Живи и будь счастлив.

После того, как на Лаврея повлиял предмет, а Буян его практически за волосы оттащил, между ними состоялся разговор. Хранитель открылся главе рода, сказал, что шли они за ним по пятам, как только почуяли уходящую родную кровь. Благодаря скрывающим маскировочным плащам, бесшумным ботинкам и беззвучным катерам, группа хранителей смогла обхитрить стражей первого воина. На следующий день с Буяном разговаривала Алита. Не все сказала, что-то нарочно исказила, но итог получился простым и емким: для безопасности королевства нужно подыграть Лемке. О том, что Буян ощутил и как выглядел его господин в момент влияния чего-то опасного, Алита знала. Она сказала ему, что это был специально привезенный магический аппарат. Для конспирации. И настоятель о нем знает, а иначе он бы не работал здесь. Буян передал слова авы Алиты господину, тот обдумал все, затем дал добро. Ему даже в азарт было поиграть в подобные игры. Парни из группы, которые не стали раскрываться перед ним, как и сиа Юста Кромви, считались отдельной группой, с которой надо говорить. Лаврей не требовал от Буяна ткнуть пальцем в его товарищей, потому как картинку сложил самостоятельно. Он вычислил их всех, но ранее думал, что они хранят Буяна, и что тот не представился настоящим именем. Мало ли чем болел, и не хочет, что б люди знали, что лечился. Но оказалось, они хранят его, сиятельного сиа Лаврея Гарко, и что жить можно свободнее. Ну, а игры, они только аппетит нагуляют. Ему еще возвращаться в столицу, проверять, как дела обстоят. С Булько говорила тоже Алита, но от лица тайной канцелярии. Она пришла ночью, навела пургу о том, что корона в курсе, кто он такой. Предлагалось послужить короне, но тихо, без огласки. Служба простая — имитировать связь, недолгую, с сиятельным сиа Лемке Луд. И делать вид, что этот самый Лемке нравится, почти как желанный партнер. Просили напустить туману, а также сообщили, кто и за кем по очереди будет сближаться с Лемке, словно они спят в одной постели. И не просто лежат рядом. Булько просьбе внял, головой кивнул, служить короне поклялся. С Серге говорить не пошла, справедливо полагая, что хранитель получит цэ-у от озадаченного просьбой Булько. Так что на утро вся компания знала, что к ним за стол рядом с Серге сядет новый член их разросшейся компании. Знала, но отреагировала, как и другие люди, к которым ранее подсаживался Лемке. Их, вот словно предмет еще на голове, всех одолела симпатия к парню. Нат, как и положено, много и долго смотрел на Лемке. Ему было не трудно делать вид, ведь сиятельного усадили между Серге и Булочкой, карамелькой сладкой. Потому смотреть-то смотрел, но не на того, на кого подумал бы сторонний наблюдатель. Знающий за чем нужно смотреть, и на что обратить внимание. В саму компанию Лемке влился без особого труда. После того, как над ним лично перестала довлеть рука Смерти, и он вторую ночь в подряд спит аки младенец, настроение имел приподнятое. Соответственно вел себя легко и непринужденно, шутил, рассказывал какие-то истории. При этом нес себя также, по-королевски, и подтверждал свои слова о том, что вернется в столицу стать женихом пресветлого сиа. Самому пресветлому глазки не строил, выбрав «Жертву». Серге, который роль охмуренного играл, дивился тому, насколько обольстительным может быть мужчина. Путь молодой, у которого молоко матери на губах не обсохло, но при этом знающий как себя подать. Не знай Серге, что все это игра, сказал бы по Станиславскому: Верю! Но это была игра, и хвала Богу, потому как без баб-с скучно. Но и парнишку он себе не присмотрел. Сначала было некогда, приходилось присматривать за Гренко. Потом стало не до этого — слишком