Мания любви

      Инцидент на площади в столице Роан. Один из масштабных терактов во время празднования, организованных Рукой. Именно он и должен был произойти сегодня, однако не произошёл из-за вмешательства того, кто явно прознал об их деяниях.              Безумный маг Редика возглавлял операцию, но Лидер группировки совершил бы ошибку, не проследив за успешностью миссии, коя в итоге всё равно провалилась. Хотя задача изначально и состояла в том, чтобы всего-навсего навести суматоху. Так что нельзя сказать, что указ не выполнен. Вмешиваться не собирался с самого начала – бессмысленная затрата. Его глаза отражали холодную отрешённость, за которой таилось безразличное ожидание провала или успеха, где оба варианта – лишь инструменты в длинной игре.              Белая Звезда действительно удивился появлению противника, прервавшего их план, словно хищник, вдруг столкнувшийся с неизвестным зверем в своей охотничьей зоне. Привлекла внимание и защита парня в центре взрыва. Тот создал щит, оберегая людей и себя, хотя после его использования получил отдачу. Свет его Силы прорезал кутерьму, как острое лезвие – мимолётное, зато яркое и запоминающееся.              «Древняя сила», — догадался такой же пользователь Древних сил, и в груди его вспыхнула искра веселья, вперемешку с азартом, явно давно забытый голод напомнил о себе.              По площади мчались два будущих трупа с бомбами на спине: один в сторону королевской семьи, а другой к благородным. Цель обоих – убить как можно больше. Каждое их движение пропитано безумием фанатиков, несущих в себе проклятую решимость.              Созерцающий мог видеть аловолосого юного аристократа, протягивающего вперёд руки, откуда просачивалась нить света, активирующая силу; девушку, коя телепортировалась к нему на помощь; и радостно кричащего Редику, желающего увидеть больше красных красок. Эти мгновения смешивались в какофонию: свет и кровь, страх и мужество, жизнь и смерть, сталкиваясь в беспорядочном танце.              До чего шумно…              — Взорвись! — разнеслось по округе, заглушаясь смятением граждан и скорой взрывной волной.              Наконец, бомбы взрываются с оглушительным звуком. Слышатся крики боли травмированных или умирающих людей. Человек с Древней силой опускается, сплёвывая кровь, дворяне окружают того, беспокоясь и пытаясь чем-то помочь. Запах горелой плоти и пепла вползал в лёгкие, заставляя даже самых стойких приглушать рвотный позыв.              Сумасшедший маг на тот момент парил в воздухе и, взглянув на знать, задержался на двоих людях с алыми и коричневыми, которые ранее видел красными, волосами. Его металлический голос вновь прозвучал:              — Ничего себе… Так много разных цветов крови, которые мне нравятся! Ах, какое искусство – и всё живое!              Наблюдая за сложившейся ситуацией, в потухших глазах Белой Звезды мелькнул интерес, и он согласился со словами подчинённого, пронзительно сверля объект слежки взглядом. Ему не стоило оставлять любопытного человека проигнорированным. В его уме уже рождалась стратегия, холодная и точная, как лезвие кинжала. В тени деревьев на лице следящего растянулась ухмылка, не грех бы вмешаться.              Как ни глянь, а их террористический акт потерпел крах: слишком много выживших и маловато хаоса. Впрочем, всё не так уж плохо, суету навели – вот и славно. Теперь стоявшему во главе задания следовало покинуть область действий – и не оказаться пойманным или, в худшем случае (смотря для кого), убитым.              Страх не охватывал безумца на площади. Сплошной неадекватный расчёт, море адреналина и приятное чувство риска заполняли его чёрствую душу. Напоследок, перед уходом Редики, до шпиона дошёл его отзвук:              — Я хочу положить их в выставочную витрину, — громкий визгливый глас, перекрывающий собой вопли и плачи пострадавших. В голосе слышался восторг сумасшедшего, как будто речь шла не о людях, а о красивых игрушках.              — Хм... Неплохо, — оценил чужое высказывание. — А знаешь, почему бы и не поделиться? — он будто задумался на миг, делая недолгую паузу, и тут же усмехаясь: — Впрочем... какая разница? В конце концов всё равно всё достанется мне, — тихо хмыкнул скрывающийся, наметивший себе следующую цель.              Ведь кто сможет его остановить?              Взор Звезды блуждал по пепельному горизонту, где утреннее солнце, точно хищная птица, медленно взбиралось всё выше и выше на небо. Оно подобно равнодушному свидетелю, выглядывающему из-за облаков и озаряющему руины свежей бойни, бросая первый свет на последствия случившегося.              Члены тайной организации к тому времени телепортировались в иное место, чтобы избежать врагов и скрыться. Параллельно с ними Белая Звезда принял решение проследить за молодым дворянином и выяснить, куда он направится, следовательно, получив шанс встретиться с ним лично. Любопытство жгло под кожей, как яд, разливаясь по венам вместе с воодушевлением. Редко его съедает похожее ощущение.              У дотошного реинкарнатора всплывали идеи для новых свершений. Мир снова бросал ему вызов – и он не собирался им пренебрегать. Чрезмерно удобно сложились обстоятельства.

