Искренние лжецы

      Нейт раздраженно выдыхает. Он останавливается посреди парка, взмокший после получасового бега. Парень достает телефон из кармана широких шорт и отвечает на звонок.       — Веснински, — он слушает собеседника и закатывает глаза. — Понял. Сейчас буду, — и тут же сбрасывает, кладя телефон обратно.       Черт, а утро так хорошо начиналось. Он проснулся как обычно от того, что его целовал Морт, обслюнявив все лицо. Позавтракал тем, что ему приготовила его домработница, специально нанятая родителями, ведь, цитирую, «Нейт, ты сдохнешь от голода в грязи!». Мама всегда преувеличивала, но отец согласился, и такой подставы от него рыжий не ожидал.       Потом отправился на пробежку, на которую ему вечно не хватало времени. Вечно что-то кому-то было нужно от него. Ни минуты покоя.       Нейт снова вздохнул и развернулся в сторону выхода из парка. Спокойное утро было испорчено.

***

      Фиолетовое ламбо с визгом ворвалось на территорию самого богатого небоскреба в Нью-Йорке и резко остановилось прямо перед парадным входом. Дверь взмахнула вверх, и оттуда вышел рыжеволосый парень, одетый не так, как подобает владельцу дорогого спорткара. На нем были обычная бежевая толстовка и джинсы. Он поправил темные очки на носу и двинулся ко входу.       Рыжеволосый улыбнулся, проходя мимо поста охраны. Охранники, высокие, мускулистые ребята, внушающие одним своим видом страх, в черных стильных костюмах склонили головы в знак почтения и приветствия. Парень отсалютовал им двумя пальцами и чуть ли не вприпрыжку направился к лифтам.       Он остановился в ожидании рядом с несколькими сотрудницами, которые смущенно смотрели на него и перешептывались. Он не обратил на них никакого внимания, сосредоточив взгляд на цифрах этажей. Девушки хихикали, все время бросая на него взгляды, полные восхищения. Окей, хоть он и одевался как тринадцатилетний подросток, который вообще не смыслил в стиле, рыжеволосый был красив. Яркие голубые глаза, словно две льдинки, золотистая кожа, аккуратный нос, острые скулы и четкая линия подбородка, которая явно выделялась, когда он задирал голову.       — Снова соблазняешь новых сотрудниц, Натаниэль? — к ним подошла невысокая женщина, одетая в деловой брючной костюм, лет сорока, с пучком на голове. На ее носу были очки из роговой оправы с диоптриями, в руках она держала несколько папок. Девушки затихли. Женщина смерила их строгим взглядом.       — Чего? — недоуменно спросил Нейт, во все глаза смотря на старшую. Потом он посмотрел на краснеющих девиц и все равно ничего не понял. — О чем ты, Матильда?       — Проехали, — женщина закатила глаза. — Ты по делам или просто глаза помозолить? — она усмехнулась.       — По делам, — буркнул Нейт, отворачиваясь. — Что этому мудаку снова от меня понадобилось? Я всего два дня назад вернулся, — возмущался рыжий, — а ему снова что-то нужно. Нет, я все понимаю, я единственный и неповторимый, меня все хотят, я лучше всех делаю свою работу. Но разве после длительной командировки не полагается отпуск? — он всплеснул руками, выражая все свое негодование.       Девушки испуганно переглянулись, не ожидая от милашки такого злого выражения лица. Звякнул лифт, Нейт и Матильда вошли в него, рыжий все не прекращал покрывать нехорошими словами одного конкретного человека, женщина же чуть не смеялась.       — Вы идете? — Нейт приподнял бровь, смотря на сотрудниц, которые резко помахали головами в отрицательном жесте. Рыжий пожал плечами и нажал на кнопку закрытия дверей.       Девушки переглянулись. Они только что видели человека, который разговаривал с Матильдой Штейной, обращаясь к ней на ты? Это не глюки? С той самой Матильдой Штейной, которую все звали фурией? Кажется, их мир больше никогда не будет прежним. Кто такой, черт возьми, этот рыжий?       — Как родители? — поинтересовалась Матильда, пока они ехали на нужный им этаж.       — Они в Англии. Навещают бабушку. Слава Богу, я смог откреститься от этой поездочки, — скривился Нейт. Он, конечно, любил свою семью, даже своих ебанутых на всю голову родителей, если это можно так назвать, но когда они были достаточно далеко от него.       — Слышала, Натан решил окончательно закончить свою «карьеру», — она сделала акцент на последнем слове.       — Ага, — кивнул Нейт. — Отец решил, что ему пора на пенсию. Мама только рада, она теперь таскает его по светским приемам и все такое. Не знаю, как долго он продержится, — усмехается рыжий.       — Любовь творит чудеса, — удивленно произносит Матильда.       Балтиморский мясник ушел на покой. Уму непостижимо. Она никогда бы не подумала, что такое может произойти. Да что она? Все, кто знал Натана как серийного убийцу и палача клана Морияма не мог себе этого и представить.       — Нет никакой любви, — бросает Нейт и выходит из остановившегося лифта. Он не прощается с Матильдой. Уходит по-английски. Женщина лишь смотрит ему вслед, качает головой и идет к себе в кабинет.       Нейт подходит к черной двери с надписью «Лорд Морияма» и открывает ее. Внутри его встречает секретарь, сидящий за своим столом и что-то печатающий на компьютере. Одет, как подобает помощнику его уровня, в костюм, выглаженную рубашку и туфли. Волосы тщательно уложены гелем.       Нейт смотрит на свои вихри в зеркале, висящем на зеркале сбоку, и тут же отводит взгляд. Что-то он вообще не вписывается в контингент здешних сотрудников. Да и плевать, он пожимает плечами, снова обращая внимание на секретаря. Тот поднимает голову и подскакивает с кресла, кланяясь.       — Здравствуйте, мистер Веснински.       — Мы же договаривались, Джон. Просто Натаниэль, — морщится рыжий, поднимая очки на лоб. Как же бесит это «мистер Веснински». — Он у себя? — Нейт кивает на черную матовую дверь с золотыми инициалами «И. М.»       — Да, он ждет вас, мистер… — Нейт смиряет его взглядом, и Джон тут же исправляется, — Натаниэль.       — Ну вот. Хороший мальчик, Джон, — рыжий тут же направляется к двери, резко ее распахивая и буквально влетая в кабинет Ичиро Морияма.       — Я Дэвид, — совсем тихо произносит секретарь, но Нейт его уже не слышит.       Кабинет Ичиро большой. Стены, отделанные лучшими мастерами, покрыты итальянской мраморной плиткой. В центре стоят несколько черных кожаных диванчиков и журнальный стеклянный стол для того, чтобы проводить собрания для узкого круга лиц. У левой стены стоит большой аквариум с пираньями, которых Ичиро подкармливает лично. Иногда своими врагами. Несколько шкафов стоят у другой стены, в том числе и личный бар. Панорамные окна на всю стену открывают вид на Большое Яблоко. Да, этот город принадлежит Морияма. У них же стоит стол, за которым и находится хозяин кабинета.       Нейт приземляется на кресло рядом с Ичиро и прокручивается два полных оборота. Он чуть стекает с него и смотрит на Морияма. Ичиро откладывает бумаги и ручку и смотрит на Нейта, пронзительно и строго.       — Лицо попроще сделай, — небрежно бросает Веснински, единственный, кто может себе позволить так разговаривать с самым страшным королем преступного мира.       Ичиро старше Натаниэля на пять лет. Они познакомились, когда им было семь и двенадцать соответственно. Свели их отцы. В первую свою встречу они подрались, а потом месяц ходили с синяками и были наказаны. Но ни один не пожалел. Если бы была возможность, они бы повторили, потому что именно так они сбили спесь друг с друга и поняли, что другой мальчик не такой уж и придурок.       