Целуя твои корни

- Семнадцать, - дрожащий голос раздался посреди полупустого автобуса. – Семнадцать, черт возьми, я сдал! – на этот раз Изуку громко и четко огласил свою радость. Тонкие пальцы крепко сжали стеклянный корпус смартфона: парень снова и снова обновлял страницу личного кабинета, боясь, что заветное число пропадет из ячейки «Контрольная точка №1», но этого не происходило. В общей беседе группы студенты начали активно обсуждать результаты, посыпая гневными эпитетами преподавателя математики. Мидория нахмурился, когда пролистывал диалог группы, осознавая, что никто не делился новостью об успешном прохождении контрольного рубежа. Все сообщения были примерно одного содержания – никто не справился с работой. Парень переключил меню приложений и вернулся в браузер, вышел из личного кабинета и открыл общий рейтинг студентов университета. Ладони стали липкими и влажными, сигнализируя о резком повышении уровня стресса. Изуку выбрал свой курс, группу и ожидал, когда страница прогрузится, затем скорректировал поиск по конкретному предмету: «Математический анализ». Рука молодого человека потянулась ко рту и тут же застыла, когда взгляд упал на столбец с общими результатами его одногруппников. Изуку хрустнул костяшками пальцев и сжал кулак. - Не может быть, - нервный смешок вырвался, когда студент просматривал количество баллов своих одногруппников. – Только трое сдали. И все на минималку – семнадцать баллов. Я, Момо и…Каччан, - Изуку сделал небольшую паузу, перед тем как сказать имя одногруппника вслух. К горлу подступил комок, когда Изуку осознал, что именно из-за него Кацуки, самый умный и сильный студент потока, сдал математику на минимальное количество баллов, буквально перешагнув порог. Это могло означать только одно: даже если он сдаст вторую контрольную точку на максимальные 30 баллов, то экзамен придется сдавать на 38 из 40. Это практически невозможно. Мидория прикусил нижнюю губу и закрыл глаза: он действительно подставил Бакуго. Парень почувствовал, как в руке начал вибрировать телефон, и зеленоволосый с надеждой ожидал увидеть имя только одного человека, но, когда юноша увидел несколько сообщений от Очако и Тодороки, запрокинул голову и выдохнул. Он разберется с этим позже, сейчас хотелось связаться с Кацуки и спросить, как у него дела. Его телефон снова завибрировал, но на этот раз это было сообщение от Нейто в беседе группы. «Монома Нейто: да ладно, ребята, я предлагаю вам не расстраиваться. Сегодня отличный повод собраться у меня дома. Приходите все! С вас выпивка, у меня дома кое-что есть, но, думаю, чем больше, тем будет веселее. Залетайте, сейчас адрес кину. И отпишитесь, кто точно пойдет.» Изуку хотел проигнорировать приглашение Нейто, но в тот же момент, когда он собирался убрать устройство в карман зимней куртки, ему пришло сообщение от Кацуки. «Бакуго Кацуки: ты идешь?» Руки Изуку задрожали, и он быстро принялся печатать ответ. «Мидория Изуку: ты сдал на минималку, как ты?» «Бакуго Кацуки: у меня есть личный кабинет и доступ в интернет, я в курсе. Ты идешь к Нейто?» Изуку почувствовал явное раздражение, когда понял, что Кацуки не собирается обсуждать результаты. «Мидория Изуку: какой, черт возьми, Нейто? Ты прекрасно понимаешь, почему я спрашиваю. Это все из-за меня. Скорее всего, твоя пятерка за семестр теперь тоже накроется. Ты серьезно думаешь, что у меня есть настроение куда-то идти?» «Бакуго Кацуки: послушай, мне абсолютно плевать на этот вуз, на математику, на ту оценку, которая у меня будет в дипломе. Единственное, что меня интересует на данный момент - идешь ли ты на блядскую вечеринку к Нейто или нет, а ты только ебешь мне мозг какими-то идиотскими вопросами.» «Мидория Изуку: нет, не пойду.» Кацуки не отвечал несколько