История Поющего мира: Песнь Заката

      Через минут двадцать столовая опустела. В ней остались только Анея, Алет и Эля. Командир сидела во главе стола, лучница и маг по бокам от нее. Ис положил локти на стол, руки сложил в замок и спрятался за ними. Будто размышлял о чем-то. Но затем поднял голову, взглянул на Элю и задал вопрос:       - Ты не могла бы описать Манриту Санцес? – попросил он.       Девушка даже представить не могла, что ей зададут такой вопрос, однако все же ответила:       - Манрита Санцес была моим первым учителем по магии. Девушка с Венты примерно 155 см ростом, с длинными золотыми кудрявыми волосами, и светло-голубыми глазами. Она постоянно носит платья, очень изящна. Из-за этого лучшая подруга Юко называет ее принцессой, - на этом моменте у Алета слегка передернуло лицо, – еще я знаю, что она боится воды, и у нее самый высокий магфон на планете.       - Ее высочество боится воды? – спросил маг, не сдержав любопытства.       - Ее высочество? – переспросила Эля.       Вряд ли Алет будет забавляться подобными кличками, как Кумино Юко, но тогда что он имел в виду под «Ее высочество»? Неужели Манрита Санцес, действительно, является кем-то королевских кровей? Парень повернулся и достал из-за пазухи маленькую записную книжку в черном переплете. Он протянул ее Эле. Девушка взяла книжку в руки. С разрешением мага она открыла ее. На страницах не было никаких записей или планов. Одни только карандашные наброски. Наброски Манриты. Начиная где-то с лет семи и до возраста, чуть младше, чем была девушка сейчас. Здесь принцесса находилась в самых разных позах и разных нарядах, с разным выражением лица. Такой Эля ее никогда не видела.       - Ты здорово рисуешь, - удивилась Анея. – Но причем здесь вентийская принцесса? – командир нисколько не была удивлена обращением Ис. Она и раньше догадывалась о происхождении сильнейшего мага планеты. Достаточно услышать ее фамилию.       - Анея, когда я попал на планету?       - 1 января 299 года, - незамедлительно ответила девушка. – Точно! Скоро уже будет, как три года.       - Да, прошло уже почти три года. Но моя память полностью восстановилась только совсем недавно. По-моему, через несколько дней, как мы покинули Клестзир, - признался Алет.       «Спустя три года? Неужели и моя память вернется только через три года? Ведь до этого момента я ничего не смогла вспомнить из своей прошлой жизни. Но…подождите…он сказал полностью. Следовательно, до этого у него были обрывки воспоминаний, а у меня до сих пор чистый лист. И барьер, который остерегает девочка с двумя белыми хвостиками», - рассуждала Эля. Сколько бы она не пыталась пробиться сквозь него и погрузиться в океан памяти, у нее ничего не получалось.       - Ясно, значит, ты все вспомнил, - Анея изучающе осмотрела его. – И что-то из твоих воспоминаний изменило твое поведение?       - Да, я вспомнил войну, в которой погиб, и Ее высочество, - ответил Алет.       - В которой погиб? – переспросила Эля. - Но ты же сейчас сидишь здесь…       - Есть несколько теорий, как мы попадаем на Кантус, - сказал маг.       - Да, одна из них, что мы просто телепортируемся, другая, что переносится только наше сознание. Однако вторая теория… я считала ее невозможной, - сказала Эля. Они обсуждали эту тему вместе с Ольвией еще в самый первый день.       - Я точно помню, как умирал. У меня не было возможности выжить, несмотря на все продвинутые магические способности вентийцев, и, если бы мое тело перенесли сюда, ничего не изменилось бы, - возразил Алет. – Правда, в таком случае, возможно, что страж Поющего мира меня исцелил, прежде, чем я оказался здесь. Но…       - Нет, если ты это чувствовал, то не стоит сомневаться…скорее всего, мне не стоило отметать так легко вторую версию. Но и твоя с ускоренным исцелением может быть правдивой, - рассуждала Эля.       - Может, мы выйдем из области теорий? – вмешалась Анея.