уж все завертелось, стоило лишь перейти в оживленное место. Так что охмуренным представляться было легко и просто, лишь отпустив свое собственное тело с поводка. Дни, после первого показного выступления, пошли своим чередом. Что творилось за стенами монастыря, исправно вестями приносили птички на хвосте, а чего не могли, додумывали, строили предположения все, кто интересовался. Первым до Лаврея дошло то, что он «потерял» всю свою семью. Новость была не самой свежей, и не самой громкой, но впечатляющей. Старшие Гарко погибли, а младшие были похищены и до сих пор не найдены. Эта новость заставила Лаврея уточнить, как именно умерли старшие, сами или кто помог. Птичка руки развела в стороны, сообщая: маменька неуклюжая, а папенька не выдержал и сам в петельку полез. Отчаянно скучал по супруге любимой. Про деток никто и ничего не знает. Вот такие вот дела нынче в королевстве, шальные и опасные. Лаврей едва смог скрыть торжествующую улыбку. Птичка, та что верная да на зерне отборном выкормленная, свои мысли оставила при себе. Господин повеселел, и хорошо, а остальное не их дело. Раз уж концы в воду, кто ж откажется подмахнуть итоги? Вторые вести пошли о судьбе кое-какого дома, на территории коего, вот чисто случайно, друг, и по совместительству сильный маг, учитель в академии лекарей, заметил странную вибрацию воздуха. Да, да, вот взял и заметил тонкие флюиды, висящие в воздухе. Ну, а как заметил, так и потянул их на себя, на руку наматывая. В итоге оказалось, что кто-то ментальными силками удерживал всю! — семью некоего уважаемого рода. Случайность, с кем не бывает. Эти вести подняли столицу на уши, потому как на помощь в снятии таких ментальных оков вызвали аж архимага великой Магической башни при Паулиции. А дальше за ниточки потянули, и так жахнуло, что сейчас даже щеголи и щеголихи притихли. В столице нашли клубок, который распутывают, потому, как неожиданно заметили в полумраке на столе, а ранее словно не видели за тенями. Говорят, что один дом уже распотрошили, и несколько человек отправили под топор палача. И не только дом. Есть слушок, что кое-кто из правителей закона, те самые правильные пэры, неправильно законы толковали. Вот их сейчас, правильных пэров-то, за жопки уцепили, вместе с клубком, да и перебирают опытными руками. Лемке данные новости услышал передаваемым шепотом, почти на самое ухо. Совету, посидеть в монастыре подольше, он внял. О семье сказали не беспокоиться. Все живы, относительно здоровы. Увы, ментальные путы применялись тяжелые, но непоправимого заболевания ни у кого из родичей не обнаружено, поэтому волноваться не стоит. Пару месяцев походят к ментальному лекарю, и забудут о головных болях да навязчивых идеях. И пока идет следствие, Лемке сидит в монастыре, враги ловятся, время течет своим чередом. Еще одна новость, которая жахнула, как гром среди ясного неба, касалась рода Аласисс. Чем-то глава не угодил короне. Что-то такое случилось, о чем не говорили, но как стало известно, в данный момент он находится у дознавателей. Причем птички принесли вести вот только что, потому как о судьбе главы рода Аласисс ранее никто и не заботился. Мужик, воин, замечательный отец и преданный человек короля, нареканий никогда не вызывал. А тут нате вам, кабинет дознания. Гренко и Серге эти новости слушали с замиранием, но постарались выражение на лицах сохранить «глупо-заинтересованное», чтобы не выдать себя с головой. Буян, который рассказывал, глазами водил, руками тихонько взмахивал, головой покачивал. Никто не знает, что король с Аласиссами не поделил. Говорят, что правого воина тоже проводили на беседу в кабинет дознания. И это уже очень серьезный слух, опасный.