минут, и Изуку успел пожалеть, что был слишком резок. «Бакуго Кацуки: я хочу, чтоб ты пошел». Изуку несколько раз перечитал сообщение и слегка улыбнулся. «Мидория Изуку: зачем?» «Бакуго Кацуки: хочу увидеть тебя». Сообщение от Бакуго практически отправило молодого человека в нокаут: это было неожиданно и внезапно. Текст был таким просящим и непривычно мягким, словно вместо Кацуки писал кто-то другой. Сердце Мидории сжалось при мысли о том, что блондин действительно отдал свой телефон. «Мидория Изуку: мы увидимся завтра на парах.» Кацуки долго печатал, а затем остановился. Скрипт набора то пропадал, то снова появлялся. «Бакуго Кацуки: пожалуйста?» Изуку прикусил нижнюю губу. Просящий Кацуки, вероятно, самое соблазнительное зрелище, о котором только можно мечтать. Тот самый высокомерный Бакуго, который не терпит одолжений, чужой помощи, ненавидит жалость, не выносит мягкости, именно он написал Изуку: «пожалуйста». Мидория думал об этом слишком долго, потому что в чате в очередной появился скрипт набора сообщения от Бакуго. Изуку подпрыгнул на месте от неожиданности и быстро напечатал ответ. «Мидория Изуку: да, конечно. Я приду». *** Мидория стоял напротив парадной респектабельной постройки прошлого века, нервно теребя шнурки толстовки, которые торчали из-за расстёгнутого шуршащего пуховика. Он поднял голову и посмотрел в окно четвертого этажа, откуда доносилась громкая музыка. Студент все еще был не уверен в своем решении, стоило ли приходить к Нейто. В конце концов, этот человек был одним из тех, кто спорил на него. Монома был таким же участником издевательств над Изуку, а сейчас он стоит перед его домом и собирается вместе «потусоваться». Мидория усмехнулся, когда представил, как он из прошлого крутит пальцем у виска себе нынешнему. Парень еще раз тяжело вздохнул и набрал на домофоне номер квартиры одногруппника. Через несколько секунд во дворе раздался тихий электронный писк домофона: кто-то моментально нажал на кпопку «открыть». Изуку перепрыгивал через ступеньки и быстро добрался до искомой квартиры, он открыл незапертую тяжелую металлическую дверь. В тот же момент он погрузился в атмосферу тех самых американских вечеринок, которые казались красивой мишурой праздной жизни с большого экрана. Безумное количество людей вокруг, пестрые модные тряпки, которые сменяли друг друга в череде хаотичного движения, бесконечные случайные взгляды незнакомцев. Юноша решил осмотреть интерьер помещения, который утопал в приглушенном освещении светодиодных лампочек: высокие побеленные потолки с лепниной на манер 18 века, акварельные картины абстрактного характера, позолоченные подсвечники на камине в большой комнате. Деревянный паркет благородного дубового оттенка, белоснежная колонна посреди прихожей. В зале располагался огромнейший ЖК-телевизор, оборудованный встроенной аудиосистемой и телевизионной приемной аппаратурой. Квартира явно была дорогой. Помимо одногруппников, в помещении было множество неизвестных людей. Вся жилая площадь утопала в танцевальной ритмичной музыке, аплодисментах, криках, напоминающих звериные рыки. Оторванная молодежь походила на животных, которых спустили с цепей. Антураж старинной квартиры, прокуренный воздух и нездоровая атмосфера – создавался по-настоящему гипнотический эффект происходящего. Изуку чувствовал себя чужим на подобной вечеринке, его не отпускало ощущение, что он находится среди богатой богемной молодежи, которая могла позволить себе развлекаться и не задумываться о последствиях, ярко и быстро прожигая собственную жизнь. Он проталкивался сквозь толпу людей, разглядывая случайные лица. Мидория надеялся увидеть хотя бы одного знакомого, чтобы почувствовать себя увереннее. Через несколько минут поисков он обнаружил