Живи и будь счастлив.

Год спустя. День открытых дверей, выбранный для принятия абитуриентов, в малой магической академии обещал быть жарким. Молодые люди, со всех концов небольшого королевства на севере континента, плавной волной стекались для поступления в ряды будущих магов. Здесь, в этом холодном месте, где лето длится только полтора месяца, а все остальное холод собачий, теплые стены обнадеживали. И это были не пустые слова. Нордаринская академия славилась своим лучшим оборудованием для внутренних помещений, а также наличием горячих открытых купелей. Именно это место славилось тем, что, не имея больших масштабов площадок обучения, тем не менее, готовило хороший молодой состав магов, а также ледовых стражей. Оборудование, жилые корпуса, защищенные от пронизывающих ветров — каждый метр академии был готов растить новые кадры. Среди молодых людей, и совсем еще птенчиков, юных отпрысков родовитых и не очень семей, проглядывали люди чуть старше ранних шестнадцати лет. Это были те, кто в свое время не поступил на обучение, в силу определенных обстоятельств. Если честно, то Нордаринская академия принимала в три возрастных категории: дети от тринадцати; молодые люди от двадцати; и взрослые от двадцати пяти и до пятидесяти пяти. Поэтому среди зеленой мелюзги шли достаточно взрослые мужчины и женщины, которые в свое время в академию не поступили, но при этом желание учиться их не оставило. Процесс зачисления стандартный. Сначала весь поток проходит в приемное здание. Получая номерок, прикладывая руку к терминалу регистрации, человек переходит к другому терминалу — определение наличия магического дара. Если дара нет совсем, то молодому человеку предлагается пойти на курс боевого обучения, а по его окончании стать ледовым стражем. Все те, кто имеет магический дар, проходят в другое помещение. Там, заходя в отдельные кабинки, каждого потенциального мага проверят тщательным образом на предрасположенность к самой магии, потенциал развития и скорость восстановления. Делается это для того, чтобы узнать в какую группу зачислить абитуриента, а также исключает зависть тех, кто в ряды магов не попадет. Драки обиженных малолеток в академии не приветствуются, только здоровая конкуренция, и никаких нелогичных детских выходок. Здесь все пришли учиться, а не павлином ходить. Поток людей мягко редел, проверки шли быстро, заселение в общежития проводилось планово. К ночи, которая наступала согласно механическим часам, а не закатом за окном, все прибывшие, за редким исключением, получили свою койку. Комнаты по четыре человека, оборудованные всем необходимым для жизни студента, кроме кухни — столовая в академии была просторной и готовили там очень вкусно, — становились пристанищем и домом. Четыре кровати размещались по две штуки в комнате. Также там стояли сундуки под личные вещи, шкаф-пенал, под униформу, полки под книги, и круглый столбик печки. Для особо мерзнущих предлагается магически напитать элемент обогрева, чтобы подогревать себе комнату самостоятельно. Две спальни объединяются общей небольшой гостиной. В ней стояли столы для нужд студентов, пара диванов, магический камин почти по центру помещения. Окна, в силу климата, небольшие, закрыты плотными портьерами, а стены украшены гобеленами. На полу толстый ковер, у входа стоит напольная вешалка, а на стене полка под шапки. Купель общая для всех студентов, а вот туалеты по одному на два человека в личных комнатах. За порядком в комнатах студенты следят сами. На территории академии, согласно правилам, все родовые имена упразднялись. Никто не носил приставки сиа или ава, и было запрещено делить поток на иерархическую лестницу аристократии. Любой студент, что попытается начать качать права, требуя особого отношения во время обучения, или начнет задирать других учеников, менее родовитых, с треском вылетит за стены академии. Для контроля и пресечения подобных стычек у каждого студента на руке был браслет. Он фиксировал действия студента, а также передавал сигнал тревоги, если