Our little world

Проснувшись, Натаниэль не узнал ни постели, ни комнаты. Он нередко испытывал это ощущение дезориентации из-за постоянных переездов, поэтому в первый миг не встревожился. Тяжесть чьих-то рук, сжимавших его тело, он тоже смутно помнил из прошлого, и все же что-то было не так, и затуманенное сознание никак не могло понять, что именно. Парень заморгал от пульсирующей головной боли. Да что же с ним такое, почему он чувствует себя живым трупом? Нат попытался пошевелиться, но у него резко скрутило спину, и он снова замер. В ответ на движение чужая рука обняла его крепче. — Мил? — позвал он, и прозвучало это сдавленно и невнятно. Однако, лежавший рядом его все-таки услышал. — Не совсем, — раздался слегка насмешливый ответ. Натаниэль определенно знал этот голос. В голове, словно по щелчку, всплыли события вчерашнего вечера: пляска лазерных лучей, музыка, толпа на танцполе и голос Эндрю над ухом. Нат дёрнулся, пытаясь вскочить, но из-за боли в спине опять скрючился на простынях. Ухватив парня за волосы, Ники свесил его голову с кровати. Натаниэль едва успел заметить стоявшее рядом мусорное ведро — и в следующую секунду его туда стошнило. Ники бормотал что-то ободряющее, но парень его не слышал. Отдышавшись, он перекатился на другой бок и толкнул Ники. Спихнуть его с кровати у измученного и ослабевшего Ната не получилось, но тяжёлые ботинки, которые он так и не снял с вечера, наверняка могли оставить на руках и груди Ники знатные синяки. — Эй, тихо ты, тихо! — воскликнул Хэммик, уворачиваясь от пинков. — Блин, больно же! Может, уймешься уже? Все нормально. — Не смей, блядь, ко мне прикасаться! — В бешенстве прошипел Нат. Ники отодвинулся и сел на краю кровати. Натаниэль попытался встать, опираясь на изголовье и прикроватную тумбочку. Действие отняло у него столько сил, что, когда он наконец поднялся, ему пришлось какое-то время восстанавливать дыхание. — Он проснулся? — спросил кто-то из-за двери. Нат схватил с тумбочки будильник и швырнул его в вошедшего, который вовремя успел увернуться. Его «граната» с грохотом разбилась о косяк. Переждав атаку, Аарон выглянул в дверной проем. Натаниэль покрутил головой в поисках другого оружия, но от резкого движения желудок опять взбунтовался. Он схватил мусорное ведро, ведь его едва не вывернуло наизнанку. — Где Эндрю? — спросил Ники, встав с кровати и подойдя к бедному парню, который пытался успокоить свой организм. — Они с Кевином пошли за завтраком, — ответил Аарон. — Вряд ли в Нила полезет еда… — Ники с сомнением осмотрел Натаниэля, что наконец отлип от мусорного ведра. — Тогда пускай смотрит. Ники заботливо коснулся плеча Натаниэля. — Хочешь водички? Сейчас принесу. Нат раздражённо стряхнул его руку, но ватные коленки предательски подогнулись. После двух неудачных попыток сохранить вертикальное положение, Ники обхватил Ната за пояс и поставил ровно. — Ну всё, всё. Я просто помогу тебе дойти до кухни, хорошо? Приставать не буду, обещаю. — Так я тебе и поверил, — огрызнулся Нат. — Как будто у тебя есть выбор, — пожал плечами Аарон и вышел первым. Ники проводил парня по коридору на кухню, усадил за стол и поставил перед ним стакан воды. Глотка горела огнем, но к воде Натаниэль не притронулся и лишь сверлил Ники убийственным взглядом. Ники растерянно оглянулся на Аарона, который холодно, без всякого сочувствия взирал на Ната поверх кружки кофе. Ники со вздохом повернулся обратно к Натаниэлю. — Можно осмотреть твою голову или откусишь мне руку, если я до тебя дотронусь? — Я вчера что-нибудь говорил? — нахмурился Нат. — Мне — ничего, разве что сыпал восхитительно изощренными угрозами. — Губы Ники дрогнули в улыбке, однако он тут же сделал