Очако, которая расположилась на тахте рядом с неизвестным парнем. - Урарака? – Изуку присел на корточки напротив шатенки, но та никак не отреагировала. – Эй, Очако, - Мидория слегка коснулся плеча девушки. - Изуку! – пропела девушка, поднимая стопку с пола. – Выпей с нами! Изуку взял стопку и понюхал содержимое, слегка поморщившись. Он перевел взгляд на молодого человека, с которым болтала девушка, и протянул руку. - Мидория Изуку. - Кай Чисаки, - молодой человек кивнул и протянул руку. - Она малолетка, если что, - Изуку заметил, что Чисаки выглядел на несколько лет старше Урараки и решил пошутить, бросив взгляд на Очако. - Неправда! Я уже совершеннолетняя, - девушка рассмеялась, шутливо толкнув Изуку. - Я просто общаюсь, - парень холодно улыбнулся и продолжил наслаждаться напитком. - Что это, кстати? – Изуку вернулся к содержимому в своей стопке и посмотрел на шатенку. - Отвертка? Я не уверена, что-то с водкой, попробуй, - девушка пожала плечами и последовала примеру своего визави, опрокинув очередную стопку. – Ты, кстати, Мидория Изуку, настоящий лжец, - девушка горько выдохнула, посмотрев на дно стеклянной емкости. - В смысле? – Мидория следом проглотил содержимое, и тут же его лицо исказилось гримасой. - Ну и дрянь же, - прошипел студент. - Как ты умудрился сдать математику? Мы же вместе сидели и ничего не понимали, И-из-у-ук-у-у, - Очако капризно повисла на плече одногруппника, обдавая его щеку тяжелым дыханием. - Урарака, - Мидория смущенно схватил девушку за запястье, стараясь удержать ее от падения на пол. – Она много выпила? – он обратился к Чисаки. - Пара шотов, не больше. Да ты посмотри на нее - такое домашнее, круглое, доброе лицо, совсем не похоже на местную публику. Сколько подобных помоек она посетила? Или вообще в первый раз? – парень прищурился, разглядывая длинные ресницы уснувшей девушки. - На нее не похоже, но у нас сегодня был повод, - Изуку начал гладить одногруппницу по спине. – Учеба и прочее дерьмо, - он натянуто улыбнулся собеседнику. - Да ты тоже не особо вписываешься, - парень кивнул в сторону молодого человека и глотнул из своего стакана. – Чисто детский сад на прогулке. - Звучит как комплимент, потому что если быть взрослым – это выпивать с мутными типами в углу грязной конуры, то я, пожалуй, останусь ребенком, - буркнул парень и начал оглядываться по сторонам, пытаясь найти кого-нибудь из друзей. - Воспитательницу потерял? – Кай не унимался. На этот раз Изуку не выдержал и прыснул от язвительного комментария Чисаки, он покачал головой и внимательно посмотрел на худощавое лицо напротив. - Раз ты такой взрослый, может, я могу кое-что спросить? - Валяй, - шатен скучающе склонил голову набок, подперев ее рукой. - Блин, не знаю, как сформулировать, предыстория большая получается. - Попробуй выделить основную суть, которая тебя беспокоит. Кроме того, я не оракул и не всезнайка, мой ответ может быть неправильным. Я просто дам тебе что-то, основанное на моем жизненном опыте. - Как понять, что ты кому-то нравишься? Ну, по-настоящему? – Изуку покраснел. - Детский вопрос от настоящего ребенка, - Чисаки ухмыльнулся, а затем замолчал, погрузившись в собственные мысли. Его лицо стало хмурым, а во взгляде показалась печаль. - Это ни с чем не спутать, - наконец начал парень. - А если я чувствую, что нравлюсь, но поступки говорят об обратном? – Изуку резко перебил Чисаки, словно понимая, о чем тот собирается говорить. – Я выдаю желаемое за действительное? - Ну, сам понимаешь, нужно знать вашу сказочную историю и все дела, но я всегда определенно точно чувствовал, когда я нравился человеку. Это осознание внезапно, как холодный сквозняк посреди лета, разбивающий керамическое кашпо с цветами. Может, это происходило в тот момент, когда