***

Со дня вестей, удручающих, прошло всего два дня. Серге и Гренко всяко думали, как им теперь быть. Искали явно того, кто снял печать с чехла. Хоть Лемке поклялся говорить о странной маске на голове, которая не позволила ему заглянуть за нее и узнать, кто перед ним, не дураки же под рукой короля сидят. Два и два сложили, итог получили, да пошли сравнивать ответы. Где вылезло, там и выстрелило. Ну, а если Аласисс под мишенью стоял, то это уж не обессудьте, господа, осторожнее надо быть. Сидя на попе ровно, как два сыча, не получившие приказа от главы рода, попаданцы обдумывали разные варианты. Если прижмет, то, как уходить, куда податься, и где переждать бурю? Король нанесенного оскорбления не простит, а это значит у сиятельного сиа Гренко Аласисс проблемы. Серьезные. Серге за компанию, но здесь все же легче — что приказал господин, то и делает. Настоятель ничего не сможет сделать, как только король прошепчет на ухо, что надо бы пнуть под зад здоровому сиа, и его слугу туда же проводить. Настоятель, пусть и справедливый человек, но здесь вам не на Земле. Духовенство стоит жестко под пятой правителя, а тот место ему выделил как орудие исключительно мирное, вдохновляющее и лечащее. Здесь как-то не прижилось использование веры в виде оружия и управления массами. Вера здесь другая. Не в смысле того, что в иного Бога верят, а именно сама форма веры другая. Гренко ее пока не понимает, хоть Серге ему и объяснял. Так что умные люди у власти стоят, не любят, когда вмешиваются всякие «братья» в политику. Им самое место духовный уровень поднимать, а не указывать королю как армию готовить, да по каким коридорам в своем дворце ходить одному, а по каким со свитой. И если так случится, что король прикажет, настоятель Валдо обязан подчиниться. И он подчинится. Думы думами, и шли бы они долго, если бы Серге, возвращаясь от «любовника», не получил в руку записку. С ним случайно столкнулся пухлый мужчина в годах, рассыпался в извинениях, незаметно сунул записульку, глазами сверкнул, но при этом улыбался искренне. Когда разошлись, и Серге к себе в келью вернулся, записку прочел. Качнув головой, сощурился. Взял свечу, что лежала в ящике стола, зажег ее и поводил огоньком под бумагой. Проявились чернила. Прочтя написанное несколько раз, заучив, сжег клочок важной бумаги. О том, что именно он получил, сказал Гренко только в купели. Сиятельный слушал, мотал на ус, делал вид, что тщательно трет кожу, а сам уже начинал выстраивать путь отхода. Место, где будет ждать транспорт, описано словами, но его они знают. Выходить из монастыря рекомендовали в день новолуния. Лун здесь две, но новолуние у них бывает раз в три месяца, как и полнолуние. И вот как раз через двое суток наступит именно новолуние, самое темное время в году. Также сообщалось, что король сопоставил кое-какие факты и затребовал к себе одного из младших сыновей Аласисс, но того почему-то дома не было. В итоге главу вызвали на допрос и домой он не вернулся. Равно как и троих старших братьев пригласили на беседу. Оборудование для побега не магическое, и сократит большую часть хода по долине. Его можно будет забрать в келье, которую на мелкой карте крестиком отметили. Дальше просто дело за малым — выйти за периметр и добраться до транспорта. А это, вот для бывалых спецов, дело не сложное. Они итак просидели восемь месяцев на попе ровно, жирок отрастили, песком по углам посыпают. Появился азарт. И не только у Гренко, но и у Серге. Он решил рискнуть, подкатить к некоему сиятельному, попроситься на ночь настоящей ласки. Погонит, так тому и быть, не погонит, значит судьба. Надумав, решившись, Серге в эту же ночь пошел на свое «дежурство», а вот Гренко, как и предшествующие вечера и часть ночи, занимался физически. Упражнения на скорость, растяжку, вес. С весом пришлось изобретать велосипед, кстати, в этом мире его не изобрели, как и поезда с локомотивами. Да, здесь все в авиацию