Живи и будь счастлив.

К себе Гренко вернулся только после ужина. В залу восстановления ему теперь надо ходить два раза в день — утром и вечером. Через три недели каждый вечер. Еще через две недели начнутся пропуски дней. Когда лекарь брат Перси разрешит, тогда процедуры отменят вовсе. А вот пресветлый не получил расписание. Его попросили пройти с одним из монахов. Гренко сначала удивился, потом просто понял очевидное. Болезнь пресветлого побеждена, скорее всего, полностью. Но его сияющее лицо, в котором угадывалось присутствие наглости и упрямства, когда вернулся и сообщил об одинаковом расписании, так и хотелось приголубить кулаком. Гренко вздохнул. И что теперь? Серге, с некоторых пор, стал братом. С ним было комфортно находиться, разговаривать, даже молчать. Но ведь это не то. Это дружба. Сильная и крепкая мужская дружба. А вот одиночество иного плана о себе дает знать. Лечение идет успешно, все симптомы недуга практически устранены. Но, ты хоть тресни, пухлость тела никуда не делась. Нет, он не пышный, скорее просто в теле. Жирок вытопило, мышцы подтянуло, а вот рельефа не проступило. Можно сказать, похудевший бодибилдер, который карьеру закончил и больше не занимается сушкой перед выступлениями, при этом перестал выглядеть как дутая корова. Сидя в келье, которую ему выделили, сиятельный сиа Гренко Аласисс думал о том, что делать дальше. У него тайн столько, что таинство мадридского двора тихо курит в сторонке. Начать хотя бы с того, что в те самые пятнадцать лет он проснулся от какого-то морока. Проснулся не в своем теле, не в своем мире, и не в кругу своих верных друзей. Мир, в котором майор Аистов Геннадий Егорович открыл глаза, поразил его до глубины души. Техномагическая дикая смесь, приправленная ажурным кружевом, аристократической богемой, жестоко напоминающей о веке восемнадцатом. Там ведь тоже были сюртуки, жилеты, шелковые сорочки. Но здесь добавилось свое — длинное верхнее платье, отсутствие париков. Ведь у всех, мужчина и женщин королевства, свои волосы нереально шикарные! Также не приветствовались гольфы и короткие штанишки. Как правильно они назывались, на тот момент еще Геннадий, не помнил. Бриджами называть было удобно, как и штанишками, но реального названия в голове так и не всплыло. Нет, здесь носили штаны, с завышенной талией, широкие или зауженные, в зависимости от того, что мужчина собирался делать. Если верховая езда не предусматривалась, равно как и охота, то штаны надевали свободные, а если предусматривалось, то зауженные. Головные уборы не сильно любили, потому все шапочки, которые на волосах сидели, принадлежали монахам. В зимний период тоже шапок не носили — меховой ворот теплого платья, этакого объемного пальто, было идеальным вариантом. Причем у аристократов нет курток, пальто, шуб, или ветровок — на все виды верхней одежды есть емкое слово «верхнее платье». Курткой называют только военную форму, а все остальные названия верхней одежды просто не существуют. Обувь, без всяких украшательных бантиков, просто удобные туфли, сапоги, да тапки для дома. Что украшали богато, это верхнее платье и трости. Также не обходилось без вышивки два предмета мужского гардероба — камзол и жилетка. Их всегда украшают богатой шелковой вышивкой, очень редко ворот расшивается бисером или драгоценными камнями. Такую роскошь, как россыпь бриллиантов, позволить себе может только князь или королевский род. Аристократия, которая в жизни майора появилась с огромной семьей, разделена на три звена. Низший уровень, не связанный родством с князьями и королем, носит простую приставку к имени «сиа», если это мужчина, или «ава», если это женщина. Если родство есть, даже как побочная ветвь, то к приставке добавляют «сиятельный» или «прелестная». При этом если назвать родовитого аристократа просто сиа или ава, этикет это не нарушит, но ели представить вот так на входе в бальный зал или залу с проводящимся там мероприятием, скандал будет знатный. Князья и королевский род к приставке прибавляют не сиятельный, а пресветлый или пресветлая. Все