Целуя твои корни

— Эй, время вышло, ты успел отправить ответ на задание? — Голос Ииды вернул Мидорию из прострации. Парень нажал на кнопку «Отправить». «Ошибка доступа». — Твою мать, — раздосадовано прошептал парень. — Айзава-сенсей, я не успел, можно открыть на пару минут? — заорал на всю аудиторию студент. Айдзава даже не оторвался от своего монитора и утвердительно кивнул, предупредив, что тест теперь придется пройти дома еще раз и отправить уже оттуда. Когда пара закончилась, Мидория и Иида вышли из аудитории, где их уже ждал Киришима с друзьями. — Ну что? — довольно спросил Киришима, перекидывая руку через шею Мидории. – Может, прогуляем? У нас тут рядом с универом классная закусочная есть! — Может, сходим на физкультуру? Весь первый месяц не ходили все-таки, — пробубнил Мидория, почесывая затылок. — Мне бы не хотелось проблем с учебой. — А мне бы не хотелось пробегать разминочный километр с комментариями Влада-сенсея, — мрачно ответил Киришима, убирая руку с Мидории. — Парней забираю, адьос. — Увидимся, — улыбнулся на прощание Изуку и направился к лестнице. Спускаясь, юноша вдруг остановился на одной из ступенек. «Да ведь ты тоже тогда улыбался», — прикусил губу Мидория и перепрыгнул через оставшиеся ступеньки вниз, — «Мне не могло показаться». Зеленые глаза наткнулись на записку, прикрепленную к двери спортзала. «Занятие у групп 101-104 пройдут в следующую пятницу по расписанию». — Черт, ну ведь можно было б и в личном кабинете объявление сделать, — тяжело вздохнул студент, доставая телефон из кармана худи. — Ну, собственно, что они и сделали, — виновато улыбнулся парень. Внезапно Изуку почувствовал резкий толчок в спину. Рефлекторно успев подставить руки вперед, он все равно ударился лбом о дверь. — Написано же, уроков не будет, — с ухмылкой быстро проговорил блондин. — Исчезни собирать ранец на завтра. — Как тебя понимать, придурок? — закричал Изуку, прикрывая красный бугорок на лбу. Кацуки еще раз посмотрел на одногруппника и направился в сторону гардеробной. Изуку провожал взглядом удаляющуюся фигуру. — Невозможно понять, можно только привыкнуть, - не прекращая шаг, громко проговорил Бакуго, — Нильс Бор. Изуку нахмурился, когда услышал последний громкий смешок от парня. Он решил переждать пару минут напротив спортивного зала, чтобы не встретиться с Кацуки снова, мало ли что придет в голову взбалмошному блондину. Когда он смог получить свою куртку и выйти на улицу, он направился на остановку. Уже сидя в самом конце автобуса, он достал телефон и начал искать фразу, которую проговорил Бакуго. — Занимательная ядерная физика? – устало выдохнул парень. - Ну, собственно, другого не ожидалось: занимательная ядерная физика, увлекательная кибернетика, познавательная квантовая физика! Какие еще могли быть у тебя интересы! – проговорил в стекло парень и сунул руки в карман куртки. Он, конечно, догадывался, что одногруппник не особо сильно разбирался в квантовой физике, но один лишь факт, что его интересовала данная тема, и он так или иначе пытался подчерпнуть определённый минимум знаний и определений, не могло не впечатлить. Когда Изуку добрался до дома, его мамы, Инко, еще не было, поэтому бытовые хлопоты заняли гораздо больше времени: разогреть ужин, помыть посуду, закинуть вещи в стиральную машину, убрать за собой кухню, прикинуть, что можно съесть с утра и взять с собой в университет. Мидория не был из тех, кого нужно заставлять делать что-то по дому, поэтому дома никогда не было скандалов на тему домашних обязанностей. Да и в принципе скандалов никогда не было, Инко была потрясающей женщиной, которая безумно любила своего сына. И только дома Изуку был по-настоящему счастлив, мог чувствовать спокойствие и безмятежность, привычная нервозность и повышенная тревожность всегда растворялись в домашнем уюте. Изуку уселся за стол и начал доставать учебные принадлежности, но его отвлекла вибрация лежащего на столе телефона. — Да кто там все написывает, - про себя проворчал парень, нажимая пальцем на экран. «Кацуки Бакуго: [Фотография]» Изуку разблокировал телефон и зашел в мессенджер посмотреть на присланную фотографию. — Ха-ха. Ботаник бежит сдавать работу, чтоб никто не списал быстрее скорости света, ха-ха. Очень смешной мем, - беззлобно проговорил Изуку и улыбнулся. «Я, кстати, знаю одного такого. Говорят, он еще любит про физику читать». «Довольно тухлый байт, Деку. Необязательно читать учебники по ЯдЕрНой ФиЗиКе, чтоб знать рандомную цитату». «Деку?» Прочитано. «Не