серьезное лицо, сообразив, что за это может и схлопотать. — Не знаю, о чем вы болтали с Эндрю, но беседа ваша закончилась хреново. Я слыхал, ты дал помощнику официанта сотню, чтобы он тебя вырубил. Видать, хотел пораньше закончить вечеринку. Этого Нат совершенно не помнил. Провалы в памяти? Внутри у него все похолодело. — Пей, — посоветовал Ники. — Сегодня тебе нужно как можно больше жидкости. После «пыли» сушняк дикий. Вместо ответа Натаниэль вылил содержимое стакана на пол. — Детский сад, — фыркнул Аарон. Нат метнул в него стаканом. Аарон отразил удар; стакан упал на пол и разбился. Ники вздохнул. — Не говори потом, что я не предупреждал. Если хочешь, прими душ первым. Эндрю как раз вернётся, его и расспросишь. Он отвёл Ната в ванную и хотел было сказать что-то ещё, однако тот захлопнул дверь у него перед носом и заперся изнутри. В уединении он дал волю гневу и несколько минут мысленно проклинал собственный идиотизм, после чего собрал всю злость и затолкал в дальний угол сознания — сейчас она все равно ему не поможет, да и на вчерашние поступки никак не повлияет. Оглядев в зеркале голову, Нат обнаружил за левым ухом внушительную шишку. Он осторожно ощупал ее пальцами, потом напился водой из-под крана. Когда голова немного прояснилась, а противное першение в горле чуть стихло, парень огляделся по сторонам. На закрытой крышке унитаза лежала чистая одежда, на полочке возле душа выстроился набор туалетных принадлежностей, а на крючке, прибитом с внутренней стороны двери, висело свежее полотенце. Матовое стекло в окне между зеркалом и душевой кабиной надёжно отгораживало его от внешнего мира. Из всего этого Ната интересовало только окно. Ники предлагал дождаться Эндрю, однако парень не мог позволить себе попусту рассиживаться. Путь до Пальметто неблизкий, и в машине с этой компанией он ни за что не поедет. Натаниэль обязательно получит ответы на все вопросы, но только не здесь, не на незнакомой территории, да ещё и когда у противника численный перевес. В застегивающемся на молнию кармашке бумажника хранилась запасная пара линз. Он разорвал упаковку из фольги и надел их. Переоделся из клубной одежды в джинсы и футболку, лежавшие на крышке (то и другое подошло почти идеально). Потом вспомнил, как точно Миньярды и Хэммик определили его размер, и закипел ещё сильнее. Клубные штаны и лонгслив он затолкал в унитаз, поглубже утопив в воде, и закрыл крышкой. После отдёрнул душевую занавеску, включил кран на всю мощность, задёрнул шторку обратно. Шум воды почти заглушил щелчок открывающегося окна. Чтобы вылезти через него наружу, пришлось поизвиваться, однако отчаяние работало не хуже смазки. Не выветрившееся полностью наркотическое похмелье замедляло скорость, и все же Нат не сдавался: бывало и хуже. Он вышел за пределы квартала, двигаясь наугад, открыл бумажник и большим пальцем пересчитал купюры. Парень давно завел привычку носить с собой несколько сотен на случай, если события пойдут по наихудшему сценарию и при нем не окажется папки. На обратную дорогу хватало с лихвой. Выбирая самые широкие улицы, он в конце концов вышел на главный проспект и всего через пару кварталов поймал такси, на котором добрался до ближайшей заправки. В дальнем углу парковки находился древний телефон-автомат. Натаниэль опустил в щель несколько монет и по памяти набрал номер Мила. Миллиан снял трубку после первого гудка, словно ждал звонка. Он посмотрел на часы: почти десять. — Почему не позвонил вчера? — недовольно пыхтит парень. — Возникли трудности. — слегка хриплый голос предательски дрогнул. — Что случилось? Где ты? — злость в голосе Миллиана уступила место беспокойству. — Я сбежал. Встретимся на стоянке грузовиков