остальные люди, не имеющие никакого отношения к аристократам, а также потерявшие титул, перед именем не используют приставок, и никогда их не называют сиятельными, прелестными или пресветлыми. Ласковое обозначение внешности или каких-либо личных качеств, например, «прелестный человек» — заменяют на прекрасный, особенный, невообразимый и прочие сравнения. Вот майор влип в семью сиятельных, потомственных вояк. Память ему, как тогда думал камергер, отшибло падением со скакуна. Он его учил, тайком таскал книги о мире, и строил всех слуг до тех пор, пока Гена не освоился более-менее. Он только начал привыкать, как тело пошло в разнос. О том, где именно был сиа Гренко до падения, откуда он с огромными, от реального страха глазами, прискакал, никто не знал. Что видел мальчишка? Где и за кем подглядывал? Равно как и его память, кроме мышечной, осталась за завесой. Майор прибыл в мир со своим опытом и памятью. В первое время остро не хватало общения с Лёхой и Серегой. Леха всегда являлся голосом разума в их компании, но при этом имел прозвище «Кот» — влезет туда, куда никто не способен, и вылезет без единой царапинки. Серега отвечал за технику, планирование и установку всяких ловушек. А Гена был снайпером, по совместительству водилой. Парни жили по соседству, и в один день стали сиротами. Все трое люто ненавидят несколько слова: террор, террористы, смертники, бомба. В тот самый черный день для них, солнце светило, на небе ни облачка. Три семьи пошли в аквапарк. Мальчишки как раз встретили друзей, отбежали подальше от столпотворения людей у основной горки. И тут прогремела серия взрывов. Несущие стойки рухнули, потолок просел, осколками посекло отдыхающих. Мальчишки с двумя своими товарищами попали в одну полость между обломков. А вот их родителям совсем не повезло. Эпицентр взрыва был рядом с ними, так что тела изуродовало так, что опознавали по зубам, родинкам, шрамам и татуировкам. Вот так три друга в один день стали сиротами. И попали бы они в детский дом, ведь им не исполнилось на тот момент даже четырнадцати лет, если бы не подсуетился сосед. Дядя Толя, который жил на одной лестничной площадке с Геной, знал его родителей хорошо. И именно он забрал мальчишек, подмахнув их злость на террористов. Из них вырастили прекрасное оружие, которое каталось по стране, а то и по миру, тихо скручивало бошки тем, на кого указывали пальцем старшие чины, и ни о чем не беспокоились. Ручные волкодавы, маму его так! Получив майора, равно как и два его друга, многое повидавшие, испытавшие, и даже попробовавшие, последнее свое задание получили на гражданке. Их привезли в закрытый институт, проверили по всяким медицинским критериям, после чего сказали «годен». К чему именно, три майора узнали только за закрытой дверью кабинета начальника объекта. Оказывается, и попробуй не поверь, данный институт построили поверх кратера метеорита. О том, что тот упал, никто не отчитывался перед вездесущими СМИ. А посмотреть то было на что. Три майора видели, ту секретную вещь, что скрыта под зданием, и честно — жопа жим-жим. Там был портал. Настоящий, мать его, портал в место, которое правительство уже успело осмотреть и даже обосноваться на той стороне. Начальство тогда сказало, что это дорога в один конец. Через портал можно перетаскивать что-то неживое, но люди могут лишь войти, но не выйти. В итоге на ту сторону переправляют пищу, так как там невозможно ее производить, а также лекарства, воду и все, что только захочется. Назад же передаются совсем засекреченные предметы, помещенные в черные ящики. Что именно в них, никто, кроме особого отдела, не знает, не видел, даже не нюхал. Трем майорам сообщили, что они подходят для отправки туда, на ту сторону. Появились обстоятельства, которые требуют увеличение штата. Выслушав объяснения, причем в деталях, три майора сказали «служу России!», после чего переступили контур портала. Та сторона встретила неласково, но терпимо. Физическое истощение при переходе заставило, с жестокой слабостью, на неделю слечь на больничную