История Поющего мира: Песнь Заката

      - Кажется, ежегодная проверка в Краснолистной деревне прошла успешно, - выдохнула Анея. Она стояла на кухне и разливала чай Дэру с Эйприсом. – Они ничего не заподозрили и не выявили никаких нарушений, - девушка положила чайник на плиту и присоединилась к завтраку.       - Слава Великому Стражу, похоже, самое страшное позади, - улыбнулся Эйприс.       - Да, - кивнула Анея.       Ежегодная проверка – один из несуразных законов Линуры Асинары. Каждый год в определенное время каждая деревня на материке подвергается проверке со стороны либо местных властей (в закрытых странах), либо Объединенных сил Паверис на выявление различных нарушений, сокрытия преступников и прочего. Эта система была бы гораздо эффективней, если бы воины в армии так легко не подкупались бы, а местные армии закрытых стран не ленились бы делать эти проверки. К тому же на правах суверенитета закрытые страны предоставляли далеко не всю информацию работающему совету Паверис. В общем, это был ещё один не действующий закон.       - Чем сегодня займетесь? – спросила девушка.       - Я собирался позвать Эйприса и Элию полюбоваться оранжерей, - поделился планами Дэр, при этом учитель смотрел на своего ученика.       - Я чувствую, что вы используете меня, чтобы под благовидным предлогом пригласить Элю на прогулку, - с ехидной улыбкой сказал гвайец. – Может не стоит так настаивать, Дэр? Ты и так видишь её каждый день.       - Это не предлог, - возразил парень. – Ты ведь ни разу не видел фортейских оранжерей.       - Да, но цветы это по большей части к Эле и к вам, но не ко мне, - заметил Эйприс.       - То есть ты не пойдешь? – холодно спросил Дэр. Хиларем тяжело вздохнул, когда у учителя такой тон, он либо пытался скрыть разочарование, либо показать обиду. В любом случае ничем хорошим для Эйприса это не заканчивалось.       - Хорошо, хорошо, - сказал парень. – Я пойду вместе с вами.       - Вот и отлично, - Дэр моментально вернул себе веселое расположение духа.       «Так и знал. Мной манипулируют, как хотят», - с недовольной миной подумал гвайец.       Эля вышла на улице в сером платье по щиколотку и черном свитере, ноги закрывали теплые колготки из шерсти, руки – перчатки. На голове белая шапка, на шее такого же цвета шарф. Через несколько минут на улицу вышел Нэв. Мальчик был тепло одет в свитер, безрукавку и штаны, заправленные в охотничьи берцы. Все Закатные несколько дней не выходили из домов, боясь попасться на глаза Объединенным силам Паверис или кому-нибудь из проверяющих. Специально для этого, узнав о проверке, I отряд повстанцев Заката переместился из Краснолистной деревни вглубь материка (все, кроме Сойлис Окассу, которая занималась тренировками Иэль). Оттуда они собирались начать задание.       Сейчас Нэв вместе с Янтарем и Инордоном собирался погулять в лесу. А Элия хотела проводить его до края деревни и вернуться домой. Но планы пришлось скорректировать, как только они заметили двух приближающихся юношей.       - Только не говорите мне, что вы, учитель, решили сократить наши каникулы? – спросила Эля, вместо того чтобы поздороваться с ними.       - Доброе утро, - ответил Дэр.       - Не волнуйся, он просто хотел показать нам оранжерею, - указав на учителя, сказал Эйприс.       Аитуно посмотрел на друга: «Это вроде должен был быть сюрприз», - покачал головой он.       - Правда?! – обрадовалась девушка. – Я с удовольствием схожу с вами! – заявила она, правда, затем мягко сжала руку Нэва. – Только сначала отведу лисенка к Янтарю и Инордону. Они собирались погулять в лесу, ведь проверка закончилась.       - Хорошо, тогда мы проводим Нэвэкуоре вместе с тобой, - предложил Дэр. И так, как никто не стал возражать, они двинулись к южной части деревни такой компанией. Нэв немного оживился и стал расспрашивать Эйприса о тренировках и как ни странно о доме. Хиларем не мог ни с кем говорить о своем доме и семье, поэтому с удовольствием стал рассказывать о «Городе Рубинов». Эля замечала у многих людей одно и то же выражение лица, когда они с мягкой улыбкой и затуманенными глазами рассказывали о том месте, которое называли домом. Они могли говорить бесконечно, приплетая всевозможные воспоминания из детства, рассказывать о людях, которых обитали там и не только. Эйприс был как раз одним из таких людей. Слово кристалл, образующийся в горной породе