Моя кнопа

Юнги сам себя не узнаёт. Да, он знает, что такое течка, когда альфа рядом. Но чтобы так… — Учитель… — он продолжает исследовать шею старшего. — Да, малыш, я здесь. — Мне больно… — Что мне сделать? Только скажи, — Чона трясёт, трясёт от переживаний, от возбуждения. — Я хочу… — Что? Юнги хочет этого мужчину в свою постель, а ещё жизнь. Да, он хочет и нет, это не течка в голову ударила. Он давно начал присматриваться к Чонгуку, он ему нравится. Но нужен ли омега самому Чону? — Я никогда не занимался сексом… И мне хотелось бы чтобы это было с любимым человеком, но… — Я люблю тебя. Знаю, звучит как бред, но это так. Из-за этого ты и участвуешь в конкурсе, из-за этого ты занимаешься в моём кабинете. И из-за этого я сейчас здесь. Я не хотел тебя спугнуть, поэтому особо ничего не делал, но, кнопа, я тебя не отпущу. Ты мой, Мин Юнги, — наклоняется и целует. — Чонгук, пожалуйста… Альфе два раза говорить не надо, он склоняется к манящей шее и слегка кусает, сразу же целуя укусы. Руки ложатся на талию омеги, такую невероятно хрупкую. Он весь как фарфоровый, страшно тронуть лишний раз. — Позволишь? — спрашивает, немного поднимая края чужой большой футболки, ответом ему служит кивок. — Такой красивый, — поцелуй в правый сосок, — мне достался такой прекрасный малыш, — поцелуй в левый сосок. От этих простых ласк Юнги выть хочется. Ему безумно приятно, ему безумно нравится, но зуд в проходе только растет. Поэтому он начинает хныкать, из-за чего старший не сдерживает рык. Он стягивает шорты с омеги вместе с бельем. Старается делать всё аккуратно, хотя хотелось всё сорвать и наброситься уже на этого бананового. Чонгук помнит, что он будет первый, поэтому для себя отмечает, что растяжка займёт побольше времени. Хвастаться он не любит, но член у него не самый маленький, а значит кнопе может быть больно без хорошей подготовки. Он укладывает омегу удобнее на кровати и сам садиться ближе. Одну руку он опускает к чужой дырочке, начиная поглаживать невинное колечко, а второй гладит по щеке. — Как мой маленький хочет, чтобы был его первый раз? — отвлекает разговорами, пока первый палец начинает погружаться. Первый проходит легко, младший себя растягивал перед этим, да и смазки слишком много. Мин же не сразу понимает, что к нему обращаются, но и после осознания не отвечает. — Кнопа, скажи мне, как мне войти в тебя, м? — второй палец также входит без проблем. — А кто это игрался пока меня не было? Мин Юнги, чем ты тут занимался? — третий палец уже ощущается не очень приятно. — Айй. — Малыш игрался со своей дырочкой пока его альфы не было? Ответь мне, -движение руки стало быстрее и приятнее, а ещё смазка хлюпает от обилия. — Даа, папочка. Мне было очень больно, ахх… Поэтому я трахал себя игрушкой… От этого «папочка» Чонгука, как током ударило. Глаза почернели, запах стал максимально сильным, а член, что был и так вставшим полностью, стал каменным от чего болел. — Малыш хотел кончить, я помогу ему. — Пожалуйста, альфа! Всё. Тормоза пошли нахуй. «Альфа». Старший подрывается и сбрасывает с себя одежду, практически порвав её. Он сел между разведённых стройных ног и подставив головку налитого кровью члена к розовенькой дырочке. Он вошёл одним чётким движением до упора от чего Юнги выгнуло, но не надолго, ведь альфа сразу же припал к чужим губам. Чонгук больше не может, да и не хочет себе сдерживать, поэтому сразу переходит на быстрый темп. А сладкие и безумно громкие стоны под ним только добавляют жару. — Чонгук, я сейчас… ахх. — Ты хочешь кончить? — не сбавляя темпа. — Даааа! — Кончай, — рык на, давно красное, ушко. И омега кончает себе на живот, не притронувшись к своему члену, но он продолжает стоять. — Кажется кому-то мало, — шепчет уже на второе ушко, продолжая исследовать бедную шею. Она точно завтра будет вся красная. — Я хочу… - он только что кончил, его ещё не отпустило. — Что, малыш? — опускается поцелуями на бледную грудь. — Хочу на папочку, — и смотрит так невинно, что взрослому альфе снова плохо становиться. — Мой член в твоём распоряжении, кнопа, — и ложиться рядом на спину. Мин немедля забирается сверху и проезжается задницей по красному органу альфы, от чего тот скрипит зубами. Он берёт его в руку и направляет в себя, садясь сразу на всю длину. Помедлив минуту, он начинает двигаться, при этом виляя тазом, доставляя удовольствие обоим. Старшему хочется вытрахать из этого мальчишки всю душу, но он не собирается мешать омеге осваиваться, поэтому только хватается руками за чужие бёдра и постанывает от удовольствия. На долго Юнги не хватает, он быстро устаёт, от чего хмурится, но Чон не даёт ему об этом думать. Он переворачивает бананового на спину не выходя и шепчет. — Сейчас мы сыграем в игру, тебе понравится. Омега ничего не успевает понять, как его руки заводят за голову и прижимаю к подушке одной чужой. А второй крепко хватаются за талию. — Игра называется девять и один, — он говорит и делает плавные движение — омега стонет. — Суть в том, что сначала надо сделать девять плавных толчков и один резкий, — на последнем слове альфа резко входит до упора, от чего Юн вскрикивает. — Дальше восемь плавных и нежных, — делает пока говорит, — а потом два резких — и омегу снова выгибает. Как Мин дожил до десяти резких он и сам не знает, но именно на последнем десятом он кончая настолько сжался, что Чонгук еле успел выйти из него, чтобы не кончить в него. — Ты только мой малыш. И попробуй только убежать. Найду. И метку поставлю на том же месте, — он падает рядом с омегой и тянет его в свои объятья, от чего младший тихо смеется. — Мы теперь пара? — Юнги поднимает на него свои большие глаза. — А ты против? — Нет. — Вот и славно, — альфа ответом доволен. — А у тебя не будет проблем? Ты же мой учитель… — он начинает беспокоиться. — Мы разберемся с этим позже, а сейчас тебе нужно поспать, пока течка утихла, — он целует его в носик и младший проваливается в сон.