История Поющего мира: Песнь Заката

      - Ну, вот, кажется, она уснула, - устало сказала Клуе, входя в небольшую комнату знахаря, где ее ждали все те, кто присутствовал при пробуждении Элии, кроме Леондара и Нэва, которые как всегда остались рядом с ней.       - Ей лучше?       - В общем, да. Она поела и выпила все лекарства. Наконец-то, после лагеря она начала набирать вес, а не терять его. И мне кажется, что ее психическое здоровье тоже приходит в норму. Я ожидала истерики посильнее, чем та, что была, - женщина села за стол и принялась разбирать бумаги и свитки на нем.       - Наверное, это Мандария Туно, - пожала плечами Анея.       - Везет Эле, я бы тоже хотел увидеть человека, прожившего тысячу лет! – улыбнулся Терри. – Интересно, где она его увидела. Может, он еще там, да, Люк?       - Нет, его уже там нет, - покачал головой мальчик с татуировкой лотоса, он повернулся к командиру. – Мисс Аитуно, вы ведь знаете ту девочку, которую видела Элия, не так ли? – сощурив вересковые глаза, спросил Тенебрис. - Тогда вы резко, не дав ей договорить, возразили ей. Хоть и прозвучали ваши слова спокойно, но так, словно после возражения, решили спрятать волнение.       - Даже, если я знаю, что это меняет? – вздохнула Анея.       - Тогда вы должны знать, жива она или нет. Потому что из-за меня Элия, возможно, необоснованно расстроилась, - пояснил Люк. Мальчик все еще чувствовал вину за то, что опечалил лучницу, когда у нее хватало чужих забот. К тому же он сам не был на сто процентов уверен в своей теории.       - Ты…– Анея замешкалась, но все же сказала. – Ты был прав… эта девочка уже мертва.       Остальные присутствующие поразились.       - Ты соврала ей, - сказал ровным голосом Алет. – Иногда, мне кажется, что ты слишком опекаешь Элию, - заметил маг, сидевший на кушетке рядом с Азриель и Желтым драконом.       - Кто бы говорил, - усмехнулся Хелиф.       Но Аитуно не слышала их слов, она внимательно изучала лицо Люка, которое вдруг стало отстранённым. Вересковые глаза мальчика стали стеклянными, это продлилось не более пары секунд, затем он встрепенулся и улыбнулся.       - Ну, она не настолько поправилась, чтобы говорить ей о таких печальных известиях. Поэтому в этом случае командир поступила мудро.       И по этой ничего не значащей фразе, Анея поняла, что этот мальчик теперь тоже знает все. Люк заглянул в ее сине-фиолетовые глаза и мягко кивнул. Сам он думал о том, сколько всего, оказывается, знает командир IV отряда повстанцев Заката.       Через несколько минут Азриель позвали в другое крыло лазарета, где лечились, в основном, мирные жители деревни, и девушка поспешила туда. Хелиф, который уже некоторое время хотел поговорить с другом об одной вещи, сел рядом с ним и, предвкушая предстоящую беседу, с довольной ухмылкой спросил:       - Почему ты Эле не сказал правду насчет волос? – поинтересовался мечник. Желтый дракон уж собрался ответить, но, заметив его злорадное выражение лица, передумал.       - Я не буду отвечать. Твое лицо говорит, что ты хочешь меня подразнить.       - Мне тоже интересно! – вмешалась Иэль, сидящая в кресле с поджатыми ногами. – Я не слышала эту историю.       - Хочешь, я могу рассказать ее тебе? – предложил Лиам.       Он располагался в кресле рядом с ней. Девочка радостно кивнула, даже от третьего лица узнать эту, судя по всем признакам, забавную историю, она не против.       - Ладно, ладно. Уж лучше я расскажу, - сдался Желтый дракон.       Красноволосая вентийка всем телом повернулась к нему и приготовилась слушать.       - Когда мы вернулись в деревню, я по большей части носил распущенные длинные волосы. По непонятной для меня причине, девушки, которые жили здесь и до этого не обращавшие на меня особого внимания, вдруг стали со мной общаться. Но не только это, они стали бегать за мной, напрашиваться ко мне домой и дарить всякие подарки. В то же время Азриель, их внимание очень не нравилось, и она стала на меня злиться. Поэтому я решил, что все дело в волосах и взял, да и отрезал их. Азриель в конец разозлилась на меня (и я был этому очень удивлен), но зато девушки перестали преследовать.       Иэль не выдержала и рассмеялась.       - Что смешного? – удивился Желтый дракон.       - Никогда не думал, что Желтый дракон настолько плохо разбирается в отношениях, - покачал головой Алет. Хелиф закрыл рот ладонью, но это не помогло сдержать рвущийся наружу смех: «Теперь и наш суровый заместитель командира поучает Желтого дракона, как нужно обращаться с девушками», - рассмеялся мечник.       - Вот от кого, от кого, но от Алета я не ожидал услышать подобного упрека, - с обидой произнес Желтый дракон.       Иэль заливалась смехом и, еле-как прекратив смеяться, произнесла:       - Дело вовсе не в волосах, ну, почти… девушки стали липнуть к тебе, потому что ты изменился и перестал выглядеть так, будто на твоих плечах судьба целого мира, - пояснила Иэль. – К тому же, по их мнению, ты был свободен. Волосы лишь сделали тебя симпатичней.       - Но я не свободен, - возразил парень.       - То есть вы с Азриель официально встречаетесь? – поинтересовался Алет.       - Что это значит? – удивился Желтый дракон.       Хелиф разразился новым хохотом. Теперь и Клуе с Анеей стали прислушиваться к беседе.       - Ты не знаешь? – спросила Иэль.       - У нас нет такого понятия, как «встречаться», - ответил Желтый дракон. – Просто парень выбирает себе девушку и ухаживает за ней, а она сама выбирает себе мужа. Девушки у нас ни за кем не бегают.       - Это довольно неудобно. Например, если девушке нравится парень, который за ней не ухаживает? Или она настолько страшная снаружи, что к ней даже подойти бояться? – спросила Иэль.       - Каждая девушка по-своему красива, - мягко заметила Анея.       - Да, да, конечно. Но все люди, в первую очередь, все равно смотрят на внешность. Никому не нужна твоя душа, если ты выглядишь, как чудовище, - бросила красноволосая девочка. – В любом случае, это объясняет, почему ты ничего не понял, Желтый дракон! – Иэль указала на него пальцем. – У нас в Штормионе, Иллитеарии, Паверис и Афиле совсем по-другому. Девушка сама может выбирать себе парня, и парень может сам выбирать себе девушку. И поскольку есть такая система, есть такие понятия как «занят» и «свободен». Наверное, будет легче объяснить это на примере, - Иэль вскочила с кресла и подошла к Желтому дракону так, что между ними был один стол. – Например, если я встречаюсь с… Лиамом, - младший Касс резко выпрямился в кресле и посмотрел на нее. – Значит, он «занят», - девочка резко ударила ладонью по столу и посмотрела прямо в желтые глаза копейщика. – Он – мой! Я никому его не отдам!       Лиам забыл, как дышать, и замер от столь неожиданных слов.       - Примерно вот так. Если я встречаюсь с ним, я заявляю на него свои права остальным девушкам. Скорее всего, это и сделала Азриель после того, как ты подстриг волосы, - объяснила девочка. – То же самое и парни. Скажи, если вдруг к Азриель будет липнуть какой-нибудь тип и предложит ей встречаться…       - Нет! – Желтый дракон вскочил с места и со всей силы ударил двумя руками по столу. Через мгновение парень удивленно посмотрел на Иэль.       - Вот видишь! Ты тоже ревнуешь, но поскольку Азриель – тениец, (я ничего против них не имею), к ней особо никто не пристает, - сказала девочка.       - Скажи, а тенийцу тоже нужно предлагать встречаться? – спросил на полном серьезе копейщик. Огненная вентийка кивнула.       - Я не знаю, как на Тене, но Азриель жила в Паверис, поэтому переняла все традиции этой страны, - пояснила Иэль. – Так что тебе нужно сделать официальное предложение, хотя после всего, она и отказать может…       - Кстати, почему меня поучает одиннадцатилетний ребенок? – задался вопросом Желтый дракон.       - У меня тот же вопрос, - улыбнулась Анея. – Оказывается, наша Иэль разбирается в любовных делах. Может, она еще кого-нибудь поучит.       - Я не разбираюсь, - вздохнула девочка, садясь на место. – Гораздо легче понять отношения других, чем свои. В данном случае… я лишь рассказала Желтому дракону то, что мне рассказывала моя мама, - Иэль мягко улыбнулась. – Полицейские живут не особо долго, наверное, поэтому она хотела рассказать мне, как много больше.       Лиам отвернулся, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Только что ее слова сделали его невероятно счастливым, но это был всего лишь пример… если бы только он. От представления того, что Иэль может сказать такое взаправду, парень покраснел до ушей, и в тоже время его сердце резанула боль, которой он не мог дать названия. Такая противная и невыносимая. Лиам тяжело вздохнул и сжал руку в кулак, мигом вся краска сошла с его лица. Он побледнел.       Иэль для него недостижима.       - Значит, я должен серьезно поговорить с Азриель, - парень встал с места и рукой пригладил шевелюру. – Надо выбрать момент. Сейчас она работает с пациентами. Наверное, вечером.       - Эх, молодежь такая энергичная, - улыбнулась Клуе. – Так приятно наблюдать за молодыми людьми, они – импульсивные и очень глупые.       - Ты не старая, - Анея подперла рукой подбородок, сидя напротив целителя и копаясь в бумагах.       - Ты так говоришь, потому что сама уже не молодая и не хочешь чувствовать себя старухой, - усмехнулась Клуе и еле успела увернуться от летящего в нее свитка, потом книги и, наконец, кулака.       - Мне еще не скоро 25! – закричала командир.       Деревня Стеклянных капель       Татьяна постучалась в дверь и тут же зашла во временный кабинет генерала Рейна. Там сидел сам молодой человек, Ледоглаз, бесшумная тень из специального отряда, и Манрита Санцес, вызванная вчера для лечения бывшего надзирателя лагеря смерти – Эмилата Тена. Сам он лежал на длинной кушетке, куда легко помещался во весь рост. Парень примостился на левый бок неподвижно так, что он мог видеть весь кабинет. Эмилат был в таком странном положении потому, что левый бок болел не так сильно, как все остальные части туловища. Под головой у него находилась большая высокая подушка. Бывший надзиратель, накрытый теплым почти невесомым одеялом, не спал и пялился в одну точку на потолке.       - Ну и как дела? – поинтересовалась Мастер полета, прикрывая за собой дверь.       - Эмилат поправляется, но пока его показания не разнятся с теми, что он дал мне и тайной полиции, - сказал Максим, занимаясь бумажной работой. Он реорганизовывал часть Центральной армии, а также те отряды, которые находились у него сейчас в подчинении, чтобы сгруппировать их в отряды для защиты бывших пленных лагеря. Их хотели вернуть домой и не просто вернуть, но доставить в целости и сохранности. Ведь после всех ужасов, что они пережили, эти люди заслуживали покой.       - Почему пока? Думаешь, что-то изменится, если ты вылечишь его раны? – подняв одну бровь, спросила Татьяна, усаживаясь в кресло, расположенное по другую сторону кабинетного стола.       Манрита тем временем внимательно наблюдала за больным, сидя на стуле возле кушетки. Ледоглаз забрался на подоконник и там читал книгу, которую нашел в местной библиотеке.       - Что-то не сходится в его истории… и я не совсем могу понять, что… - признался Максим, записывая очередное имя в отряд.       - Что именно? – поинтересовалась летчица. Она пододвинула ногой стул и сложила туда ноги в зимних сапогах. На этот раз они были вычищены до блеска, поэтому стул не замарают. Но сама поза не соответствовала военному положению девушки–генерала Икарова. Хоть официально она не получила эту должность, Татьяна выполняла всю работу присущую ее положению.       - Как ты думаешь, раз он сам нанялся к ним на работу, зачем ему нужно помогать повстанцам Заката - осуществить план по уничтожению лагеря? Или поддерживать восстание пленных? – спросил Максим. – Судя по его показаниям и по показаниям свидетелей, без него Хонория, она же Элия Эванс вряд ли бы выбралась из лагеря живой.       - Да, я уже думала об этом, - призналась Татьяна.       - Пришла к чему-нибудь? – спросил Максим, не отрываясь от бумаг. Ему нужно не просто распределить отряды, но так, чтобы в каждом было как минимум два или три человек из его Центральной армии. Он не сильно доверял другим, наслышанный об их дисциплине и нравах. Генерал полностью полагался на свое войско, потому что если он прикажет, его солдаты в целости и сохранности вернут людей домой. Они скорее свои головы сложат, но не допустят, чтобы хоть один волос с доверенного им человека упадет. В отличие от обычных войск, где частенько воинам наплевать на обычных людей.       Татьяна положила руку на лист, где генерал пером выводил следующее имя.       - Да, - сказала она. – Наверное, он в нее влюбился, - пожала плечами летчица. Эмилат Тен, который полностью слышал их диалог, усмехнулся. «Что за глупая версия?» - думал он.       - Видишь, даже сам подозреваемый смеется над твоей теорией, - сказал Максим, продолжив писать. С виду он сохранял хладнокровие, и только летчица заметила, что на перо Рейн стал давить сильнее, образовав кое-где маленькие дырочки.       - Тогда остается еще одна версия…       - Возможно, она совпадет с моей, - генерал Рейн отложил лист и посмотрел на нее.       - Значит так, - Манрита и Ледоглаз прислушались к их разговору, Эмилат стал более серьезным, пытаясь не выдавать напряжения. «На чьей они стороне? Максим освободил меня из пыточной камеры, но сам слывет самым преданным слугой Линуры Асинары, его правой рукой. Татьяна создает впечатление человека, живущего самого по себе, никто ей не указ. Но все же она следует приказам армии, даже если не вступает в должность генерала. Нет, пока еще они мои враги. И если они в сговоре с Линурой Асинарой, значит, мне конец… но это не вписывается в то, что меня сейчас лечит Непреклонная богиня. Может, они просто меня мучают? Ждут, что я выдам что-то полезное или сдам Закатных?» - размышлял бывший надзиратель, будучи снаружи спокойным и сосредоточенным.       Молчание Татьяны затянулось на несколько минут.       - Ты снова сказала слово и ничего не добавила к нему, - терпеливо заметил генерал Рейн.       - А, прости, - извинилась летчица. - Хотела правильно сформулировать.       - Знаю, - вздохнула парень, поправляя свои, почти белые волосы.       «Да они играют с моими нервами!!» - чертыхался про себя Эмилат.       - Так вот, вряд ли бы он стал помогать Закатным, не будь у него на то серьезной причины, влюбленность ты отклонил. Может быть, ему не нравилась эта работа? Не каждый выдержит быть надзирателем. Я слышала, что в тюрьме, в которую его назначил господин Линура Асинара, у него были подобные проблемы. Возможно, ему разонравилась плата в лагере, которую пообещал клан Серпенс, возможно, он устроился на эту работу, потому что имел личные мотивы. Например, ненависть к кому-то из клана Серпенс или же лично к главе лагеря. Но, прослеживая его личное дело, таких мотивов не наблюдается. Так что самым вероятным остается одно: это было тайное задание, которое ему поручил лично господин Линура Асинара.       Эмилат был внутри очень удивлен, но снаружи ни капли не переменился в лице. Он почти сразу же уловил проблеск надежды для себя. Возможно, если все пойдет по этому плану, он останется жив.       - Да, я тоже пришел к этому варианту. Он многое объясняет, например, почему из тюрьмы он не сбежал, а его «перевели», также то, почему тайная полиция ничего об этом не знала. Хоть им и был отдан приказ от совета Паверис, но, возможно, он исходил от другого члена совета, не от господина Линуры Асинара. Тогда в той ситуации вызов тайной полиции уместен по всем инструкциям, - сказал Максим. – И теперь, чтобы в этом убедиться, я отправил сообщение через кристалл господину Линуре Асинаре. Скоро должен прийти ответ. Поэтому в самом начале нашей беседы, я сказал «…пока что его показания не разнятся с теми, что он дал мне и тайной полиции». После подтверждения или опровержения, я надеюсь, получить более точную информацию.       - Ты всегда очень быстро работаешь, - звучало это не как похвала.       - Да, в отличие от тебя. Кстати, твой отчет по лагерю готов? – спросил генерал.       - Я начала его… - уклончиво сказала Татьяна.       - Надеюсь, там не одна буква…       - Нет, там страница, - улыбнулась летчица.       - С приветственным словом и пожеланиями, - вздохнул Максим.       - Как ты угадал? – с насмешкой спросила девушка.       Парень встал из-за стола, обошел его и встал перед летчицей, нависая над ней, словно грозовая туча.       - Татьяна – это уже не смешно. Я ждал отчет по работе в Клестзире две недели. Но этот случай не сравнится с тем, что был там! Начинай писать, и чтобы к вечеру он был готов! – отдал приказ генерал Рейн.       - Слушаюсь, - девушка встала и, приложив руку к сердцу, поклонилась. – Не волнуйтесь, я понимаю, насколько все серьезно. Я принесу его вовремя! – пообещала Татьяна. Убедившись в ее искренности, Максим вернулся в кресло и продолжил работу с бумагой.       - Осталось только дождаться ответа от господина Линуры Асинары, - проговорил парень.       - Да, - кивнула летчица, садясь за журнальный столик. Она разложила чистые бумажные листы, взял чернила и перо, задумчиво крутя его в руках, девушка думала, как продолжить уже написанный лист. Затем она смяла его, выкинула в ведро и принялась писать заново.       «Что здесь происходит?! Они пытаются меня спасти? Или поставить ловушку Линуре Асинаре? Если он опровергнет их предложение, тогда не состыковки с тайной полиции, мой перевод и прочее вызовет массу подозрений. Потому что в большинстве случаев тайную полицию вызывают не для допросов, а чтобы избавиться от лишних свидетелей. Это все знают. Стоп. Конечно! В таком случае Линуре Асинаре остается одно: подтвердить их предположение. Да, другого выхода у него на данный момент нет. Только потом…а пока я буду жив», - эти мысли принесли Эмилату некоторое облегчение, однако с этого момента его жизнь могла превратиться в ад. Да такой, что парень мог пожалеть, оставшись сейчас в живых и не выбрав смерть.