понял, что значит Деку?» Прочитано. Ответ пришел только во втором часу ночи. «Кацуки Бакуго: [Аудиозапись] The Jesus and Mary Chain – About you» «Что? Игги Поп, Лу Рид, Клэш, Сьюкси Сью – я все это в школе слушал. Повзрослей, Каччан.» - ответил Изуку, щурясь от света экрана в темной комнате, и положил телефон на пол рядом с кроватью. «А я до сих пор слушаю и что?» «В смысле Каччан?» *** — Слово представляет собой оболочку из множества слоев, которые по мере приходящего понимания и эмпирического опыта читателя будут обретать разные значения. И действительно хорошая книга способна подчинить: отдельные слова будут всплывать на поверхности сознания, окрашиваясь новыми смыслами. В этом магия хорошей книги. Прочитав перед сном впечатляющую сцену, диалог из нее будет буквально вырывать из глубокого сна, возвращая к легкому дрему, заставляя переживать эмоции даже в бессознательном состоянии. Стоит ли писать, когда ты не способен изложить свои мысли таким образом, что слова будут буквально пульсировать в головах людей? – прерывистым голосом читал свой аналитический доклад Мидория. — Юный Мидория! Читаете так, словно сами боитесь написанного, но это чудесно! Очень сильный текст! – Воодушевленно протараторил преподаватель, вскакивая из-за стола и становясь рядом с кафедрой, за которой стоял студент. По классу стали разноситься смешки из-за неловкости движений харизматичного преподавателя. — Мне очень понравилось, это заслуживает наивысшего балла, вы согласны со мной, ребята? – спросил Тошинори у аудитории, которая в тот же момент разразилась положительными возгласами. – Отлично! Хотя подождите, юный Мидория, может, у кого-то есть вопросы? — Да у меня! – руку подняла Момо Яойорозу. – Изуку, ты смог очень достоверно изложить свои мысли, но скажи, пожалуйста, не было ли у тебя никогда желания что-нибудь написать? Книгу или рассказ для начала? Может, ты уже что-то пишешь? В стол, так сказать, - девушка слегка улыбнулась. — О, спасибо за такой вопрос, - парень смутился. — В определенные моменты жизни я чувствую в себе силы и способности написать что-то…Я объективно стараюсь оценивать себя и понимаю, что мне хватит чувства и интуитивного понимания слова, чтоб создать необходимые образы, которые удовлетворяли мой эстетический вкус. Но есть достаточно значительная проблема, которая перечеркивает мои планы - сюжет. Каждый раз у меня была сырая концепция и общее понимание, но никогда сюжет даже в голове не выглядел как четко выстроенная прямая, вдоль которой все движется. Сколько раз я переставал писать просто потому что не знал о чем. — А ты не пробовал развивать фантазию? – спросил Тошинори. — Честно говоря, развивать фантазию и образное мышление кажется чем-то нереально глупым и бесполезным, а главное непонятным. Единственной понятной мне кажется проблема…Внутренней пустоты что ли, - Изуку запнулся. — У меня отсутствует жизненный опыт: не знаю, как живут люди вне моей среды: о чем они думают, как существуют, о чем мечтают, как их привычная рутина влияет на менталитет и течение мыслей. Я ничего не знаю, как я могу что-то написать? — Довольно интересный ответ, за дискуссию добавлю вам еще несколько баллов. Может, еще у кого-то есть вопросы? — Изуку, - после непродолжительной тишины раздался голос. — Так какой была последняя фраза, которая всплывала на поверхности твоего сознания? – с ехидством спросил Бакуго. Мидория внимательно посмотрел на одногруппника и задумался, стоит ли ему отвечать честно, насколько вообще окружающая обстановка располагала к откровенностям. — Ну, я не так давно прочитал один…Эээ...роман. Да, наверное, можно назвать это романом, и у протагониста была довольно сложная история любви. На мой взгляд, герои любили друг друга, но все складывалось так, что им казалось, что это не так. Ха-ха, я, наверное, нереально глупо сейчас звучу, но там все было взаимно и серьезно, и автор очень трогательно описывал становление их отношений…И…, - Изуку остановился. — И…, - Тошинори слегка склонился к студенту, разглядывая его лицо. — И…Потом, внезапно, в самый неожиданный момент для меня, ну и для другого героя тоже, очевидно, ха-ха. Когда у них все было хорошо, один из них говорит: «Я тебя не люблю», - Изуку прикусил щеку, и его взгляд останавливается на листках с аналитическом докладом. – Я тебя не люблю, я тебя не люблю, я тебя не люблю, - почти про себя тараторит парень. — Вот такая вот глупость, но эта фраза была буквально всю ночь в голове, даже когда, казалось, что я крепко сплю, я слышал ее. — Почему это так зацепило тебя? – спросил преподаватель. — Я и понятия не имею, честно, - неловко почесал затылок Изуку. — Ну, я как бы не понимаю, если вы любите друг друга - как можно этого не понять? Допустим, если ты думаешь о ком-то слишком много, конечно, я не утверждаю, что это любовь, но это уже о чем-то говорит. Думаешь, стремишься встретиться, быть рядом, ну как здесь можно что-то перепутать? Неужели есть люди, которые настолько слабо чувствуют прежде всего самих себя или это просто понятия о взаимоотношениях такие извращенные, - начал бубнить студент. — Извращенные понятия? Что ты имеешь в виду? Как можно оценивать чьи-то отношения? Все это довольно субъективные категории, каждому человеку нужен свой спектр эмоций, - вступил в дискуссию Тодороки Шото. — Наверное, каждый проявляет те чувства, которые наверняка знает как проявлять, здесь же целая подоплека – в каких условиях рос человек, как к нему относились родители, какая среда его окружала, были ли какие-то травмирующие события. Нельзя просто сказать, что у человека извращенные понятия о чем-либо. — Хорошее замечание, юный Тодороки. — Мидория сможет что-то ответить на это? — Конкретно на это мне ответить нечего, но с другой стороны я банально не понимаю: зачем усложнять? Зачем нужно придумывать какие-то испытания, что-то преодолевать, страдать, когда очевидно, что вы нравитесь друг другу? Почему нельзя просто нормально общаться и взаимодействовать. Нет же, гораздо интереснее придумывать различные отговорки, сидеть в своих рамках и шаблонах, возводить в абсолют свои комплексы и переносить их на другого человека… — Ты какие-то странные книги читаешь, - прервал его Кацуки. — Если тебе настолько неприятно, когда люди взаимодействуют друг с другом подобным образом, то почему бы не читать что-нибудь легкое? Я напоминаю, что есть масса литературы, которая способна отвечать любым запросам, но, тем не менее, ты выбираешь какие-то триггерные для себя темы. Как это называется? В аудитории повисла тишина, Изуку уставился на одногруппника и не мог сказать ни слова, перебирая в голове различные вариации ответов, но ни один не казался достаточно убедительным, чтобы быть озвученным. Все казалось каким-то пустым, не раскрывающим его чувства полностью. Ехидство Бакуго уже давно испарилось, вместо этого рубиновые глаза с интересом наблюдали за тем, как Мидория попеременно открывает рот в попытке сформулировать мысль, а затем плотно зажимает губы. — Мне кажется человек, который рассуждает подобным образом, сам не далеко ушел от тех, кого считает зажатыми в «своих рамках и шаблонах». И как ты сказал? Возводят в абсолют свои комплексы? Что это вообще означает? - не унимался блондин. — Это означает, что вам пора прекратить обсуждения доклада юного Мидории, - Тошинори внезапно прекратил полемику. — Если вы продолжите в подобном духе, то мне всей группе придется поставить автомат, а я хочу еще раз обратить ваше внимание, что в этом семестре у нас зачет. Поэтому поубавьте свой пыл и оставьте силы для экзамена в следующем семестре. В конце концов, у нас сегодня еще есть выступления. Мидория, присаживайтесь обратно, мы благодарны вам за интересную дискуссию. Я благодарен всем участникам за проявление активности! – с энтузиазмом огласил окончание спора преподаватель. Мидория неловко кивнул и вернулся обратно за рабочий стол. После обсуждения у него было неприятное ощущение, будто он наговорил массу лишнего и абсолютно ненужного. Он никогда не любил говорить о чем-то личном, тем более на большую аудиторию. Подобные обсуждения словно марали грязью все интимное и драгоценное, что было у него – собственные мысли и ценности. От размышлений его прервал луч солнца, который хаотично просачивался сквозь жалюзи, приводимые в движение слабым сквозняком. Изуку повернулся, и его сердце пропустило удар: Бакуго, положив голову на руку, смотрел прямо на него. В тот момент, когда их глаза встретились, блондин резко опустил глаза вниз, переворачивая лист бумаги, словно хотел начать что-то писать. Мидория сглотнул и тут же отвернулся, прикусывая щеку. Внутри него разливалось едва уловимое теплое ощущение, которое концентрировалось в животе, тело в момент размякло, и он развалился на своем сидении, облокачиваясь о спинку скамьи. Легкая улыбка украсила веснушчатое лицо. — Все в порядке? – спросила Очако, сидящая за одной партой. — Абсолютно, - утвердительно кивнул парень, абсолютно погрязший в собственных мыслях до конца пары.