Живи и будь счастлив.

В ванной пара пробыла не долго. После утреннего обоюдного приветствия, ласкаться было лениво. Нет, они нежили друг друга руками, намыливая спину там, трогая ягодицы, намекая и посылая улыбки, но и только. Хотелось тактильных ощущений, вот они их и создавали. Из ванной, одетая в банные длинные халаты, пара вышла к накрытому столу. Правда блюда были под крышками, а вот кровать, полностью застеленная под покрывало, и напрочь отсутствовали вещи на стуле и полу. Зато тут же стояла передвижная вешалка с подставкой. На вешалке висели вещи для пресветлого, согласно цветам, и нейтральные одежды для Гренко. — Даже верхнее платье есть. — Восхитился майор. — А если не сядет или как с чужого плеча будет выглядеть? — Об этом не беспокойся. Пока ава вела вас по коридору, специальная система защиты провела сканирование на наличие запрещенных предметов. Оттуда маркер размера одежды. Так что верхнее платье сядет как влитое, а седалище брюк не будет врезаться между ног. — О, как все продуманно! — А ты думал, «Королева Агата» просто лохань с парусами в небе? — даже обиделся Инат. Этот корабль был гордостью Хандара, потому как аналогов пока не изобрели. По скорости и маневренности, среди маго-технических кораблей — да, они лидеры. — Я ее еще не знаю, чтобы судить. — Гренко прошел к столу, сел на стул. — А вот удивляться имею полное право. Я же раньше никогда на такой красотке в небе не путешествовал. — Ну, да. Тебе еще такую кралю в руки, век бы Алита искала. — Знаешь, когда на планете нет неизученных мест, а все государства управляются вменяемыми монархами, приходится выбирать: или стать монахом, или быть под чьей-то рукой. Так что имей я корабль или не имей, найти было бы не такой большой проблемой. Дольше, да, соглашусь, но исчезнуть насовсем никак не вышло бы. В любом случае. — Мне сказать спасибо, что ты решил вернуться? — Инат спросил без желчи или яда в голосе, просто спросил, как ему реагировать на такую речь. — Достаточно покормить. — Гренко улыбнулся. — И сказать, что мы будем делать дальше. Кто-что узнает и во что будет посвящен. — Это просто. — Инат улыбнулся очаровательной улыбкой, за которую Гренко был готов его расцеловать, но не желая вставать, просто отдарился в ответ такой же мимикой на своем лице. Сначала утоляли первый голод. Инат, нисколько не проявляя королевского каприза быть за столом обслуженным, сам снял крышки с блюд. Горячее уже разложено по тарелкам, каждому свое, а закуски и салат на общих блюдах. Кофейник и чайник стояли накрытые тряпичными плотными колпаками, чайные и кофейные пары красовались белоснежными боками фарфора с рисунком, идущим от края чашки вниз, к донышку. Тонкая работа как самого фарфора, так и нанесенного на него рисунка. — В крышках магия? — спросил Гренко, оценив степень горячего бульона у жидкой похлебки, которой было принято завтракать. — Нет. Технический стабилизатор температуры. Но, вроде бы здесь их нет. — Инат посмотрел на крышку, которую взял со второго столика, где стояли чайники. — Нет, простые. Без магии и стабилизатора. Просто принесли все не так давно, и мы не задерживались с помывкой. — Ага, — Гренко кивнул, потому как волосы они не мыли. Немного намочили на шее и с висков, но там уж аккуратно не получалось. Второе на завтрак было представлено в виде рыбных рулетиков с тремя овощами, приготовленными на пару. Сметано-грибной соус с пикантными травами сделал рыбу просто изумительного вкуса. — Нравится? — спросил Инат, доедая первый из двух рулетиков, тогда как Гренко приканчивал уже второй. — Ага. Я рыбу просто обожаю. — Прикрыл глаза и от блаженства даже застонал, как делают это гурманы. — Могу поделиться. — Улыбнулся Инат. — Не, не надо. Сейчас еще сверху кофейком залить и сыт. — Качнул головой Гренко. — Ты мне рулетов лучше на обед закажи. Или еще какой рыбы. Может жаренную или