– Пока они не имеют практического значения, я не собираюсь тратить на них наше время.       - Простите, командир, - сказал Алет. - Я не знаю, с чего начать. Это просто навалилось на меня как снег на голову. Я растерян уже второй месяц и даже не знаю, что мне делать. Воспоминания застилают мне глаза, я…боюсь потерять вас… - парень уронил голову в руки, поставленные на стол, при этом он говорил очень быстро и взволнованно. Уже это показывало, насколько Алет не в себе.       Эля не знала, как помочь ему, чувствуя себя беспомощной. Анея напротив пододвинула стул ближе к нему и решительно сказала:       - Мы не на войне, а ты не на Венте!       Алет поднял взгляд синих и беспомощных глаз.       - Я никогда не участвовала в войнах и не знаю, насколько это ужасно. Но! Каждый из нас боится что-то потерять! Вполне естественное чувство для каждого человека. И все же тебе тяжелее, чем другим. Ты знаешь, как это больно, - сказала девушка. Ее сине-фиолетовые глаза излучали сочувствие и сожаление.       - Это была не простая война. Гражданская. Мы сражались друг с другом. И каждый день и на той, и на другой стороне умирали дорогие нам люди. Вокруг царило безумие, ни о каких полноценных военных стратегиях, ни о каких засадах и битвах не было и речи. Мы просто убивали друг друга, охваченные единым желанием не просто выжить, но и победить. Никто не был уверен в том, что он проснется завтра, в том, что он не умрет. Я терял каждый день кого-нибудь из бойцов и даже не успевал запоминать имена, когда на их место приходили новые. И так было день за днем. Пока я не умер, - парень рассказывал, еле сдерживая спокойствие. Его руки, сжатые в кулаки, дрожали, лицо исказила гримаса мучительной боли.       Эля хотела взять его за руку, но он отодвинул ее.       - Когда я вспомнил последние события моей жизни, я несколько дней не мог спокойно спать. Если бы не Эля, мне было бы намного тяжелее, - Алет посмотрел на нее, и, увидев ее удивленное лицо, парень горько усмехнулся. – Когда тебе снятся кошмары, я просыпаюсь и беру тебя за руку, и они практически сразу же прекращаются. Но и мои кошмары таким образом стали пропадать. Похоже на самовнушение.       «Так вот почему некоторые из них неожиданно прекращались посередине моих снов?» - Эля посмотрела на руки. Алет защищал ее, даже во снах. И не только он. Сейчас она спала в одной комнате с Иэль и Анеей.       - Однако, - произнес маг, и его лицо снова помрачнело. - Когда пропал Желтый дракон, я решил его вернуть, не только из-за положения в отряде, но и по другой причине. Он – мой друг, и я не мог вот так просто бросить его. Мы вернули его, и сразу после этого вас поймали разбойники. Пережитки войны дали о себе знать, увидев вас израненных, на долю секунды, я подумал о вашей смерти. В тот момент все смешалось в моей душе, и я не смог спокойно усидеть в укрытие. В результате я был ранен из-за собственной глупости и вдобавок ранил Элю.       - Я же сказала, что ты не виноват! – твердо сказала Эванс.       - Да…и все же... – пробормотал Ис и затем продолжил. – В целом вот моя причина, почему я изменился.       - Да уж… - вздохнула Анея, - все оказалось, сложнее, чем я думала, - призналась командир. – Но это ведь не все? Ко всему прочему ты вспомнил вентийскую принцессу…       - Вспомнил, и теперь думаю, что зря. Как оказалось, Ее высочество является важной составляющей моей жизни. И причиной, из-за которой я постоянно менялся. Можно я вам расскажу о ней и связи между нами? – спросил он у двух девушек.       - Если хочешь, - сказала Анея. – Я знаю почти все истории нашего отряда. Или знаю хотя бы частично, - командир посмотрела на Элю. Девушка улыбнулась в ответ: «Кажется, меня подозревают в неискренности…ну, в этом я ее не виню». Анея усмехнулась. - Может, я смогу чем-нибудь тебе помочь.       - Спасибо, - поблагодарил Алет. - Тогда я расскажу вам свою историю, - маг погрузился в воспоминания.