была необходимость. Браслет — гениальный дешевый артефакт, на треть магический, не раз доказал свою эффективность. Все, кто не смог снять корону и царапал ею потолок, задевая штукатуркой соседей, отсеивался примерно ко второму месяцу проживания в академии. Так что к первым полугодовым проверочным экзаменам масса студентов уравнивалась в своем праве учиться не только на словах, но и на деле. Рядом с сиятельными сидели выходцы из простых не родовитых домов. Но даже при этом, два монаха считались диковинкой. Они оба поступили в академию, потому как имели магический потенциал. И поселили их в одну комнату, потому что они скитальцы и так проще — кто их знает, какие обряды они в течение года обязаны провести, соблюсти? И, вдруг, им там расставаться нельзя? Сейчас наступило время обучения старшего, и он выбрал вид данного обучения — физический или магический, — а младший пошел за компанию, прицепом. Монахи, как и другие студенты, также оплатили курс обучения, прошли проверку и были зачислены. В Нордаринской академии, в отличие от иных учреждений, существует своя политика. Если ты не совершал преступлений в Нордарии, самом северном королевстве континента, и не являешься персоной одо — разыскиваемым убийцей на континенте в более чем пяти королевствах, — у тебя есть деньги на оплату курса, то даже документы не понадобятся для поступления. И причина такого «халатного» отношения к подбору студентов до банальности простая: Нордаринская академия считается детским садом в образовании. В этой академии, школой она быть не может по причине того, что принимает взрослых людей после двадцати пяти, именно обучают использовать свой дар. Бывает так, что после магического всплеска ребенок магическому искусству не обучался — за него тоже надо платить деньги. У человека есть потенциал, но как в спорте — без тренировок чемпионом не стать. Поэтому и берут всех, почти без разбора. Если студент не предоставляет данные о своей личности, то ему не выдают документы об окончании академии, а просто ставят на руку магическую метку: обучался, такой-то уровень знаний. С этой меткой можно получить работу, но нельзя пойти в другую академию, где магию изучают углубленно и по специализации. Для этого придется пройти вступительный экзамен, а не просто совершить перевод в «старшие классы». Курс обучения длится два года, и максимум можно проучиться три. Каждый курс сложнее, а обучение разнообразное. Но третий курс без документов, даже если заплатить в три раза больше, пройти нельзя. На первом курсе идет общее использование магии, правила тренировок и прочие мелочи, которые преподаются маленьким детям. Второй курс уже углубление по магии предрасположенности и бытовые заклинания. Третий — начальные формы средних по силе заклинаний, которые все молодые маги знают, при поступлении в обычные академии. И этот курс считается серьезным, потому документы необходимы. Нет ничего удивительного в желании монахов обучиться магии, к которой они оба предрасположены. Ну а то, что не обучались, так то и понятно — в монастырях ей не обучают, там иная задача. Также и в семинариях неофиты обучаются духовному слову, а не магии. У них просто на нее времени не остается, хотя никто не запрещает медитировать и циркулировать ее по телу. Брат Лу и брат Лао вошли в свою комнату. Брат Лу старше, а брат Лао младше, но это не отменяло того факта, что они оба достаточно невежественны в вопросах магии. Хотя Лу обучался ей, но только поисковой и пространственной, опыт прожитых лет свой отпечаток оставил. Это давало ему, менталисту, преимущество в бою и разведке. О своих специфических навыках брат Лу не распространялся, так что слыл таким же неумехой, как и брат Лао. Сев на кровать, Лао улыбнулся хулиганистой улыбкой. — Итак, продолжаем наше приключение. — Угу. — Лу прошелся по комнате, кинул взгляд во все углы, на окно, после чего на мгновение замер, считывая ментальную энергию, а как закончил, то также расслабленно сел на свою кровать. Лао, который вошел первым в спальню, которую они