Живи и будь счастлив.

За дверью каюты, в полном молчании, стояли личные стражи и помощник. Если стражам было уже достаточно больно, потому как несколько часов слушать стоны, вскрики, даже мольбы «сильнее, да, да, жестче!», не каждый мужик вытерпит, то помощнице было откровенно скучно. Ее защита, можно сказать, и проклятье тоже. Она была полностью инертна к ласкам, ее тело не реагировало ни на какие поглаживания, массажи, даже в точке J. Мужикам, что стояли рядом с ней, хотелось выть. А еще покурить. Вот только кто допустит их уход с поста, когда пресветлый сиа изволит находиться в своей каюте и играть со своей любимой, и это факт, самой дорогой игрушкой? О том, что нянька привезла округлого брюнета с пухлыми губами, того самого, что голосит, как певец, на «Королеве Агате» знают уже все. Вот только никто не произносит вслух ни одного слова. Пресветлый сиа дико ревнив. Настолько, что у «Королевы Агаты» треть команды была разжалована, а кое-кто, и это не просто слухи, был порот ревнивцем. Причем порот не по спине, и даже не по заднице, а по гениталиям. Это так он отучал умников сплетничать о том, как и с кем пресветлый сиа изволит играть в постельные игры. Так что сейчас слух прошел, но ни одного нелестного слова в адрес личного ольбо, и тем более, в адрес наследника престола. Нянька, привезшая игрушку господину, в данный момент находится в соседней каюте. Когда наступит время игрушку забирать и везти домой, сила в руках понадобится. Пресветлый затрахает ольбо до обморока, и это тоже факт. Так что нянька его на руках понесет на выход. В монастыре ему делать нечего, даже будучи на борту «Королевы Агаты». Алита глянула на часы, магически настроенные, качнула головой. — Сходи на кухню, пусть приготовят господину трапезу. И фруктов для его ольбо. — Распорядилась Алита, чуть усмехнувшись на то, как бедный страж пошел. Ему явно мешал колом стоявший член, не иначе в туалетные комнаты завернет, чтоб ослабить напряжение. Второй страж, стоически, нес вахту под дверью господина, который столь громко изволил играть с игрушкой. Угомонились они только под утро. И то потому, что Жоже провалился в сон от очередного оргазма. Тут же в дверь что-то было брошено. Алита встрепенулась, приоткрыла створку. Занятная картина предстала перед ее глазами. В отличие от состояния тела любовника, и эти следы ему оставил пресветлый, сам сиа, насколько мог, аккуратно завернул в простыни, поднял на руки и вместе с ним сел в кресло. Алита сигнал поняла, распорядилась слугами, чтоб сменили постельное, убрали изгвазданное покрывало, да и вообще навели порядок. Пока слуги тихо шуршали, помощница подошла, осмотрела, насколько можно завернутое в простыни, и тихо спросила: — Вы не перестарались? Пресветлый покачал головой, нежно оглаживая пальцами щеку спавшего любовника. Вот ведь какая штука. Любит он его. Всем сердцем. И Алита могла поспорить, на что угодно и с кем угодно, что чувство это не взаимное. Жоже нужен господин, верхний, который будет давать ему жесткую руку, бурный оргазм после порки, и никогда не смешает отношения и тему. В отличие от самого пресветлого, король уже делал намеки на то, что пора бы убирать подальше этого голосистого ольбо. Потрудился он на славу, денег заработал, подарки ему сиа дарил много и охотно. Но то намеки, а здесь вся правда жизни. Не отпустит он Жоже. Не даст уйти. Когда слуги вышли, сменив все, что требовалось, принеся все что нужно, и при этом не издав ни звука, пресветлый тихо сказал: — Жоже мне сообщил, что его увезут от меня, как только переступлю порог монастыря. — Ну да, в монастыре ему делать нечего. — Согласно кивнула головой Алита. — Ты меня не услышала? — какой же это был взгляд, кто бы только знал! Ава пару секунд молчала, гоняя мысль, после чего задала вопрос: — Что я должна сделать? — Спрячь так, чтобы я его не нашел. — Сиа прижался щекой к щеке. — Если бы только он ответил взаимностью… спрячь его, и от себя тоже. Чтобы и ты его не нашла, когда я потребую этого от тебя. — Как вам будет угодно. Алита прекрасно понимала то, чего именно этим хочет