Сад жизни

      Стук в дверь. Обнажённые белёсые ступни без раздумий пошли на звук, Альфред c энтузиазмом дёрнул ручку. Это была не прислуга, пред ним стоял Леон в чёрном халате из тонкой переливающейся ткани. Младший был безумно рад такому началу утра. Ночной житель приветствовал любое время суток.       — Боги... Оденься! — хозяин дома обозлился на своеобразную выходку невоспитанного братца. Он отвернулся, с недовольством рассматривая окно. — Какого чёрта!?       — Ха-ха-ха-ха! Прости, я уже привык к этому. Во многих странах люди не скрывают своих тел, это довольно удобно. Чувствуешь себя так...свободно.       — Сейчас ты в моём доме. А если бы зашла прислуга?       Голубоглазый хмыкнул, поражаясь тому, как его недооценивают.       — Они предлагали мне чай, кофе… Кажется, им было всё равно, — он надел персиковый халат, мягкий и тёплый.       Наконец, старший обернулся, постепенно и осторожно. Только сейчас можно было заметить, что на лице его была белая густая масса, а волосы держала милейшая повязка. Альфред улыбнулся пуще прежнего, складывая ладони вместе.       — Это маска? Не знал, что ты ими пользуешься.       Парфюмер недовольно вздохнул.       — Люди не совсем понимают, как должна работать косметика и прочие средства, всё, что они пишут на упаковках – большой обман. Поэтому я решил начать работать в этой области...       Всё это время беловласка слушал его с увлечением и нетерпением перебить.       — Конечно, тебе стоит этим заняться, exactement!(1) Позволь же мне стать первым, кто попробует твою продукцию... Je vous en prie!(2)       Леон удрученно вздохнул, даже и не надеясь на жалкие минуты интереса. Пришлось отложить предысторию для дальнейших новостей, а пока утолить любопытство улыбчивого проказника.       — Ладно, идём, — путь их лежал в почти что соседнюю комнату Леона, по дороге ему тоже не давали скучать.       — Скажи, я же сплю в твоей комнате? Да? — не замолкал Альфред.       — Удивительная проницательность. — саркастично отвечал ему тот.       — А что с ней стало? Почему решил переселиться в другую комнату? — любопытный вампир уже входил в двери чужого пространства, пришлось остановиться и обратить внимание на вполне серьезное объяснение.       — Это – моя личная спальня, а туда я водил женщин. Ясно?       Младший замер, перехватило даже его дыхание, доля подозрений отразилась в прищуре. Впервые послышался бархатный смех графа.       — Я пошутил. Видишь ли, будь у меня желание, могу весь этаж посвятить в спальни. А тут солнце восходит раньше.       — Вот как, — Альфред слов не находил, но смеялся вместе со старшим.       Ван Бейль ещё раз усмехнулся и вошёл в ванную комнату, большую и роскошную. Здесь было джакузи, душевая и ванна, однако младшего отвели к большому туалетному столику, около которого стоял большой мягкий пуф.       Пока Альфред устраивался и рассматривал немалое количество косметических средств, Леон смывал с себя остатки маски, вслед за ней и усталость с раннего подъёма, у которого, к слову, был повод. Возвращаясь к "модели", граф убрал его волосы своей же повязкой, ведь ему она стала ни к чему. С какой аккуратностью он заправлял выбившиеся локоны, оставляя лёгкие прикосновения на висках и лбу       Не очень удобно выполнять все эти манипуляции стоя, младший это довольно быстро заметил. Подтолкнув за талию своего брата, он добился его лёгкого приземления на колени и раздражённого взгляда.       — Я мог принести стул, — его осекли.       — Но ты этого не сделал. Работайте, мастер, за что я вам плачу? — с насмешкой дразнил его вампир, чем угнетал ещё больше.       "Как же раздражает," — кажется, Леон уставал даже думать об этом.       — Ловлю на слове, — настал удачный момент раскрыть свои карты, параллельно выполняя желание вампира. — Сегодня я должен представить свою продукцию, приедут репортёры, косметологи и заказчики. Как понимаешь, мне нужно всего лишь твоё лицо.       — Моё? — удивлённо переспросил тот. — У меня нет слов… С чего такая честь?       Граф усмехнулся, только-только смелый братец вдруг растерялся. Забавно, вот только долго потешаться не вышло.       — Ты многого добился, я не перестаю восхищаться, Леон.       На миг он замер. Искренние комплименты всегда заставляли его чувствовать неловкость. В его руке был влажный спасительный спонж в виде цветка, им же тот слегка ударил младшего по носу.       — Молчи, и не улыбайся. Испортишь мне всё.       На лице голубоглазки так и осталась лёгкая улыбка. Прикрыв глаза, он поддался этим заботливым рукам, приводящим его в порядок. Касания мягких подушечек пальцев были самыми приятными, такими нежными и невесомыми, словно на кожу обронили сотни лепестков сакуры.       — Ты пользуешься всем этим? — под "этим" Альфред имел в виду огромное количество косметики на столе.       — Скорее нет, чем да. Даже если я это сделаю, ты этого не заметишь, поверь. Младший повёл плечами.       — Сможешь сделать мне что-то необычное? Например...синие тени с серебряным блеском, синие губы и...и ещё на щёки можно!       Леон вздохнул, снова эти шутки. Твёрдым, похожим на мрамор лепестком, он наносил слой маски, пахнущей лилиями. Как и парфюм, вся его продукция представляла из себя различные цветочные композиции. Они были выполнены так изящно и тонко, не сравнить с тем, что обычно видят на полках магазинов.       Владелец всего этого богатства серьёзно задумался над предложением, после всех процедур, в его руки попала кисть, которой он, как и просили, наносил голубоватые тени, правда не так обильно и заметно, как этого хотели. Выглядело это и вправду неплохо, довольный результатом, старший даже улыбнулся. Из-за собственного положения, продлилось это недолго, уж слишком долго он сидит на чужих коленях. Граф хмыкнул и встал, убирая за собой все задействованные инструменты.       Альфред не возмутился, ведь был слишком заинтересован тем, что же сотворили с ним волшебные руки. Всматриваясь в отражение зеркала, модель улыбалась. Голубые тени выглядели гармонично на фоне таких же глаз, хоть и немного скромно. Иначе бы его брат не сделал.       — Спасибо тебе. Мне стоит собираться, да? — спросил накрашенный.       — Я буду ждать тебя внизу, как и всегда, — было сложно сдержать свой сарказм, но Леон старался быть как можно мягче.