и являющийся частью горы, Хиларем был частью подземного города и без него себя не представлял. Как и думала Элия, большую часть жизни он провел под землей. Их отец был чистым гвайцем, придерживающимся строгих правил, мама жителем Терры. Эйприс постарался перескочить с этого момента и не рассказывать о семейных проблемах. Но и пары фраз хватило, чтобы понять: у них не все гладко. Наверное, маме Эйприса пришлось тяжело: жить под землей и не видеть солнца. Эйприс рассказывал, как часто спорил с сестрой, учился ювелирному и кузнечному мастерству у отца. Играл с друзьями в каменные классики с помощью горного хрусталя, или в «камешки». Рассказывал о том, как маги скапливали энергию, творя заклинания, и наполняли ею магические кристаллы. Это великолепное зрелище! Вокруг магов концентрируется энергия в таких огромных количествах, что становится видимой и окрашивается в различные цвета, в зависимости от заклинания или стихии. Самыми красивыми он считал кристаллы телепортации, энергия, вкладываемая в них, была ослепительной как свет и переливалась всеми цветами радуги.       Так, слушая рассказы Эйприса, они дошли до границы деревни. Здесь их ждал Инордон и Янтарь в образе белой кошки с желто-карими глазами. Кандиликан сидел на плече индифферца и свысока взирал на пришедших людей.       «Доброе утро», - сказал мысленно Янтарь.       - Доброе, - в живую поздоровалась девушка, с ним и Инордоном. Индифферец приветливо кивнул головой. Остальные также поприветствовали Има и Янтаря.       «Оранжерея – прекрасная идея. У Дэра хорошее воспитание и вкус», - с уважением сказал Янтарь. Эля спросила у него: бывал ли он в местной оранжерее? На что тигр произнес: «Да, я очень люблю фортейские оранжереи», - ответил тот.       «Тогда я обязательно схожу туда. А ты, пожалуйста, приглядывай за Нэвом. Если что-то случится, обязательно свяжись со мной», - попросила обеспокоенная Эля.       «Конечно», - кивнул Янтарь. Он до сих пор чувствовал некоторое неудобство при общении с Эванс, но сейчас этого почти не чувствовалось.       Девушка поправила одежду мальчика и потрепала по голове:       - Будь осторожней и держись поближе к Янтарю и Инордону, - наставляла она.       Мальчик с недовольным лицом пробурчал:       - Я столько раз ходил в лес. Когда же ты перестанешь повторять?       Эля задумалась на пару секунд и улыбнулась:       - Никогда, - девушка потуже затянула шарф и поглубже натянула шапку и поправила очки. Нэв попытался помешать её манипуляциям, но у него ничего не вышло. Пришлось ему идти к Инордону с лицом, закрытым на половину шарфом и шапкой натянутой почти до самых век, ниже она не натягивались лишь из-за мешавшейся оправы, из-за этого на его красные глаза падал странная тень. Инордон только усмехнулся одежде мальчика.       Эля, Дэр и Эйприс помахали им рукой, получив в ответ тот же жест, и подождали, пока фигуры не растворятся в красной листве.       - Кстати, где находится оранжерея? – спросил Эйприс, когда они отошли от края деревни и направились, обратно, в сторону центральной площади.       - В западной части, почти на самой окраине. Фортейцы очень любят оранжереи, но зимой в приоритет выходят теплицы с овощами и фруктами, поэтому они стоят впереди, скрывая цветочные домики, - объяснил Дэр. Эля с интересом взглянула на него: «Кажется, манера его речи немного изменилась. Он сказал «домики», так необычно».       - Что такое? - заметив ее взгляд, поинтересовался парень.       - Цветочные домики? – переспросила девушка.       - Да, - Дэр слегка смутился. - Их так называла мама. В детстве мы всей семьей объехали почти всю страну Иллитеарию и побывали в каждой деревне. И везде мы обязательно посещали оранжереи, конечно, самой впечатляющей была оранжерея столица страны - Кирисаль. Там отведены для цветов огромные дворцовые ансамбли. Но мне больше по душе маленькие оранжереи деревень, глядя на цветы в них, сразу становилось понятно, какие цветы любили здешние жители. Мама говорила, что цветы для фортейцев, как глаза для других рас, выражение нашей души, - рассказывал парень, пока она пересекали центральную площадь. – Отец же больше любил рассказывать о растениях по научной классификации, об их свойствах и пригодности в пищу, - на этом месте он рассмеялся.       