Живи и будь счастлив.

Седаков Алексей Михайлович открыл глаза, чувствуя себя пожеванным. Более того, ему казалось, что на тело натянули жесткий корсет, причем с головой, и двигать получается лишь глазами. Сколько он бодрствовал, затем впадал в беспамятство, судить трудно, но в какой-то момент в сознание вернулся окончательно. И понял, что звездец подкрался незаметно, и даже за жопу укусил. Встав с плоскости на которой лежал над полом, Леха увидел перед собой голографическую рамочку. Внутри нее располагались символы, непонятные ни с какого ракурса. Это явно были буквы, но он их не только не понимал, но и впервые в жизни видел. К тому же, построение письма было настолько зубодробильным, что казалось просто картинкой в виде круга. Символы, как усы галактики, закручивались в одну сторону, начинаясь в одном серпе крупно, заканчиваясь мелким знаком. Какой из них был начальным, а какой конечным, как в линейной форме написания, определить просто невозможно. Что-то щелкнуло в мозгах, и щелчок он услышал своими ушами, после чего странная абракадабра перестроилась на русский язык и строчку слева направо. Его приветствовали, как оператора управляемой куклы, на стадии ожидания отправки в новый мир. Затем сообщали, что любой вопрос он может задать мысленно, и тогда перед глазами будет проецироваться рамочка с ответом. Степень ответов будет развернута на тот процент, на который у него есть допуск. Когда Леха дочитал до конца справочку, он осмотрел палату, где лежал. От обычной палаты она отличалась тем, что выглядела как лаборатория робототехника. Да и вместо кровати стоял технический стол, системы поддержания работоспособности куклы, а также крепления для рук и ног. Зеркал тут не было, но полным-полно зеркальных поверхностей. Шагнув к одной из них, в недоумении воззрился на себя. В поверхности отразилась лысая голова робота. Человекоподобный профиль, с правильными чертами лица, также по-человечески открывающимся ртом, глазами и даже у носа есть пазухи и ноздри, оно, лицо, то есть, все же было ненатуральным. Слишком правильная форма, зрачки застывшие, и глаза гораздо больше чем должны быть. К тому же цвет лица чистый белый. Такой цвет кожи у человека не может быть по причине того, что где-то проглядывают капилляры, где-то есть пигментные пятна, или просто сама кожа неоднородно затемнена или выбелена. Но здесь был просто белый цвет, как краска. Потерев лицо руками, тоже белыми, но без явно выраженных ногтей, Леха подумал, что на нем надето что-то. Ну, как маски на лицо делают, из силикона, так и тут, только на всем теле. Потрогав руки, рассматривая их с обеих сторон, убедился, что ничего не надето. Оттягивать «кожу» было трудно. Она, как пластик, становилась грубой через пять миллиметров, а затем с силой возвращалась назад. На ощупь, если не тянуть, ничем от обычной кожи не отличалась. Дальнейшее исследование показало, что эта оболочка принадлежит сисястой бабе, у которой, впрочем, гениталии отсутствовали, или были прикрыты чем-то таким, что он не смог определить. Задница тоже имела не тощее наполнение, а вполне себе приличную подушку безопасности для суставов и копчика. Руки, ноги, живот, и спина, показавшаяся в отражении металлического бока какого-то аппарата, имели чистый белый цвет. А вот глаза, с застывшими зрачками, пугали. Радужка однородного синего цвета, без прожилок как у человека, а внутри самого зрачка что-то красненькое есть. Словно там огоньки какие-то мигают. Лысая сисястая бабенка, внутри которой как-то оказался Леха, не могла радовать. Совсем-совсем не радовала. Вот тебе и перенос, майор, вот тебе и клизму в мозг. За спиной открылась дверь и Леха резко развернулся, а затем изумленно округлил и без того большие глаза. — Это как понимать? — задал он вопрос, рассматривая не просто знакомое лицо, а то самое, которое он видел перед погружением в колбу. — Произошло непредвиденное событие. Одевайтесь, пройдем в зал совещаний, поговорим. Только сейчас Леха заметил комбинезон, оставленный кем-то на стуле, а рядом с ним стоявшие ботинки. На комбинезоне лежала кепка. Было бы сказано, забыть недолго, но лучше не выкабениваться. Оделся он быстро, обулся, на белую голову накинул кепку. Все нейтрального цвета хаки, без опознавательных знаков. После этого в молчании проследовал за начальником базы. Рядом с ними шел начальник охраны базы, а также еще несколько мальчиков, готовых атаковать по первому звуку, или кивку головы. Мало ли что у майора в голове щелкнет, потом результат замучаешься принимать. В зале совещаний уже собралось достаточно народа, который что-то обсуждал и тут же смолк, когда группа вошла. Лехе предложили сесть так, что б его видели все присутствующие. Сначала вопросы начал задавать главный врач. Он интересовался всеми ощущениями, которые отразились в новом теле. Леха скупо перечислил странности, которых быть не должно, затем то, что практически привык и странными их не считает. Доктора что-то документировали, делали пометки, после чего главный специалист уверенно сказал: — Интеграция прошла успешно, отклонений нет. Время ожидания выставлено. — Я вот сейчас не понял, — Леха сощурился, — вы меня в эту куклу засунули специально? — Нет. — Начальник базы покачал головой. — Мы не знали о ее существовании до инцидента. Ничего подобного ранее не случалось. — А на мне, стало быть, случилось? — сощурился Леха. — Прежде чем вы начнете препираться, — взяла слово женщина, руководитель технического отдела, — получите вводные данные. — Она активировала голографическое сопровождение своих слов. Над столом был спроецирован странный объект. Длинный, обломанный и с острыми краями, полый и черного цвета, как штырь. На нем, по спирали, располагались платформы, на которых моделировались городские постройки. С первой по двенадцатую шло непрерывное насаждение площадок, затем тринадцатая выглядела как растрескавшаяся лакированная крышка шкатулки, а строения все до одного — разрушенные. Четырнадцатой площадки не было. Там остался только перешеек, такой, который площадки со штырем соединяет. Пятнадцатая площадка была, и на ней располагались высокие горные пики, на которых теснились строения. Внутри штыря, технически было показано, находится кольцо, которое спускается, как лифт, и останавливается строго у перешейка, замирает, затем идет ниже, а на разрыве исчезает и снова появляется в самом верху перед первой платформой. — И что это такое? — Кольцо — база «Запределье». Площадки — панорама города за окном наблюдения. Раз в месяц площадка меняется, но окно работы колб переноса приходится только на четырнадцать дней. Затем одну неделю на разгон, а вторую на торможение. Сюда, — она показала на разрушенный мир и отсутствующую напрочь площадку, — перенестись нельзя, потому что некуда и не в кого. Все остальные миры, кроме вот этого, — показала на самый нижний, — более-менее изучены. Перспективные более, опасные менее. Для того чтобы войти в мир, человек должен иметь определенный цвет духовной плотности. Споры о том, что душа существует, здесь был прекращен. — Она улыбнулась деловой улыбкой. — В общем, из всех живущих на базе людей, подходящий цвет духовной плотности нашелся лишь у семерых человек, но и те руководители, и ответственные за жизнедеятельность базы люди. Сам понимаешь, нам требовались добровольцы, которые не просто будут физически здоровы, но и подойдут под маркер цвета. — Она замолчала, кивнула головой своему коллеге. — В процессе переноса случилась непредвиденная ситуация. — Мужчина в годах и с густой бородой перенял эстафету в диалоге. — Двое твоих друзей были переправлены, пошли данные, а ты застрял. Автоматика активировала ранее скрытую колбу с телом дублером, куда твое сознание и душу загрузило. Твое тело, увы, умерло. Сейчас ты находишься во временном пристанище, биотехногенном аппарате, который удержит тебя ровно на год. На тот самый год, до следующей стыковки с миром, куда тебя не удалось отправить. Если мы не сделаем повторную отправку, то аппарат перестанет удерживать тебя, и ты исчезнешь. Что станет с твоей душой и сознанием, мы не знаем. — Также есть еще одна деталь. — Вновь взяла слово женщина техник. — Вот здесь, видишь? — Труба, на которой гнездилась спираль из площадок, внизу имела разрыв, словно срез. Неравномерные края, и вытянутая пика обломка, как скол у горлышка бутылки, смотрели хищно в пространство. — Здесь видимая трещина. Ее здесь не было. Появилась она сразу после переправки твоих друзей. Что будет, когда мы отправим тебя, я не знаю. Пойдет ли трещина дальше или нет, или этот кусок трубы отколется, как видишь, судить никто не берется. Трещина ровная, и куда она вильнет, непонятно. И что будет с миром, который вот так