на федеральном 20 шоссе. —Я буду там через пол часа. — Натаниэль нажал на рычаг отбоя и вошёл в магазин, где купил карту и запасся водой в бутылках. Натаниэль вспомнил, что рассказывал ему Мэтт о своем опыте в Колумбии и сопоставил с разговором Эбби и Миньярда в его первый день в Пальметто. По всей видимости, университетскому психотерапевту пришлось работать с Мэтью после издевательств Эндрю. То ли Миньярд внял ее словам и обошёлся с ним мягче, то ли Натаниэль избежал худшей участи, вовремя отрубившись. Натаниэль вызывает такси и за двадцать минут доезжает до стоянки дальнобойщиков. Он садится на тротуар, разрывает упаковку сэндвича и откусывает сразу половину. Он и не подозревал насколько голоден пока не почувствовал аппетитный запах ветчины и овощей. Его желудок благодарно заурчал, радуясь позднему завтраку. Солнце начинало разогреваться и с каждой минутой Натаниэль все больше и больше варился под его лучами, в то время как вода стремительно заканчивалась. Натаниэль мысленно проклинал брата, который ехал слишком долго. «Да где он черт возьми?!» — Абрам! — Натаниэль открывает глаза и смотрит на бегущего к нему брата. — Абрам, ты в порядке?! — парень сгребает его в объятья и довольно выдыхает, когда пальцы старшего брата сжимают его толстовку. — Поехали домой. — Да… да, конечно. Идём. — Мил помогает брату дойти до машины и Натаниэль занимает все задние сиденья, улёгшись на них и поджав к себе колени. Миллиан смотрит на него внимательно; на то, как Нат обнимает себя за колени, на то, как его трясет от лёгкой ломки. Он сжимает руль до хруста и выезжает на магистраль. Мил обещает себе, что убьет каждого, кто приложил руку к тому, чтобы накачать Натаниэля наркотиками.

***

— Oui? — телефон звонит как минимум четыре раза, прежде чем Натаниэль принимает звонок. — Nathaniel Vesninski?— холодный голос заставляет Натаниэля поморщиться от головной боли. — Oui, c'est lui. Qu'est-ce?— его голос хрипит ото сна и обезвоживания, а сил нет даже на то, чтобы отвечать. — Madame Valieri m'a chargé de vous dire que M. Hatford n'a pas pu passer, et m'a demandé de le rappeler au plus tôt. — Dites à Moran d'escorter Stuart à une adresse connue!— на самом деле Натаниэль не хотел злиться на бедную девушку, что была простым посредником, просто она попала под горячую руку и Натаниэль чисто из-за плохого настроения и состояния накричал на нее. Он подумал о том, чтобы извиниться когда девушка тихо извинилась и сбросила. Отвратительный день. Отвратительные люди. Отвратительное настроение. Весь мир просто отвратителен! Натаниэль не сдерживается и со всей силы ударяет кулаком о стену. Непрошенные воспоминания бударажат возбужденный остатками наркотиков мозг, вызывая отвратительные воспоминания. Воспоминания о том, как кому-то из людей отца показалось забавным испытать на мальчике новые наркотики, которые недавно завезли из Бразилии. И пусть это было более десяти лет назад, Натаниэль все ещё помнил как его ломало, когда отец придумал новое наказание — перекрытие старшему сыну даже к самой мизерной дозе. Он помнил, как его тело горело огнём, а без того сломанные кости ломало ещё сильнее. И пускай «Крекерная пыль» была слабой, её было достаточно, чтобы вскрыть старые раны, чтобы тело вспомнило эту лёгкость и стало требовать дозу. Натаниэль попытался взять себя в руки. Он пытался считать на всех известных ему языках. Не помогает. Черт, только не это. Натаниэль стекает по стене, зарываясь пальцами в волосы. Не сейчас. — Абрам? — Натаниэль слышит, как хлопает входная дверь, но он не может заставить себя издать ни звука. Он только зажимает уши, пытаясь заглушить голос в голове. Как давно он появился? Этот голос…казалось