запеченную в хрустящем тесте. Тоже вещь, — сжав в кулак пальцы, выбросив большой, выразил свое восхищение перечисляемым блюдам. — Хорошо. Сегодня будет рыба. И на ужин тоже. — А ты с рыбой как? — Я всеяден. — Улыбнулся Инат. — Только овсянку ни в каком виде не люблю. — Я ее тоже терпеть не могу. Рис с молоком, гречку там на бульоне или просто кипятком запарить, нормально. Пшено тоже можно, но его надо перед варкой замочить, промыть и кипятком ошпарить, чтоб горечь убрать. А иначе пшенная каша гумно. Перловка. Ну, нормальная, если перемешать с жаренными овощами или мясом. Просто перловка — бе. Инат любовался им, таким живым, открытым. В монастыре он был другой. И сейчас пресветлый понимает, в чем именно. Там он настороженно наблюдал за периметром, подбирал слова, оценивал, и улыбался только когда обязывала обстановка. А сейчас он естественный, живой, яркий. В нем столько эмоций, что смотреть, не отрываясь — истина в одно инстанции. — Чай пьем? — задал вопрос Гренко, чуть наклонив голову вбок. — А? — Ты немного задумался. Вот решил вытянуть из того болотца делами мирян, о пресветлый сиа. — Будем. — Инат и тут сам все сделал. Себе налил именно чай, а вот Гренко кофе. Добавил сливки и сахар, поставил перед ним на стол. Когда Гренко попробовал получившийся напиток, кивнул головой, что кофе хорошо сварен, а руки у Ината золотые: накормил, напоил. — Итак, — когда несколько глотков кофе осели на дне желудка, поверх всего ранее съеденного, майор решил уточнить некоторые детали. — Судя по всему, я становлюсь твоим официальным фаворитом, а Лемке с поста уходит. — Женихом. — Поправил Инат. — Женихом? — Да. Фаворитов у меня больше не будет. Только кандидатки для вступления в политический союз для рождения наследника. И то, кандидатки отбираться будут нами обоими, потому что согласно закону, если младший супруг появится раньше супруги, оная обязана родить для каждого. — То есть королевы в Хандара не будет? — Королевой станет только та кандидатка, которая родит наследника. Все рожденные ава станут пресветлыми, согласно закону, но сочетаться узами брака с их матерями я не буду. — И сколько кандидаток может быть? — Гренко о таких нюансах как-то не задумывался. — Одновременно лишь одна. Максимально — до рождения сиа. — То есть, теперь среди пэров и остальной аристократии начнутся бои за теплое место под солнцем? — Пусть дерутся сколько хотят. Кандидатка может быть предложена королем, или Алитой. Как ты понимаешь, эти двое будут крайне заинтересованы в том, чтобы мы оба были довольны. А также отсечь руки слишком забывающимся пэрам и не пэрам тоже. — А значение имеет, от кого первого родится мальчик? — Нет. — Инат качнул головой. — После твоего вхождения в мой род, это не будет иметь никакого значения для аристократии. Никто же не выбирает наследника, в котором больше крови отца, чем матери. Вот если бы ты был единственным сыном Аласисс, то тогда да, твой первенец мальчик должен стать наследником рода Аласисс, а другие сыновья пойдут в род Хандара. — Ладно, пока оставим эту тему. Не о том хотел поговорить, съехали. Отвлекаешь ты меня от дельной мысли, паразит такой! — возмутился майор. — Вот скажи мне, Гренко, ты где с авой коньяк пил, что таких грубостей набрался? — усмехнулся Инат, покачал головой. — Она, порой, как начнет говорить, а матерые вояки стоят и краснеют, тайком зазубривают словечки. Честное слово, у вас одинаковый лексикон. — В дороге, где же еще. — Пожал плечами Гренко, совсем не осекшись. Его переселение в это тело не является таинством черной магии, или техническим прогрессом в управлении энергетических полей. Да и захватчиком он не является. Данное тело души не имело, когда Гренко в нее вселился, и пугаться раскрытия совершенно не собирается. Он давно убедился в правильности слов: живи и будь счастлив. Все остальное пыль на забрале мотоциклетного