Элия не спрашивала об отце Дэра, только знала, что он работает где-то в Минодоре и редко бывает дома. Тогда её интересовала только сестра Дэра – Анея. Поэтому сейчас ей было интересно узнать что-то новое об отце брата и сестры Аитуно.       - Твой отец ученый? – поинтересовалась девушка. Они вышли на одну из западных улиц. Многие фортейцы приветствовали их, кивая головой. Поэтому приходилось часто прерывать речь, особенно Дэру:       - Не совсем, - попытался объяснить он и поздоровался с проходящей мимо девушкой-фортейкой. – Он, как наследник клана Аитуно, получил превосходное образование в Академии Белых Звезд. Затем, не особо напрягаясь, получил должность в Каллии, став её старейшиной, а позже стал работать в правительственном органе Минодоры, - его речь прерывалась дружелюбными приветствиями и вежливыми замечаниями. – Кажется, сейчас он занимает место министра финансов только Минодоры или Паверис я не помню.       - Звучит так, будто тебя это либо не особо волнует, либо твой отец постоянно меняет свои должности, - заметил Эйприс.       - Наверное, и то, и то частично верно, - пожал плечами Дэр. – У него слишком быстрый карьерный рост. Из-за этого у него много недоброжелателей, которые нанимают наемных убийц, и поскольку дотянуться они до него не могут (не хватает либо средств, либо способностей), то они переключают внимание на нашу семью, - совершенно спокойно и даже с каким-то равнодушным видом рассказывал новоиспеченный мастер Стрел.       - Вот как, - Эйприс с Элей почувствовали, что залезли слишком глубоко и теперь поплатились за это. «Какое тяжелое было детство у мастера!» - думали они одновременно. Эванс постаралась увести тему в другое русло и решила заговорить о цветах.       - Какой твой любимый цветок, Дэр? – спросила Эля. Аитуно смерил её взглядом с ног до головы и произнес только:       - Ты не знаешь этот цветок.       - Жаль, - вздохнула она.       - А твой? – поинтересовался он в ответ.       - Знаешь, я почти уверена, что он у меня был, но я не помню его, - удрученно сказала Эля.       - А у тебя, Эйприс? – спросил Дэр.       - Я не очень люблю наземные цветы и вообще растения. Но драгоценное украшение в виде лотоса очень красивое. Особенно, если оно из горного хрусталя и изумрудов, - ответил парень.       - Ясно, значит, лотос…       Вскоре они дошли до огромных теплиц. Их высота составляла примерно около четырех метров, длина около десяти. Запотевшие стекла скрывали своих обитателей. Эля хотела зайти в какую-нибудь и посмотреть, как выращивают теплолюбивые овощи, но Дэр не разрешил, напоминая ей о работе в теплицах фортейцев.       - Не стоит их отвлекать, - попросил он. – Иначе они прочитают нам лекцию обо всем, о чем только можно. К сожалению, столько времени у нас нет. Посмотрим полную экскурсию в другой раз.       Эля согласно кивнула. Несмотря на проведенные дни дома, Леондар скучал по ней. Да и нахождение в доме младшего и старшего брата создавало напряженную атмосферу, которую Иэль и Элия еле как сглаживали. «Они не смогли до конца поговорить по душам», - поняла Эванс. Но торопить их не стала, в конце концов, Лиам ещё ребенок. Четырнадцатилетний ребенок. И как бы взросло он не выглядел, ему нужно время, чтобы все обдумать и принять собственное решение.       Через пять-шесть прямоугольных теплиц они увидели многоугольную оранжерею из стекла. Она была намного больше и выше других теплиц и чем-то напоминала восточные строения по типу юрты. У нее, как у шатра, крыша собиралась вверх посередине.       - Интересно, - удивился Эйприс. -У неё необычная форма.       - Да, - согласился Дэр. – Такая конструкция дает больше тепла и света.       Он открыл дверь, за которой стояли ещё одни стеклянные двери, оказывается, оранжерея, как и теплица, была двухслойной, образуя между двумя стенами воздушный карман для удержания тепла. Дэр пропустил внутрь учеников. Через второе стекло были видны разноцветные заросли растений и деревьев. Эванс засмотрелась на них, пытаясь составить полную картину какого-нибудь дерева или растения, и поэтому не заметила, как Эйприс открыл дверь для неё.       Девушка очнулась от размышлений, поблагодарила друга и осторожно ступила на гравийную дорожку. На Элю сошла теплая волна воздуха и накрыла с головой, она прикрыла глаза, желая погрузиться в мир растений. Эля почувствовала как кончики пальцев, и лицо ликуют, чувствуя кожей тепло. Она приготовилась и распахнула глаза. Эля замерла на месте.       - Все в порядке? – спросил Дэр, поравнявшись с ней.       - В порядке? – непонимающе спросила Эля, отвернувшись от цветов и взглянув на парня. - У меня такое смешанное состояние. Не могу поверить, что это настоящее…       - Да, - понимающе согласился Дэр. – Они все настоящие, - он повернулся к цветам. Эля тоже взглянула на них и снова её охватило ощущение нереальности. Мозг сопротивлялся, он не соглашался с тем, что такое может существовать в этом мире. Они оказались посреди инопланетных джунглей. И дело не только в том, что по большей части здешние обитатели оказались не зелеными, как их собратья на материке. Они были совершенно иной формы. Некоторые даже на цветы не были похожи, скорее на геометрические фигуры с сердцевиной. Эля наткнулась на растение с абсолютно прозрачными лепестками. На них собиралась водяная роса и переливалась цветами радуги, совершенно, как драгоценный камень. Девушка привела Эйприса к нему. Следующие полчаса гвайец провел около него.       Эля тем временем продолжала искать необычные формы цветов. Она уже не сильно удивлялась, когда сердцевина очередного цветка напоминала голову какого-нибудь неземного человечка, эльфа или дракончика. Не удивлялась светящимся цветам и цветам-треугольникам. Деревьям, что могли в момент изменить свой рост, окрас и отбросить листья. И вот проходя под лианами с букетом из тысячи цветов, она услышала тихую мелодию.       Девушка покрутилась на месте, пытаясь определить источник звука: птичку или какой-нибудь музыкальный инструмент. Однако ничего подобного рядом не было. Тогда Эля прислушалась: мелодия все ещё продолжала играть. Она позвала Дэра и привела его к лианам.       - Слышишь? – шепотом спросила Эванс.       Парень, пряча улыбку, кивнул. Аитуно давно слышал мелодию и знал, откуда она. Жестами Дэр попросил следовать за ним. Он прошел под лианами, аккуратно наступил на землю между цветами и скрылся в зарослях куста с широкими желтыми листьями. Эля шла за ним попятам, завернула за куст и увидела, как фортеец сидит на корточках возле маленького цветочка. Его стебель и листья были привычного зеленого цвета, чашелистики окружали черные лепестки. Неизвестным образом, но эту мелодию издавал этот самый цветок. Он легонько качался из стороны в стороны в такт мелодии.       - Что это? – шепотом спросила Эванс.       - Кантус, - тихо произнес Дэр.       Неожиданно цветок замер и мелодия резко оборвалась.       - Прости, я не хотел тебя пугать, - извинился обычным голосом Аитуно и нежно коснулся лепестка. Цветок встрепенулся и заиграл другую мелодию. В первой чувствовалось счастье, а в этой нежность и такое странно-знакомое теплое чувство. Или их совокупность? Эля не была уверенна, но могла называть это любовью. Безмятежной и светлой.       - Кантус? – переспросила шепотом она.       - Поющие цветы, из-за них наш мир и называется Кантус, - объяснил Дэр. – Они могут имитировать абсолютно любой звук. От стука по столу до сложнейших оркестровых концертов. Конечно, человеческую речь и звуки животных они также воспроизводят.       - Вот это да! – восхищенно вздохнула Эля. Она мягко коснулась цветка. Он замер, и музыка растворилась, но спустя мгновение началась новая мелодия. Она отличалась от предыдущих двух теплом и грустью. В ней чувствовалась тоска, одиночество и в тоже время радость, гордость и сила. Так много чувств вплетались в одну красивую песню.       - Потрясающе, - завороженно сказала Элия.       - Кантус почти не растет рядом с людьми, но фортейцы безобидные, поэтому некоторые, особо смелые, решаются расцвести рядом с нашими селениями, - рассказывал Дэр. – Я видел эти цветы лишь однажды, в столице Кирисаль. Тогда мой отец в первый раз забыл обо всех своих научных терминах и восхищенно рассказал мне о поющих цветах. С ними мало что может сравниться. Их невозможно ни продать, ни пересадить, ни вырастить. Они очень прихотливы и своевольны.       - Что вы тут делаете? – через листья пробирался Эйприс. – Нашли что-то интересное? – спросил парень. Эля и Дэр одновременно зашикали на него. Гвайец притих, селя рядом с ними и удивленно слушал песню маленького цветочка «Кантус».       Они просидела около часа на одном месте, слушая плавно меняющиеся мелодии. Но потом всем с огромной неохотой пришлось признать: дольше задерживаться им нельзя. Ребята встали, попрощались с растениями и вышли из оранжереи.