Искренние лжецы

      Нейт ополоснул лицо холодной водой, нагнувшись над раковиной. Он поднял голову и посмотрел на свое отражение в зеркале ванной. Голубые глаза лихорадочно блестели, кончики рыжих волос свисали сосульками, намоченные при умывании, кожа была бледной. Нейт закрыл глаза, считая до десяти на французском и немецком, пытаясь успокоиться. Как только дыхание выровнялось, он выпрямился и вымыл дрожащие руки. Нейт закрыл кран и снова посмотрел на себя. Он стоял в одних шортах.       Его тело, молодое, спортивное, было крепким. Несколько кубиков выступало на прессе, мышцы рук прокачаны достаточно, чтобы подтягиваться и забираться на выступы и крыши, убегая от погони. На левом боку, чуть выше тазобедренной косточки была набита рыжая лиса, перекрывающая шрам от ножевого. Справа, на груди, выше соска был набит феникс, прямо посреди шрама от пулевого. Куча мелких шрамов было по всему его торсу, но они почти не бросались в глаза. Два самых болезненных и ярких Нейт перекрыл татуировками.       Парень коснулся левой рукой чернильного рисунка феникса. Он чувствовал, как его холодные пальцы от воды чувствовали теплоту его кожи. Нейт погладил контуры татуировки, чувствуя, как отчаяние и злость уходили. Каждый раз, когда Нейту было не по себе, он находил феникса на своей коже и прикасался к нему. Ему казалось, что эта птица придавала ему сил, не давала сдаваться.       Нейт взял белое полотенце, висящее на крючке, и принялся вытирать лицо и руки. Он закинул его на шею, собираясь уже позже вытереть мокрые волосы.       На кухне его ждали Ичиро и Морт. Морияма сбросил официальные одежки, оставаясь лишь в футболке, одолженной у Нейта, и брюках. Он сидел на барном стуле перед стойкой, держа в руках бокал с виски. Перед ним стояла початая бутылка и еще один пустой стакан. Морт лежал у его ног, сложив мордочку на лапах. Услышав шаги хозяина, он поднял голову, приветственно лая.       Нейт прошел к стойке, садясь на другой стул напротив Ичиро. Они мрачно взглянули друг на друга, и Веснински налил себе виски, залпом выпивая. Он шумно поставил стакан на столешницу. Нейт коснулся пальцами висков, массируя.       — Что произошло? — спрашивает Ичиро, наверное, в третий раз. У него в голове не укладывается, как кто-то смог добраться до сенатора быстрее Феникса. Точнее убить его прямо под носом Нейта.       — Сенатор мертв, — сухо произносит Веснински. — Ангел выстрелил ему прямо в голову. Но все будут думать, что это моих рук дело.       Нейт после убийства Рейнольдса сделал несколько порезов у него на груди и зашил рот нитками, припрятанными в карманах пиджака. Он подвесил труп под балконом и скрылся, пока охрана или гости не наткнулись на мертвое тело. Нейт обставил все так, чтобы общественность думала, что это Феникс пришел за сенатором. Ичиро нужно было, чтобы люди видели, что происходит с теми, кто переходит ему дорогу. За ними приходит его палач, его кнут. За ними приходит Феникс.       Но в этот раз все пошло далеко не по плану. За всю карьеру убийцы Нейта никто никогда не убивал жертву прямо у него под носом. Он лично приходил за ними и показывал, как глупо вставать на пути у Морияма. Он был лучшим. Никто не смел сомневаться в его способностях или, упаси бог, убивать его жертву раньше, чем он.       — Хорошая работа, — кивнул Ичиро, хваля сообразительность рыжего.       Нейт смерил его жестким взглядом, показывая, где он вертел его «хорошая работа». Он, блять, провалился. Какой-то ублюдок посмел посягнуть на его гордость и способности. Такое Натаниэль Веснински не прощает. Чтобы сказал его отец?       — Я найду эту суку и выпотрошу. В лучших традициях Балтиморского мясника, — сжимая кулаки, мрачно произнес Нейт. — Он пожалеет, что решил связаться со мной.       Ичиро ничего не ответил. Он видел, как глубоко это задело Веснински. Да что там, Ичиро это тоже задело. Ведь, если так пойдет дальше, есть вероятность, что Феникс потеряет свою славу безжалостного убийцы, соответственно, некоторые индивиды решат, что и Морияма стали слабее.       Морт, чувствуя тяжелую и давящую атмосферу, заскулил. Он прикрыл лапами глаза. Ему не нравилось, когда хозяин был в плохом настроении. Потому что тогда и Морт чувствовал, что хочет крови.       Нейт посмотрел на своего пса, и линии на его лбу разгладились. Он спрыгнул со стула и присел на корточки перед Мортом. Парень протянул руку, гладя того по золотистой шерсти, пропуская ее между пальцев.       — Все в порядке, дружок, — ласково произнес Нейт.       Ичиро смотрел на все это, делая вид, что ему плевать. Таким тоном Веснински разговаривал только с Мортом, больше ни с кем. Никого Нейт так не любил, как своего пса. Даже Ичиро и родителей. Морияма это ни капельки не задевало. Они жили в таком мире, где любви не существовало. Ичиро был рад, что у Нейта есть, с кем говорить ласково. Пусть это и был пес.       — Я хочу всю информацию на Ангела, которую мы сможем найти, — поднял голову Нейт, смотря прямо на Ичиро. Морияма кивнул. Это займет несколько дней, но Ро сделает все, чтобы помочь своему другу.

***

      Конец августа знаменовал начало нового учебного года. Студенты стекались со всех уголков страны, заселяясь в общежития и готовясь посещать занятия. На территории учебного городка было как всегда шумно. Туда-сюда сновали девушки и парни, раздавались радостные крики встретившихся друзей после каникул, всякие общественные организации университета помогали абитуриентам ориентироваться.       На зеленой траве сидели студенты, греясь под полуденным солнцем, у фонтанчиков бесились парни, прыгая в воду, пока их не заметили и не наказали. На баскетбольной площадке играли спортсмены, пробуя новый мяч. По воздуху плыли мыльные пузыри, которые на солнце переливались радугой. Из колонок раздавалась музыка.       Нейт поправил сумку на плече и вздохнул. Он любил и ненавидел свой университет. Ему нравилось учиться, узнавать что-то новое, тренироваться, но он терпеть не мог все эти взгляды, бесполезный треп одногруппников и то, что ему приходилось достаточно много времени проводить здесь. Даже жить в общежитии. Благо, его родители смогли договориться с ректором, чтобы Нейт мог покидать университет в любое время, если того требовала его деятельность Феникса. Естественно, об этом никто не знал, но мистер Хиггинс был пятидесятилетним мужчиной и довольно не глуп.       Веснински учился в престижном Колумбийском университете на факультете физики и математики. Для своего обучения он решил, что математика то, что он понимает лучше всего. Была еще возможность пойти на языки, но у него немецкий шел факультативом. К тому же он и так знал несколько языков благодаря матери. Поэтому рыжий остановил свой выбор на математике. Спасибо хоть, что родителям было плевать, на каком факультете он учится, пока это был Колумбийский.       Нейт шел по двору, направляясь в общежитие. Некоторые здоровались с ним, рыжий лишь кивал в ответ. Половину людей он в глаза впервые видел.       Его комната находилась на третьем этаже. Блок триста восемнадцать. Нейт жил вместе с еще двумя парнями, с которыми неплохо общался. Он открыл дверь, краска на которой немного потрескалась, но все еще держалась, и вошел в комнату. Его тут же сгребли в медвежьи объятия, от чего Нейт начал хлопать парня по рукам, хрипя, что его сейчас задушат. Его сосед отпустил его, ярко улыбаясь.       — Салют, Нейт, — протянул ему кулак высокий, мускулистый парень. Его волосы были черными и коротко стриженными. Смуглая кожа, карие глаза, ямочки на щеках. Мэтт Бойд был одним из немногих, кого Нейт мог бы считать другом.       — Привет, — улыбнулся Веснински, стукаясь своим кулаком, который на фоне Бойдовского казался детским.       — Я скучал по тебе, чувак, — искренне признался Мэтт. Его внешность не соответствовала характеру. Бойд был добрым, чутким, словно булочка с корицей. Нейту нравился его оптимизм и свет, который Мэтт излучал.       — А я нет, — ухмыльнулся рыжий. Бойд совершенно не обиделся. Он лишь рассмеялся, бросая: «Засранец».       — Сета еще нет. Приедет вечером, — Мэтт отодвинулся от прохода, подходя к кухонной зоне и наливая себе воды.       Нейт лишь кивнул, двигаясь к дивану и бросая возле него свою сумку, а сам приземляясь на мягкую поверхность. Он откинулся на спинку, немного расслабляясь. Нейт прикрыл глаза. Он спал несколько ночей меньше четырех часов. Веснински устал.       — Мы с Дэн собираемся перекусить в кафешке напротив. Пойдешь?       — Не хочу, — Нейт отрицательно помотал головой. — Слишком устал. Я лучше посплю.       — Окей. Тебе принести что-нибудь? — Мэтт натягивал джинсовую куртку и проверял все ли он взял с собой.       — Нет, спасибо. Я в порядке, — Нейт улыбнулся уголками губ.       — Хорошо, чувак. Тогда увидимся позже, — Мэтт махнул ему рукой.       — Увидимся, — ответил Нейт и снова откинулся на спинку дивана.       Он просидел так минут пять, потом открыл глаза и встал на ноги. Веснински схватил сумку и прошел в комнату, бросая ее на пол. Он принялся разбирать вещи. Благо, их у него было немного. Нейт привык быть налегке.       После душа он действительно решил вздремнуть. Он схватил папку в черной обложке и забрался на верхнюю полку. Нейт пролистал ее, хотя знал содержимое наизусть. Успел выучить и чуть ли не отпечатать на сетчатке глаз. Сколько раз он рассматривал ее ночами, цепляясь за каждую букву и цифру. Пытался найти спрятанное между строк, увидеть невидимые чернила. Но ничего не менялось.       Досье на Ангела было неизменным и состояло всего из двух листов, один из которых был газетной вырезкой. Нейт сжал единственную фотографию и стиснул зубы.       Он обязательно до него доберется.

***

      Репортеры были повсюду. Тысячи ярких вспышек слепили глаза. Со всех сторон слышались затворы камер и куча вопросов. Журналисты старались перекричать друг друга, протягивая мини-микрофоны. Они толкали друг друга, задевали локтями и старались протиснуться ближе. Только несколько охранников сдерживали эту безумную толпу.       — Мисс Рейнольдс! Мисс Рейнольдс! — слышалось со всех сторон. — Что произошло? Как вы можете прокомментировать ситуацию, что ваш отец был найден убитым во время благотворительного вечера Гринграссов? Правда ли, что Феникс пришел за сенатором Рейнольдс?!       Элисон замерла. Журналисты заметили это и стали толпиться еще больше, стараясь поймать эксклюзив от наследницы огромного состояния. Элисон развернулась на каблуках.       — Вы думаете, что я в состоянии сейчас что-либо комментировать?! — прокричала она, приближаясь вплотную к журналисту, задавшего вопрос. Он сжался, но его глаза горели долларами, которые посыпятся на его счет, как только он опубликует статью. — Мой отец мертв! — по ее щеке скатилась слеза, благо за очками не было видно ее глаз.       