человек слишком близко прижимался во время разговора или недопустимо долго смотрел в глаза, не знаю? Или когда по-особенному спрашивал о повседневной ерунде? Изуку понимающе кивнул и еще раз взглянул на Урараку, которая беззаботно сопела у него на руках. - Я в такое дерьмо въехал, - студент прикусил нижнюю губу, на что Кай сочувственно пожал плечами и допил остатки своего напитка. Изуку достал телефон и проверил оповещения: пусто. Кацуки не писал. - Наверное, это была очередная глупая шутка, - студент удрученно вздохнул. – Ты выглядишь как последний человек, с которым я бы хотел оставить свою нетрезвую спящую подругу, - Изуку покосился на Чисаки. Парень рассмеялся и поднял большой палец вверх. - Я не настаиваю, давай схожу за Нейто? - О, черт, думаю, ты будешь лучшей компанией для меня, - Изуку закатил глаза и тяжело вздохнул, на что Кай еще громче рассмеялся. Студент написал сообщение Шото. «Мидория Изуку: я очень надеюсь, что ты абсолютно случайно сейчас у Нейто…» «Тодороки Шото: абсолютно не случайно я у него. В чем дело?» Изуку облегченно выдохнул. «Мидория Изуку: можешь, пожалуйста, пройти в зал? Тут Урарака перебрала немного.» «Тодороки Шото: ок, захвачу Ииду только.» Пока Изуку ждал друзей, он продолжил рассматривать раскрепощённых людей, которые беспечно развлекались посреди будничной суеты. Это вызывало смешанные ощущения: с одной стороны казалось, что это и есть выражение духа молодости, олицетворяющей отказ от стереотипного мышления. Все они разбивали вещи, стеклянные бутылки, продолжая танцевать на осколках, грязно целовались на публике, поливали друг друга алкоголем, срывали одежду, тут же разрезая ее ножницами. Так выглядела, в их понимании, настоящая бурная молодость, о которой потом ностальгируешь на кухне в семь утра, заваривая кофе и медленно собираясь на работу. С другой стороны, Изуку считал такую молодость скорее потраченной, потому что в ней не было чего-то по-настоящему отчаянного. Пить, курить, трахаться со всеми подряд – это доступно каждому, а, значит, не имеет никакого значения. Не имеет значения все то, что достается легко. - Боже, Очако! – Иида возмущенно вскрикнул, когда увидел спящую девушку. - Изуку, - Шото кивнул одногруппнику и тут же присел на пол рядом с тахтой, где расположились Мидория с Ураракой. - Мне бы надо отойти, можете с ней побыть? - Думаю, что нам всем пора уже домой, - Тенья поправил очки и посмотрел на часы. – В любом случае, иди, а мы пока такси вызовем. Тебе хватит минут 15? Либо своим ходом уже будешь добираться. - Иида, я только пришел, - Мидория раздраженно ответил. – Черт, ладно, увидимся завтра тогда, - он торопливо помахал друзьям на прощание, желая поскорее отправиться на поиски Бакуго. Парень наткнулся на молодежь, которая толпилась у стола. Мидория лениво пробежался глазами по названиям напитков на стеклянном предмете обихода: водка, мартини, виски, ром – не имело смысла вчитываться в названия люксовых брендов, Изуку все равно в них не разбирался. Парню показалось правильным продолжить вечер водкой, потому что смешивать разные алкогольные напитки, очевидно, не самая умная мысль. Он взял пластмассовый стаканчик и наполнил его на треть. Предварительно понюхав содержимое, он залпом выпил. - Когда станет по вкусу как вода – значит, пора остановиться, - позади раздался до боли знакомый насмешливый голос. - Я не собирался напиваться, - все еще чувствуя, как алкоголь обжигает горло, Мидория нехотя ответил, а затем повернулся. Позади стоял Каччан. Его лицо было слегка покрасневшим из-за выпитого алкоголя, на лбу виднелась кристальная испарина, и несколько тонких прядей непослушных светлых волос прилипали к вискам. В этот самый момент Изуку показалось, что жизнь вокруг замедлилась, музыка на