добиться король, и сам пресветлый. Жоже имеет власть над любящим сердцем. И этим воспользуются, как только будет такая возможность. Можно было бы оставить в любовниках, но и здесь есть свои нюансы, мелочи, закон и правила. Жоже должен исчезнуть. И для него же лучше, чтобы никто не нашел. Тогда он сможет спокойно жить, не оглядываясь по сторонам. Как бы его ни любил сиа, Жоже — ольбо. А они не имеют право становиться официальными фаворитами, младшими мужьями или содержанцами при аристократе. Есть такой общий континентальный закон, распространенный на все королевства, при котором ольбо, пока он является им, обязан иметь на теле магическое клеймо. Как только будет нарушение законов, касающихся ольбо, а они едины для всех на континенте, печать их зафиксирует, и нарушителю будет выдан солидный штраф. После того, как ольбо станет свободным, приближаться к последнему клиенту он не имеет право. Магическая печать на его теле никуда не денется и она же зафиксирует нарушение. Все эти, скажем так, ортодоксальные законы и традиции, зарыты глубоко в веках и выискивать откуда и с чего началось, толку мало. Просто придется принять, что Жоже обязан уехать от сиа, и больше никогда с ним не видеться. А так как ревнивый пресветлый уже потребовал посоветовать владельцу Жоже отпустить его, то перекрыть себя другим клиентом не получится — король посоветовал, сиа пока не в курсе. Алита уже получила письмо со всеми нужными подписями о статусе Жоже, когда он разорвет свою связь с пресветлым сиа. Если честно, у него солидный капитал. Есть имущество, никаких долговых обязательств и малолетних нахлебников. Так что он будет волен ехать куда угодно, но под присмотром. Небольшая драма в жизни пресветлого, коей и не было бы, будь Жоже фаворитом, а не ольбо, шрам на сердце оставит. И Алита будет тому свидетелем. Самый острый пик может случиться на территории монастыря, а может тогда, когда он вернется во дворец. И в этот момент необходимо следить за окружением. Ему могут подсунуть человечка, максимально схожего с Жоже, либо лицом и телом, либо пристрастиями. А это уже опаснее, чем влюбленность в ольбо. До конца полета, обдумывая каждый свой шаг, Алита отправляла специальные сообщения своей агентурной сети. Прав был пресветлый — она хитруля, и очень верткая, крайне опасная, но максимально надежная для него. И пока пресветлый предавался плотским утехам, прощальным, его помощница плела паутину. Этих обуздать, тем по носу треснуть, чтоб занялись делом, а вон тех встряхнуть и заставить обратить внимание на свои владения. Часа за три до подлета к монастырю, нянька зашел в каюту к пресветлому. Тот, одетый, лежа на боку на кровати, нежно водил пальцами по щеке им замученного Жоже. Замученного по его собственной просьбе, так сказать, на прощанье. Лежал он в том же халате, в котором его увидел сиа, крепко спал и не видел каким глазами на него смотрит наследник престола. Нянька, человек короля, давно знает о том, когда взгляд у пресветлого начал меняться. Он же посоветовал отвадить от наследника ольбо, потому что дальше тянуть просто нельзя. И он же заберет его отсюда, с этого ложе, из рук влюбленного наследника. Нянька, внутренне готовый к протесту сиа, подошел, тихо произнес: — Господин, пора. Пресветлый наклонился, нежно поцеловал губы, которые умели улыбаться только ему какой-то особенной улыбкой. Чуть отстранившись, убрав руку, закрыв глаза, кивнул. Правила, законы и порядки не допустят рядом с аристократом раба магической печати. Как только связь между ольбо и обителью, откуда он прибыл, будет расторгнута, так аристократы его перестанут замечать. Снять печать можно, но для этого необходимо отправиться туда, где отношения натянуты до предела — на территорию откровенного врага. Когда дверь за нянькой закрылась, пресветлый не сдвинулся с места. А за дверью, посмотрев в глаза няньке, ава Алита отдала приказ. Нянька удивился, потом стрельнул глазами по двери в каюту наследника. Помощница покачала головой, чуть подняла манжету куртки на правой руке, показывая браслет с символом короля. Мужчина с пониманием