***

      Сегодня их сопровождали тучи, будто специально загородившие небо для большего комфорта. Вероятно, ожидается дождь, но только не сейчас. Ответственный планировщик, Альберт, предусмотрел этот момент, назначая открытие нового магазина в первой половине дня. На этот раз, чёрный лимузин направлял их чуть ли не в центр города, даже думать не хотелось, какова цена места в его сердце. Сегодня Альфред был поистине элегантным, да с ноткой уличной дерзости, что была в моде у парижан. Укороченный пиджак, штаны цвета лазурита, светлая, словно морская пена блузка. Младший вновь надел на себя непривычный, но неожиданно подходящий синий. Предоставленный дизайнером костюм оказался парой к такому же, тёмно-алому, но уже более закрытому. Одеяние Леона вновь соответствовало его натуре, закрытое, в отличие от Альфреда, пуговицы его жакета были застёгнуты, рубашка была чёрной. На этот раз ничто не облегало изящную фигуру, ткань, похожая на вискозу, не отбирала свободу действий.       Альберт, хоть и пытался концентрироваться на своих обязанностях, не мог не заметить, как раскрепощают его господина. Чувства чего-то чужого и порочного сменялись радостью, ведь видеть улыбку на лице графа приходилось всё чаще, а встречи с публикой участились. Что уж, даже его злобные переглядывания с Альфредом прекращались с каждой встречей. Неужели наступала белая полоса жизни?