фоне стала на несколько десятков децибелов тише. Прозрачная тусклая поволока накрыла всех посторонних в помещении, а посреди всего маслянистого беспорядка был только Кацуки. Все насыщенные краски вечера, которые казались вычурно яркими и ослепляющими, смешались в одно блеклое пятно на его фоне. Электрические разряды змеями обвили спину Изуку, когда он смотрел в умные миндалевидные глаза напротив. Это действительно было ни с чем не спутать. - Я искал тебя, - прошептал Изуку. – Хотел поговорить. Кацуки широко улыбнулся, он подошел ближе к зеленоволосому и слегка наклонился ниже. - О чем? - О том, как ты помог мне, о том, почему ты это сделал, о том, что я теперь, наверное, твой должник, - Мидория затараторил, опустив глаза. - Это то, о чем ты думаешь? Что ты мой должник? – Бакуго слегка поморщился. - Да, думаю, я причинил тебе неудобства, - парень поднял голову, встретившись взглядом с одногруппником. – Ты многое для меня сделал. Честно говоря, я думал, что когда не сдам эту контрольную точку, то заберу документы из вуза, потому что, знаешь, если у меня на первом курсе такие проблемы, то что будет дальше? - Как, кстати, можно было решенный вариант сдать на минимум? Ты действительно настолько плох? – Кацуки беззлобно ухмыльнулся. - Я же говорил, что не верил, что счастливый вариант достанется мне, поэтому даже не смотрел на него. Один раз решили на семинаре, и я тут же забыл. - Почему ты не попросил меня? – спросил блондин, наливая себе в стаканчик напиток. - О чем? - Изуку с интересом наблюдал за действиями одногруппника. - Чтоб я объяснил тебе материал? - Ты бы не стал, - с грустью выпалил Мидория. - Мне кажется, что я мог бы сделать гораздо большее для тебя, - ответил Бакуго. Изуку обескураженно поднял глаза. - Зачем ты хотел увидеть меня? - Пойдем, - Кацуки резко схватил Мидорию за руку и потащил за собой. На мгновение Изуку казалось, что происходящее – затянувшийся сон. События происходили с кем-то другим, со стороны, но не с ним. Одурманенный мозг точно включил защитный механизм, отказываясь всерьез воспринимать реальность. Кацуки остановился напротив двери в одну из комнат, еще раз задумчиво посмотрел на Изуку, а затем кивнул себе и открыл дверь. Он потянул за руку Мидорию и протолкнул парня вглубь темной комнаты, густой мрак которой рассеивался искаженным освещением, исходящим от стеклянной вставки в двери, и большим панорамным окном. - Знаешь, я из тех людей, которые любят выяснять все сразу, - Бакуго начал, встав прямо напротив Изуку. Мидория вжался в стену и слегка сгорбился, он застыл в одной позе, боявшись поднять голову, это не осталось незамеченным. - Черт, я не собираюсь тебя бить или любое дерьмо в этом духе, - блондин устало выдохнул и пристально посмотрел на опущенные веки Изуку. – Посмотри на меня. Мидория медленно поднял глаза и тут же пожалел об этом. Рубиновые глаза Кацуки пристально рассматривали каждый миллиметр Изуку, он обводил глазами черты лица, веснушчатые скулы и щеки, брови, синеву под глазами, а затем взгляд парня остановился на изумрудных глазах. В тот же самый момент Изуку готов был умереть, потому что забыл, как дышать – гравитационное давление стало невыносимо тяжелым, а затем тело полностью растворилось. Больше не существовало физической плоти, кроме глаз, которые жадно пожирали человека напротив – был только Бакуго, и ничего в этом мире не имело никакого значения, кроме рубинового огня, в котором он сгорал дотла. Изуку срочно захотелось что-то сделать: обнять Каччана, сказать ему, что чувствует на самом деле, попытаться передать словами хотя бы одну тысячную того, что сводит его с ума. - Я не боюсь твоих кулаков, - медленно, но уверенно проговорил Изуку. – Я боюсь того, что ты можешь сказать. Кацуки опустил