отделится, я даже гадать не берусь. — Но отправить меня надо, так? — Леха новостями был огорошен, вот только мозги майора, привыкшего выживать в трудных передрягах, не давали запаниковать или перестать думать. — Ты можешь отказаться, и это будет твое право. — Женщина пожала плечами. — Если ты будешь против переноса, даже затолкав тебя в колбу, эффекта не добьемся. Колба просто не сработает. Своеобразный защитный механизм. Также нельзя отправить спящего, человека в коме, под действием седативных, наркотических и иных веществ, вплоть до гипноза. Переправляемый человек должен быть в сознании, должен быть согласен, и должен знать, что уходит в один конец. Если условия не выполнены, колба не заработает, раствор не будет закачен, а аппаратура войдет в режим ожидания. — Потому и добровольцы, да? — осознал Леха, но все же вопрос задал. — Да. Потому и добровольцы, потому и говорят им, что здесь умирают, а там занимают тело только что умершего человека. Рандомно. Здесь мы вообще не властны. Отправили, и, слава Богу. Как-то так. Леха внимательно рассматривал людей, голограмму базы, а потом просто решил похулиганить, потому что слишком напряжен, да мог совершить ошибку. — Зря вы Корсай запредельем называете. — Что, прости? — удивились присутствующие. — Корсай. — Леха указал пальцем на ту часть трубы, где стоял спиралевидный знак. — Это место называется Корсай, пеленг миров. — Ты прочитал? — во все глаза на него смотрели технари, врачи, воины. — Да, прочитал. — И где буквы? Покажи пальцем. Леха обвел кружок спирали. — Оболочка тебе переводит, так? — Угу. — Молодой человек, — заулыбался начальник базы, — я знаю, как скрасить год ожидания с пользой. — А я знаю, как заставить вас открыть все секреты. — Улыбнулся Леха хищно. — Мы договоримся, молодой человек, не сомневайтесь.

***

Леха, будучи белоснежной куклой, в течение года делал только одно — он читал знаки и символы сначала просто по стенам расположенные, а затем перешел на внутренности каждого помещения. Самым сложным и долгим процессом чтения была зала управления переноса и защитного контура. Когда залу он активировал всю, включая под уровневые баки с ростом дубликатов на непредвиденный случай, перешел к точке защиты базы. Когда все маркера расшифровали, а базовый язык и алфавит, а также направляющие вектора чтения, были записаны, Леха получил ответ на свой вопрос: что случилось с Корсай? Ведь это явно осколок чего-то более внушительного по размерам, и задачам. Всей информации Корсай не имел, потому, как синхронные связи были разорваны. Но схематически показать то, частью чего он был, вполне смог, что и проделал с легкостью. Огромное в диаметре кольцо, просто нереального размера, опутанное спиралью площадок, замерло в пустоте. И не просто какой-то там пустой. Нет. Это кольцо, как и еще несколько десятков рядом с ним, находились вблизи красно-синей туманности, из которой пробивался свет звезды на фоне черноты беззвездного космоса. Другие кольца тоже целыми не были, а некоторые разбиты почти полностью и только близость осколков давала представление о том, что ранее это была за фигура. Кольцо, чьей частью являлась база Корсай, имело разрыв примерно на одну десятую истинного размера. Эта одна десятая как раз и была тем осколком, на котором уместилось пятнадцать точек, тринадцать из которых имела целые площадки. Кто или что нанесло разрушения, база данных ответа не дала. Для этого необходимо сблизить осколок и основное тело, чтобы нейросеть объединилась. Вторым большим вопросом было то, что интересовало всех на базе: что это такое и для чего оно нужно? Из обрушившейся лавиной информации на всех возможных экранах, мониторах и голографических модуляторах, люди узнали, что имеют дело с остатками технологического наследия расы, которая жила лишь на треть в трехмерном пространстве, а на две трети в четырехмерном. Эти кольца, как пояснила база данных, являлась физической площадкой для нурайе, — так называлась раса, — с которых совершали путешествия между мирами. Их путешествия длились стандартную жизнь человека, в тело которого они вселялись, при этом реального возраста у представителей расы не существовало. Вот только в отличие от землян, нурайе создавали себе тело, посылая определенный сигнал в мир, куда хотели совершить прибытие. Тело зарождалось внутри женщины, становясь ее ребенком, а