ударились, а вот по земле шпалы выкладывать не додумались или посчитали не рентабельным в тот момент, когда что-то на поезд похожее было создано. Серге же быстро дошел до знакомой двери, постучал определенным образом, ему открыли. Улыбнувшись парню, вошел внутрь. После приветствия, а потом игры на публику, когда Лемке страстно стонал, и Серге порыкивал, парочка успокоилась. Спали на кровати валетом, но не сегодня. Решив рискнуть, Серге присел перед сидевшим на кровати Лемке, взял его за руки, спросил: — Скажи, пожалуйста, я тебе совсем-совсем не нравлюсь? Парень отвел взгляд, но руки не выдернул. Молчание длилось пару минут. Один смотрел снизу вверх, а другой чуть в сторону. — Что ты от меня хочешь? — Лемке посмотрел так, что описать его взгляд не получится. — Я — меркантильный и бессовестный. — Сказал Серге, открывая карты. — До звездочек в глазах хочу тебя. Очень хочу. — Не противно? — Нет. — А если я не хочу? — Ну, значит, получу по морде вот за это. — Он привстал и мягко губами к губам прижался. — Или мне откроют дверь. — И глаза в глаза. Лемке судорожно вздохнул, голову уронил на плечо мужчине, который мягко улыбнулся. Приобняв, Серге стянул его с кровати, усаживая себе на бедра. Поглаживая по спине одной рукой, второй жадно сжал ягодицу. Лемке чуть вздрогнул, но не отстранился, не попросил голосом прекратить приставать. Посыл был правильно понят, потому рука со спины переместилась на затылок, обхватывая косу у основания, отводя голову партнера назад. Беззащитная шея сразу привлекла внимание, и горячие губы прошлись по коже. Влажный язык оставил дорожку, заставив Лемке прикрыть глаза, сладко выдохнуть. Не отпуская волос, Серге чуть приблизил голову к себе, жадно впился в губы. Бедный Лемке под напором что-то постанывал, и то ли пытался от себя отодвинуть пылающее тело, то ли прижать к себе плотнее. В какой-то момент рубаха была стащена, шершавые руки воина жадно сминали грудные мышцы, оглаживали плечи, бока, потирали соски, вставшие торчком. Лемке же, чувствуя возбуждение, видя необычного и открытого в этот момент брата Серге, просто позволял ему делать все, что хочет. И он делал. Подхватив под бедра, Серге посадил парня на кровать, с которой стащил. Улыбнулся коварно и задал вопрос: — Хочу ласку, — провел пальцами по губам, чуть покрасневшим, и от того соблазнительным, — вот ими. — Ласку? — попытался сфокусироваться Лемке, еще ни разу так быстро не возбуждающийся с любовниками или временными партнерами-жертвами. — Ага. — Его рука легла на пах парня. — Здесь хочу ласку от тебя. Ты не против? Сообразив, Лемке шумно выдохнул, щеки чуть покраснели. — Я не очень хорош в этом. — Хочу. — Серге встал, быстро скинул с себя верхнее платье гостя монастыря, рубаху, после чего приспустил штаны, показывая свой агрегат. — Порадуй, сахарок. Лемке, который немного пришел в себя, облизнул губы. И так это пошло получилось, что стоявший перед ним мужчина судорожно перевел дух. Помедлив несколько секунд, Лемке чуть придвинулся к самому краю, положил руки на бедра партнера. Большими пальцами огладил выпирающие тазовые косточки. Удивительно, но они становились заметными только тогда, когда трогаешь. Осмелев, огладив руками поджарый живот с несколькими шрамами, потянувшись вперед, поцеловал самый большой из них. За поцелуем последовал язык, который тщательно вылизал рубец, заставляя Серге выдохнуть: — Что же ты делаешь, шельмец. — Пробую на вкус. — Мурлыкнул Лемке, поднял свои завораживающие глаза. В них горело возбуждение, такое же, какое было в глазах партнера. Дальше они не говорили. Лемке не кривил душой, и не прибеднялся. Он действительно плохо делал минет, не попадал в ритм, и постоянно кашлял. Но при всем при этом, наблюдавший за его стараниями Серге был готов кончить только от одного вида сверху. Почувствовав, что почти, что вот сейчас выстрелит, остановил расстаравшегося парня. — Я сейчас не сдержусь. — Огладив губы, Серге