Они росли вместе. Родители были не против. Нейта растили как правую руку и цепного пса Ичиро, поэтому они считали, что это благотворно скажется на их будущем. Вот только они были не просто приятелями, а лучшими друзьями.       Отцы поняли, что проебались, когда Ичиро бросил все и отправился за Нейтом, когда тот оказался в ловушке. Наследник Морияма не должен рисковать собой. Тогда они снова были в синяках, со сломанными костями и порезами. Их наказали, жестко и беспощадно. Но стоять друг за друга они не перестали.       С тех пор прошло четыре года. Сейчас Нейту двадцать два, и он все еще хорошо дерется.       — Как Япония? — спрашивает Ро, откидываясь на спинку кресла и расслабляясь. Лицо его разглаживается. На нем был неизменный черный костюм-тройка с запонками из белого золота, белая рубашка и черный галстук.       Ичиро был красив. Черные, с синим отливом волосы, темные глаза, способные утянуть в бездну, белая кожа и острые скулы. Он был харизматичным, несмотря на страх, который он внушал. Он был самым желанным женихом страны, но пока та самая не украла его сердце. Жениться по расчету Ичиро отказался. Должно же в его жизни быть хоть что-то нормальное. Вот только он не был уверен, что та самая вообще существует.       — Цветет и пахнет, — отзывается Нейт. — Теперь там нет ни одной бешеной собаки, — он улыбается той самой улыбкой, которая ему досталась от отца. Острой и хищной.       — Отлично, — кивает Ичиро. Он улыбается. — Кофе? — спрашивает он. Нейт кивает и смотрит на потолок, пока Ичиро вызывает секретаря и отдает приказ.       Спустя пять минут кофе дымится в чашках. Для Натаниэля — черный, без сахара, для Ичиро — со сливками. Также секретарь принес несколько угощений.       — Спасибо, Джон, — кивает Нейт и дует на чашку, делая глоток. — Как всегда вкусно, — он одаривает парня улыбкой. Тот краснеет и удаляется, поклонившись.       — Ты же знаешь, что его зовут Дэвид, — смотрит на рыжего японец.       — Знаю, — легко соглашается Веснински, не пытаясь даже отрицать. — Но имя такое дурацкое, — морщится он. — Ему больше подходит Джон.       — Ты просто мстишь ему за то, что он зовет тебя мистер Веснински, — усмехается Ичиро.       — Мистер Веснински — мой отец. А я Натаниэль, — как ребенку объясняет рыжий. Ичиро смеется.       — Это что за наряд на тебе? — морщится Морияма, осматривая с ног до головы лучшего друга. — Ты обокрал какого-то подростка?       — Нормальная одежда, — обиженно бурчит Нейт, поправляя капюшон. — Она удобная.       — Пользуешься тем, что твоих родителей нет в стране? — ехидно произносит Ичиро. Как же он обожает издеваться над Натаниэлем. Словно ребенка обидеть. Вот только тот никогда в долгу не остается.       — Меня не заставляют выглядеть, как чертов принц двадцать четыре на семь, — елейным голосом произносит Нейт. Ичиро морщится и поправляет пиджак. — И я не хожу, как придурок с зализанными волосами, — добивает он.       Ичиро бросает злой взгляд на друга. Что ж, это изначально был дохлый номер. Все знали о грязном языке Нейта. Тот всегда оставит последнее слово за собой. Чертов ублюдок.       — Есть задание, — Ичиро переходит на серьезный тон и достает папку из ящика стола. Он кидает Нейту, который ее тут же ловит и пробегается глазами по содержимому. — Это сенатор Рейнольдс. И его нужно убрать. Красиво и кроваво, как умеет только Феникс.       — Блять, — стонет Нейт. — Я же только вернулся. А как же отпуск, выходные?       — Отдохнешь в следующей жизни, — бросает Ичиро. — Завтра будет благотворительный бал-маскарад, который устраивает семья Гринграсс. Мы приглашены.       — Я понял, — кивает Натаниэль и встает. — Мне нужно подготовиться. Увидимся завтра, — прощается он и выходит.       Черт возьми. А утро так хорошо начиналось.