сознание и душа нурайе вселялись в него сразу после рождения. Из-за разрыва целостности кольца, перенос осуществляется в только что умершее тело, восстанавливая его, если ран, смертельных, на теле нет. Открытые раны не зарастали, например, разрыв живота, перерезанное горло, или оторванные конечности, но вот сломанный хребет или шея излечивались без следа существования травмы. Для того чтобы такую травму не успели обнаружить, и здесь исключалось убийство со свернутой шеей, момент вселения выбирался в ту секунду, как душа из тела уходила. И слияние проходит легко, и странностей не вызывает оживление убиенного. Сами кольца являются площадками старта. Они нужны только потому, что нурайе на треть живут как люди, у них есть тела, настроенные на трехмерный мир, и путешествия без посредничества технологий просто невозможны. Они могут видеть эти миры, но не могут проникнуть в них через защитные мембраны. Кольца строятся для дополнительных площадок, которые открываются на них, как растущие листья. При этом физически на площадку из космоса не войти. Их в трехмерном пространстве просто не видно. Ведь площадка, это дверь в другой мир, на другую планету, в одну из невообразимо далеких галактик. Площадка, на самом деле, это зафиксированная точка в пространстве, и реально расположенная на планете. Так что со стороны космоса кольца выглядят как космические корабли, у которых нет никаких внешних площадок. Скорее всего, если это не был космический шторм, на кольца напали агрессоры, или сами нурайе между собой что не поделили. В общем, Корсай, так называлось кольцо внутри чьего осколка обосновались люди, достаточно давно заброшен. Равно как и остальные кольца, которые фиксируют в пространстве его внешние датчики. Как они остались в рабочем состоянии, база данных дала ответ: Био-боты. Из внутреннего резерва были выделены био-боты, которые занимались их ремонтом. Постепенно все датчики, какие изначально созданы в комплекте, отремонтировались, но картинка удручала. Леха, который не понимал для чего вообще создавать нечто такое сложное, просто расшифровывал знаки. Ученые писались от счастья кипятком, данные о самой базе и смене ее названия с радостью передали на Землю. Время медленно текло к дате отправки застрявшего тут Лехи. Практически перед самой процедурой, примерно дня за три, Леха, чисто случайно, нашел в системе актуального помощника. Таковой запрятался не где-то на мостике или в нужном зале с аппаратами, а банально — в столовой! Помощник, который был обнаружен, мог легко проецировать человеческое тело и следовать за человеком, на чью руку будет надет браслет. Браслет настраивается на носителя, и если его знания не соответствуют уровню информационного потока в пространстве, — тут ученые немного подвисли, пытаясь понять, о чем именно «поток в пространстве» было пояснение, — будет подстраиваться, предупреждать, переводить и направлять. Как детям малым, но оно и к лучшему. Меньше поломок по незнанию, а это залог долгой работы оборудования! Почему такое чудо расчудесное находилось именно в столовой, ответа не нашлось, да и сам виртуальный помощник не знал. Опробовали его: прикрепили к руке одному из ученых, и практически сразу выяснилось, что нужен этот браслет, как воздух. Вот здесь ответ и крылся. Данная вещица, неприметной деталью, и как часть интерьера, была прикреплена к одной из ножек аппарата раздачи. Или кто поиграл с ним, или кто потерял, но итог один: браслет сводит концы вместе, если оставить его раскрытым. В общем, браслет помощник, который будет помогать читать то, что люди не смогут, возможно, поможет понять им, как сблизить осколок Корсай с основным телом. И вполне возможно мир, пятнадцатый по счету, тринадцатый по наличию разумной жизни, не отколется от общей спирали. А то, кто его знает, куда врежется точка доступа и как это аукнется в дальнейшем! Найденный браслет и помощник, после тестирования в течение двух суток, помогал ученым подготовить колбу. Леха, который в течение этого года мучился только тем, что у него были сиськи, да не смотрел в зеркала, ждал переноса, встречи с друзьями и пытался представить, какими они будут. Изменятся ли, или останутся такими же? На морды точно другие, а вот характер, поведение, ценности, — это все будет таким же или поменяется? Хотя, мир неизученный, законы и традиции даже приблизительно