***

      Машина остановилась у красной ковровой дорожки, все люди, пришедшие на это открытие, изумились появлению сразу двух представителей элиты. Стоило Леону покинуть свой лимузин, как его тут же встретили вспышки камер, самая мерзопакостная вещь, что придумало человечество. Вампир сохранял грацию, даже по-позёрски поправляя волосы. За ним Альфред, улыбавшийся публике. Где-то послышались тихие крики, несколько десятков голосов смешались в унисон.       Времени на рассматривание толпы не было. Черновласка тут же зашагал к красной ленте, попутно забирая ножницы и микрофон от присланного помощника. Лёгким постукиванием пальцем, тот проверил работу устройства и дождался, пока его сегодняшняя модель встанет рядом. Никаких заготовок обращения не было, парфюмеру всегда удавалось находить слова к выступлению. Верно, здесь сыграл роль многолетний опыт.       — Прошу минуту внимания, — повторять дважды не пришлось. — Я приветствую самых модных жителей Парижа, с каждым разом вас становится только больше. Мне бесконечно льстит ваше присутствие и заинтересованность, сегодня, я оправдаю ваши томительные ожидания чего-то нового, ведь разочаровывать вас было бы большим наказанием для меня.       Ван Бейль тихо вздохнул, быстро окинув взглядом толпу. Были в ней знакомые лица, на удивление, и знакомая униформа.       — Позади меня находится дверь в сад, где цветы помогут нам стать совершенными, а уже завтра вы все сможете ступить за порог десятков таких садов. Моя новая продукция, как вы уже поняли, порадует почти каждую женщину, а может и мужчину. Но перед тем как перерезать эту ленту, я должен представить вам будущее лицо этого бренда – Альфред Ван Бейль, мой младший брат.       Люди ахнули, явно не ожидая такого прибавления. Как и гостей бала Вивиана, их поразило тотальное различие между родными братьями, кто-то даже усомнился в правдивости такого заявления, сразу же с сомнением начиная спор. Вспышки камер участились, сложно представить, сколько же журналистов обрадовались золотой жиле.       — А теперь, — продолжил Леон, значительно подняв тон, — Я перережу ленту к будущему, будущему в индустрии моды!       Атласная лента была успешно устранена, послышались громкие аплодисменты. В этот момент торжества, парфюмер наклонился к уху младшего, обдавая его горячим дыханием.       — Сейчас у меня будут брать интервью. Ты должен пойти к фотографам, тебя отведут. Понятно? — тихо говорил Леон, прекрасно понимая, что его услышат.       По какой-то причине, модель не собиралась отстраняться, Альфред буквально застыл, расплывчато улыбаясь и смотря вдаль. Пришлось неслабо ущипнуть его, да так, чтобы никто не заметил.       —Да понял я, понял! — как оказалось, вампир ожидал продолжение этой приятной тихой речи.       Граф кивнул и выпрямился, ступая в магазин с репортёрами. К сожалению, сегодня там окажутся лишь они. А вот на то, как проходит фотосессия Альфреда многие смогут посмотреть, вернее, смогут сойти с ума от отсутствия возможности познакомиться ближе.       К младшему подошли люди с оборудованием, отводя его к белому полотну. Джентльмен с узкими, тараканьими усиками указывал, в какие позы будет лучше встать, куда смотреть и как. Звуки камер почти не прекращались, ведь стоило запечатлеть лицо продукции как можно лучше и удачнее. Альфред не мог отвести взгляда от большого количества глаз, разглядывающих его, за что на него злился тренер подиума.       — Господин Альфхед! — с ярким акцентом упрекал тот. — Смотхите, s'il vous plaît,(3) в камехгу, дохогой!       Конечно, Альфред любил общество, почти что любое, однако до сих пор с ним были либо выпивающие в каком-нибудь пабе, либо любопытные и доброжелательные жители разных городов, разделяющие с тем его веселье. Сейчас же, он смотрел в тёмную гущу завистников и сплетников, будто чёрное пятно имело глаза, прожигающие взглядом Ван Бейля. Лишь некоторые проблески обычных восторженных зрителей улыбались ему, и только они согревали душу.       — Улыбайтесь, господин Альфхед! — Настаивал тренер. Это был первый раз, когда улыбаться было особенно трудно.       Толпа расходилась, съёмка уже казалась пыткой. Благо, и она подходила к концу. Когда выполнялся последний кадр, к младшему, неожиданно, подошёл мужчина в униформе. В глазах его читалось полное безразличие.       — Стой, аrrête s'il-te-plaît!(4) Кто пустил сюда этого gentleman!?       — Мистер, ему срочно нужно что-то передать, у него есть разрешение, — будто виновато говорил один из фотографов, ведь увидел на его одеянии известную нашивку.       Альфред перестал позировать, обращая своё внимание на незнакомца. Ему поклонились, как и полагает низшим сословиям.       — Мсье Альфред Ван Бейль, я дворецкий поместья Де Ла Вивиана. Прошу прощения за беспокойство, но господин Леон забыл свою трость. Я передал это вашему брату, но меня перенаправили к вам. Его интервью будет длиться ещё пару часов.       — Пару часов!? — возмутился Альфред, утомлённый и часом съёмок. Пришлось как можно скорее привести себя в порядок, — Кхм, что ж, полагаю, он посылает меня за ней?       — Именно так, мсье. Не беспокойтесь, вас доставят туда на машине, а после и домой, в поместье.       Вампир с подозрением поморщил нос и поджал губы. Стал бы Леон так поступать? Так пользоваться случаем и присутствием ничуть не занятого брата. Скептически хмыкнув, он вновь обратился к прибывшему дворецкому.       — Что ж, так и быть. Ведите меня к машине.       Ван Бейлю вновь поклонились. Слуга отвёл его к белому авто, дополненному золотом. На что только не идут аристократы, дабы блеснуть своим неиссякаемым богатством. Парень не удержался и хмыкнул, но всё же сел в салон, всё такой же молочный и невероятно комфортный.