шлема, и смахнув один раз, через какое-то время опять надо будет смахнуть, чтоб дорогу видеть. — В дороге. — Проворчал Инат, несерьезно насупившись. — С матросами что ли пил? — Не, я в пути вообще практически сухой закон освоил. Да и пить надо в компании, под закуску, с душевными разговорами. Что толку от градуса, когда на утро надо двигаться дальше? Так, я опять отвлекся. — Гренко качнул головой. — Кто и что знает про меня? Лемке, как ты понимаешь, отлично сыграл роль. — Маски на тебе не было, так? — спросив, почти утверждая, пресветлый чуть сощурился. — Ага. Я почуял предмет, мне стало интересно, чего он такую ужасную вещь на голове своей носит. Не знаю, тебе сообщали или нет, что он к сиа Лаврею подходил в тот день, а Буян намертво встал, не дал вреда нанести. — Говорили. — Мы это тоже видели, я и Серге. Пошли за ним, только обходными путями, и сделали вид, что Серге с ним поиграл. Когда визуально показали всем, что Серге от громкого Лемке ушел, вот тогда я и поговорил с ним. Узнал, что там и как получилось. Предмет уничтожил чисто интуитивно. — Не побоялся, что вещь эта тебе вред нанести могла? — Инат выглядел немного обеспокоенным. — Нет. — Гренко припомнил свои ощущения тогда. — Я ему не очень верил. Люди ведь всякие бывают, но парень опознал меня сразу. — Как? — За горло его взял. Не фигурально. — Как взял? — Да просто! Руку протянул и сжал пальцы. — Гренко пожал плечами. — А он возьми, да и начни: вы чехол открыли, вы можете предмет уничтожить! Тараторил только про уничтожение. А дальше само как-то. Я и опомниться не успел, а гребень треснул на камнях, сжался гармошкой, да и стал кучкой сажи. Как это получилось, до сих пор не понимаю. И второй гребень, — Гренко решил тут темных пятен не оставлять, — также. Только там я его осознанно с головы той бабы снял. Просто в руках подержал, а он сам, фьють, и кучкой сажи стал. Если тебе интересно, что именно я делал, то скажу лишь то, что видел: взял в руки и все случилось. — Аву ты убил? — Спросил Инат, поглаживая пальцем под нижней губой. — Серге. — Майор пожал плечами. — Меня она руки марать своим существованием не заставила. А вот у Серге к ней счет. Как у хранителя дома Аласисс, и как у того, чьего любимого ранили из-за ее игр. — Лемке и брат Серге? — удивился пресветлый. — Со стороны Лемке не берусь судить, но вот Серге все серьезно воспринимает. Инат, который со своим официальным любовником на тему сбежавшей пары не говорил по душам, а только констатацией фактов занимался, без личных ответвлений, знать не знал, кому сердце Луда было отдано. За четыре года тот ни разу не использовал путан, которых ему могла привести Алита. Также не просил ольбо. А дело тут вот в чем, оказывается. — Ясно теперь все. Ладно, сами разберутся. Да и его статус, как прилетим, будет упразднен. — Инат взял чашку, отпил чуть остывший чай, о чем-то еще думая. Когда мысль была доведена до точки, а сделал он это быстро, продолжил: — Снятие статуса начнется через неделю по прибытии. Алита использовала на полную катушку «капризы» и «корону» фаворита, который решительно мной «крутил». Там могли остаться недоработки. Их надо завершить, и тогда Лемке официально будет свободен от меня, а я от него. — Где буду я в это время? — Дома. Как прилетим, так брат Серге отвезет тебя домой, в руки семьи. Когда я официально буду свободен, а затем минует ровно месяц, приеду со свахой. Проведем официальное сватовство, затем помолвку. Через полгода свадьба. Я не вдовец, чтобы выдерживать год до свадьбы, также ты жених, а не невеста. Также после помолвки ты переедешь ко мне. Мне итак хватит разлуки на этот месяц, пока все официальные па будут выстраиваться. — Сиа Аласисс знает про то что я чехол открыл. — Гренко предполагал, что эта информация пресветлому известна, но на всякий случай решил прояснить все, для себя. — Мы знаем. И я, и король. Когда сиятельного сиа Аласисс в комнату дознания пригласили, он потешался над попытками дознавателей. Алита, когда нашу подбитую компанию из монастыря привезли, связала два и два. — Подбитую? — Нахмурился Гренко. — А, ты же не знаешь. — Инат качнул головой. — В ту ночь, когда вы сбежали, атака была на монастырь. Вернее, на двоих сиятельных сиа было совершено покушение. Атака началась с Лаврея. Если бы не Буян, который поймал почти все пули, Лаврей в ту ночь умер бы стопроцентно. Буян воина ауры, так что он тормозил снаряды, уплотняя мышцы. Из-за этого раны были в два-три раза короче, чем могли бы быть. Пуля, которую Лаврей получил, насквозь пробила ему бедро. Алита была вынуждена помочь, и это дало вам двоим фору. Она лишь лизнула ваши спины взглядом. А затем пошла назад, не дождавшись ответа от парней, которые сиа Лемке стерегли. — Тот, кто рану ему нанес, умер на месте? — Ага. Она не стала разбираться и брать в плен. Правильно сделала, если честно. Тело того несостоявшегося убийцы потом обыскали, нашли костяные шарики. — Некро-бомбы? — Да. Если бы он успел их активировать, ни Лемке, ни Алита, как и жители соседних келий, не выжили бы. А усилившийся ветер нанес еще больше вреда. — Да храни Боги аву долгие года! — прикрыв глаза, Гренко прижал правую руку к груди. Общий символ обращения ко всем Богам, особенно актуален, если люди принадлежат к разным конфессиям. — Храни и защищай. — Согласился Инат, также прижав руку к груди. — В общем, когда мы вернулись, было решено поддержать игру в ведомого пресветлого. Дубликат предмета подготовили, маги, под клятвой, создали систему защиты для носителя, настроенного исключительно на Лемке. Он идеально имитировал работу настоящего предмета. С Аласисс Алита поговорила, и дала понять, что ваш побег можно трактовать как причастность ко всей этой истории. И то, что ты появился в монастыре тогда, когда там находился Лемке, а потом и я, к делу можно было приписать с негативной стороны. — Поэтому вы включили отца в свой круг? — Да. Это был своего рода сигнал. Сиа Аласисс сказал, что отправил вас из монастыря под сигнал невозврата. Насколько знаю, вас в пути передавали из рук в руки, и всей цепочки никто не знает, даже твой отец. — Да, не знает. Серге получил приказ, когда мы уезжали в монастырь. Согласно ему, если с отцом будет неприятность, арест там, или даже казнь, то меня необходимо спрятать так, чтобы никто и никогда не нашел. При этом я должен быть жив и здоров. Ну, и не быть арестантом в другом королевстве. — Поиграл бровями Гренко. — Скажи, вы вернулись, потому что увидели Аласисса рядом со мной? — Нет. Частично нет. — Майор на пару секунд задумался, формулируя для ответа правильную структуру предложений. — Если бы отца казнили, даже воя от разлуки с тобой, я бы не вернулся. Ни за что. В этом случае всё понятно и без подтверждения. И я, и Серге, строем, пошли бы под топор. Скажем так, я еще не надышался местным воздухом, чтобы легко согласиться с тем, чтобы лишиться такой возможности. Инат не мог ни согласиться. Когда казнят главу рода, то и его дети под прямым ударом. А если Аласисса казнят, то это может означать только одно, беря во внимание именно их ситуацию, — король знает о том, что именно Гренко открыл чехол. — Король знает? — Знает. — Подтвердил Инат. — Его правый воин стоит подле него, если ты этого еще не знаешь. Да и сам Аласисс, после того допроса, больше в камере ни разу не был. С братьями и сестрами твоими также все хорошо. — Решил ответить сам, чтоб я не испытал угрызения совести за то, что не спросил раньше? — сощурился Гренко. — Думай как хочешь. — Хитро подмигнул Инат. — Ладно, лирику не в счет. Итак, обо мне знает не такой уж и маленький круг. Я, Серге, Лемке, король, ты, отец. Кто еще? — Правый страж и Алита. — Больше никого? — Только если удалось подслушать, меня или короля, но я бы на такую