койку медицинского блока. Медики на той стороне говорили, что все так и должно быть. Переход высасывает энергию, оттого слабость, клонит в сон, но никаких последствий для тела не предвидится. Об этом можно было судить потому, что на территории той стороны есть старожилы — семнадцать лет живут и работают на благо родине! Оказалось, что та сторона, это вообще другая планета. И ладно бы она была просто другой, но на ней существовало какое-то дикое энергетическое поле. Изредка они могли различить вдали город, но большую часть из окон комплекса, где расположилась команда «Х», практически ничего не видно. Расширение штата было необходимо для отправки сознания наружу. Именно сознания, а не тела. Как пояснил руководитель базы, пелена, которая закрывает их от внешнего мира, растворяет тело, как кислота. Отправка же предусмотрена через найденные три аппарата. Выглядят они как колба барокамеры, только солиднее, навороченные, и на треть прозрачные. Суть перехода такова. Ложишься в колбу, тебя заливает янтарной жидкостью, ты засыпаешь. Просыпаешься на той стороне в теле только что умершего человека. Но тело подбирается по какому-то там странному алгоритму, и одновременное погружение не значит прибытие в одной точке координат. Бывало так, что отправленные вселялись в тело с отрывом во времени от часа и до пяти лет! При этом тела, куда шло заселение, не имели смертельных физических ран. Все эти люди умирали от магических атак, яда, сердечного приступа. Когда детали, не сообщенные на Земле, всплыли, три майора сильно не удивились. За окном пелена, в которую можно было бросить, что угодно и оно опадало мокрой лужей, которая через несколько секунд испарялась. Вокруг технологии, о которых они и слышать никогда не слышали. Материал одежды, что была им выдана — подстраивается по размеру, греет или охлаждает, убирает пот и верхний слой эпидермиса, когда это необходимо. Строение базы, опытному глазу, сразу показалось чужеродным. Так что не поверить просто нереально, а удивляться мозг отказался. Да и парни, что тут живут, работавшие в боевом подразделении, рассказывали, что для экспериментов им как-то прислали драгоценные камни, ограненные и не ограненные. Разный металл, растения, да минералы передавались. В общем перетаскали всю таблицу Менделеева, вплоть до урана, с которым рисковали, но один хрен — растаяло, стекло, испарилось и следа не осталось. Счетчик Гейгера тому в подтверждение — уровень радиации снизился сразу, как испарение урана завершилось. В общем, три майора, выслушали все объяснения, после чего саму суть задания. Так как они, можно сказать, переезжают, то первой задачей стоит слияние с обществом. Затем просто любопытствовать при встрече с техническими штучками. Каталог уже изученных вещей, и с которыми можно было познакомиться поближе, майорам выдали. Они его заучили до дыр, потому как с собой взять ничего не получится, равно, как и вернуться назад. Загрузка сознания, а может и души, происходит через колбу. Как только тело опустошается, оно тут же умирает. Поддерживать жизнь еще ни с одним добровольцем не получилось. Медики просто не успевали открыть, вытащить и реанимировать. В колбе тоже держать не получилось. Как только загрузка завершается, жидкость начинает сливаться, медленно, и в течение этого времени створку не открыть. Когда жидкость слилась, створка открывается и не закроется, пока тело лежит на подложке. Соответственно к тому моменту оно уже мертво. В общем, майорам предлагали послужить стране иным способом. Жить в новом мире, изучить определенные аппараты, а запись, которую делает колба, как-то подключенная к сознанию, даст четкую картинку и звук. Ученые, кто занимается круглосуточным сбором материалов, сортирует их, раскладывает по полочкам. Все нужное передает в аналитический отдел, а ненужное утилизируется. Итоги разобранных знаний передаются инженерам, а они готовят первые прототипы, только не в полную величину, если аппарат большой, а в размер того самого черного чемодана. Все это было бы дикостью несусветной, если бы три