взгляд и прикусил щеку. - Я всю жизнь живу какими-то импульсами, - начал Бакуго. – То есть большую часть своего существования я, очевидно, могу себя контролировать, я абсолютно адекватный человек, который отвечает за свои слова и поступки. Также стоит признать, что я тот еще кусок дерьма. И чтоб ты знал, я это осознаю. И понимаю, что, вероятно, лучший подарок людям, который могу сделать, это не общаться с ними. Жить, знаешь, в своем сундуке с клопами. Учиться, работать, заниматься каким-то ебучим хобби и не ебать никому мозги. Потому что я не умею нормально. Не могу нормально общаться, нормально выражать свои чувства. Даже сейчас с тобой разговариваю, и понимаю, что у меня не получается выразить то, что я действительно хочу сказать. Изуку резко вдохнул, желая ответить сгорбленной фигуре над ним, но его тут же прервали. - Нет, - Кацуки протянул к лицу Мидории ладонь. – Пожалуйста, дай мне договорить. Есть еще кое-что. Импульсы, понимаешь? Я иногда просто не в состоянии себя контролировать. Мне хочется творить какую-то хуйню, просто потому что я так хочу. - И что ты хочешь? – Изуку быстро спросил. Кацуки рассмеялся и положил руки себе на виски, после чего он успокоился и на несколько секунд замолчал. Он прислонил лоб к стене над плечом Изуку. - Ты когда-нибудь был возбужден настолько сильно, что грудную клетку сдавливало так, будто дышать не можешь? – Изуку слышал частое дыхание Бакуго рядом с ухом. – Я просто закрываю глаза и вижу, как ты обвиваешь меня своими ногами, запрокинув голову, как ударяешься спиной об эту самую стену. И просишь: еще, еще, еще. Как громко и методично стонешь мое имя, крепко хватаешься за плечи, как твои мокрые волосы прилипают к разгоряченному лицу. Такой развязанный, отчаянный, нуждающийся во мне. Я хочу, чтоб только я видел тебя таким. Чтоб ты был таким благодаря мне. Черт, я просто дышать перестаю, когда думаю об этом. И я не могу понять: почему это происходит? Кацуки закрыл глаза, не отрывая лба от стены, на резком выдохе он тихо простонал: «Изуку». Его грудная клетка провалилась, словно он не желал дальше наполнять легкие воздухом. Мидория почувствовал, как возбуждение начало скапливаться в нижней части живота, он слегка задрожал, чувствуя, что совершает настоящее преступление: неправильное и захватывающее, готовое прерваться в любой момент. Ему хотелось осыпать несчастное лицо Кацуки поцелуями, шептать ему в кожу успокоительные, нетерпеливые слова, которые месяцами ждали своего часа. Ему хотелось утонуть в цунами под названием «Бакуго Кацуки», остаться навсегда похороненным под его объятиями. Здравый смысл каждый раз разбивался на осколки, когда он был рядом и, казалось, что вот-вот прикоснется к Изуку. Мидория протянул одну руку к ладони Кацуки и схватил ее, сцепляя их пальцы в замок. Блондин моментально отреагировал на этот жест, крепко сжав чужую руку в ответ. Сердце приятно изнывало от интимности и неправильности происходящего. - Я не знаю, что ты собираешься сказать дальше, но это все так безумно странно. Ну, мы с тобой, - Изуку бездумно смотрел за плечо Бакуго, прямо в окно, за которым медленно большими хлопьями падал снег. Оранжевое уличное освещение обманчиво распространяло равномерной волной теплое свечение. – Ты общался со мной по сети и казался самым понимающим и родным человеком, а затем ты слил нашу переписку на обозрение всему потоку. Ты сделал это после того, как я признался тебе. Я написал тебе, что ты мне нравишься. Нравишься, Каччан. А ты сделал это так легко, словно я не имел никакого значения. Я до сих пор не понимаю, как такое возможно. Как можно выставлять на обозрение то, что тебе действительно небезразлично? Потом мы подрались, вроде как начали общаться снова, у нас появилось общее задание. И