не определить. Да и как тут определишь? Явно горный район, строения вполне приличные, если судить по тому, что они смогли рассмотреть с такого расстояния. Живые существа, естественно, панорамное окно не показывало. Оно и понятно, потому как пояснения в справке было емким: взят обобщенный временной отрезок, в течение коего данное строение существовало. А вот тут была заковырка. Вот как отсутствие ногтей на белых руках, так и здесь — неестественно. Если взят один временной отрезок, то его, и справка подтвердила, в определенных временных рамках меняли. Вот чтобы соответствовать действительности такую процедуру необходимо проводить регулярно. Колбы работают на тех данных, которые получают сначала из базы данных, а затем дополняют ее посредством обратной связи. Эта связь и есть загруженные воспоминания отправленного человека. По этой причине неизвестно, восстановился ли тот разрушенный мир, и что в действительности происходит с исчезнувшим. Изначальные данные говорят — нет живых разумных существ, куда можно переселить сознание и душу. Даже если там уже есть те, кто сможет поделиться оболочкой, по причине своей смерти, то колбы этого не знают. Одно хорошо, парни отправились, и информация пришла, вот только там такой шифр, что разбирать его несколько лет будут. То, что прочесть невозможно, это не так и плохо. Судя по количеству файлов, на короткую жизнь это никак не подходит. Ученые знали, когда человек прожил мало, сколько при этом файлов приходит и какого они цвета. Так что все у ребят нормально. Да и после отправки самого Лехи, может быть, придет без шифрования жизнь на листочках от каждого из них? Кто его знает, почему каракули пришли вместо понятных слов и видеоряда нет. Вполне возможно, что все так зашифровано, просто потому, что настройка была на три тела, а перешло два и из-за задержки скорректировать точные детали, кроме как обобщенного «жили долго и счастливо», аппаратура не смогла? Одно точно, перенос состоялся, вселение произошло, а значит, Лехе пора следовать за своими друзьями. Он жмурился, как довольный кот, когда раздевался перед капсулой. Год жизни в теле биоробота простым не был. Сначала ему пришлось привыкнуть к наличию сисек. Потом к косым взглядам людей, которые знали, что внутри этого тела сидит мужик. Ведь и вел он себя как мужик. А это диссонанс восприятия! Благо практически с первых дней Леха с головой окунулся в чтение, и благодаря его персоне было открыто несколько секций, как оказалось, круглого тела базы. Сначала думали, что жилая часть со всеми техническими помещениями, расположены по кругу замкнутым кольцом. Но это не так. Кольцо тонкое, но широкое, и при этом люди на нем не открыли и трети размера, только длину и всего три палубы. Палуб, как оказалось, у кольца двадцать семь! А от него самого идут коридоры и переходы, во второе кольцо, тоже на двадцать семь палуб, и в третье, идентичное двум другим, а заканчивается все в центровом круге. Там расположены установки движения, закольцевавшие переход тела платформы Корсай по поломанному куску основного внешнего кольца. Если бы не это, то подвижная внутренняя платформа вылетела бы в космос давным-давно. Лехе, если бы не постоянные поиски символов, их чтение, записи, а также составление алфавита и векторов правильного восприятия символов, эмоционально было бы очень трудно. Он не нуждался во всех тех вещах, которые нужны человеку. Еда, сон, вода, банальный туалет, а также либидо, в теле биоробота, как составляющие существование, отсутствовали напрочь. Он не уставал, и постоянно занимал себя хоть чем-то, чтобы просто не выть от ситуации. Также с легкостью шел на тестирование, для данных медикам и техникам, кто изучал биоробота. Вполне возможно с теми результатами, что они получили благодаря Лехе, смогут что-то такое создать самостоятельно. Кто знает, кто знает. И вот все. Время миновало, фаза стабилизировалась, колба готова. Переступив бортик, Леха от волнения чуть не навернулся, удержал равновесие, качнул головой. Ну вот, и он, отставший во времени, но очень надеющийся, что встреча состоится, отправляется в путь. Улегшись на подложке, расслабившись, кивнул. Крышку закрыли, гель плавно заполнил все пространство. В отличие от человека он даже дышать не умел в этом навороченном теле. Так что на нос маску кислородную не получил, плавно погружаясь в марево.