делить будут на двоих минимум два года, своим глазом тоже успел осмотреть все углы, но вот ментальную волну посылать не умеет. Его магия немного другая, но там тоже есть способы обнаружить и живых, и не живых существ, а также техногенные приспособы. Но в данный момент он этого не умеет, потому смотр помещения делает только взглядом и чуйкой. Сейчас она смолчала, значит все нормально. — Мне вот интересно, наши соседи будут малолетки неоперенные, или матерые волкодавы? — лениво протянул Лао. — Тебе бы лишь от крайности к крайности. — Ну, за последнее время чего только ни было, так что хочется конкретики. И совсем не желательно на личной территории терпеть выходки сопляков, или смотреть на выверты волкодавов. Я ж нервный, могу и… Лу вздохнул, соглашаясь. С момента их отъезда из знойной страны, когда решение было принято, в каких только местах они не побывали. Без малого год добирались до самого крайнего севера, заметая свои следы. А это было достаточно трудно, если учесть постоянную охоту на хвосте. За ними шло преследование вплоть до первой северной границы. Там они сделали финт ушами, после чего попетляли в произвольном порядке, и через месяц скрылись в Нордарии. Просидели на месте, в ожидании встречи с преследованием, но, не дождавшись, направились в академию. На ее территории после окончания дня зачисления, какими бы ты не обладал средствами, зачислиться невозможно. Приходите в следующем году — таков стандартный ответ от начальника академии. И это прекрасно. С соседями познакомились буквально через десять минут. Взрослые, к тому же супружеская пара, были из простых, не аристократы. Старший супруг рослый мужик, воин по призванию, маг по рождению. Его младший муж был лекарем, с задатками мага. При поступлении выяснилось, что задатки неплохие. Но, как и супруг, он совершенно не умел управлять своими силами, не тренировал их, и приехал сюда только потому, что в их поселок заехал отряд магов, проверил потенциал, дал совет развиваться. Это и лично им поможет, и поселку заодно. Общий язык две пары соседей нашли быстро. Немного поговорили, после чего пошли в столовую. Благодаря планировке, между строениями располагались коридоры. Они были прохладнее жилых корпусов, поэтому все студенты накидывали верхнее плотное платье. Да, было холоднее, но не настолько сильно, как если бы приходилось ходить по улице. Академические корпуса спроектированы инженерами, понимающими толк в строительстве в северных широтах континента, а внутреннее убранство снижает ощущение замкнутого пространства. Места общего сбора, помимо обучающих классов, с высокими потолками, заставлены растениями, и в центральном куполе часть пола занимает искусственное озеро. Благодаря техническим решениям и хорошему освещению, создается ощущение, что ты попал на улицу. Столовая порадовала, равно как и все вокруг. Защита стояла физической и магической, внутри убранство, кроме тренировочных площадок, техническое, оборудование на полигонах — смешанное. Если сравнить Нордаринскую академию начального магического образования с другими академиями, то она могла проигрывать по оснащению, или форме зданий, но точно не хуже других обучала будущих магов. В этом можно было бы убедиться, поучись студент в разных академиях. Лу и Лао, с первой лекции, слушая внимательно подаваемую информацию, уяснили одно: они цыплята неоперенные в магии. Им, как малым детям, а в группе были взрослые дяди и тети, рассказывали с самых азов, что такое магия, как она влияет на тело, и что надо делать для достижения наилучшего результата. Хоть Лу и Лао сидели в разных аудиториях, но знания получали одинаковые. И помимо теории, была практика. В нее входила медитация с правильным дыханием, а также выведение магического потока во внешний мир. На этих занятиях, разбив группы на тройки, со студентами занимались опытные тренера. Не редко были ошибки, рвались сосуды, требовалась помощь медиков. Лу и Лао подобная участь обошла, потому что они оба взяли за основу правильную поговорку: тише едешь — дальше будешь. Так и потекли неспешные дни обучения. Настолько все было мирно, что первый год закончился большим экзаменом, проверкой на усвоенный материал, а два монаха лишь удивленно осмотрелись по сторонам. Оказывается, отсев в академии тоже был. Вот как стать спортсменом не каждый может, в силу определенных обстоятельств или личностных качеств, так и магическое обучение не для всех одинаково полезно. И в отличие от простой школы, в академии лодырей не держали. Потому студентов под конец года стало еще на пять процентов меньше. Соседи монахов успешно прошли первую часть курса. Выяснилось, что старший супруг талантливый воин, который успешно стал применять магическое усиление на своем теле. У него природный дар в этом направлении, а пояснения опытных учителей дали четкую картину того, что он раньше делал интуитивно. Теперь же вполне осознанно формировал вокруг себя магический пузырь, уплотнял его или делал вязким. Воину нравилось в боевой рисунок вносить неожиданности в виде магического вмешательства. А вот его младший муж, на нем же, тренировался в лекарском искусстве. Немало связок и сухожилий супруг порвал, а уж порывов кровеносных сосудов было — не сосчитать! Монахи, которые подходили ко всем тренировкам аккуратно, но с определенной долей азарта, тело свое не перенапрягали. Свой максимум они выяснят позже, когда будут точно понимать с чем имеют дело. Хоть физически Лу знает этот свой максимум, с появлением в его жизни детального пояснения, что такое ментальная магия, потенциал самостоятельно отдалил от знакомых границ. Давление на мозг, это вам не порвать мышцы, это уже внушающая уважение практика. Лао был того же мнения, что и Лу. Его максимум физической подготовки был проверен в течение года странствий, но сейчас граница отодвинулась. Следовало помнить, что он может изначально использовать магию, а уж потом свое тело. И как составить правильную комбинацию, чтобы сохранить минимум энергии, пришлось думать самостоятельно. Ведь их не учили боевым рисункам или заклинаниям, их всего лишь учили развивать свой потенциал. Второй год первого курса прошел так же тихо и мирно. Монахи и их соседи решили остаться на второй курс. На нем, помимо основных предметов, будут преподаваться бытовые легкие заклинания. Никаких сложных вещей, но магически помыть посуду или заштопать носки, они сумеют. Третий год обучения пошел веселее. Кроме медитации и постоянного высвобождения энергетического пузыря и формирование определенных форм, а также изменение размеров-толщины, добавилась практика. Бытовые заклинания внесли не просто разнообразие, но и веселье. Взрослые дядьки и тетки обливали друг друга водой, меняли на тарелках местами продукты питания, и просто развлекались. Что делалось у подростков, лучше было не смотреть. Самым важным считалось не увлекаться, потому, как убирать заставляли руками, блокируя магию напрочь. В какой-то момент мировое волнение в академии догнало упорно тренирующихся монахов. Встрепенувшись, переглянувшись, они пошли посмотреть, что происходит. На большом экране, маговизоре, обращаясь к гражданам, крутилась запись о положении в мире. Два королевства, титаны на континенте, столкнулись лбами. Ударами они обменялись буквально неделю назад, но стало понятно — нельзя допустить полномасштабной бойни. Если только война перерастет из пощечин в кулаки, континент расколется на две части и мало кому будет от этого хорошо. По этой причине был созван континентальный совет, на котором хотели усмирить две гордые головы. Показали изображения тех, кто отправлялся от каждого королевства к месту встречи. Монахи, как зачарованные, рассматривали изображение наследника королевства и его ближайшего фаворита. Вот только если пресветлый сиа выглядел бодрым и готовым драться, рядом с ним находящийся молодой человек выглядел болезненно. — Сахарок, что они с тобой сделали. — Шепотом, не сдержав эмоций, и во все глаза, рассматривая спутника пресветлого, Лу даже щеку закусил. Вот чтоб не сорваться и не побежать, защищать и