***

      Нейт стоит перед зеркалом и поправляет рукава черной рубашки. На нем красные брюки и жилет, которые отлично сочетаются с его рыжими волосами. Ткань обхватывает его тело, как влитое, выделяя мышцы, заработанные тренировками и его образом жизни. На шее галстук-веревка с брошью золотого феникса. Нейту он нравился.       В нагрудном кармане находится черный платок с золотыми узорами. На левой руке часы, подаренные отцом, с его инициалами, выгравированные на внутренней стороне, и кольцо-печатка на среднем пальце. На правой — толстая золотая цепь и тонкое кольцо на указательной фаланге.       Нейт придирчиво оглянул себя. Стилист отлично постарался, но, блять, как же неудобно. Он подпрыгнул и присел на корточки, проверяя не лопнет ли костюм на нем. Двигаться можно, а значит перетерпит.       Парень подошел к кровати в своей спальни. Он взял в руки белую маску кицунэ с красными узорами. Привез в качестве сувенира из Японии, и вот она пригодилась. Нейт хмыкнул.       Парень направился на выход. У двери его ждал Морт, виляя хвостом. Натаниэль улыбнулся и присел на корточки перед четвероногим другом. Он взлохматил ему макушку и почесал за ухом.       Морт был золотистым ретривером, которого Нейт подобрал на улице. Он был совсем щенком, когда его выбросили под дождь поздней осенью. Морт напоминал Нейту его самого. Красивый, милый, но смертельно опасный. Несмотря на свою обманчиво ангельскую внешность с золотым мехом, Морт мог перегрызть глотку. Именно это он чуть не сделал с Нейтом, правда под зубами четвероногого оказалась не шея, а запястье.       Рыжий приютил его у себя. Морт не давался ему на руки, постоянно лаял и кусался. Он был диким зверьком, которого стоило жестко приручить, но Нейт не делал этого. Он ждал, когда Морт сам оттает. Спустя три месяца их отношения улучшились. А через год Морт от него не отлипал.       — Веди себя хорошо, малыш, — Нейт взял мордашку ретривера в свои руки, строго глядя на него. Тот высунул язык и улыбался, если собаки могли так делать. Но Морт точно умел. — Я вернусь ночью. Не носись тут, как бешеный. Ты меня понял? — Морт пролаял в ответ. — Хороший мальчик, — Нейт погладил его густую золотистую шерсть.       Он выпрямился и взял ключи от ламбо из чаши на полке в прихожей. Нейт наклонил голову влево и вправо, разминая шею. Что ж, пора повеселиться.       Фиолетовое ламбо неслось по улицам Нью-Йорка. Нейт расслабленно держал одну руку на руле, а другую высунул из окна. Он хотел чувствовать ветер. Парень любил скорость, это повышало адреналин в крови. А именно этот наркотик он употреблял постоянно и жить без него не мог.       Впервые он почувствовал скорость, когда его отец взял его покататься за город. Нейту тогда было тринадцать, кажется? Натан посчитал этот возраст приемлемым для того, чтобы научить сына водить. Мама против не была. Его родители делали все, чтобы он мог постоять за себя. Вождение было одним из необходимых навыков.       Отец был строг. Он четко объяснял, что делать, не позволяя себе улыбаться. Натан говорил сыну, как это важно, уметь сбегать в случае чего. В первую очередь Нейт должен оставаться в живых. Уничтожить врагов можно и позже. Натаниэль боялся отца, но знал, что тот херни не скажет. Все это было для того, чтобы Нейт был сильным. И лучшим.       Натан не кричал на него, когда Нейт делал ошибки, но смирял настолько тяжелым и ужасающим взглядом, что у парня чуть ли коленки не тряслись. Его родители не гнушались телесными наказаниями, и при удобном случае ему прилетали оплеухи.       Нейт почувствовал ветер в тринадцать. Он открыл окна отцовского вольво, и тот хлестал его по лицу. Нейт тогда счастливо смеялся, не обращая внимания ни на что вокруг. Он видел только пустую дорогу, которая растянулась перед ним. Он не видел, как Натан приподнял уголки губ, гордясь своим сыном.       