майора не оказались по эту сторону портала. Они, обученные и отученные сопротивляться приказам, а может чем и накаченные для согласия, еще там, на Земле, — кто их знает, что тут в лабораториях готовят, — легко легли в капсулы. Как искать друг друга им объяснили, но тут же предупредили — никаких поисковых приспособлений взять с собой не получится. Делали, пытались, но ничего не получилось. Все осталось здесь, а сознание перенеслось в тело без чего-либо постороннего. Гель, который покрыл все тело, уложенное обнаженным, приятно холодило, даже замораживало. Конечности перестали слушаться, как только погрузились в эту янтарную субстанцию. Когда гель закрыл лицо, на котором из защиты только кислородная маска, мир потух. А потом было то, о чем не предупреждали. Боль. Такая, какой он никогда не испытывал. И длилась она долго, бесконечно. Это мучение продолжалось до тех пор, пока его сознание не стало притупляться. Вот тогда он и ощутил, как его куда-то тянет, а затем тяжелые веки открылись, и он увидел обеспокоенных людей. Майор очнулся в теле подростка, с проблемами, один, и совсем не в том мире, куда его обещали закинуть. Это он понял лишь спустя пару месяцев. Конечно, можно предположить, что ученые забросили мясо, которое выживет дольше, чем доброволец-натуралист. И что новый мир они открыли случайно. Вот только зачем обманывать? Или от них ничего не зависело, и попадание мужиков, волкодавов на привязи, вместо умников-фиялок решило в какую часть вселенной запихнуть, чтоб подходящим было? Ведь все предметы, которые он встретил до сих пор, наполовину создаются благодаря магическому плетению тончайших нитей материала, который на Земле будет очень трудно воспроизвести. Эти нити, тонкие как шелк, но прочные, как трос на тысячу тонн, пропускают через себя поток энергии равный выходу КПД гидроэлектростанции. Поэтому этими нитями оплетают сердечник энергетического ядра для воздушных кораблей, используют почти в любом энергоемком аппарате. Для Гены самым паршивым стал не только толстеющий филей, но и этикет. Помимо тренировок, которые совсем скоро перестали помогать, шли занятия танцами, показательное фехтование, а также восстановили уроки равные академии. Танцы забавляли, фехтование походило на какие-то странные пляски с бубнами, а вот уроки удивляли. Помимо общей истории мира, а не королевства, юноше преподавали сложную счетоводную науку, физику, химию, биологию, аппаратостроение, и разбирались законы королевства. Словно наследника какого готовили! Это потом он узнал, что изучал минимум, потому как не являлся магом. Все дети, кто имел такой дар, с раннего возраста, помимо обычных предметов изучают почти все предметы с магическим уклоном. Как влияет магия на тело? Какой закон применить, если маг сделал вот так? Является ли физическим действием вот это, если сделать все при помощи магии? Гена, сначала, глаза пучил, старался слушать, выискивать, потом плюнул. Честно, когда информации слишком много, хотелось хоть ненадолго свет выключить, чтоб лампочка не перегорела. Конечно это не отменяло того факта, который гложет: он мог никогда не встретить Леху и Серегу. И не потому, что не узнает, а банально их тут нет. Если мир сменился, то и друзья могли попасть в другие, далекие и неизвестные. Так прошло пять лет, которые давались с каждым разом все труднее. Тело откровенно подводило, а жить, как бы ни крутилось в голове «Служу России!», хотелось и еще как. Вот только ему давали все меньше и меньше времени на это, простое и понятное слово, — жить. Мир, куда он попал, красивый. Да и порядка тут достаточно, как и беспорядков. Вот только магия помогает в большинстве случаев. Только очень и очень качественный магический полог может скрыть вину у виновного и наложить на невиновного так, чтобы дознаватели не смогли обнаружить подмену. А так, по тюрьмам сидят те, кто заслужил, а по дорогам работают те, кто должен послужить обществу. А авиация? Здесь нет железной дороги, зато есть воздушные корабли. Реально летают корабли с парусами, блестят боками, плавно