***

      Уже на полпути вампир утомился. Он любил поездки, но не в одиночестве, и уж точно не в компании прислуги. Стоило выехать за пределы города, как стало куда интереснее, появилась возможность наблюдать красивые пейзажи, хоть и были они вплоть серыми. Уж так Альфред бы и мог выдержать эту скуку, ни о чём не думая, однако его посетила серьёзная мысль, тут же настораживающая.       "Но ведь Леон был без трости… " — вспомнил Альфред. Голубоглазый нахмурился и скрестил руки на груди, он явно нервничал. Куда его везут? Почему он так просто доверился какому-то незнакомцу? Вдруг, он разделяет машину с каким-то киллером? Спрашивать об этом напрямую было бы глупо. Если его действительно ожидает господин Вивиан, значит он в чём-то нуждается, и это "что-то" уж точно не внимание младшего брата.       — Скажите, чем так знаменит мсье Де Ла Вивиан? — поинтересовался Альфред. Всё-таки, если это его враг, то стоит знать о нём как можно больше.       Водитель не спешил отвечать. Видно, подбирал слова к рассказу, что точно займёт знатную часть пути. Голубые глаза смотрели в зеркальце, где отражался мужчина.       — Вивьен Де Ла Вивиан – владелец нескольких крупных компаний: автомобильных и финансовых. О его предках никто не знает, есть они или нет. Он построил свою карьеру сам, с нуля. Поэтому многие испытывают к нему восхищение, и не только… — будто с какой-то грустью говорил дворецкий. — По его словам, ему более сорока лет.       — Так и не скажешь, — перебил Альфред, после чего извинился.       — Верно, — похоже, что ему было приятно обсуждать своего хозяина, — Вивиан тесно знаком с правительством, кого бы не тронула его открытость в общении. Ох, наверное, мне не стоит продолжать. Извините.       — Ваше право, — данной ему информации было достаточно, чтобы понять масштаб проблемы, а был он достаточно большим.       Весь оставшийся путь был проведён в тишине и с головной болью. Младший лишь мечтал повидать своего брата, провести с ним время и восполнить те годы, в которые он отсутствовал, а не участвовать в размолвках светского общества и стать объектом всеобщего внимания. Становилось как-то гадко на душе.

