Живи и будь счастлив.

— Так ты у нас бабка? — заулыбался Серге. — Да. Сама не ожидала. Само как-то. — А вот лицо, в противовес словам, довольное. — Я вот не понял, твое вселение в женское тело, это нормально или из-за того, что временным сосудом был робот женской модели? — Спросил Гренко. — Думаю второе. Тот дубликат, в который меня вселило на время ожидания, был резервным. И ранее путаницы с половыми признаками не возникало. А тут мы, ситуация, поломка или сбой, потому и заселило. — Алита зевнула. — Я, когда читала о дубликатах, заметила приписку «максимальная чувствительность». Также были средняя и низкая. Но нигде не описывалось того, что я тело это ощущала, как перчатку не по размеру надетую. Вот от того, может быть, я и калечной получилась. И как баба с мужиком не могу, и роль мужика с бабой не сыграю. — М-да, задачка. — Почесал голову Гренко. — А если тебя в монастырь, для проверки на всякого рода магические сдвиги? Ну, может там все так скрутило, когда тебя вселяло. Тут же роды эти. Что-то да спуталось. Или повитуха приказала, ментально, а ты со слабым телом слово приказа на грудь принял? — Серге, я больше не мужик, обращайся как к женщине. — Мягко посоветовала Алита. — За столько лет смену пола пришлось принять. Да и не поймут тебя окружающие. Да и мне, — вздохнула, как человек принявший судьбу, — по уху режет, если честно. Баба я внешне, это точно на сто процентов. А вот внутри, — к груди руку прижала, — все тот же козел кошачьей породы. На пару секунд воцарилась тишина, затем грянул смех. Смеялись от души, сначала сорвавшись в истерическую форму, потом в гомерическую со слезами, а затем легкую, расслабленную, это когда животы болеть начали. Успокоились далеко не сразу, но оно и понятно. Три друга, три воина, а такой путь уже прошли, что не каждому человеку дается. Узнали, еще на Земле-матушке, что есть такое место, где-то в параллельном мире, где работают наши ученые. Прыгнули туда, по приказу, не задумавшись. А потом новая жизнь, непонятная, но событиями заполненная. Один получил большую семью, множество старших братьев и сестер, а также младших. Еще живого отца и целую аристократическую династию в придачу. Второй, как и дома, стал сиротой, но также его не выбросили на произвол судьбы. Тому деду, который их привел за руку в особый отдел, они будут благодарны, и по сей день. Для Сереги та школа оказалась знаковой, ведь здесь с его даром, и его мозгами, дай Бог, еще и с будущей семьей, он не только не пропадет, но и на службу вверх пойдет. Третий, вот так получилось, себе ребятенка родил. Ну, бывает сдвиг, но унывать оно не дело. А с ребятенком семья — внуки, коих уже трое, дочь да зять. С зятем его семья, приятные во всех отношениях люди, и облизывают невестку с головы до ног. Да и чего не облизать? Маг она достаточно сильный, дочь помощника пресветлого, а также влюбила в себя их гулящего сына и заковала в магические путы брачных обетов. Как такую невестку не облизывать и не молиться на ее светлый образ? Серге пожевал губу, после чего вопрос задал, который мучил не только его одного: — Алита, скажи, Лемке с пресветлым спит? — Нет. — Покачав головой, плавно встав, и повернувшись лицом к друзьям, уперла руки в бока. — Скажу больше. Они оба вас, гуляк таких, ждут. Пресветлый гарем распустил, в руку играет все пять лет. Как и твой, одноглазенький. Они ведь не расстаются, так что я полностью уверена, что ни разу не приласкались. Только вам легко не будет, — она усмехнулась. — Один от ожидания звереет, а второй капризный до нельзя. Если успокоить сможете, вам ноги-руки два, — она подняла пальцы вверх, сжав другие, чтобы получилась буква V, — целых два ведомства будут целовать и слезами счастья обливаться. Друзья переглянулись. Капризы пресветлому не к лицу, так что Серге настроился именно на них. — А так, в общих