнюю гостиницу и оказались у него в гостиничном номере. Он бережно положил меня на кровать, сам сел на пол и о чем-то напряженно думал.       Что мне делать?       - Я, конечно, понимаю – не вежливо любопытствовать. Ты ведь тениец? – прямо спросил он. Я была ошеломлена, он так быстро догадался обо мне. Как? Что меня выдало, я ведь тщательно спрятала татуировку. И главный вопрос: как теперь он поступит, зная это? Стоп, тогда почему предполагая, что я тениец он не бросил меня? Во мне зародилась надежда, я постаралась ее подавить. Сколько раз я попадалась на подобную ловушку?       - Да, - я все же не смогла полностью отбросить надежду.       - Вот как… - тяжело выдохнул парень. – Ладно. Я сейчас принесу лекарства и бинты. А ты никуда не уходи, иначе у нас могут быть проблемы.       Что? Почему? Теперь я совсем растерялась. И больше всего сейчас мне хотелось знать ответ на вопрос:       - Почему вы мне помогаете? – спросила я. Он ничего не ответил, снял зимний плащ и укутал меня им. Повторил наставления и вышел.       Все же его отношения поменялось, он стал обращаться ко мне на «ты». Верно, девушку - тенийца нельзя приравнивать к другим, она намного ниже даже обычных людей. В их понимании я не человек, просто тот, кто принадлежит к расе, которая когда-то давно собиралась уничтожить Кантус.       Вскоре он вернулся с целым ворохом бинтов, спиртом и мазями. Их он уложил на тумбочку.       - Вы знаете, как лечить раны? – спросила я.       - Нет, не особо. Как-то в книге читал, - холодно сказал парень.       Значит и ему неприятные тенийцы…но он хотя бы не бросил меня на улице.       - Я сама смогу справиться, мне не нужна ваша помощь. Вы и так слишком много сделали для меня, - я слабо улыбнулась.       Он остановился посреди комнаты, глядя на меня. У него был тяжелый и мрачный взгляд, не смотря на солнечный цвет глаз, поэтому я поспешила отвернуться. Вдруг раздался странный звук, будто кто-то кого-то ударил, я повернулась обратно и увидела, как незнакомец ударил сам себя по голове.       - Что вы делаете?       - Извините меня, - сказал он, снова вернувшись к вежливому обращению. Парень сел на пол. На его лбу появилась красная отметина, кажется, он не пожалел сил для удара. «Он ненавидит себя?» - подумала я. В этот момент мой спаситель выглядел очень одиноким. Осторожно спустившись на пол, я дрожащей рукой коснулась лба.       - Вам не за что извиняться, это я должна бесконечно благодарить вас. Если есть что-то, чем бы я могла вам отплатить, я… - Он взял мою руку обеими своими, они были теплыми и очень нежными.       - Вы должны позволить мне обработать ваши раны, - произнес он твердо. Я удивилась, конечно, под что-то я подразумевала нечто совсем иное, но, если обработка ран его успокоит, почему бы и нет.       - Хорошо.       - Меня зовут Хрустальный звон.       - Меня зовут Азриель. Мне приятно с вами познакомится.       Затем очень неумело, но старательно он обработал мои раны, и поскольку у нас у обоих не было особо много денег, мы спали вместе на одной кровати.       Хрустальный звон не был похож на других людей, он легко справился со своей неприязнью к тенийцам. Наверное, потому, что у него был другой предмет для ненависти. Я очень обрадовалась и удивилась, когда он предложил путешествовать вместе. С этого момента меня больше никто не мог ранить. Он всегда защищал меня. Но в обращении со мной он всегда оставался крайне вежливым и терпеливым, как будто хранил дистанцию. Постепенно его поведение начинало меня злить. Я влюбилась в него, а он оставался до отчаяния добрым и холодным! Как бы я не пыталась разозлить его, он всегда спокойно отчитывал меня или мягко улыбался.       Через несколько месяцев я в первый раз узнала о той, в которую Хрустальный звон был влюблен. Как-то раз мы слушали, как один мужчина играл на хрустальных бокалах, и Хрустальный звон вдруг решил рассказать мне о ней.       