***

      Перед ним вновь этот мрамор, всё та же зелёная трава. На этот раз, никакой толпы, его лично приветствовал хозяин поместья. Стоило вампиру выйти, как тот самый соколиный взгляд и едкая улыбка устремились на него. Хотелось поёжиться от внезапного отвращения.       — Приветствую вас, мсье Ван Бейль. Рад видеть вас вновь, — он протянул ладонь, дожидаясь рукопожатия. — Идёмте же, не хочу задерживать вас ни на секунду. Слышал, сегодня господин Леон представил свою новую продукцию…косметику, кажется? Славные у него предпочтения, не поймите неправильно.       Младший послушно следовал за хозяином дома. Надо же, каков сервис, в виде личной встречи. Насколько же велика его цель? На все вопросы о новом увлечении брата он отвечал максимально кратко и отстранённо. Как бы ему не хотелось скрыть своё недовольство и напряжение, он не мог так легко смириться с тем, что прямо сейчас его бесстыдно обманывают.       — На балу вы были куда разговорчивее. Что-то случилось? Или же вы жалеете, что покинули Леона?       Казалось бы, все эти переживания должны были быть ложью, однако звучала она ну уж слишком правдиво. Вивьен и вправду выглядел обеспокоенным. Ван Бейль всё хмурился:       "Не нравится мне всё это…" — думал тот, пока его вели, видно, в личный кабинет. Вивиан гостеприимно открыл ему дверь, пропуская внутрь. Вампир сто раз подумал, перед тем как пересечь порог. Ему тут же был предложен бокал шампанского и всяческая закуска. Скрывая свою неприязнь, младший отказался. Дверь закрыли, они остались наедине.       Первым потерял терпение, как ни странно, Альфред:       — Зачем вы привели меня сюда? Достаточно всего лишь отдать мне трость, — которой, как уже известно, не было и в помине.       — Я вижу, что вы уже догадались о моей лжи. Но не переживайте, я не причиню вам вред. У меня к вам всего лишь личная просьба, — Вивьен стоял на приличном от него расстоянии, около стола.       Личная просьба? Видно, ничего хорошего она не подразумевает, раз ради этого пришлось пойти на обман.       — Что вам нужно? — непривычным для себя грубым голосом спрашивал Ван Бейль.       Вивиан помедлил, ехидно улыбаясь злости своего гостя, его это крайне тешило.       — Понимаете, впервые увидев вас, я был поражён неописуемой красотой вашего тела, кожи, глаз. Я подозревал Леона в его истинной сущности, но не находил видимых признаков, — он говорил абсолютно расслаблено, будто сталкивался с этим каждый день, — Именно вы, мсье, открыли мне глаза. Я знаю кто вы на самом деле. Я прошу вас обратить меня в одного из вас, Альфред Ван Бейль.       Голубоглазый опешил, натягивая на себя улыбку и смеясь.       — Что вы такое говорите? Истинная сущность? Вы философ или кто? — чтобы одурачить его, Альфред старался увернуться от догадок светского отродья.       И кажется, его это никак не ранило. Он всё понимал, лишь изменяя свой тон на более издевательский.       — Ну как же, вы – долгожитель, иными словами, вампир. Даже интересно, сколько вам лет. Двести? Триста? — Ха-ха-ха! — заливался смехом бессмертный. — Чушь! Откровенная чушь! Мсье Вивиан, вам, наверное, не здоровится. Может вам лучше присесть, выпить воды?       Помещик никак не отреагировал на колкость, а только подошёл ближе, уже не так улыбаясь, как ранее.       — Прекратите поясничать, мсье. Я озвучил свою просьбу, исполните ли вы её? — настаивал тот.       Одна из просьб была выполнена, Ван Бейль прекратил свои насмешки. В глазах его царил недобрый огонёк, не предвещающий ничего хорошего. Его рука полезла за пазуху пиджака, через считанные секунды на Вивиана было наставлено дуло пистолета. Удивило ли это его? Ничуть. Ибо тот проделал то же самое, и теперь оба они были под прицелом.       — Даже если так, мсье Вивиан, у вас нет доказательств, — тон белобрысого стал чёрствым и безжизненным, любому другому человеку стало бы жутко, но не члену аристократии.       — Я ждал этой фразы, господин Ван Бейль так предсказуем. Что ж, если вам нужны доказательства, то я скажу…