Защелкали камеры, и Элисон развернулась, направляясь к выходу в свой пентхаус. Охранники продолжали сдерживать репортеров, которые кричали ей вслед различные вопросы, но девушка проигнорировала их. Она вошла в холл и направилась к лифту. За ней по пятам следовало двое охранников. Остальные остались внизу.       Девушка зашла в лифт. За ее спиной были двое высоких, крепких мужчины, готовые защитить ее. Элисон поправила сумку в руках и ухмыльнулась. Она провела рукой по щеке, собирая влагу. Она перевела глаза на мокрые пальцы, растирая между ними каплю соленой слезы. Элисон была прирожденной актрисой. Двери лифта закрылись.       Блондинка вошла в свою спальню, бросая сумку на кровать с белыми простынями. Она подошла к туалетному столику, присаживаясь на пуфик. Элисон сняла очки и положила их на плоскую поверхность. Она взглянула на себя. На ее губах играла улыбка.       Она взяла расческу и стала расчесывать свои длинные светлые волосы, которые были в идеальном состоянии благодаря уходу. Когда Элисон закончила, она проверила свой телефон. На дисплее висело только одно сообщение. Девушка открыла его и стала тут же серьезнее. Она пробежалась глазами по содержимому и стукнула кулаком по столику, в ярости откидывая телефон за спину.       — Твою мать, — прошипела она, смотря в свое отражение. Ее зеленые глаза опасно сверкали.       «Морияма заказали твоего отца» — значилось в сообщении.       Элисон была в ярости. Она ненавидела своего отца, который всю жизнь заставлял ее делать то, что нужно ему. Она не могла даже есть больше тысячи калорий в день. У нее были проблемы с желудком, психологические проблемы и комплекс брошенного ребенка. И все ради того, чтобы быть идеальной дочерью.       Для отца она была лишь красивой куклой, которую он показывал только для хвастовства. Нередко он заставлял ее спать со своими партнерами, чтобы продвигаться по карьерной лестнице. Элисон ненавидела своего отца больше, чем кого-либо. Наконец, этот ублюдок мертв. Вот только это было не ее рук дело. И это ее злило. Она хотела сама избавиться от этого мудака, чтобы выплеснуть всю свою ярость, злость и отчаяние на него. Она хотела избавиться от негативных чувств, бушующих внутри нее.       Морияма забрал у нее эту возможность. Что ж, тогда она придет за ним. Элисон Рейнольдс была далеко не глупой блондинкой и избалованной девочкой. Она была сломанной куклой, которой пришлось снова отрастить себе позвоночник. Вот только теперь он был стальным.       — Ичиро Морияма, — произнесла Элисон вслух, пробуя это имя на вкус.       Она знала, кем он являлся. Король преступного мира, безжалостный убийца, поставивший на колени все правительство Америки и подчинивший себе все банды. Его боялись, его имя не произносили вслух, зовя только Лордом Морияма. Говорили, что взгляд его черных глаз испепелял, заставлял поверить, что это глаза Дьявола.       Элисон видела его на том вечере. Красивый бесспорно, от него веяло харизмой и опасностью. Казалось, он готов сожрать любого, ни разу не подавившись. Вот только Элисон сделает быстрее. Она заставит Ичиро Морияма пожалеть, что он встал на ее пути.       Она поднялась с пуфика. Приступ злости прошел, оставляя только спокойствие и решимость. Элисон никогда не отказывалась от своих слов и всегда получала то, что хотела. В этот раз будет также.       Она прошла в свою гардеробную, доставая телефон. Она написала своему помощнику узнать, где появиться Лорд Морияма в следующий раз. Элисон должна быть готова. Перед ее красотой не устоял еще ни один мужчина. Блондинка хищно улыбнулась, сбрасывая черное платье на пол и оставаясь в одном кружевном белье.       У нее была еще одна встреча. Стоило подготовиться.

***

      Первый учебный день проходил сносно. Насколько это было возможно в толпе обезумевших первокурсников, которые, как олень на фары, смотрели на старшекурсников, преподавателей и персонал университета.       Нейт отсидел высшую математику, где старался не отсвечивать, сидя на последней парте и решая примеры. Он любил этот предмет, но ненавидел преподавателя. Как и он его. Взаимность замечательна, думал Нейт, сжимая кулаки, когда профессор в очередной раз скрупулезно проверял его решения.       Потом у него была философия, где он скучающе водил ручкой в своей тетрадке. Ему не интересно было обсуждать старые религии, ведь он не верил в Бога. А в чем его смысл жизни он уже знал.       Последней парой на сегодня у него был немецкий. Он знал его на приемлемом уровне, но Нейт хотел довести его до совершенства. К тому же должен же быть у него хоть один урок, где стараться сильно не приходится.       Профессор Рихтер был пожилым мужчиной семидесяти лет, который все время шутил и говорил плохие словечки на немецком, оправдывая это тем, что так они хотя бы смогут послать и быстрее выучить язык. Он часто забывал о домашнем задании, отмечал через раз и его легко можно было заболтать. Студенты обожали этого профессора.       Нейт сел на предпоследний ряд, на свое излюбленное место у окна. Он бросил черный рюкзак рядом с собой и достал тетрадку с ручкой. Он не носил с собой лишнего.       Аудитория представляла из себя небольшой амфитеатр в пять рядов. Немецкий посещало около тридцати студентов. Большая доска на всю стену, где почти ничего не писали, проигрыватель в углу и преподавательский стол, на котором стоял компьютер. С потолка свисал проектор, который почти никогда не включали. Ничего не изменилось, все было так, как помнил Нейт.       Недалеко от него приземлилась девушка, улыбаясь ему. Нейт отвернулся. Амелия бегала за ним все три года, что он учится в Колумбийском. Она была чирлидершой, иногда зависала с Мэттом и Дэн, которые ходили на вечеринки спортсменов, беря с собой и Нейта. Веснински состоял в команде по легкой атлетике. Амелия хотела с ним дружить, а Нейт не горел желанием. к тому же девушка была приставучей и жутко болтливой. Рыжий был рад, что пересекаются они только на немецком.       — Привет, Нейт, — высоким голосом пропела она. Она сияла как начищенный пятак. — Рада тебя видеть. Я скучала, — она смотрела на него своими преданными глазами.       — Ага, — кивнул ей Нейт.       Он пытался избавиться от нее. Игнорировал, смирял жестким взглядом, пытаясь напугать ее, показывал свой ужасный характер, задевал словами. Но ей было все равно! Амелия все так же преданно носилась за ним и приносила ланчи. Нейт просто включил полный игнор, абстрагируясь каждый раз, когда видел ее.       Мэтт и Дэн только смеялись над ним. Сет советовал воспользоваться глупой девчонкой. Всем троим Нейт показывал средний палец, посылая их нахуй.       Амелия пыталась еще что-то сказать, но в аудиторию вошел профессор. Нейт поднял глаза и охренел. Вместо профессора Рихтера у доски стоял молодой мужчина, с белыми, как снег волосами, в черной водолазке и брюках. В руках у него была сумка, которую он поставил на стол. Студенты удивленно переглядывались, не понимая, что происходит.       — Здравствуйте! Меня зовут Эндрю Миньярд, — голос блондина был твердым с небольшой хрипотцой. — Я ваш новый профессор по немецкому языку. Профессор Рихтер решил уйти на пенсию, поэтому меня наняли заменить его. Предупреждаю сразу, — он смерил всех тяжелым, пронзительным взглядом. Казалось, от него исходила темная, душащая аура, которая давила на их плечи. — Я не потерплю на своих занятиях ленивых и бестолковых студентов. Советуя взяться за мой предмет основательно, — он обвел взглядом каждого, пока не наткнулся на голубые глаза Нейта.       Веснински задумчиво рассматривал нового профессора. Он чувствовал, что у него будут проблемы с этим блондином. Нейт был далеко не прилежным студентом и довольно часто прогуливал в силу своей деятельности.       Карие глаза равнодушно смотрели на него с секунду, затем Миньярд перевел взгляд на свою сумку, доставая какие-то бумаги. Кто он, блять, такой?       — Профессор Миньярд недавно перешел к нам из университета Пальметто. Говорят, он получил докторскую степень в двадцать пять. Его зовут гением. Он изучал юридическое право, но почему-то пришел преподавать немецкий, — раздался шепот Амелии у него над ухом.       Черт, он спросил это вслух? Нейт перевел на нее взгляд. Девушка продолжила:       — Говорят, он никогда не улыбается, а все его студенты с трудом сдают его предмет на четыре, потому что он очень требовательный и не берет взяток. Но, черт, он такой красавчик, — мечтательно протянула Амелия.       Нейт посмотрел на нее, мысленно соглашаясь, хотя он ни под какими пытками это не признает. У него промелькнула надежда, что Амелия переключиться на этого Миньярда и, наконец, отъебется от него.       — Парочка на предпоследнем ряду, — раздался голос профессора. — Напишите мне эссе на немецком, как стоит себя вести на занятиях. Уверен, там будет говорится, о том, что стоит молчать и не отвлекаться, — презрительно произнес Миньярд.       Амелия застонала, а Нейт возмущенно посмотрел на блондина. У них точно будут плохие отношения.

***

      Была глубокая ночь. На небе сияли звезды, пробиваясь сквозь облака. Растущий месяц кокетливо выглядывал из-за высоток. Нейт сидел на крыше библиотеки у самого края, свесив ноги. В руках у него тлела сигарета. Он выпускал колечки дыма, думая обо всем, что в последнее время свалилось на его голову.       Ангел не покидал его мысли. Нейт жаждал найти этого ублюдка, рассказать, почему не стоит сталкиваться с Фениксом. Веснински был одержим им. Вот только информации было мало.       Люди Ичиро смогли найти всего ничего. Ангел появился на радарах четыре года назад. Он появлялся словно из воздуха, убивал и также исчезал. Ангел всегда оставлял на месте преступления пулю с гравированной буквой «А», это было его подписью.       Никто не знал, кто он, на кого работает и как с ним связаться. Ангел сам приходил, когда считал нужным. На его счету двести тринадцать убийств, которые прошли идеально. Его искали все службы мира, но никому не удалось даже преследовать его. У него словно были крылья, на которых он улетал.       В основном, его жертвами становились крупные чиновники, которые были замечены в махинациях с деньгами, коррупции и мошенничестве. Общественность была взволнована. В СМИ его звали Ангелом Возмездия, который пришел, чтобы уничтожить всех, кто воровал у народа. Тогда же была сделана единственная фотография неуловимого киллера.       Вот только он убивал всех, кого ему заказывали. Это не всегда были отпетые преступники или ублюдки. Встречалось несколько женщин актрис, молодых парней, старушек. Никто не знал, как Ангел выбирал своих жертв. Но все знали, что он доберется до любого.       Его называли Падшим Ангелом, Ангелом Смерти. Ангел, потому что гравированная буква «А».       Газеты трубили о нем, пока однажды одно издательство полностью не сгорело. Тогда нашли ту самую пулю, и все поняли, что это было предупреждением. Два года в СМИ не было ни одного упоминания неуловимого киллера.       В преступном мире он был известен. Многие хотели склонить его в свою сторону, но Ангел работал один. Никто не мог поймать его, выйти на след. Даже в их источниках Ичиро не смог найти информацию. Этот ублюдок действительно умел хорошо скрываться.       Нейт снова посмотрел на фотографию. Смазанную, выполненную в движении, где была видна только спина и краешек лица с правой стороны. Черная одежда, ботинки, кепка и маска наполовину лица. Не было никаких отличительных признаков, которые Нейт мог бы использовать для поисков.       Он стукнул кулаком о бетон, почти не чувствуя боли. Нейт стиснул зубы. У него не было никаких зацепок. Ему оставалось только ждать, когда Ангел снова покажется. Это раздражало. Терпением Веснински не отличался.       Он снова вгляделся в фотографию, ведь должно же быть хоть что-то. Не может этот ублюдок быть идеальным. Он точно на чем-то проколется. Ни одна служба правоохранительных органов не доберется до места преступления раньше, чем он. Нейт будет следить за Ангелом, он будет его преследовать, пока не поймает. А когда поймает — убьет.       Фотография не менялась, под каким бы углом или освещением не смотрел Нейт. Он решил, что это последний раз на сегодня и пойдет спать. Голубые глаза всмотрелись в черный силуэт, затем немного расширились. Вот оно! Нейт включил фонарик на телефоне, подсвечивая для лучшего обзора. Между кепкой и маской торчал клочок белых волос.