Кровавая Королева садов

Дом на окраине Калининграда нравился Марии больше всего. Малахитовый папоротник оттенял красный огонёк, фуксии ярусами спускались с лестницы, плющ обвивал перила… Витиеватая надпись на арке у входа: «Все в этом мире — чудо! Поэтому, что бы ни случилось, в этом нет ничего странного!» Сад на улице, цветник в доме и, конечно, оранжерея под стеклянным колпаком… Даже кровать она устроила себе в оранжерее между высокими буками. Но лучше всего было то, что участок спускался к морю, где девушка иногда сидела с чашечкой кофе, пропитываясь туманами. Только это место не давало окончательно сойти с ума. Передохнуть, пока на сотовый не раздастся звонок. — Мари! У нас очередной сатанист, требуется жертва! На этот раз она успела выпить чашку кофе, на губах девушки зазмеилась улыбка. Да, жертва из неё что надо.

***

Ярко-розовое платье, немного макияжа — и «золушка» бежит на бал. «Только вместо туфельки у золушки стилет», — напевала Мария, аккуратно ступая по булыжной мостовой. Каблук то и дело норовил угодить в ямку между стыками камней, но это не мешало ей чувствовать себя счастливой. «Готический» замок возвышался над улицей. Мари ухмыльнулась, проходя мимо двух каменных стражей. Чем больше денег, тем больше человек хочет доказать, что в его жилах течёт «голубая кровь». Перед воротами она чуть задержалась, поправляя белую в розовых подтеках маску. Бал-маскарад — как предсказуемо! Все, как в жизни, надевают маски. Бальный зал был обвит искусственным плющом, в стыках каменной кладки проглядывались островки мха. Мари с интересом прикоснулась к мшистым участкам на стене и тут же с омерзением одёрнула руку — тоже искусственное. Хозяева так старались передать старину здания, что это выглядело даже нелепо. Глубоко вздохнув, Мари натянула привычную улыбку ягнёнка: невинная, наивная, воздушная. Платье пузырилось сзади легкими воланами, что придавало всему образу этакую безобидную глупость. Многие не смогли устоять против этого видения: приглашения на танец следовали одно за другим, пока не появился он... Юноша был мил и притягателен: темные волосы, чёрные омуты глаз, обворожительная улыбка. Его глаза гипнотизировали, и вот уже сама жертва следует за ним. Всё ниже и ниже — в подвал здания. Мари даже не пришлось притворяться, она и вправду обо всём забыла и опомнилась только, когда её почему-то босые ступни коснулись холодного мрамора. Юноша всё так же мило улыбался, но между ними алела огненная полоса. Глаза девушки опасно почернели, руки взметнулись ввысь, но огонь не повиновался. Ещё раз! — В этом нет смысла, — просветили её приятным баритоном. Мари хищной походкой двинулась вслед за парнем, вдоль преграды огня. Длинный шлейф розового платья обгорал и скукоживался на глазах, нестерпимо запахло палённым. — И зачем это тебе? — Ещё одна история? — неприятно ухмыльнулся парень. — Знаем, знаем… В груди жертвы заворочался неприятный камень — о её пристрастии было известно немногим. Парень, издеваясь, между тем продолжил: — Качаясь в гамаке под двумя буками, Королева садов пишет страшные сказки, чтобы оправдать свои злодеяния. Скрупулёзно прописывает события и так же трудолюбиво детали смерти. И на каждой странице вместо закладки — засушенный цветок, несущий своё тайное послание. Мари вздрогнула, нервно проведя по щеке. Да, ей это нужно. Доказательство, что она не монстр, а карающий меч. Справедливая кара. — Из-за тебя погибла команда. Целая пятёрка. Помнишь? Помнила, даже без всяких записей. Затонувший корабль и пять трупов — почти друзей. Люди, которых она не смогла спасти. — Мне говорили, что ты пыталась их спасти! — Парень ощерился. — Не верю! Полчаса! Люди столько не дышат! — Я забыла… — еле шевеля губами, прошептала Мари, но её услышали. — И это мне тоже сказали… — Парень горько отвернулся, и теперь жертве пришлось напрягать слух, чтобы услышать. — Я полтора года собирал информацию о видах истребления нечисти и, ты знаешь, нашёл одно универсальное. Огонь и этот порошок. — Без предупреждения парень высыпал голубую пыль в сторону Мари. — Мне не нужны девушки, — прошептал он. — Мне необходима была ты, Кровавая Мари. И знаешь ещё что? Тебя предали. Взвившийся до потолка огонь стремительно сужал свою пасть. Словно кровожадное чудовище, выставил острые клыки, на которые он пытался нанизать свою жертву. Девушка с шипением отпрыгнула, пол под ногами из неприятного холодного мрамора становился огненной лавой, плиты лопались и скворчали, как еловое полено в костре. — Люди не дышат под водой! — услышала она крик парня. — Они не летают без снаряжения, не ходят сквозь огонь, не выходят без скафандра в космос. Человеческий организм очень слаб, Мари. Люди ненамного сильнее твоих растений, которых тоже поглотит огонь. Я обещаю. — Не-е-ет! — страшный крик, усиленный эхом, отразился от стен. У неё не было ничего дороже этого сада. Это как игла у кощея. Её сердце и радость. Гораздо больше, чем ребёнок, больше, чем её жизнь. Губы парня исказила бездушная улыбка. — Обугленные буки, пепел красных роз, раздуваемый ветром по всей округе. Почерневшие сосны ещё будут стоять, пока сильный ветер не толкнет их, и они не сложатся, как домино, обнажая черное нутро. Печальные, ещё живые фиалки будут безжалостно смешаны с золой. Черноствольные берёзы сожмут от жара листья… За стеной ярился жуткий зверь, розовое платье лохмотьями свисало с плеч женщины, обгоревшие волосы растрепались и взъерошились на голове. Глаза меняли свой цвет, становясь то антрацитово-чёрными, то сверкая красными агатами. Она никак не могла выбрать ипостась, и иногда совсем несуразно проявлялись то чешуя, то шерсть. Разум уже не принадлежал ей. Мари закричала, пронзительно, высоко, всё повышая тон, воя уже на ультразвуке. Парень давно ушел, не выдержав акустического хаоса. Опалённая кожа отделялась от мяса, свисала лохмотьями. Пузыри на руках раздувались и лопались, орошая всё желтой жидкостью. Ещё раз и ещё! Другой тон, выше, громче. Стены наконец сдались, пошли мелкой сеточкой трещин. Звуковая волна, словно долото, вбивалась в разрывы и выбоинки. Посыпалась штукатурка с потолка, сначала крошкой, а потом целыми пластами. Замок начало потряхивать, её чуткий слух уловил панический женский визг. Люди... Слишком хрупкие, слабые. А стоит ли тогда считать себя человеком? Ещё одна звуковая волна заблокировала вход. Новый вскрик обрушил огромный камень на кольцо огня. Пламя с жадностью поглотило полученную жертву, а потом взметнулось ещё выше, добираясь через проём до первого этажа, Мари прыгнула следом. Огонь поглотил её фигуру, с жадностью слизывая остатки ткани, добираясь до волос, ресниц, бровей... — Не отдам! — проскрежетала девушка, меняя форму на оранжевую саламандру. Стало немного легче. Ещё чуть-чуть, и солнце ослепило глаза, а в голове поселился серый туман забвения.