кивнул, после чего быстро пошел по коридору. Ему предстояла не легкая задача. И не для исполнения, а для собственного нутра. Нарушить приказ он не осмелится, но просто обязан сделать вид, что все так, как приказал пресветлый, а не король. Алита же осталась стоять у двери. Она специально отпустила обоих стражей на полчаса для трапезы. Этот приказ никто не должен был видеть. Еще одна тайна в большую копилку «ава Алита Лжоуи». Стражи вернулись, отрапортовали, — нянька вынес спящего Жоже на прибывший боевой корабль. Отбытию ничего не помешало, а «Королева Агата» совсем скоро войдет в воздушное пространство монастыря Зеркальных троп. Алита кивнула, принимая отчет, после чего вошла в каюту пресветлого. Само прибытие корабля монастырь всколыхнуло. Им никто не сообщал, что венценосная особа должна прибыть. Тем более наследник. Время близилось к полудню, как раз самый пик столпотворения людей. Рейсы с теми, кто хотел воспользоваться услугами монастыря для отдыха, а также те, кто прибыл совершить постриг, собрались в максимальном количестве. Вот так совпало, что именно в этом месяце идет официальный набор неофитов, которые впоследствии будут развозиться по духовным семинариям, и продолжать обучение уже там. На столпотворение, стоя в каюте наследника, Алита смотрела с безразличием. С высоты птичьего полета, пока «Королева Агата» заходила на посадку, монастырь Зеркальных троп поражал воображение. Самое яркое отличие этого монастыря от других, это его строение и расположение. Весь монастырь, вместе с подсобным хозяйством, разместился на семнадцати вершинах Зеркальных гор. Зеркальными они считаются из-за того, что испещрены камнем, с зеркальной поверхностью на линии скола. Когда производство стекла и зеркал было не очень распространено, и до того, как оно вообще было открыто, люди использовали зеркальные камни. В них было достаточно удобно смотреть, и при обработке, — шлифовка и полировка, — место скола становилось идеальной зеркальной поверхностью, вместо матовой. До сих пор в богатых домах есть каменные зеркала, громоздкие и установленные на этажах, пот которыми нет полостей. И те каменные зеркала до сих пор такие же, как сделанные из стекла и серебра. Так вот, монастырь, который расположился на горных вершинах, выглядит как серпантин, обвивающий их. Между близко расположенными вершинами проложены широкие добротные мосты. За ними следят тщательно, и кое-какие заменили из-за ветхости основания. Часть вершин, особенно та, где расположены библиотека и архивные залы, достаточно далеки друг от друга, и поэтому лестницы спускаются вниз, до земли. Между зубьями Зеркальных гор, внизу, располагаются посевные, пасутся стада мясных быков, шерстяных буйволов и установлена приемная резиденция. Резиденция выглядит как хорошо укрепленная горная цитадель, расположившаяся между двух вершин. И ее форма напоминает седло, или перешеек между пиками. С двух сторон в резиденцию можно войти через огромный порт входных врат — Восточные и Западные. С юга и севера строения резиденции поднимаются по горе, откуда идут лестницы вверх, перемежающиеся с площадками, где стоят какие-то строения. Северный пик — это место, где проживают в монастыре гости, желающие уединения. На Южном пике собирают тех, кого необходимо перевоспитать. Между пиками мост, уходящий в третий путь, к небольшой вершине, где находится дом настоятеля. Все здания монастыря побелены, с красными черепичными крышами, облагорожены растениями и оплетены дорожками. Никаких выделяющихся из общей массы, богаче украшенных или как-то иначе отмеченных строений нет. Даже для скота стоят такие же белые домики с черепичными крышами. Пейзаж вокруг такой, что дух захватывает. Семнадцать вершин, занятых монастырем, словно головными уборами, поблескивают на солнце, а вокруг них массивные горы, с густыми лесами, темным ельником и пологими склонами, где зеленеют луга. Есть глубоководная чистая река, откуда берут воду живущие здесь люди. Также построили общий порт. И для воздушных судов, и для водных. Алита здесь еще ни разу не была вживую. Все больше