усмехнулся. — Не хочу сдаться за один раз. Лемке рассмеялся чистым смехом, таким, какой прожженный вояка и не слышал никогда. — Покажи мне ее. — Потянув на себя парня, Серге шепнул на ухо, когда тот встал: — Покажи, сахарок сладкое место. Мы же не будем меня распечатывать, так? Бедный Лемке покраснел отчаянно. Смущаясь так, словно в первый раз с мужиком в постель ложится, развязал шнурок на штанах. Позволив тем упасть, повернулся спиной, после чего полез на кровать, вставая на колени и прогибаясь в спине. — Бля, — выдохнул Серге, жадно сжав ягодицы, чуть раздвинув их, — бля. Все что он видел, ему определенно нравилось. Ничего не упало, ломит и требует сделать внутренний массаж. Пугливо поджатое колечко, аппетитная задница, аккуратные яички, и пока еще не стоявший колом член — Серге больше ни о чем не думал. Огладив колечко мышц, которые еще сильнее сжались, шлепнул по ягодицам раскрытыми ладонями. — Бля. — Только и мог бормотать ошалевший от возбуждения попаданец, майор и боевой монах. Бутылочку со смазкой, а здесь такое водилось, достал из ящика стола, размазал по рукам. Но стоило ему только дотронуться до сжатого колечка, как Лемке резко выпрямился. — Подожди. — Выдохнул он испуганно. — Что? — не понял его Серге. — Там, эм… нет, сам возьму. — Быстро спрыгнув с кровати, завлекательно тряся богатством спереди, подошел к столу. Что он там искал, Серге не понял, но подошел и прижался со спины, поводив членом между долек. — Ты ведь не решил отказать мне сейчас? — с намеком потер стволом расщелину между ягодиц. — А? — Лемке повернул голову, покачал отрицательно. — Надо кое-что сделать. — Например, вот это? — мужчина чуть отступил, опустил член, и вогнал его под ягодицы, проезжая по сфинктеру, заставляя Лемке ойкнуть и подпрыгнуть на месте. — Серге! — Рыкнул парень, развернувшись, схватив его за член, чуть сжав, заставляя рыкнуть в ответ, прикрыть глаза, а затем открыть с горящим желанием еще больше. — Я в купели совсем не мыл там. Понимаешь? — И? — Нужен прибор. Очиститель. Это быстро. — Он провел рукой по шее, оглаживая ее сзади, пальцами зарываясь в основание короткой косички. — Подожди чуть-чуть. — Так ласково попросил, что отказать было бы просто невозможно. Серге поднял руки вверх, разведя в стороны, и отступил на шаг назад. На него посмотрели с благодарностью, после чего продолжили поиск по коробочкам. Нашел он то, что искал, в нижнем ящике. Достал футляр, открыл его и показал тонкую палочку. Серге знал, что это такое. Шлюхи в борделях такие вещи применяют постоянно. Ну, не только шлюхи, это просто он отношений не имел, потому видел их только у продажных девок. Техно-магический очиститель. Тоньше анального фаллоимитатора, имеет слот для батареи питания. Палочка полая, с дырочками. Внутри нее камни с закрепленными заклинаниями. Такой прибор идеально и, главное, безболезненно удаляет все нечистоты из прямой кишки. Также покрывает магической защитой от порывов. Но смазку использовать все равно надо. Данный прибор используется не только для подготовки перед анальным сексом, но и при любых хирургических вмешательствах в прямую кишку и анальное кольцо. А также этот прибор не дает распространяться венерическим заболеваниям при незащищенном сексе. Лемке, достаточно ловко включил аппарат, посмотрел на полоску заряда, после чего хотел было ввести его себе, стоя у стола, но его остановила решительная рука. — Ну, нет, сахарок. — Серге очень пошло улыбнулся, подвел парня к кровати и заставил встать на нее в колено-локтевую позу. — Бля. — Выдохнул заведенный майор, провел пальцами по поджимающемуся колечку. — Красавец, слов не хватает описать красоту. — Пф. — Ты не смейся, сахарок. — Шлепнул его по ягодице, ухмыльнулся. — Право имею, давно хотел увидеть. Лемке покраснел, чувствуя, как сильно эти слова действуют на него. И вроде бы стыдно, неловко от прямоты, но при этом жутко заводит. Партнер его не подвел, сделал все аккуратно. Легко