Ламбо ему подарили на шестнадцатилетие. Правда, тогда она была красного цвета. Все почему-то считали, что это его цвет. Цвет крови, цвет его волос, цвет дьявола. Вот только Натаниэль не был в восторге от красного.       Когда ему исполнилось восемнадцать, он купил себе фиолетовое ламбо, на котором гонял и по сей день. Это была его крошка, которую он тщательно оберегал. У него не было привязанностей к машинам, потому что он мог позволить себе покупать их каждый день. Но это ламбо он ценил.       Нейт въехал на территорию особняка, где было уже довольно много машин и гостей. Он остановился у парадных дверей, схватил маску, лежащую на пассажирском сидении и закрепил ее на лице. Проверил, все ли его добро при нем, и вышел, кидая ключи парковщику.       Зал встретил его шумом голосов, множеством разнообразием масок, которые отличались количеством камней и узоров, и яркими огнями. Было чертовски светло, что Нейт даже прищурился. Он огляделся, но для него все сливались в одно сплошное пестрое пятно. Он и сам был ярким. Отлично вписывается. Нейт усмехнулся.       Он прошел в глубь зала, ища Ичиро или сенатора. Нейт отмахнулся от официанта, предлагавшего шампанское. Он не пьет на работе. Ему нужно оставаться максимально трезвым и сосредоточенным.       Ичиро нашелся в центре зала. Он вел светскую беседу с хозяевами вечера, не улыбаясь. В настоящий момент он был Лордом Морияма, жестоким и расчетливым человеком, которому принадлежала вся Америка.       Нейт оглядел его и хмыкнул. Чертов пижон. Точнее, принц.       Ичиро надел черный костюм, пиджак, которого был удлинен. Он был в узорах на тон светлее. Золотые запонки, часы Ролекс на левом запястье, толстая цепь — на правом. Воротник черной рубашки был скреплен цепочкой. Волосы тщательно уложены. В руках трость с набалдашником в виде гримма.       Нейт закатил глаза. Нахера ему была эта трость? Ну точно, выпендривается. Он подошел ближе, вежливо здороваясь с Гринграссами. Пару ничего не значащих реплик, и они с Ичиро, извинившись, отошли. Гринграссы не расстроились. К ним тут же подошли другие гости.       — Отлично выглядишь, — оценивающе прошелся по нему взглядом Ичиро. — Не зря ты платишь своему стилисту. Будь твоя воля, ты бы пришел в каких-нибудь тряпках, которые ты называешь одеждой.       — Заткнись, Ро, — закатил глаза Нейт. — Я как чертов мотылек. Никакой скрытности.       — Ты должен быть на виду, чтобы тебя не заподозрили, — бросает очевидное Ичиро, кивая партнеру по бизнесу. — Сенатора пока нет.       — Прекрасно вижу, — сакрастично отвечает Нейт. Он немного напряжен. как и всегда, когда находится на задании. — Глаза, знаешь ли, у меня не на жопе.       — Вот и он, — слегка наклоняет голову в сторону Ичиро.       В дверях показывается полный мужчина, под руку с высокой блондинкой, которая являлась его женой. Рядом с ними шла девушка, в черной кружевной маске и такого же цвета платье, которое облегало ее фигуру.       — Сделай это красиво, Феникс, — шепчет Ичиро и отходит.       Нейт внимательно следит за сенатором и его семьей, которые подходят к Гринграссам. Он стоит у стола с закусками вместе с несколькими молодыми парнями, которые впервые оказались на таком вечере. Они болтали без умолку, делясь своими впечатлениями и меряясь, у кого карман шире. Нейт помалкивал, но кивал в нужные моменты. Сливаться с толпой его научила мать.       Он видел, как Ичиро приглашал на танец жену сенатора, который смеялся. Миссис Рейнольдс кокетливо улыбалась молодому мужчине, наклоняясь и демонстрируя глубокое декольте. Дочери рядом не было. Нейт осмотрелся и заметил ее неподалеку. Она стояла у стены и пила шампанское. На секунду их взгляды пересеклись, и блондинка ему подмигнула. Нейт видел, как скучно ей тут было. Она только и делала, что пила и ни с кем не говорила.       Веснински решил, что пора действовать. Он отошел от своего места, парни даже не заметили его ухода. Он подошел к сенатору Рейнольдсу и поздоровался с ним, пожимая руки.       — Мистер Веснински, — сенатор протянул его фамилию.       — Как вы поняли, что это я? — фальшиво удивился Нейт. — Я же в маске. Эх, а хотел остаться инкогнито.       Сенатор рассмеялся.       — Молодой человек, рыжие волосы и голубые глаза — отличительная черта мужчин Веснински. Трудно не заметить такого привлекательного молодого человека. Вы здесь один? — мужчина оглянулся.       — Да, — кивнул Нейт. — Родители в Англии.       — Вот как. А я надеялся поговорить с Натаном. Но не судьба, — он снова рассмеялся. Нейт мысленно поморщился. Сколько можно улыбаться.       — Может, выйдем на балкон? Здесь так шумно, — Нейт наклонился к мужчине, чуть ли не крича ему в ухо. — У меня есть к вам одно деловое предложение.       — Вы меня заинтересовали, Натаниэль. Ведите.       Они направились к коридору, который вел на балкон. Нейт успел изучить план здания за прошедшую ночь. Он оглянулся, проверяя, не следит ли кто за ним. Удостоверившись, он с улыбкой на лице сказал Рейнольдсу следовать за ним.       Когда они оказались на балконе, Нейт закрыл двери на замок незаметно для мужчины. Нож выскользнул ему точно в руки из ножен, закрепленных на предплечье под рукавом рубашки. Сенатор стоял к нему спиной. Нейт бесшумно подошел к мужчине, кончиком клинка упираясь тому в поясницу.       Сенатор испуганно замер. Его будто сковали.       — Натаниэль? — заблеял Рейнольдс,. — Что происходит? — он попытался обернуться, но Нейт надавил сильнее, и мужчина больше не посмел шевельнуться.       — Натаниэля здесь нет, — вкрадчиво сказал рыжий, понизив голос. — Только Феникс.       Сенатор выпустил судорожный вздох. Черт возьми, его убьют. Те, за кем приходит Феникс не выживают. И умирают они довольно мучительно. По зверствам Феникс превзошел даже Балтиморского Мясника.       Натаниэль переместил руку с ножом, скользя им по спине сенатора, пока он не оказался у щеки мужчины. Феникс чуть надавил, разрезая кожу и пуская первую кровь. Сейчас действительно не было никакого Натаниэля. Только Феникс. Беспощадный убийца, не знающий слов жалость и милосердие.       — Что же вы не следите за собой, сенатор? В вашем возрасте давно стоило понять, что можно говорить, а что нельзя, — медленно говорил Феникс, водя ножом туда-сюда.       Подбородок и шею уже заливала кровь. Рейнольдс стоял, зажмурившись, и молился, чтобы это закончилось быстрее. Он знал, что за ним придут, но не предполагал, что это будет сам Феникс.       — Стой и не шевелись, — приказал парень, убирая нож и отходя.       Феникс снял с себя пиджак, отбрасывая его в сторону. Дышать даже стало легче. Он снова двинулся к сенатору, когда тот замертво упал под его ноги. Феникс пригнулся, подлетая к железным перилам. Он достал пистолет из кобуры, закрепленной на пояснице, и развернулся, всматриваясь между железными прутьями. Ничего не происходило. Поняв, что снайпер ушел, Нейт выругался. Он подошел к сенатору, глаза которого были широко раскрыты. Во лбу зияла кровавая дыра.       — Блять.       Нейт зол, чертовски зол. Он уже ненавидит этого мудака, который сделал его работу. Веснински такое не прощает.       Он осмотрелся. Что-то блеснуло при свете луны. Нейт подошел ближе, поднимая гильзу. Пуля прошла на вылет. Он осмотрел ее со всех сторон. Его взгляд зацепился за кое-что интересное. На ней была выгравирована витиеватая буква «А».       Блять. Чертов Ангел. Лучший киллер страны. Работающий в одиночку. Нейт найдёт этого ублюдка и убьет. Он покажет ему, что значит связываться с Фениксом.