ты поцеловал меня, - Изуку слегка повернул голову, чтоб посмотреть в закрытые глаза Бакуго. Пустое лицо одногруппника пугало безэмоциональностью. Мидория повернул голову прямо, потому что не смог бы продолжить, видя настолько ментально отдаленного Кацуки. - Мы, ты и я, целовались. Трудно, конечно, назвать это поцелуем…Мы не дружим, не встречаемся. Наверное, именно такие отношения имеют в виду люди, когда говорят: «Между ними что-то есть», да? – парень издал вымученный смешок. – А что теперь? Просто вдумайся в ситуацию. Мы стоим в темной комнате вдвоем и держимся за руки. Как это выглядит со стороны? Что могут подумать другие? Что ты будешь делать, если кто-то сейчас войдет? Ты ведь даже никогда не разговаривал со мной нормально при посторонних. - И я внезапно понял, почему это происходит, - охрипший голос Бакуго прервал одногруппника. - Не говори того, что разобьет меня, - голос Изуку задрожал, и он сжал ладонь Кацуки сильнее. - Ты нравишься мне, Изуку, - отчетливо прошептал Кацуки. Дрожь тела стала неконтролируемой, Мидории казалось, что все мышцы начинает сводить судорогой. Грудную клетку сдавило, тело похолодело, а пальцы на руках побледнели. Если бы слово «горечь» имело физическое выражение, то парень был готов поклясться, только что его выбросили в двадцатифутовую емкость, заполненную тягучей мазутной горечью. В изнывающей от непонимания голове буквально перемкнуло, и Изуку осознал, что человек, который по-настоящему любит, никогда не стал бы так жестоко шутить. Он не чувствовал ничего от Бакуго. Он был таким же холодным, как снег за окном, который окрашивался в мнимый теплый оранжевый цвет уличного освещения. Человек, который любит, побоялся бы все разрушить. Все пазлы начали складываться в единую картину: издевательства, извечно насмешливый тон и явные провокации, его помощь, последующий провал на контрольной работе, приглашение от Нейто, внезапные откровения. Изуку показалось, что он держит в руке острый осколок стекла, заставляющий ладонь кровоточить. Его отрезвила фантомная боль от мимолетно представленного яркого образа, и он грубо расцепил их руки, после чего схватил себя за ворот толстовки, сильно сжав хлопковую ткань. Его брови вытянулись в прямую линию, а внутренние уголки были приподняты, на средней трети лба образовались несколько поперечных морщин. Слезы непроизвольно полились из глаз. Он повернул голову к одногруппнику. - Это жестоко, Кацуки, - медленно прошептал Изуку, в этот же момент Бакуго отпрянул от стены и серьезно посмотрел на Изуку, разглядывая мокрые дорожки слез под его глазами. Блондин застыл на месте, широко раскрыв глаза. - Так нельзя, - Мидория начал жадно ловить ртом воздух, словно задыхаясь. – Ты не можешь так со мной поступать. Изуку слегка оттолкнул от себя блондина, потому что на более яростную атаку у него не было никаких сил. Он истерически засмеялся, чувствуя, как слезы все еще текут из глаз. - Ну и что же? Откуда сейчас вылезут камеры? Или, может, у тебя где-то спрятан диктофон, и ты собирался записать мою реакцию, а потом транслировать ее? – голос Мидории срывался, он медленно спустился по стене, схватив себя за голову. – Я не верю тебе, Кацуки. Не после того, что было. Это невозможно. Кацуки остолбенел, наблюдая за содрогающимся телом у стены. Парализованные мышцы не выполняли команды мозга, словно все нейронные связи были сожжены. - Скажи, что-нибудь, пожалуйста, - Изуку покрасневшими глазами посмотрел на Кацуки, который безмолвно уставился на паркет перед Мидорией. – Всегда такой насмешливый, поверхностный в отношении чувств других. Ты в курсе, что вырвал мои чувства с корнем и посмеялся? Блондин медленно попятился назад, он опустил веки и выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью.