Живи и будь счастлив.

— Ава, ты меня порадовала! — усмехнулся наследник. Помощница лишь криво улыбнулась, но ничего не сказала. Сиятельство быстро, даже стремительно, направился в каюту. У него от азарта загорелись глаза. Ну, еще бы! Ему привезли его любимые игрушки. Он, как маленький, расстаться с ними не способен даже на день. — Радость моя! — возликовал сиа, когда двери перед ним раскрылись, и он увидел того, кого ему привезли. — Господин. — Мурлычущий голосок, завлекательные ноты. Даже самый самовитый самец, для которого жаркая самочка предел мечтаний, от таких обертонов ощутит тот самый огонек. А ведь голос принадлежит не женщине. Сиа завалил рассмеявшегося гостя на кровать, задирая цветной халат до ягодиц. Жадные руки сразу нащупали нужное место, заставив любовника шумно вдохнуть. — А что это тут у нас? — заулыбался хищной улыбкой пресветлый. Рука же ухватилась за округлую с кольцом ручку, потянула на себя, затем резко вдавила от себя. — Аргх-ах! — захлебнулся в ощущениях любимец, согнул ноги в коленях, игриво улыбнулся в ответ. — Было одиноко и скучно. И тут нянька говорит, что я лечу к вам, господин. — Прелестно. Как давно ее приладил? — пошевелив игрушкой между ягодиц, сиа хищно рассматривал эмоции на лице прелестника. — Как только сюда привели. — Мурлыкнул любовник. Шлепнув по ягодице, сиа выпрямился, провел рукой по брюкам в районе ширинки. Любовник сразу сообразил, что от него требуют. Ловко перевернувшись на живот, подтянувшись на руках поближе к бедрам пресветлого, расстегнул кнопки на ширинке. — Сними халат. — Приказал сиа. — И дай игрушку. Ты ведь ее не забыл? Глаза у любовника засияли, тело мягко, как кошка, село на колени, затем скользнуло на пол. Тихие шаги, едва различимые, довели до шкатулки, которая лежала на столе возле входной двери. Сиа чуть сощурил глаза. У него много таких шкатулок, и в каждом определенные наборы. Причем для каждого любовничка, который населяет его неофициальный гарем, свой собственный. У любимчика, которого ему привезли, таких шкатулочек пять штук. Сейчас в руках темного красного цвета с черными прожилками и инкрустацией белоснежной россыпи бриллиантов. — Жоже, ты решил взять, что погорячее? — усмехнулся сиа. — Нянька сказал, что вас долго не будет во дворце, и надо сделать так, чтобы вам было максимально хорошо. А это, ваше любимое. — Щеки чуть разрумянились, глаза прикрыты ресницами. — Иди сюда. Жорже подошел, передал шкатулку, плавно развязал халат и стянул с плеч. Он был из той породы, которая нравилась пресветлому сиа. Слегка округлый, с плотными ягодицами и полной попой. При этом фигуру женской не назвать. Да и член у него не маленький. Волосы, как и у всех в королевстве, длинные и густые. Правда, из-за родовитости Жоже не может носить волос длиннее лопаток, а оттого и косу плести, как сиа права не имеет. Он не аристократ, но из-за того, что находится в статусе любовника пресветлого сиа, ему разрешено отпустить волос до пояса. Но плести косу все равно нельзя. Это он сделал, и постоянно завивает их легкой волной. Пресветлый обожает волнистые волосы, и все его путаны, собранные в неофициальном гареме, поголовно кудрявенькие. Кто от природы, кто искусственно. Жоже забрался на кровать, улегся на живот, продолжая то, на чем остановился. Сиа выбрал игрушку, осмотрел ее придирчиво, провел пальцами по рабочей части. Облизнувшись, выдохнул долго, чувствуя, как его член пленили губы. Жоже не стал играть с ним, сразу заглатывая до горла. В тот же момент жгучий шлепок пришелся по правой ягодице. Застонав с членом во рту, любовник стал сосать яростнее. Равномерные шлепки кусочка кожи окрашивали зад в красные полоски. Любовник мычал, качая головой, приподнимая ее и опуская. В какой-то момент он подогнул под себя колени, приподнимая задницу. Сиа хищно рыкнул, схватил за волосы любовника, вжал его голову до лобка и с силой отстегал ягодицы. Тот забился, словно в клетке, цепляясь за бедра пресветлого, выгибая спину, но не отводя зад в сторону. Когда же парень начал задыхаться, дергая головой отчаянно, его отпустили. С громким чпок член выскользнул изо рта, слюна стекла по подбородку вместе со смазкой. Жоже хватал ртом воздух, а сиа задрав его голову, смотрел в лицо. — Гордись, золотце. Ты — единственный, кто так долго держится. — Все… для вас, господин. — Выдохнул Жоже, льстиво улыбаясь. — Льстец. — Легонько шлепнув его по щеке, направил голову вниз. — Поработай. Любовник с готовностью опустил голову, открывая рот. Сиа прикрыл глаза, облизнул губы. Этот парень при нем продержался целых пять лет! Из-за особых обстоятельств, наследник короны имеет непомерные аппетиты сексуального характера. И сдержать эти порывы никак не может. При этом его тело способно сдерживаться во время ласк столько, сколько он хочет. И со временем просто спать, совершая фрикции, стало откровенно скучно. Тогда-то ему и подобрали путан, не просто фаворитов или на все согласных мужчин и женщин, а именно путан. Обученных разным играм. Жоже, прошедший обучение в восточной школе, считается самым дорогим из возможных ольбо. Путана или ольбо, это не просто шлюхи, а именно обученные разным постельным приемам люди. Они не торгуют собой в дешевых заведениях, и круг их клиентов всегда узок. Но при этом они не куртизаны. Если те вращаются в высшем обществе и находятся на содержании богатого любовника, то путана и ольбо не вхожи в круг аристократии. Их услугами пользуются как учителями. Благодаря их мастерству обучаются молодые аристократы, как сиа, так и ава. И только князья или королевская семья может себе позволить оплатить путану или ольбо, поселив подле себя. Если куртизанка получает довольствие от содержащего ее любовника, а шлюха получает плату, за секс, то путана и ольбо оплачиваются в тот дом, откуда их взяли. Им можно дарить подарки, даже имущественные, но именно деньги передаются владельцу. Сиа знал то, что Жоже, благодаря закону, имеет полное право выйти из-под крыла своего владельца. Он за пять лет принес баснословную прибыль, и если только захочет, пресветлый посоветует отпустить без лишних слов и жестов. И его отпустят. Ведь королевская семья посоветует данный дом князьям… а кто захочет упускать такую возможность? Сиа надавливал на голову рукой, заставляя Жоже заглатывать максимально глубоко. Насладившись способностью любовника вжиматься лицом в лобок, пресветлый заставил его встать на колени. Жадно впившись в шею, всасывая и покусывая кожу, свободной рукой отвесил жалящий шлепок по ягодицам. Жоже охнул, положил руки на плечи сиа, покорно ожидая продолжения игры. И его не разочаровал любвеобильный кошак. Указав на подушку, приказав подложить ее под зад, ноги подхватить под коленями, сиа жадно осмотрел то, что получилось благодаря стеку. Полосатый зад привлек руки, которые огладили его, подергав пробку. Жоже задышал прерывисто, предвкушая. Так как каюта принадлежала пресветлому сиа, он давно оборудовал ее. Ухмыльнувшись, встал, поднял руки и подцепил специальные путы с креплениями для ног. Подхватив одну ногу, закрепив ее, затем вторую, господин мурлыкнул: — Надеюсь, ты не забросил занятия с растяжкой? — Нет, господин. — Ну, проверим тогда. — Сняв с одного из широких браслетов пульт управления, в виде полоски с маркировкой положения и длины троса, нажал на тот, который плавно развел ноги Жоже в стороны. Жоже облизнулся, раскрываясь перед господином, показывая идеальный шпагат. Кроме головы, Жоже проходит полную депиляцию. И не только на видимых местах, но и вокруг ануса. Сиа терпеть не может волосатых, так что все его постельные игрушки лишены волос кроме головы, бровей и ресниц. Поэтому перед сиа предстал абсолютно чистый пах и зад любовника, поджавшиеся яички, торчавшее колечко анальной пробки. Все открыто, бери да пользуй! Потянув за колечко, перехватив другой рукой яички, сиа смотрел в лицо любовника, который вцепился руками в покрывало, на котором лежал. Дергающие движения, которыми пальцы двигали пробку, заставили Жоже охать, замирать, закусывать губы. Его тоже заводило вот такое обращение с собой, как с бесправной игрушкой. И он прекрасно знает, что ночь только началась, и до утра он ни раз, и ни два взмолится смиловаться. Но тот, кто им владеет, слушать не станет, просто будет играть и радовать самого себя. Резко выдернув пробку, рассматривая как края медленно закрываются, трепещут, сиа легонько шлепнул ладонью по дырочке. Жоже всхлипнул. Его господин заулыбался, наклонился к шкатулке, взял короткую хлопалку, постучал ею по возбужденному члену любовника. Закусив губу, Жоже смотрел на его лицо, после чего перехватил пальцами покрывало, судорожно перевел дух и кивнул головой. Равномерные удары посыпались по кругу стянувшегося и блестевшего от смазки колечка. Жоже, замычав, задергал задом. Из глаз брызнули слезы, ягодицы поджались. — Какой непослушный. — Улыбнулся сиа. Взяв из шкатулки игрушку, сноровисто закрепил ее на бедрах, крепко затянув кожаными ремнями. Сама игрушка легла этаким V-образным валиком, раздвинув ягодицы, открыв доступ к дырочке. От кончика шел ремешок и пояс, который подтянул игрушку так, что сжать зад будет просто невозможно. Когда все было закреплено, сиа огладил бедра любовника. — Мне вот любопытно, ты согласен на это потому что хочу я, или потому что тебе нравится? — большие пальцы растянули края дырочки. Жоже сглотнул, закрывая лицо руками, при этом не выпуская пальцами ткань покрывала. Несколько секунд он молчал, покусывая губы, сглатывая набегающую слюну. Сиа его не торопил. Он ласково оглаживал бедра, мял яички, подрачивал полувозбужденный член. Внутрь пальцы не вводил, подразнивая по краю. — Мы здесь совсем одни, господин. — Решился на ответ Жоже. — И никто не помешает, сколько бы я ни кричал. — Убрав руки от лица, любовник с мольбой посмотрел на господина. — Я очень хочу кричать, молить и плакать, но чтобы вы ни останавливались. И чтобы никто не ворвался и не стал меня жалеть. — И почти шепотом закончил. — В шкатулке лежат только самые жаркие игрушки. — Щеки покраснели, вместе с шеей. Жоже отчаянно стыдился того, что хотел испытать в руках господина. И как ни парадоксально, но во дворце им не давали уйти в отрыв вездесущие путаны. Сиа всмотрелся в лицо своего любовника, а назвать его иначе у него не поворачивался язык, после чего кивнул. — Хорошо, поиграем. Отстранившись, осмотрев все, что лежало в шкатулке, взял баночку. Специальный бальзам, который заживляет и снимает отек в кратчайшие сроки. Медицина, благодаря лекарям-энтузиастам, давно шагнула в дали, как кораблестроение. Так что пресветлый сиа не боялся повредить нежную кожу колечка. Обильно смазав его, дав бальзаму впитаться, взял в руки хлопалку. Пару раз шлепнув по ягодицам, заулыбался: — Не будем пугать корабль твоими криками. — Господин? — встрепенулся Жоже. — Не волнуйся, ты все получишь. — Сиа слез с кровати, подошел к одной из дверей, за которой была гардеробная. Что именно он там искал, стало понятно, когда вышел. В руках у него был специальный намордник, который полностью обхватывает челюсть, имеет отверстие для рта, а в нем распорку. Отверстие закрывается специальным кляпом, который блокирует челюсть намертво и не дает течь слюне. — Купил его, но подарить не успел. — Смущенно улыбнулся сиа, и не от того, какой именно подарок приготовил любовнику, и из-за того, что действительно не подарил, просто забыв. Приладив намордник на лице Жоже, подумав, сиа вытянул ограничители для рук, которые были скрыты с боков кровати. Растянув ему руки, аккуратно и уточняя, насколько нормально и не больно ли, господин заулыбался совсем шальной улыбкой. Чмокнув в висок, шепнув ласковые слова, вернулся к прерванному занятию. Как только рабочее тело девайса соприкоснулось с кожей, Жоже забился в путах, подвывая, и не переставая скулил в кляп. Из-за бальзама пресветлый совсем его не щадил, отшлепав чуть припухшее колечко до малинового цвета. Бальзам работал хорошо, давая то, что так выпрашивал любовник — долгую игру, заполненную сладкой болью. Слезы текли не переставая, выл он на особо сильные шлепки, скулил на все остальные, и дергался в путах всем телом, но не мог свести ноги, выдернуть руки, или сжать ягодицы. Под конец, можно сказать, пытки, господин дрочил напрягшийся член, но шлепать не перестал. Когда Жоже начал подвывать на одной ноте, резко встал, натянул защиту, затем вогнал свой давно ноющий член по самый лобок. Жоже кончил после третьего толчка, скуля, содрогаясь, мотая головой. Толчки давили, дергали тело, внутри все горело, анус саднило, но никто на это не обращал внимание. Сиа просто трахал тело, которое ему любезно предоставили. Когда же он был готов кончить в первый раз за жаркий вечер, выскользнул из податливого нутра, перебрался к голове любовника. Стянув резинку, убрав кляп, перекинул одну ногу через Жоже. Направив орган в рот, добил волну кайфа, кончая и не дав сплюнуть. Содрогнувшись в последний раз, отвалившись в сторону, шагнул на пол. Пройдя к столику, где стоял алкоголь, налил себе порцию. Жоже, наглотавшись соков, сейчас лежал и отходил от мощного оргазма. Что ни говори, но его простые игры, ванильные и нежные, не могут полностью удовлетворить. Переведя дух, сиа подошел к кровати, поменял позицию для пут. Тросы спустились, свели ноги вместе, вытянули и распрямили тем самым колени. Жоже следил за тем, что и как делает его господин, но не издавал ни звука. Когда же игрушка между ног дала о себе знать, ольбо захныкал — слишком было резко и больно там, где итак все болело. Господин понял, сменил позицию для пут, которая развела ноги в стороны, но не до уровня шпагата. Сразу полегчало, и Жоже выдохнул, чуть всхлипывая. Игра продолжалась…