будто он был с ним с самого рождения. Сначала он просто нашептывал ему всякие…всякое, но чем старше становился Натаниэль, тем громче был голос, тем чаще жестокость мелькала в его глазах. Тело парня пробила крупная дрожь, стоило тяжёлом голосу отца прийти на смену неизвестному голосу. Натаниэль уронил голову на свои колени, прижимаясь спиной к стене, желая слиться с ней в одно целое. — Абрам? — Нат не смог понять кто зовёт его, не смог отличить галлюцинацию от реальности. — Натаниэль! — он открывает глаза и видит встревоженное лицо Миллиана, что активно трясет его за плечи. Натаниэль мотает головой и пытается убрать его руки, уйти подальше от любых прикосновений, сочувственных взглядов. Забиться в какой-нибудь угол и сидеть там, в надежде что смерть придет быстро. Перед глазами мелькают различные вспышки, а сознание воспроизводит в точности запахи, ощущения и любые звуки, связанные с теми картинками, что подкидывал мозг. К счастью Миллиан быстро понимает, что сейчас совершенно не то время, когда брат нуждается в присутствии чего-либо живого в одной с ним комнате, поэтому он отпускает его и медленно отходит назад, внимательно наблюдая за братом. Что-то заставляет его остановиться, но Мил не понимает, что именно. Обычно, когда у кого-то из них происходил нервный срыв или паническая атака, второй был рядом, чтобы молча поддержать или, наоборот, отвлечь разговором от той тьмы, что медленно пожирала человечность в душе. Но не сейчас. Сейчас все было иначе. Миллиан видел это по страху в глазах брата, что был смешан с жаждой убийств, по его дёрганым движениям, тому, как он периодически касался ножа на предплечье, оглядываясь, словно впервые видел комнату. Мил решает оставить брата ненадолго в одиночестве, уже окрестив себя предателем. Но он ничего не может сделать для него сейчас, однако, он очень постарается, чтобы Натаниэль восстановился как можно быстрее после всего этого. Он забьет на школу и на тренировки, даже если его будут за это ругать, но самое главное, что он будет рядом с братом именно в тот момент, когда тот слишком уязвим, чтобы защитить себя не только физически, но и морально. Миллиан вздрагивает, когда слышит приглушённый голос за дверью, а затем удар по стене. Он прикидывает нужно ли будет потом накладывать швы на руки Ната и идёт на кухню. Мил очень рад, что они сейчас в своей комнате в общежитии, а не в квартире Ваймака. Братьям удалось буквально выбить комнату лишь для них двоих благодаря Лисам, которые надавили на президента студсовета, которому ничего не осталось, кроме как смириться с этим фактом и заселить братьев в комнату на одном этаже с Лисами, потому что на этаже с баскетбольной командой не было полностью свободных комнат, а от заселения с футболистами их отговорили старшеклассники. В первые несколько дней Лисы пытались наладить с новыми соседями контакт, однако, практически сразу поняли, что они не заинтересованы в новых знакомствах. К сожалению, это их не остановило, потому что Натаниэль, он же Нил, был членом команды и Лисы очень часто заглядывал к ним в комнату, чтобы забрать Ната на тренировку, а с недавних пор ещё и Кевин забирает его на практически на всю ночь. Парень поставил кофе завариваться, стараясь не прислушиваться к тому что происходит в спальне. Через полчаса все подозрительно стихло и Миллиан пошел проверить почему. Как оказалось волновался он зря — Натаниэль всего-навсего отключился из-за переутомления. Мил не стал испытывать удачу и перетаскивать брата на кровать, он просто положил ему под голову подушку и укрыл его одеялом, после чего он вышел из комнаты и направился к комнате монстров. Постучав несколько раз и не получив ответа парень вскрыл замок