бить морды виноватым. Он давно не солдат, и «Служу России» в его случае — лишь отдаленное эхо прошлого, но в тот же самый момент основа не стала мягче. Он все тот же, пусть и внутренне, майор Перечников Сергей Владимирович. И как с детства в него вбили — слабых защищать, старших слушаться и уважать, так оно и осталось. Модернизировалось со временем, но суть едина. Человек, которого он видел, был в его руках, и инстинктивно его хотелось защищать, даже если на нем сейчас военная куртка, знаки отличия не ниже капитана, и есть боевые раны. Видимые, из-за которых все в груди сжалось, требуя немедленно устранить это безобразие, зализать, приласкать и закрыть своей спиной. — Тише. — На плечо легла рука, показавшаяся очень тяжелой. — Успокойся. Ты начинаешь выходить из себя, менталист. Лу тяжело перевел дух, расслабив бушующий энергетический поток. Досмотрев обращение, где говорилось о тяжести предстоящих переговоров, монахи направились в свою комнату. Их соседи еще не вернулись, так что можно было поговорить. — Мне вот интересно, какой камикадзе сахарку глаз травмировал? — Лучше подумай о том, почему ему его еще не вылечили. Поставить работающий протез или вырастить глазное яблоко магией — дело одного месяца. А тут шрамы уже зарубцевались, но вид у него нездоровый. — Это объяснимо. — Лу сжал руки. — Только остаточная сила некроманта не позволит вырастить новый глаз магией. И не даст прижиться имплантату. — Некромант? Разве рядом с пресветлым такого спеца нет? — удивился Лао. — Сила силе рознь. — Лу сощурился. — Но все же, от пули никто еще не уходил. — Намекаешь? — Хитро сощурился Лао. — Почти уговариваю. — Растянул губы в улыбке Лу. — Ладно, чего уж. Заметил на голове Лемке имитатор предмета? — Видел. Уже четыре года прошло, а та история еще идет. Видать не все там так просто было. За столько-то времени можно было раз десять вырезать всех заговорщиков. — Сдается мне, что война из-за этого и началась. Иначе бы Лемке эту безделушку статусную на голове не носил. — Да и подле пресветлого не находился. — Согласился с ним Лу. — Любопытно, что же там на самом деле происходит. — Угу. Аласисс рядом шел, заметил? — Ага. — Кивнул Лао. — Но не побегу назад. Может статься так, что мы можем оказаться слабым звеном. — С чего бы? — Поспорим? — Нет. Сам думал о том же. Они там уже партию разыгрывают, и тут мы, тепленькие. Под раздачу попасть не хочется. — Сидим, зубрим, и никуда не лезем. — Подвел итог беседе Лао, и с ним согласился верный друг и соратник в общем деле. На том и оставили разговоры по данной теме со своей стороны беглецов. Манией величия или синдромом супермена ни один из них не болел. По этой причине две головы решительно набирались знаний. Пресветлый мальчик взрослый, сам разберется. До тех пор, пока неизвестно, что сделают с неким сиа Гренко Аласисс по возвращении в королевство, он там не появится. Будет жить тихо и неприметно некий брат Лао, который учится чувствовать магию, управлять ее потоком, и по совместительству просто ждать. Та же песня и с неким братом Серге Кашай. Его господин, которого он должен защищать, пусть и не девица красная, и вполне способен за себя постоять, находится в подвешенном состоянии. И на данный момент они выбрали первую цель: обучиться всему, что сможет им предоставить академия. Вторая цель будет зависеть от принятого окончательного решения. В данный момент они пережидают бурю, по совместительству делают полезное дело. Но вот после окончания обучения надо будет окончательно решить, куда двигаться. Или рискнуть, вернутся, и будь что будет. Или отбросить прошлое, начав обустраиваться там, куда направят свои стопы. Военные действия внесут свои коррективы, если договориться стороны не смогут. Тогда и дороги, относительно безопасные, станут менее приятными. Беженцы, расправляющее крылья ворье, бандиты и прочая шушера, а также мародеры, внесут свои дополнения и корректировки на дороге. Небо будет неспокойным, и попасть под луч поиска их персон, не самое хорошее стечение обстоятельств.