ввел аппарат в тело, подождал, пока красный огонек не станет зеленым, а прибор не начнет легко вибрировать. После этого вытащил его, убрал в коробочку, где тоже стояли стабильные заклинания, приводящие в действие систему очистки. Вернувшись, Серге продолжил то, на чем его прервал чистоплотный Лемке. Под пальцами, скользкими от смазки, тело быстро расслабилось. Сказывался опыт, но Серге это не волновало. Он и сам жизнь так потаскан, что лучше бы не вспоминать. Это боевым монахом он анальный девственник, а вот в бытность майора чего только не было. Но все это не важно, здесь и сейчас — вот на что следует обратить внимание. Растянув, заставляя Лемке сладко выдыхать, Серге удивлялся сдержанности парня. — Почему не стонешь? — Спросил он, когда нашел простату и специально ее поласкал. Лемке насаживался на пальцы, кусал губы, отводил голову назад, но не стонал, словно та истеричка. — Я… я… — Опав на грудь, раскрывшись еще больше, прошептал, — играл на публику. — То есть, ты совсем не громкий? — мурлыкнул Серге. — Нет. — Покачал головой парень. Майор заулыбался. Ему нравилось. Определенно ему очень нравилось. Голосистые в определенный момент надоедают. Может у кого на стенания и стоит крепче, но куда ярче партнер, который едва понимает где он и что он. С парнями Серге лишь один раз таким сексом занимался. И два раза женщин встречал, сдержанных и улетающих от ощущений. Если Лемке такой, то это просто потрясающе. Растянув, наласкав, майор спустил парня на пол, успев бросить под колени тощую подушку. Жадно осмотрев спину, ягодицы, косу, легшую на плечо, и вдруг понял: если из передряги выберется, на коленях к нему приползет. Пусть мальчик его попинает, порычит, но потом все будет хорошо. — Готовься, сахарок, — мурлыкая, майор аккуратно приставил головку, после чего медленно начал надавливать, чуть задержал дыхание. — Я — наглый во всем. — Плавно вошел до конца, услышав судорожный вдох партнера, который сжал одеяло пальцами. — Больно? Лемке покачал головой, поводил задом. — Вставь еще раз. — Попросил парень. — Так приятно, когда растягивает. Серге усмехнулся, вышел, затем заехал резко, заставляя партнера выгнуть спину, охнуть. В тот же момент поймав за косу, не дав лечь, майор резво взял старт, толкая себя внутрь. Лемке схватился руками за его бедра, едва слышно поскуливая, явно задохнувшись от сгустка чувств, сосредоточившегося в месте, которое сейчас массировал горячий ствол. В какой-то момент его вдавили в кровать, держа за шею, с силой толкаясь, заставляя мять пальцами одеяло. Резкие толчки сменились на короткие, семенящие, словно шажки гейши. В этот же момент майор завалился сверху, шепотом на ухо спросил: — Приласкать тебя спереди? Или ты так кончишь? — Приласкай. — Мурлыкая отозвался Лемке, подмахивая. Тут же шершавая рука обхватила стоявший член, пройдясь по животу, обласкав кожу. Как только пальцы принялись мять, а затем всей ладонью ствол сдавило, Лемке зашипел, толкаясь туда-сюда. Он приподнялся на руках, жадно хватал ртом воздух, мычал закусывая губы, запрокинув голову. И все же первым кончил Серге, не вынимая из тела. Горячая струя прошлась по нутру, Лемке зарычал, сжимая зад, почти не чувствуя, как партнер добивает его кайф, толкаясь еще стоявшим орудием. На несколько секунд он потерялся, после чего звуки и запахи вернулись. На нем, и все еще в нем, был тот, кого бы и сам Лемке не прочь видеть в своей спальне. Не в келье, а именно в спальне. Жадно дыша, отходя от более чем яркого оргазма, парень прикрыл глаза. Было хорошо. Настолько, что шлепок по заднице отдался истомой во всем теле. — Давай на кроватку. Передохнем и продолжим. — У тебя будут силы? — Язва. — Серге повернул парня на спину, навис над ним, стоя на локтях. — Я с тебя до утра не слезу. Растянув губы в улыбке, которая заставила слова свои подтвердить, Лемке игриво огладил опавший член. — Проверим. — С вызовом отозвался парень, явно нарываясь.