и зашёл в комнату, машинально пригнувшись, когда услышал свист в воздухе. Это Эндрю вообразил его живой мишенью для метания ножей, на что Миллиан только презрительно усмехнулся. Не нравился ему Миньярд. — Старайся лучше, Миньярд, — Миллиан кинул нож обратно и тот вошёл в деревянный подоконник в сантиметре от головы Эндрю. Тот даже не дёрнулся. — Дэй у себя? — Как всегда дрочит на Троянцев, — Эндрю даже ухом не повел на откровенную провокацию, однако, заинтересованность в его взгляде присутствовала. Мил ничего ему не ответил, скрывшись в комнате. Как Миньярд и сказал, Кевин был занят просмотром матча Троянцев и Миллиану пришлось кинуть в него подушку, чтобы Дэй обратил на него внимание. — Ты кто ещё? — Дэй раздраженно окинул незваного гостя взглядом и через пару секунд в его взгляде появилось узнавание. — Ты брат Нила? Чего тебе? — Хотел сказать, именно сказать, а не попросить, что Нил сегодня не будет присутствовать на тренировках. — Миллиан взглядом заставил Дэя проглотить все возражения, а после кинул в него вторую подушку. — Если ему не станет лучше, то и завтра он пропустит, ясно? Не дай боже, я увижу кого-то из вас на пороге комнаты, Миньярд ангелом покажется. И даже не думай, что я забыл, что вы сделали с моим братом. Вам повезло, что сейчас я слишком занят, иначе развешивал бы кишки вашей шайки по фонарным столбам. — что-то во взгляде Мила заставило Кевина испуганно дёрнуться и заткнуться. Он вышел из комнаты, привычно проигнорировал Эндрю, который под действием таблеток что-то ему сказал, и вернулся в комнату. Натаниэль к тому моменту уже проснулся и сидел на кровати, завернувшись в одеяло. — Хэй, Нат, — Мил осторожно подходит к нему. Он замечает, как напрягается старший, но ничего не говорит. Он садится перед ним на корточки на расстоянии двух шагов и позволяет Натаниэлю рассмотреть себя в течении бесконечных пары секунд. Когда темнота в глазах парня притупляется Миллиан тепло улыбается. — Привет. Не против, если я сяду рядом? — Натаниэль пару секунд обдумывает его вопрос, после чего отрицательно качает головой. Мил пересаживается на кровать и обнимает брата за плечи. Тот позволяет этому случится, позволяет напряжению притупиться и закрывает глаза. Они сидят в тишине минуту, пять, десять, час, никто из них точно не может сказать, пока Натаниэль не отстраняется и не начинает внимательно смотреть на Мила. — Как насчёт кофе? — Натаниэль кивает не задумываясь и отпускает толстовку брата, в которую успел вцепиться пока сидел слишком близко к нему, после чего провожает его взглядом. Пока Миллиан наливал кофе, Натаниэль сел за стол и впился взглядом в трещинку на старом столе. — Я сегодня ездил к Мередит. — Натаниэль перевел раздраженный взгляд на брата, обхватывая дрожащими пальцами горячую кружку. Он понял зачем он ездил к ней. — У меня есть пара пластин на крайний случай. — Он не должен был. Этот глупый ребёнок притащил в комнату наркотики только ради него. Натаниэль должен был сам пережить это, должен был перебороть ломку без надежды на дозу. Но Миллиан только что заложил в его мозгу надежду, что он может получить то, чего его тело и разум так отчаянно желают. Нет, нет, нет, только не это! Натаниэля снова пробила мелкая колкая дрожь, вызывая сожалеющий взгляд брата. Он поспешил выпить немного кофе, такого горького, что он поморщился. Он был уверен, что у Мила не кофе, а сплошной сироп. Натаниэль усмехнулся. Этот сладкоежка скоро заработает сахарный диабет, если будет питаться только сахаром. — Не хочешь поесть? — Натаниэль отрицательно качает головой спустя несколько секунд раздумий и уходит обратно в комнату, унося с собой кружку с почти нетронутым кофе. Вот бы туда ещё зефира.