чертах, — Гренко повел рукой, описывая круг, — сильно злятся? — Скучают, тоскуют, и это я вам говорю только потому, что здесь и сейчас. Больше ваши рожи жалеть не буду. — Да и не надо. — Серге встал, протянул руку, предлагая объединить рукопожатие. Точно так же, как когда-то предлагал перед каждым заданием объединить круг, готовый с него не вернуться, но настроенный во что бы то ни стало выполнить поставленную задачу. Данная цель, просто пожать руку другу, вела их вперед, заговаривала от смерти, и дала новый шанс на новую жизнь. Удивительную, красочную, невероятную и в тот же момент до смешного понятную жизнь, где также нужно сражаться за свой собственный кусочек счастья. Гренко также встал, закрепляя круг, который приняла Алита. Сжав пальцы под рукой друга, крепко удерживая, каждый сблизил голову и уткнулся ею в голову соседа. Закрыв глаза, вдохнув глубоко, выдохнув протяжно, мягко улыбнувшись в конце. Нашлись, в большом мире-петарде, среди непонятного, и очень родного, но тут же невообразимо противоположного. Нашлись, среди лиц и странных имен. Нашлись среди прожитых лет, среди сотен ситуаций, среди перекрестков дорог. Нашлись. И вот теперь, при всем желании, не смогут отпустить друг друга. Только к невесте с косой. Тут она, кстати, с кинжалом. И ей не нужно оружие на длинной ручке, достаточно обласкать человеческой рукой лицо, а костяной направить точно в сердце. Выжить в этом случае не получится. Здесь принято говорить, что поживешь еще немного, коли белоснежная невеста приласкала. Вроде как она заметила, но у тебя есть еще незавершенные дела, или просто проказница, решила посмотреть на того, кто близко к ней подошел. Ежели говорят о косточках и жале, то есть «звучат кости, жалит в гости», это значит, что человек почти труп. Это же предложение применяется для проклятья, как часть длинного речитатива, так что произносят его с опаской, оглядкой и шепотом.

***

В точке встречи «Королева Агата» появилась, или лучше будет сказать, вальяжно вышла, спустя час. Корабль с двумя важнейшими фигурами, для двух не менее важных человек королевства, ждал с ленцой, зависнув над лесом. Когда борта сблизились, мостики стабилизировались, то на борт красавицы перешло только три человека. Первой шла ава Алита Лжоуи. Разодетая, как высший чин среди пэров, а личный помощник пресветлого или самого короля, это наивысший пост в карьере министерского пэра, вышагивала горделивой походкой по мосту между кораблями. Заплетенная коса, из-за ветра, гуляла из стороны в сторону. Длинное темное верхнее платье, практически черное, с ремешками вместо пуговиц на груди, имело знак отличия на плечах — металлические хромированные наплечники. От них, на спину и на грудь, до уровня подмышки, спускаются металлические цепочки. Две из них длинные, закрепляются круглой бляшкой в специальный карабин на втором плече. Цепочки при этом провисают вниз от плеча к плечу, становясь этаким украшением. Бляшка, с магическим элементом, прилегая к правому плечу, слегка подсвечивается рисунком королевского герба. Герба правящей династии. Под платьем зауженные брюки, стандартный сюртук, скрадывающий фигуру, и на поясе оружие. Она, как бы высокопарно ни звучало, последняя линия обороны тела наследника. Потому ее неприметность, даже серость, играет большую роль. А магическое усиление, которым ава владеет так, словно дышит, гарантирует, что даже раненного и бессознательного наследника она на горбу вытащит из опасной ситуации. Не надорвется, пупок не развяжется, еще и шутки шутить по дороге будет. В боевых крыльях всех видов, кто имел честь так или иначе лицезреть восходящую звездочку, а потом оперившегося феникса, Алиту в пример юнцам ставят. В министерстве пэров ее тоже побаиваются, потому, как помощника пэра рядом с наследником ранее не было. А это значит, что после пресветлого стоит только ава Алита Лжоуи. И попробуй ты сунься раньше нее, попытайся прыгнуть выше головы, своей лишишься. Проверено. И никто не знает, крутит ли она пресветлым, как дитем неразумным, тому сомнению года дебошей в помощь, или он ею так управляет, что никто понять ничего не может. Так что об этой аве говорили шепотом, уважительно, и крайне редко, даже в мыслях, желали невзгод. Как-то так получилось, что всем своим соперникам она ноги переломала, а заговорщикам по ее душу, той самой души и лишила. Ага, некроманта-каторжника привела на один званый вечер, так с того дня Лжоуи страшилкой стала. То, что там народец разный был, и личных врагов только две головы, никого не смущает, ее просто боятся до нельзя. Потому она сейчас, вышагивая по мостику между кораблями, ощущала и гордость от проделанной работы, и ждала новых удивительных моментов, потому как пэры расслабились в столице. Отдохнули, выдохнули, а теперь пора вдыхать и дыхание задерживать, авось мимо пройдет, не заметит! За ней, этой страшной шершевидной гюрзой, самой опасной змеей в мире, шло два монаха. Зачем монстру монахи, на стороне «Королевы Агаты» уже вопросы задали и те пошли по палубам. Ведь за шествием гюрзы наблюдали и из иллюминаторов, и через открытый люк. А как иначе? Алита — живая легенда, которая смогла за короткий срок два ведомства заставить себя уважать. Не все было сразу, и не все завершено на данный момент, но успехи уже есть, и поджилки у кое-кого потрясываются. Ведь когда наследник станет монархом, власти в ее руках только прибавится. Кто-то ведь шепчет, что у нее с пресветлым сиа связь, ведь даже Жоже, и тот вылетел в трубу. Ну, слухи слухами, а она вот, живая и несравненная, идет с монахами по мостику. Монахи, которые шли друг за другом, явно с севера. Верхнее платье, отороченное плотным мехом северных хищников, белого цвета. Сделано оно из прочной, но мягкой кожи. Обувь тоже, не с южного региона, — высокая подошва, каракуль на отделке, ремешки вместо замочков. Это для того, чтобы собачка не отлетела от морозов. Ремешки затягиваются в шлицы, и плотно ногу обхватывают. На головах шапок нет, тех самых, вязаных сеточек. Объемные капюшоны откинуты на спину, застежки расстегнуты, а бритые от висков головы, с плетеными колосками на макушке, красноречивее слов указывают на ранг и статус монахов. Скитальцы. А зачем они ей? Когда троица взошла на борт коронованного корабля, мостик был убран, а люк задраен, ава Алита тут же пальцами команду дала — принять верхнее платье, как у сиятельного гостя. Это она показала на молодого человека, а вот на его спутника, как на друга особой персоны. Люди авы, кто тут оставался для защиты пресветлого, быстро сориентировались, пока матросы удивленно глазами хлопали. — Сиятельный сиа, — шагнул один из поджарых воинов. Гренко, без малейшего удивления, расстегнул ремешки, потому как статус монаха не позволяет ему принимать помощь в раздевании. Но вот сняв верхнее платье, после оглашения аристократического статуса, имел на это все права. Изворотливая система рангов, проще напиться, чем разобраться! Скинув свое меховое платье на руки определенно воина особых войск, Гренко перекинул косу на правое плечо, немного уложив на него, тем самым подтверждая, что здесь и сейчас использует свой статус, данный при рождении. Серге же, скинув платье, передав его на руки еще одного воина, косу оставил за спиной. Было бы смешно, если бы не так все серьезно: монах и сиятельный сиа ушедший в монахи. Алита жестом отправила лишних людей с дороги, посоветовала до покоев пресветлого сделаться привидениями, и повела гостей за собой. Прям как мама утка. Какими способами передали командному составу о приказе авы, лучше не задумываться, главное был итог: по дороге, поднявшись по лестнице и несколько раз повернув, ни одного человека встречено не было. Вернее один