Тьма, поглотившая Землю.

      До переломного момента осталась доля секунды. "Хайко, нет! Не делай, ты пожалеешь об этом!" – кто-то закричал в голове мальчика: "Хорош, маньяк хренов!!! Не перед теми ножом махаешь!!!". "Не перед теми...?" – он словно опомнился. "Х-хайко... п-прекрати это немедленно!" – Ника воспользовалась моментом и скинула с себя озверевшего юношу. Тот упал на землю, выронив нож и поранив лицо. Из его царапин на ладони и лбу потекла чёрная смолистая кровь, источающая горький смрад. Хайко медленно поднялся на ноги, продолжая сжимать липкое лезвие: "Н-ника... я... я н-не могу себя контролировать..." – он направил оружие на себя. Девушка быстро поднялась на ноги и направилась к нему с намерениями отобрать нож, но не успела: "Я должен остановиться..." – юноша трижды вонзил лезвие себе в грудь: "Я не должен... причинить т-тебе вред..." – после чего упал вперёд, пробив остриём тело насквозь. Чёрная смола растеклась вокруг тела большой вонючей лужей.       Хайко ожидал что проснётся на своей кровати в знакомой комнате приюта, но в этот раз окружение сильно отличалось. Он очнулся, лёжа в собственной крови. Эта липкая чёрная жидкость была повсюду: на полу, на одежде мальчика, даже лилась потоками с таких же чёрных небес. "Кажется, меня сосед сверху заливает..." – Хайко пошёл в неизвестном направлении с трудом переставляя ноги, надеясь, что он куда-то придёт: "Почему я здесь один? Где Тильда и Шокота? Они должны быть где-то здесь! Я должен найти их...". Вдруг перед ним из жидкости выплыли две низкие кривые фигуры, слабо напоминающие людей. Юноша вгляделся в них: левая, похожая на подтаявшего снеговика, булькала гораздо громче. В то время как правая лишь изредка извергала один-другой пузырь. "Странно, одна куча выглядит злее, чем другая... кого она мне напоминает..." – мальчик присел на корточки, правая кучка подползла к нему и принялась тыкаться в ладонь. "А где мой порез? Он так быстро зарос? Так ты..." – его осенило: "Ты и есть Тильда! Тогда ты – Шокота. Почему вы выглядите как куча г... гадости?". Хайко наконец за всё время оглянулся: по чёрной глади прошлась лёгкая рябь, из-под неё показались два острых уха. Кто-то начал приближаться. Склизкие фигурки исчезли, словно испугавшись того, кто преследует мальчика. Юноша быстро поднялся за ноги и попытался убежать, но его ноги увязли в трясине и он упал лицом в чёрную грязь. Вот чудовище показалось полностью: это было четырёхлапое животное, похожее на волка. Его хвост и грива были подобны чёрному газовому облаку или звёздной туманности, растворяющейся в воздухе. Глаза же светились разными цветами: правый светился красным, словно рождающаяся звезда, а левый – белым, как умирающая звезда. При каждом его шаге под когтистой лапой появлялась маленькая вселенная, которая тут же рассыпалась в прах. Из его боков торчали по два щупальца. Это был Зверь, Пожиратель звёзд, Бездна, Тьма. Хайко схватился за голову: он, кажется, вспомнил то, чего не должен был помнить. Лаборатория, чей-то голос, детский смех... Мальчик в страхе отползал от монстра, но тот настойчиво приближался к нему. Юноша нащупал рукой в воде что-то острое. Это был нож. Он быстро метнул оружие в монстра, но оно пролетело сквозь тело чудовища и бултыхнулось с громким эхом где-то позади. У Хайко снова случился приступ болезненных воспоминаний: взрыв, огонь, детский плач. Он поднялся на ноги, побежал прочь от преследователя, но Зверь схватил его склизкими щупальцами за шею и принялся топить в чернильной воде, не давая сделать вдох. Снова видение: Пузырьки, вода, стеклянные стены. Вдруг перед Хайко возникли два огонька – красная и белая звёзды, а затем огромная разинутая пасть Зверя, готовая в любой момент перекусить его пополам. Воздух почти на исходе, нет сил сопротивляться. Щупальца наконец отпустили юношу и тот, обессиленный, начал медленно опускаться в пасть Тьмы, в чрево Зверя.       Хайко вновь очнулся в неизвестном месте. Там царили абсолютная тишина, могильный холод и, по всей видимости, неуплата за свет. "Темно, хоть глаз выколи! Что это за место?" – юноша попытался вспомнить хоть что-то полезное, но в голове были всё те же бесполезные воспоминания: "Должно быть... должно быть хоть что-то...". Хайко попробовал встать на ноги, но оказалось что встать не на что – он был в состоянии невесомости. Юноша решил нащупать границы пространства, но сколько бы он не размахивал руками, ни пола, ни стен, ни потолка мальчик не обнаружил: "Где я чёрт побери нахожусь?!". Хайко мог бы подумать, что второй раз за жизнь побывал спермотозоидом и находится в матке, но он слишком молод и ничего об этом не знает. "Здесь должен быть какой-то свет! Просто обязан!" – мальчик ещё раз осмотрелся. В обзоре показалась маленькая белая звезда, из которой в то же мгновение во все стороны протянулись на вид тонкие, сияющие струны. Юноша не решался прикоснуться к светящемуся проводу – вдруг током шарахнет или руку прожгёт насквозь, но тот не искрил и был совершенно холодным. Зато нить оказалась достаточно прочной, чтобы схватится за неё и медленно ползти по ней в сторону эпицентра.       Когда же Хайко наконец добрался к центру, то из любопытства протянул руку и прикоснулся к пучку света. Произошли взрыв и ослепительная вспышка света, а когда он открыл глаза, перед его взором открылась маленькая сферическая вселенная. Хайко был волен вращать её, увеличивать или уменьшать, рассматривать каждый кусочек объекта, мог создать даже планету, напоминающую по своей форме початок кукурузы. Он ощущал себя богом, было позволено играть с этой вселенной как ему заблагорассудится! Но его забавы не могли быть вечны, ничто не вечно: посередине маленькой вселенной появился чёрный сгусток, начавший поглощать звёзды, туманности, даже свет. Вскоре сгусток разросся и поглотил незадачливого бога, которого встретила абсолютная пустота. Ни свет, ни пространство, ни время больше не существовали. Хайко больше не существовал. Ничто не существовало.