***

      — Альберт, где Альфред? — спросил освободившийся со съёмок Леон. Прошёл час, а то и больше, ведь некоторое время заняли поиски брата. Его присутствия было не ощутить.       — А, приходил один из фотографов, он сказал, что тот отправился домой сам.       Старший нахмурился, а потом даже как-то опечалился. Неужели он разозлился из-за долгого отсутствия? А может, произошло какое-то происшествие? Стало неспокойно.       Нужно было скорее возвращаться домой.       — Альберт, мы уезжаем. Сейчас же.

***

      — Во-первых, вы не больны альбинизмом, во-вторых, вы отказывались от еды на балу и прямо сейчас, а в-третьих, я проверял, ваше имя нигде не числиться, везде стоят разные даты рождения…       Его прервали. Уж слишком это было абсурдно.       — Это всё? Простите, но мне некогда слушать этот вздор.       — Хотите доказательств?       Вивьен был заметно утомлён диалогом. Направляя дуло пистолета в область живота, он спустил курок.

***

      — Альберт, как ты мог поверить какому-то там фотографу!? Он был в составе тех, которых я нанял? — голосил Леон, всё не унимаясь. — Ты можешь ехать быстрее?       — Был, поэтому и поверил. Почему вы так нервничаете? Альфред вроде…не так молод, чтобы за него беспокоиться.       "Ты его просто не знаешь," — хотелось бы ответить Леону. Тот нервно перебирал пальцы, сдавливал их.       Альберт искренне дивился реакции своего господина. Никогда ещё он не видел его настолько напуганным. В нём проснулось сочувствие и чувство вины.       — Ладно. Ты запомнил его лицо? — уточнил парфюмер.       — Конечно. Думаю, что узнаю его, если увижу.       — Тогда звони им вновь, пусть явятся в моё поместье как можно скорее, все до одного!