С кем-то вроде нее у меня никогда не получится соперничать. Я девушка, покрытая шрамами, тениец и способности мои, мягко говоря, были не самыми лучшими. В тот момент я в себе разочаровалась, но с другой стороны это означало, что Хрустальный звон, действительно, не ненавидел тенийцев. Он не влюбился меня, он объективно оценивал меня, как человека. И хоть я должна была обрадоваться, в ту ночь я ушла гулять и проплакала почти до восхода солнца. После этого я пыталась отдалиться от него. Он же… его форма обращения так и осталась крайне вежливой. Хрустальный звон, по-прежнему, защищал меня от всего.       Как я могла отказаться от него? От его заботы и доброты? Я мучила себя и его…       На следующий год глубокой осенью мы нашли Анею и ее отряд. Поначалу я испугалась их, но они были удивительными. Повстанцы Заката даже не обратили внимание на мою расу, когда я робко представилась, им было все равно на мое происхождение. Их куда больше интересовали наши способности. Они, как и Хрустальный звон когда-то, оценивали меня лишь, как человека. Они мне нравились, и я нравилась им. С тех пор я все больше и больше нахожу людей, которые не ненавидят тенийцев. Конечно, встречаются и другие люди. Но мне больше не страшно.       Хрустальный звон назвал меня слишком доброй и наивной. Но я знаю истинную натуру людей, какими они бывают жестокими и холодными, я не наивна. Просто считаю, что если человека сразу считать своим врагом, то это вряд ли улучшит его отношение ко мне. Поэтому нужно всегда верить в людей. Всегда. Лучше обмануться и сожалеть, чем потерять и сожалеть.       - ОСТАНОВИСЬ! НЕТ! НЕ ТРОГАЙ ЕЕ! – Я встретила Элю совсем недавно. Она была такой же странной, как и все повстанцы Заката. Она не ненавидит тенийцев, она всегда искренне переживает за меня. Не волнуйся, Эля, мне не больно. Все будет хорошо!       Азриель проснулась с сильной головной болью. Большую часть тела она вообще не чувствовала. И была ли эта часть тела? Вот какой у нее возник вопрос. Девушка попыталась сесть, но ничего не вышло. Она пугливо огляделась. Что случилось? Где она? Азриель оказалась в комнате флоссийцев. Все стены и потолок сделаны из стекла, под которым весело струилась бирюзовая вода. Лежала она на обычной мягкой кровати, рядом стоял шкаф, в дальнем углу какая-то мебель, которую невозможно разглядеть. Успокоившись, девушка почувствовала чье-то мерное дыхание рядом. Повернув голову, Азриель от возникшей головой боли сожмурила глаза, но затем открыла и увидела перед собой спящего Хрустального звона. Его волосы уже были не короткими, как в только что приснившемся девушке сне о ее прошлом, а длинными. Как сказала Анея, ему, действительно, больше шла эта прическа. Он распустил их, и они разметались по одеялу.       Но что было важнее, Хрустальный звон снова был рядом с ней. Это означало, что он вернулся к повстанцам Заката. Он вернулся, несмотря на своего отца и на девушку, которую любил. «Почему?» - Недоумевала Азриель. И все же в такой момент ее окутало заоблачное счастье от того, что самый дорогой человек в ее жизни рядом с ней. Девушка заставила подняться правую руку и легонько провела по желтым волосам, по щеке и подбородку.       От этих прикосновений Хрустальный звон внезапно проснулся. Инстинктивно он схватил руку Азриель и недоуменными глазами огляделся вокруг. Девушка испугалась посмотреть ему в глаза и сразу же повернула голову. Ее щеки слабо порозовели.       - Азриель? - позвал он. Может быть, дело было во сне, но почему-то его голос снова звучал безжизненно и пусто. Будто он снова потерял причину жить. Девушка должна снова взглянуть на него и убедиться в этом. Она медленно повернулась и тяжело выдохнула.       - Что такое, что-нибудь болит? – спросил он, бережно держа ее руку в своих. Азриель посмотрела на его глубоко запавшие синяки и выражение лица, будто вся его жизнь зависит от нее. Все еще хуже, чем она думала.       - Что с тобой случилось, Хрустальный звон? – это нельзя назвать голосом, скорее какой-то скрежет раздался изо рта девушки.       - Я… длинная история… - попытался уйти от темы парень.       Азриель хотела знать и не хотела одновременно. Он, конечно, повстречал ту девушку, свою первую любовь, и все равно почему-то вернулся к повстанцам Заката.       «Нужно узнать», - решительно сказала она сама себе и произнесла:       - Я хочу услышать. Я не могу быть единственной, кто ее не знает!       Хрустальный звон тяжело вздохнул и начал историю. Азриель подозревала, что у него было не самая легкая жизнь, но то, что ей рассказывал копейщик, оказалось страшнее ее представлений. Теперь стало понятно, почему он поступал так и не иначе, и почему копейщик сторонился Азриель.       «Был бы он чуть менее благородным», - подумала девушка, после того, как Хрустальный звон закончил рассказывать об аресте отца. И тут он замолчал. Возникла пауза. Парень думал, рассказывать ей или нет о своем глупом поступке и как начать тему, которая волновала и не давала ему спать все это время. Азриель видела на лице Хрустального звона следы борьбы и решила поддержать его.       - Ты не будешь дальше рассказывать?       - Мне нужно подумать, - сказал Хрустальный звон       - Знаешь, мне приснился сон. Сон о том дне, когда я встретила тебя. Ты помнишь его? – спросила девушка. Она не хотела выдавать волнения, поэтому старалась говорить ровно.       - Конечно, помню. 13 декабря 297 года. Кстати, скоро будет годовщина нашего знакомства. Пять лет как прошло. Надо же, время пролетело удивительно быстро…       - Для тебя, - кивнула Азриель. – Для меня оно сравнимо с вечностью, каждый день тянулся бесконечно долго и мне это, и нравилось, и нет. Я навсегда запомнила день нашей встречи, потому что я в первый раз встретила человека, который смог перебороть в себе неприязнь к тенийцу и увидел во мне меня. Несмотря на твое душевное состояние в тот момент, ты протянул мне руку помощи.       - Я…тогда я был всего лишь эгоистом, который хотел хоть как-то облегчить чувство вины. И защищал тебя я потому, что другие несправедливо ненавидели, в то время как тот, кого нужно ненавидеть, получал одобрение своим мерзким планам. Я просто использовал тебя, - признался Хелиф, прижимаясь к ее руке. – Я надеялся защищать тебя, я наделся этим искупить вину перед тобой. Какой же я дурак! Ты спасла меня, а я даже от разбойников не могу тебя защитить! Но хуже то, что я нарушил свою клятву до того, как ты была схвачена.       - Что ты имеешь в виду, Хрустальный звон? – Азриель не могла выговорить его настоящее имя, да и не было важно, как называл себя человек, которого она любила. Важно то, что он сейчас сказал. «Как он мог нарушить клятву, когда я была в безопасности?!» - Азриель повторила его клятву про себя: «Он обещал меня защищать всю свою жизнь...свою жизнь…»       - Что ты натворил Хрустальный звон!!! – закричала на Азриель, пытаясь сесть в кровати. Ей сейчас было плевать на боль в теле и на то, что оно не слушается. Если надо она только одной головой, но ударит Хрустального звона и вправит ему мозги. – Как ты мог?!!!       - Прости! Пожалуйста, успокойся! – Он освободил ее руку и за плечи прижал девушку к кровати. – Ты еще не поправилась, не надо заставлять себя ради кого-то вроде меня, пожалуйста, Азриель!       - Только ради тебя я сделаю это!!! – закричала ему в ответ девушка. – Ты обещал защищать меня всю свою жизнь! И вот так просто решил отступиться?! Вот так просто прервать ее? Сделать это, когда ты только стал свободным? Ты совсем рехнулся!? –Азриель не могла оставаться спокойной, ведь, наконец, копейщик освободился от тяжелой ноши. Теперь он мог сам выбрать себе дорогу, но вместо этого он… девушка тяжело закашлялась, она почувствовала металлический привкус во рту. Кажется, Матисс укусила губу, пока кричала.       - Азриель!! – просил Хрустальный звон успокоиться ее, глядя, как ей тяжело даже просто разговаривать. Зачем он только поднял эту тему сейчас? Нужно было дождаться ее выздоровления.       - Ты не подумал обо мне!? А о своей девушке или брате? Почему?! – спрашивала мечница. Парень тяжело вздохнул, он все еще прижимал ее к кровати, не давая ей навредить себе. Хрустальный звон наклонился к ее лицу.       - Я ни о чем не думал до того, пока, действительно, чуть не умер. И из всего в этом мире, я смог вспомнить только тебя! Понимаешь? На грани смерти я видел только тебя и, действительно, пожалел о своем решении. Мне повезло, Элия и Алет спасли меня, Хелиф выбил из меня, в прямом смысле, всю дурь. Но я бросил тебя, я нарушил свою клятву, из-за меня отряд ослаб, и теперь ты вся побитая. Ты ведь даже не видишь себя! Твоя левая рука вся в бинтах, у тебя сломано несколько костей и повсюду ужасные ушибы. И все из-за меня! – глухо говорил он, раскаиваясь в своих грехах. – Я…я обманывал тебя и себя. Я держался от тебя так далеко, как мог. Но даже с этим я плохо справлялся. Я твердил, что не люблю тебя, но ты даже не знаешь, сколько облегчения я испытал, когда узнал, что Жемчужинка выходит замуж, и я свободен от прежних обещаний. И сколько отчаянья, когда я осознал, какую боль тебе причинил. Я не могу любить тебя, я не достоин этого…и все же я… - он отпустил ее, но не мог снова увеличить расстояние между ними. Азриель решила воспользоваться этим, пока Хрустальный звон снова не закрылся в себе, не спрятался от нее. Пока он борется с собой. Она обхватила его шею правой рукой, подалась вперед и впилась его в губы, так страстно и яростно, как только могла.       Парень был ошеломлен ее выходкой, но в следующее мгновение обхватил девушку за талию и ответил на поцелуй не менее пылко. На несколько секунд он забыл о своей борьбе, о вине. Хрустальный звон был просто счастлив, ведь Азриель продолжала его любить, несмотря ни на что. Он чувствовал ее любовь через поцелуй, через объятия и красноречивые глаза. Парень хотел показать ей, как сильно он ее любил и любит, хотел выразить все чувства, запертые на целых пять лет под замок, прижимая Азриель к себе сильнее и целуя все более страстно.       На долю секунды его отключенный разум прорезала мысль, что Азриель все еще слаба. Через силу он остановил поцелуй, уложил ее на подушку и попытался отдышаться. Его лицо горело, нет, все тело охватил жар. Усилием воли он подавил желание еще раз прикоснуться к ее губам, прочувствовать их мягкость и тепло. Желтый дракон покачал головой, сбрасывая наваждение.       - Пожалуйста, тебе нужно поправиться, - попросил мягко он, сдерживая в голосе опаляющую страсть сердца.       - Вот так оттолкнуть девушку очень невежливо, - устало сказала Азриель, восстанавливая дыхание. Ее щеки лишь слегка порозовели. – Как тебя только другие переносили.       - О чем ты? – опешил парень. - Я…       - Неужели я поверю, что ты ходил в публичные дома только, чтобы найти маму Жемчужинки, - усмехнулась мечница. Внезапно Хрустальный звон покраснел еще больше и закрыл лицо руками.       - Это вовсе не так! – пробормотал он. –Я ничем подобным…       - Я знаю, - улыбнулась Азриель. – Ты даже намеков не понимаешь.       - Каких намеков? – удивился парень, отнимая руки от лица.       - Ни-ка-ки-е, - сказала девушка.       Она, действительно, устала. Все силы отнял разговор с Хрустальным звоном. Но последнее ей нужно было сказать, нужно, чтобы, когда она проснулась в следующий раз быть уверенной, что парень будет рядом и ничего больше с ним не произойдет. – Я люблю тебя.       - Я тоже люблю тебя, - лимонные глаза светились нежностью и таким сильным чувством, что у Азриель на секунду перехватило дыхание. - Не волнуйся, я больше никуда не пропаду, - пообещал он.       - Угу, - улыбнулась счастливо Матисс. - И еще…это не твоя вина. Ты спас целый город своим возвращением. Поэтому если выбирать между нами и городом, я бы тоже выбрала мирных граждан. Ведь повстанцы Заката могут постоять за себя, просто в этот раз мы были неосторожны.       - Спасибо, Азриель.