Кровавая Королева садов

Воронцова снова смахнула пот со лба и поправила прическу, едва не сбросив букашку с волос, чуть помедлила, глубоко вздохнула и шагнула внутрь. Помещение было… большим, если считать по меркам людей, но крайне маленьким для нашедшего приют здесь Атланта. Грубоватая кровать, стол, стул — вот и вся обстановка. Атлант сидел на стуле, сгорбленный, старый, отчужденный. Даже для своей расы он был древним: белое с синими прожилками лицо, длинные космы грязно-серого цвета, забранные в причудливую прическу, ветхая одежда. И глаза… Когда могучий атлант изволил обратить свой взор на мелкую козявку, Мари поняла, что великан давно слеп. Божья коровка в беспокойстве потерла лапки — со слепыми надо быть настороже. Пусть они не видят обычным взором, но слепым доступно гораздо большее: тонкое предчувствие, предсказание. Даже у человека развивается новое чувство, что уж говорить о магах или магических существах. — При-и-шла-а, — губы атланта расплылись в довольной улыбке. Мари вздрогнула, громкий голос лавиной, обрушился на голову. Великан произнёс слово тягуче, словно видео поставили на замедленное произведение. — Пришла, — робко подтвердила ворон. Мари подумала, что человеческий голос для великана звучит пискляво и быстро, словно комариное бормотание. Вероника понуро опустила голову. — Жива. От оглушительного хохота девушка упала, сотрясаемая звуковой волной. — А кто тебе сказал, что нужно убить её? Нет, такими пользуются. — Но как же… — растерялась ворон, осторожно присаживаясь на пол, посчитав, что это будет надежнее. — Такую, как Мари, не убить ведьмаку, — повторил Атлант. — Мне требовался инструмент, и ты прекрасно справилась с этой задачей, а дальше... правильный враг и персональный цербер спущен на свободу. Хоть раз мерзкое смешение крови сыграет нам на руку.

***

Обратный путь был быстрее. Ворон, напитавшись чужой магией, вновь перевоплотилась, на этот раз неся в клюве целый комбинезон. Тряпка красным флагом привлекала к себе внимание, прошло мгновение, и на спине птицы сжались острые когти, вспарывая плоть Воронцовой. Хрипло каркнув, оборотница выпустила комбинезон и, сложив крылья, вновь обернулась. Хищник, так и не выпустивший добычу, камнем полетел вниз вслед за девушкой. Четыре метра — и девушка вновь стоит на земле, с воем отдирая от спины неизвестного хищника. Четырехкрылая большая птица, выпучив глаза, смотрела на бывшую жертву. Птица застыла, даже не думая не то что убрать когти, но даже начать шевелиться. Выдрав последний коготь, Вероника скинула птицу на землю. Ярко-зелёное оперённое тельце судорожно дернулось, тяжело дыша, птица перевернулась со спины на живот и преданно посмотрела в глаза Воронцовой. Почти минуту ворон молчала, с интересом рассматривая хищницу, раны на спине уже затянулись, остались только некрасивые кровавые подтеки. Чуть кивнув своим мыслям, девушка махнула рукой. — Лети. Прощаю на первый раз. Птица моргнула, видимо, понимая, о чем ей сказали, расправила крылья и взвилась ввысь. Хмыкнув, Воронцова вернулась к скинутой одежде, переоделась и отправилась дальше пешком. Снова каменный коридор и вязкий кисель перехода. С этой стороны портал пропускал охотнее, вероятно, дело в переизбытке магии. Перед выходом из потайного лаза Вероника задержалась, приложила ладонь к поверхности каменного прохода, на мгновение сделав стену прозрачной — ни души. Только после этого отправилась в комнату отдыха. Маленькая божья коровка осторожно переползла на мягкий диван, предстояло многое осмыслить, и лучше всего это сделать в её восхитительном саду.