***

      — Чёрт! Ты спятил!? — Альфред прижал руку к месту выстрела, на ней отпечаталась алая кровь. Он согнулся вдвое от острой боли.       "Серебро… Больновато, но не смертельно, " — как бы то ни было, его ожидания насчёт Парижа всё сильнее подавляла злосчастная реальность. Город любви, как же.       Пальцами он вынул пулю из раны. Внезапно, его накрыла ярость, сильная злоба. Он сжал рукоять пистолета.       — Этот костюм…был подарен мне Леоном… — его голос был устрашающе тихим, Ван Бейль говорил сквозь зубы. — Ты пожалеешь об этом, чёртов ублюдок.       Вампир мог с лёгкостью увернуться от выстрела, но жертва в виде собственного тела и непревзойдённого костюма была отдана лишь для того, чтобы хоть как-то переубедить хозяина дома. Голубые глаза стали светить ещё ярче, в парне явно просыпались какие-то животные инстинкты, не поддающиеся контролю. Он оскалился, всё ещё удерживая пистолет у головы Вивиана.       — Рана зажила. Интересно, почему вы всё ещё стоите на ногах? — нагло продолжал мужчина, ухмыляясь, будто не осознавая, что ему может грозить. — Бьётся ли ваше сердце?       Альфред перевёл дуло пистолета на камеру наблюдения, ещё один выстрел – и от неё остались лишь обломки. Спрятав оружие, вампир с неестественной скоростью приблизился к окну, напоследок оборачиваясь к опустившему оружие помещику.       — Вы совершаете ошибку, мсье Вивиан.       После этих слов, он обратился в какой-то голубоватый сгусток, напоминающий то ли огонёк, то ли тысячи мелких песчинок, собранных вместе. Из него вылетела летучая мышь с белой шёрсткой. Главным её отличием от обычного животного была сверхскорость и, возможно, неподобающий окрас.       Полёт был не самым точным, будто бы неровным. В обличии животного в нём проснулся голод, что неудивительно. Такие резкие превращения и потеря крови явно выбивали его из колеи. Если вспомнить, когда в последний раз он питался, то не хватит всех пальцев, чтобы сосчитать дни.       "Этот людской образ жизни совсем не по мне," — подтверждал Ван Бейль, свысока высматривая особняк. Всё же, он не был до конца знаком с маршрутами города.       Удачно, удалось заметить и лимузин, который ехал на большой скорости. Вероятно, его пропажу уже заметили. Пикируя, младший быстро поравнялся с автомобилем.       — Альфред! — с каким-то облегчением вскрикнул Леон, прислонившись к окну. Присутствие своего брата было трудно не заметить.       — Где!? — Альберт не знал, что ждать, неужели тот где-то на обочине? Приказа останавливаться не было, но хотелось вжать педаль тормоза посильнее.       — Не сбавляй скорости, Альберт, — предупредил граф и потёр лоб.       Но что он делает в этом обличии, да ещё и здесь? Решил его встретить? Не слишком ли это рискованно? Что-то здесь было нечисто, а что именно – хотелось узнать как можно скорее. Старший Ван Бейль буквально мечтал о скорейшей остановке, и когда она настала, тот, не дожидаясь, пока припаркуется его дворецкий, покинул авто.       И тогда младший вернулся в прежний облик, вставая на свои обе. На лице его читалось сожаление и беспокойство, скорее, не о собственном состоянии и произошедшем, а о том, насколько сильно будет опечален его брат. Он чувствовал, чувствовал, как взрос его низкий пульс, всё ещё присущий ему, как полукровке. В этом была своя прелесть, эта живая сторона старшего всегда привлекала Альфреда, но постойте, думать сейчас стоит не об этом.       — Что случилось? — испуганно воскликнул брюнет, сводя брови крышей домика. Он знал, что на вампира такое ранение никак не повлияет. Вероятно, это был выстрел, если судить по расплывшемуся пятну на новой голубой рубашке.       — Это сделал Вивиан, — Альфред говорил так, будто он сам за него ручается.       — Вивиан? Но…за что? — старший не видел причин сомневаться в правдивости его слов. К нему точно так же подкатила злоба. Как какой-то человек мог сотворить такое с его братом?       — Послушай, он знает, кто мы. А это…так сказать, его "доказательство", я расскажу всё, только давай зайдём домой.       Это будет кстати, ведь начинался дождь, причём не моросящий, а проливной. Альфред уж было хотел идти, как его сомкнули в объятьях, крепких и напуганных. А ведь только недавно старший не желал его видеть, сейчас же в страхе прижимает его к своей груди. Голубоглазый застыл, словно статуя, однако не понадобилось и секунды, чтобы обнять своего брата в ответ и постараться успокоить.       — Всё в порядке. Я же не умер, да и вряд ли это случится. Поторопись, Леон, иначе мы намокнем.       Тот со вздохом отстранился и кивнул. Нужно было идти, и поскорее. Пред ними раскрылась дверь, Марта, подобно господину, вновь стала хвататься за сердце.       — Господи, упаси мою душу грешную!       Слышать эти слова, конечно, было потешно, но сейчас не до шуток. Вампиры поднялись на второй этаж, второпях вошли в комнату младшего. Леон стал сразу же снимать верхнюю часть костюма с тела, на котором остались красные разводы от ранения. Неприятно, омерзительно наблюдать это на белоснежной коже родного брата, лишь потому, что они нанесены рукою человека, которому хотелось доверять.       — Жалко твой костюм… Он был таким красивым, — с сожалением вздохнул Альфред.       — Не глупи.       — Правда! Он был мне дорог, — обидчиво возразил младший, замечая, что от него ждут объяснений. — Он узнал, кто мы. Хотел, чтобы я обратил его, и когда я старался его опровергнуть – случилось это. Я замёл за собой следы, но из его памяти вряд ли.       — Как он это понял? — недоумённо спросил Леон.       — Пальцем в небо, пулей в тело, — выпалил тот с ненавистью.       Темноволосый задумчиво потёр подбородок, блуждая по комнате. Такое нельзя оставлять без внимания, это уж точно. Через некоторое время, он стукнул кулаком по ладони, как бы обозначая возникнувшую идею.       — У нас есть три свидетеля, которые могут подтвердить его виновность, и твоя кровь на рубашке…       — Да, но как объяснить зажившую в секунды рану? Это бессмысленно...       К сожалению, он был прав. Леон разозлился пуще прежнего, его дыхание стало громким и частым. Кто знает, что бы он сделал, если бы холодная ладонь брата не коснулась его плеча. Тогда граф сделал глубокий вдох и потёр виски.       — Альфред, ты больше не отойдёшь от меня ни на шаг, — как бы Леону того не хотелось. Он всё ещё считал его незрелым, неспособным за себя постоять, потому просто не мог позволить ему оставаться без опеки.       — Я буду только за, ты же знаешь. Только перестань злиться, ладно? — с мольбой говорил младший, пока из его уст не послышалось шипение.       — Тебе всё ещё больно?       Странно, ведь рана давно зажила. Ответ не заставил себя ждать, стоило лишь посмотреть на своего брата, корчащегося и хватающегося за голову. Глаза блеснули в полутьме, и тогда старший перехватил запястья вампира, явно понимая, в чём дело.       — Пей, — строго произнёс дизайнер.       — Ни за что, — не менее твёрдо осёк его Альфред.       Белокурый отворачивался, кусая губы, будто ему сниться кошмар, из которого невозможно выбраться. Он зажмурился, в надежде, что это навязчивое чувство жажды скоро исчезнет. В борьбе с собою, тот не заметил, как его брат в спешке расстегнул рубашку и жакет, оголил свою кожу. Когда голодный вампир наконец раскрыл глаза, то встретил озлобленный взгляд, так и твердивший: "Сейчас не время для упрямства."       — Пей, — повторился граф, — Это приказ.       — Я не твой слуга, — нахмурился младший.       — Ты опустишься до её уровня, если ослушаешься. Пей сейчас же, Альфред Ван Бейль.       "А это уже удар ниже пояса," — что угодно, но только не полное имя. После такого Альфред точно не ослушается. Смирившись с поражением, кровопийца наклонился к сладко пахнущей коже. Не спеша вонзать в неё свои клыки, тот оставлял лёгкие, невесомые поцелуи. Судя по сердцебиению, Леон явно смутился, но не стал заострять на этом внимание, ссылаясь на потерю рассудка.       Избавляя его от томления, голубоглазый кусает бледную кожу, тут же чувствуя неповторимый вкус, мгновенное наслаждение и эндорфин. Это и вправду сравнимо с наркотиком моментального действия, который хочется поглощать долго, по одной капле, максимально растягивая удовольствие.       И пока тот насыщался пищей, почти что ужином, Леон перебирал мягкие белоснежные локоны, ведь именно сейчас надоедливый младший брат перестал казаться таковым. Теперь тот представлял сокровище, драгоценность, которую чуть не забрали из его рук. Как глава семьи, граф дал себе обещание, что предпримет всё, чтобы не допустить этого.       Вечерело. В голове смешались тысячи мыслей, в основном плохих и гнетущих. Прогремел гром, капли дождя с силой стали безуспешно врываться в окно.