на картинках рассматривала. Когда же увидела истинные размеры, разрозненные по горным вершинам комплексы зданий и защитные стены к ним, призадумалась. Как же пресветлый сиа искать вора будет? Король сказал, что почувствует того, у кого тот самый предмет. А дальше что? Посвящать в дело настоятеля не вариант. А вот вдруг он сам замешан, что тогда делать? — Вижу, ты от размера предстоящей работы взгрустнула. — Сиа пьяно покачнулся, уперся рукой в стену рядом с иллюминатором. — Есть такое. — Ну, я ведь, как никак, тоже умею химичить. — И растянул губы в улыбке. — Как Кот Матроскин? — Угу. Колбаса на язык, хлеб сверху. Так вкуснее. — Осклабился сиа. — Пробовал, не понравилось, но я что-нибудь придумаю. — Как закончу со своим делом, вернусь. — Угум-с, — кивнул сиа. — Ты только не спались. Тут баб-с не держат. Алита, покусывая нижнюю губу, сосредоточенно рассматривала вершины, прикидывала то, как можно проникнуть, что при этом будет нужно. Не маловажным будет знание о том, какими магическими силами они охраняют покой неофитов, гостей и постоянных монахов. — Я тебе потом расклад предоставлю. Носом же почую. — И хихикнул, шлепнув по носу Алиты указательным пальцем. Она отмахнулась от его руки, качнула головой. — Слишком много пространства. — Да не особо. Все новенькие селятся на Северный пик и на Южный. Неофиты чаще всего спускаются к посевным полям, пастбищам. Работают вместе с прошедшими посвящение. — Сиа пожал плечами. — На Северном пике гости почти никуда не ходят, потому что приехали за тишиной. Там просторные кельи, много места для неспешных прогулок и укромных закутков, чтоб подумать о вечном. — И вас отправят точно на Южный, для перевоспитания. — Ну, посмотрим, что да как. Ладноть, пора представление показывать. Или еще рюмашку? — Еще одна и вы ляжете мордой в пол. — Поморщилась Алита, прикидывая, как и где будет его самого разыскивать, чтобы он ей пояснил: кто, где, когда и как найти! Пресветлый сиа хихикнул, совершенно не обидевшись на грубость. На нее обижаться вообще дело такое, неблагодарное. Так что он протер рукой лицо, которой не держался за стену, и качнул головой: — Пора. Ава Алита Лжоуи выпрямила спину, медленно кивнула в ответ. После кивка, передав на руки пьяного пресветлого сиа, довела его до входа в монастырскую резиденцию приема, нисколько не краснея за его поведение. Ей было все равно, как именно он себя ведет. Это ее господин, и он прав почти всегда, если дело касается статуса. Даже если заблюет вокруг себя все, никто не имеет право осудить его. Он наследник, будущий монарх, а власть не терпит замечаний от прислуги. Ава дошла до настоятеля, ведя в фарватере наследника короны. Тот, не показав ни единым мускулом свое реальное отношение к поведению сиа, пригласил помощницу к себе. Алита без возражений прошла в приемную, а ее подопечного отвели в специальную залу, для отдыха. Ну и для того, чтобы скрыть с глаз, да чтоб не мешал другим своими пьяными громкими речами. Алита передала настоятелю тубус с приказом короля. Тот его взял, приложил печать настоятеля монастыря к приемному ложе, снимая магический замок. Прочитал письмо быстро, головой покачал. — Монастырь позаботится о пресветлом сиа. Как велит владыка, сначала будет очищение и обучение, а затем переход на половину гостей. Алита, скрыв улыбку, кивнула. Раз его переведут с места на место, круг поисков сузится. А уж король сделает так, чтобы по воде не ушли — отряды и посты по всем направлениям точно выставит. — Можете не беспокоиться. На территории монастыря пресветлый сиа обретет необходимый ему покой, приведет мысли в порядок, и отдохнет от суеты. — Проследите, чтобы он не нашел чем смочить горло. — Алита усмехнулась. — Если не сможет выпросить, или выкрасть, смастерит аппарат для перегонки. — Мы проследим, не волнуйтесь. Алита еще немного поговорила, после чего простилась с настоятелем. С пресветлым прощаться не стала — он заснул. Да и ни к чему. Как только погуляет, сымитирует разного рода поездки по делу важному, так и вернется. А иначе сиа заподозрит неладное, и тогда никого не простит.