роскошь не надеялся. — Восемь человек и почти все заинтересованы, кровно, чтобы никто больше ничего не узнал. Значит версия с… настоятель Валдо знает. — Тот никому и никогда не скажет. — Покачал головой пресветлый. — Понял. Итак, версия с человеком в маске с отводным заклинанием, как личный предмет на голове Лемке, становится на сто процентов официальной. Маска не дала Лемке почувствовать, кто перед ним, но при этом лицо она не меняет. Просто маска, как личный экран и разрешения настоятеля не требует. Умелец оной маски сильнее защиты монастыря, потому ее не перекрыло при использовании. Я ничего не упустил? — Нет, все так и было. Человек в маске сам подошел к Лемке, запугал его, забрал предмет, уничтожил, после чего ушел. Ни по голосу, ни по ауре сиятельный сиа Лемке Луд опознать его не сможет. — За ним надо будет поставить охрану. Если кто-то, кто замешан во всей этой истории, решит проверить данный факт, то обо мне станет известно. А я не так силен, как кажется. Потенциал большой, — Гренко виновато улыбнулся, — но я совсем не умею того, чем тебя припугнул. Пресветлый на пару секунд замер, в полном ступоре, пытаясь понять, о чем речь, а потом у него глаза округлились. — И не надо тебе оно! Не знаешь, вот и хорошо! — он даже пальцами сжал края стола, словно себя останавливал, вдруг на него полезет? Майор согласен с подобным не был и привел доводы. — Я — некромант, а значит должен знать, как это ощущается. А если на меня нападет другой некромант, и именно так? Как и чем я ему ответить должен? — и так серьезно при этом выглядел, что панику пресветлого остановил почти в зачатии. — Стражей подберем. — Все же попытался отговорить от назревающей идеи. — Давай не будем окружать себя лишними умельцами. Учителя по некромантии ты мне сам подберешь. Того, которому сможешь доверить мое обучение. И такого учителя, который обучит меня всему, а не лишь выборочно, потому что тебе страшно. Согласен? Инат на некоторое время оставался безмолвен. Явно взвешивая то, что ему сказали. Если он откажет, сиа Аласисс все равно подберет человека, который обучит его сына. И вот тогда Инат знать не будет, чему именно его учили, как это делали, и верен ли тот человек королевскому роду, или какой-нибудь ужасный интриган или вообще наемный убийца! — Согласен. — Отлично. — Гренко улыбнулся, открытой улыбкой, смывая тревоги с сердца пресветлого. — Как себя чувствует король? — Почти окончил лечение. Еще где-то месяца три, может быть четыре, и вернется. — Инат от своих же слов повеселел. Да, его обучали быть правителем, и он помогал отцу в некоторых делах, но сразу на голову все королевство, это жестко. — О том, где был я и почему отсутствую, что говорили по официальной версии? — Почти правду. — Пресветлый пожал плечами. — В монастыре выяснили, что ты начал набирать вес из-за вторично всплеска магического прорыва. Когда тело стало не выдерживать, аура сгустилась, и ты начал худеть. Испугались, что это эффект магического колпака, отправили тебя в монастырь. А там узнали, что ты маг, и что твои магические каналы перепутаны, даже кровеносная система начала меняться. Так что сроки твоего выздоровления никем не назывались. Под эту версию сейчас слух пустили, что Аласисс был арестован, так как подумали, что он имеет отношение к предмету. И тут же опровергают: сын никуда не сбежал, а лечится в монастыре, предмет не видел и не трогал. — Хорошо, я запомню. А если будут те, кто видел меня в Нордаринской академии? — Твой каприз. — Улыбнулся Инат. — Не захотел прослыть неумехой, вот и решил улететь туда, когда выздоровел. Инкогнито соблюдал, претворившись монахом, а настоящий у тебя был под боком. Отец тебе разрешил. Общались вы с ним регулярно, так что надо будет тебе с ним до прибытия поговорить. Верные там у вас слуги или нет, а легенду поддержать необходимо. — Я не против. — Улыбнулся Гренко.