***

— Моран? — Миллиан начал говорить сразу, как девушка сняла трубку. — Когда придут лекарства? — Завтра-послезавтра максимум, а что? Что-то случилось? — голос девушки был уставшим, оно и ясно в Париже сейчас семь вечера. Мил тяжело вздохнул, переведя взгляд на спящего брата. Немного снотворного в кофе подарили ему несколько часов спокойного, судя по умиротворенному выражению лица парня, сна. Он думал, что именно рассказать кузине и в итоге решил скрыть парочку моментов, которые никак не относятся к причине его звонка. — Случилось. — Рассказывай. — Мил рассказал все, что знал сам, скрыв лишь необычное поведение Натаниэля сегодня утром. — Идиоты. Вы оба! — Мор… — Замолчи, Веснински, просто замолчи! — Миллиан действительно замолчал. Он прекрасно понимал, что кузина в ярости хотя бы потому что три года назад она лично помогала Натаниэлю избавиться от зависимости. Сам Мил тогда жил в резиденции Хетфордов в Париже и в больницу его не пускали целых два с половиной месяца. Семьдесят шесть дней он не находил себе места, не знал пережил ли брат лечение или завтра придет Моран и скажет, что надо готовиться к похоронам. Утром семьдесят седьмого дня на пороге домика появился Натаниэль. Он был бледен, как смерть, ужасно похудел и глаза его потухли, однако на губах сияла улыбка. «Христос воскрес» пошутил тогда дядя Стюарт, обнимая племянника. Натаниэль на это только посмеялся и крепко обнял мужчину в ответ. Мил тогда был бесконечно рад, что все прошло хорошо. Он как сейчас помнит, что не выпускал Натаниэля из своих объятий ещё целый день. Ему нужно было знать, нужно было убедиться, что весь этот кошмар с наркотиками закончен и Натаниэль больше никогда не вернётся к этой дряни. И так действительно было следующие три с половиной года, пока не случилось поездка в Колумбию. — Что он принимал? — Крекерную пыль, насколько я знаю, но что-то не похоже. Я думаю, это был Крэк. — Ты давай не пугай меня сильнее… — Я и не пугаю. Сама подумай: Амфетамин не так уж тяжело достать в наше время, если есть связи, а я на сто процентов уверен, что в «Райских сумерках» у них достаточно знакомых, так что чего им стоит дать распоряжение тому же бармену намешать коктельчик для Натаниэля? — Ничего не стоит, ты прав. — на пару минут повисла тишина, каждый обдумывал полученную информацию. — Как он сейчас? — Спит. Я подсыпал ему снотворное в кофе, ему полезно сейчас поспать. — Нам повезло, что Амфетамин быстро выводится из организма, так что завтра он должен выветриться. Твоя главная задача следить за тем, чтобы Натаниэль не принял дозу чего-то ещё и постоянно отзваниваться мне. Насколько я помню, в его команде есть наркоман. — Ты права и он живёт буквально за стенкой. — Держи его в комнате под замком, пока эта дрянь не выветрится из его организма. День, максимум два, а потом я скажу что делать с отходняком. — Миллиан обрадовался, что Моран не собралась приезжать, иначе тут бы все взлетело на воздух. — Дай мне номер их командного психолога, я попрошу её присмотреть на Натом. — Скину смс-кой. Спокойной ночи, Мори. — Спокойной ночи, Мил. Позаботься о нем, ладно? — Конечно, о чём речь. — Миллиан грустно усмехается и сбрасывает. Он ложится на свою кровать и смотрит в потолок, пока сон не завладевает им окончательно.