поворачивают. На фоне фантастического заката летучий корабль очешуеть какой вид создает. Дороги же оставили под дилижансы и самоходные коляски. Медицина тут, обзавидуешься, но ничего не поделать — наполовину магическая. При этом люди знают, что такое ДНК, РНК, белок, кровяные тельца, клетки. Поразительно, если честно. Или взять того же главу рода Аласисс. Мужик рослый, мощный, воин в энном поколении. Не маг, воин на сто процентов. Вот только при этом он умеет концентрировать ауру, то есть на физическом уровне выводит энергетический поток собственного тела. Этот поток называют аурой, и он отличен от магического потока, который течет по венам, как кровь. Аура же берется из мышечной и костной ткани, потому все ею одаренные крупные люди, накапливающие запас ауры в теле. И, как сказал камергер, воин ауры, то есть потомственный, магом стать не сможет. Его аура не даст выйти магической энергии, задавит ее, после чего безраздельно будет укреплять все тело: мышцы, кости, кожу. Вот только магию со счетов сбрасывать нельзя. Эта самая магия коварна, иной раз незаметна. Гена прочувствовал ее на себе, когда палец уколол. Тот предмет, который пропал из его кармана, мог либо не существовать вовсе, либо магически перемещен кем-то. Если первое, то рана появилась в следствие удара магическим куполом. Если второе, то укололся он именно о край предмета и это стало толчком к движению к выздоровлению тела. Кто его знает, что там было в действительности? Но благодаря этому Гена получил приз. Он и не ждал, что получит его, но получил. Это случилось, когда они говорили о пресветлом сиа, который начал мурлыкать рядом с Генкой. Разговор, один раз, другой раз, и как-то так получилось, что оба стали общаться междометиями, как делали с Серегой. Гена помнит тот момент. Они сидели в келье, время было до обеда, и сиятельный сиа уже поспал после утреннего омовения. Переговариваясь, махая руками, каждый выдал свой коронный словарный перл. Первым от удивления отошел сиа. — Серега? — и во все глаза смотрел на замершего перед ним стража, который верой и правдой служил главе рода Аласисс. — Гена? — недоверие, удивление, робкая надежда, что не ошибся — это всё в интонации и выражении лица показал всегда собранный и суровый брат Серге. Дальше, по тем же междометиям, с вливанием определенных сигналов распальцовкой, подтвердили стопроцентную точность догадки. Как оказалось, Серега попал в этот мир двадцать пять лет назад, в тело мальчишки, которому исполнилось около семи-восьми лет. Его, как беспризорника, забрали с улицы странствующие монахи, перевезли в монастырь. На вершине номер восемь он вырос, натренировал тело, вызнал все про управляющий контур и доработал его. — Я менталист, Ген. — Сказал он тогда, чуть смущенно. — А вот тебя прочесть не могу, потому что ты маг. — Маг? С чего бы? — Ты маг, вот только какой направленности, понять не мог. Из-за ауры тебя раздуло, первый всплеск так и не произошел. Энергия влилась в тело, но мышцы заняты аурой, потому все полезло в жировую прослойку. — Звездец котята. — Гена почесал бровь. — Знаешь, я думал, что никогда не встречу никого из вас. Ты сейчас еще сопля, а я уже тертый калач. И уровень у нас разный. Кто бы только знал, что наш водила будет тем, кому я почти сопли вытирать обязан. — Ой, завали хавальник! — рыкнул Гена. После того, как они нашли друг друга, стало легче. Вот только пресветлый сиа никуда не делся. И даже больше в пространстве отображается. Не было ни одного дня, чтобы его не встретили. И вот сейчас, перейдя на другой пик, наследничек тут как тут обозначил свою царственную фигуру. Не сказать, что Гену коробит от его масляных взглядов, попыток ухаживать, но и полного восторга при этом не родилось. Да, секса хочется, факт, но не до такой степени, чтоб сиятельству зеленый свет зажечь. Может он действительно, возьмет, да и втрескается в кукловидной формы мальчика. Здесь, на этом пике, их приличное количество. А Гренко в это время долечится, получит инструкции от главы рода, и двинет в путь-дорогу, согласно выданному цэ-у?