встретился. Его увидела ава, выходя из-за поворота. Она, сразу осознав степень своего положения в пространстве, плавно шагнула в сторону, тем самым отвлекая на себя зрительный контакт. Ясное дело маневр удался, и следующий идущий заметил человека, отступил также вбок. — Ава, что-то ты долго гуляла. — Раздался голос в почти пустом коридоре. — Да так, грибы собирать ездила. Вот, вязаночку везу, одну для вас, другую для его владычества. Человек, плавно, словно во сне, взгляд перевел. Как он услышал эту фразу, через нарастающий гул в ушах, неизвестно, но услышал: — Здравствуй, сахарок. Что там за спиной дальше делалось, в своем собственном волнении, Гренко не видел. Оказывается, что дверь в каюту-то вот она, через одну от поворота! А пока шли, казалось, что долго, что нетерпение сожрет. А тут раз, и вот она, вот родименькая… как страшно-то, однако! — Ну и чего ты трусить начал? — Алита удивленно осмотрела слегка сбледнувшего друга, у которого даже пот над губой проступил. — Ты чего? — В груди все переворачивается. Веришь — нет? У меня такого ступора никогда не было. Блевал от нервов, рыдал, когда совсем давило на глотку, но вот чтоб ноги онемели — никогда. — Ладно, помогу еще раз. Дальше сам. — Алита смело постучала в дверь, причем громко, официально, и только так, как могла лишь она. Послышались шаги, а Гренко понял, что еще чуть-чуть и он даст стрекача. Такое состояние у него было действительно впервые: хочу-боюсь, сознания лишившись, буду бежать без оглядки! Вот только не дали. Дверь раскрылась и слегка заспанный пресветлый появился на пороге. — Ваше владычество, отчитываюсь! — гаркнула Алита. — Сиятельный сиа Гренко Аласисс, доставлен в целости и сохранности. Получите — распишитесь! Если бы она говорила еще какие-то глупости, ее бы просто не услышали. Хищно раздув ноздри, цапнув рукой за грудки, пресветлый втащил в свою берлогу долгожданную добычу, после чего дверь хлопнула так, словно ее уничтожить хотели. — Ну вот, расписку получила, — ава ухмыльнулась, но тут же направилась назад, туда, где вторая парочка. Так сказать, на помощь. И она оказалась права в своих предположениях, что помогать придется обоим друзьям. Если Генка-Гренка струсил чуть ли не до обморока, но ему в него не дали бухнуться, то тут все было миленько. Серге, аккуратно похлопывая по щекам бессознательного Лемке, сидел на полу. — Так, на руки его и за мной. Ему тоже положена каюта, только он в ней ни разу не ночевал. — Пошла по коридору, ухмыляясь довольной кошкой. — Чего? — раздалось сзади ревнивое, рычащее. — Поднял сокровище с грязного пола и за мной. — Приказным тоном, с превосходством хорошей сучки, Леха-Алита пошагала по коридору дальше. Серге, у которого по сердцу ножом слова полоснули, быстро подобрался, аккуратно поднял не сильно-то и легкого парня, но на счастье дорога состояла из нескольких десятков шагов. За спиной закрылась дверь, заставляя майора заскрипеть зубами. Ну, точно Леха. Если не хочет что-то говорить, сразу в позу, нападать начинает. Алита, заулыбавшись, направилась на капитанский мостик. Встретившемуся на пути одному из своих парней шепнула обеспечить тишину и покой пресветлому и Лемке заодно. Подмигнула, чем вогнала в ступор, а затем направилась дальше. У капитана узнала, что идут полным ходом в столицу, прибудут тогда-то. В столице знают, ждут, подготовили порт приема. — Мне доложили, что вы привезли гостей. — Капитан спросил негромко, и в рабочей суете мостика его слышно было плохо. По крайней мере, занятым своими делами людям. — Привезла. — Согласилась Алита. — В кают-компании готовить на две персоны больше? — Не сегодня. — Качнула головой ава. — Может быть, даже и не завтра. Но вы имейте в виду, что сиятельный и его друг, брат монах, могут присоединиться за ужином. Возможно, так и будет. Капитан был человеком умным. На этом все сказано.