***

      Когда Ганс и главный герой с товарищами по одному выходили из временных покоев Кейла, последний отвернулся и подошёл к окну. Остановившись неподалёку, потянулся за виноградом на столике.              По первому впечатлению его лик бесстрастен, взгляд – пустой. Стоило задержаться чуть дольше – и становилось ясно, что в глубине зениц пряталась усталость, тянущаяся корнями куда-то дальше, чем просто сегодняшний день. Он всего лишь мечтает о жизни праздного аристократа – спокойной, сытой и далёкой от забот.              В комнате остались человек и дракон; котята захотели пойти поиграть с Локом, остальные позволили «раненому» остаться в комнате одному – подышать спокойно, без постороннего надсмотра и назойливых ушей. Чёрный Дракон, скрутившись, дремал на кровати, а его человек кое-что тщательно обдумывал, засмотревшись вдаль и жуя виноград. Тишина вокруг казалась чуть ли не живой, наполняя комнату едва уловимым трепетом покоя и неопределённости.              Через неделю после инцидента на площади будет проведена церемония награждения, также состоятся поминки, где следует отдать дань уважения и почтить память погибших.              На данный момент Кейл не хотел забивать голову лишним. Впереди – целая неделя ничегонеделания: можно валяться в постели с утра до ночи, не думая ни о чём. Пожалуй, идеальное уединение, о котором так давно гре́зит. Заботы ушли на второй план – время отдохнуть, «восстановиться» и приготовиться к следующему этапу. Этапу воплощения плана и поиска новых Древних сил.              Подобные мысли невольно вызвали на лице улыбку, пока наслаждался вкусом сочной ягоды. Та сладка – как редкий глоток настоящей радости, затерянный между тревогой и неизвестностью.              Хоть весть от Короля и перспектива получения медали и вызывали некоторое беспокойство, Кейла заботило совсем иное – деньги. Чем больше, тем лучше. Он твёрдо верил, что народ Роана вскоре забудет и о его щите, и о подвиге, оставив в итоге в покое. Если понадобится, юноша покажет им других героев для предстоящей войны – сам же не собирался ввязываться в неё лично.              «Слишком раздражает», — промелькнуло в голове.              Кейл вовсе не для этой войны собирает силы. Его выворачивала наизнанку сама мысль о том, что его будут восхвалять как великого героя, как очередного любимчика толпы. Это было отвратительно. Больше всего бесили те, кто ни на что не способен, но непременно лезет в самое пекло – беспомощные, бесполезные, и всё же именно из-за них ему пришлось раскрыть Несокрушимый Щит перед всеми. И это злило пуще всего.              Кейл и сам не осознал, когда начал относиться к ним с таким пренебрежением. Понимал, что горожане не виноваты – всё это дело рук тайной организации. И всё же в тот день его охватило странное чувство. Не ужас, не гнев – а почти пугающее спокойствие. Даже больше: в хаосе и грохоте взрыва, в панике и криках он вдруг уловил что-то... захватывающее. Как будто часть его наслаждалась этим безумием.              Возглавление взрывного акта должно вызывать насыщенное чувство азарта. Точно опасный баланс на краю пропасти.              Безусловно, Кейл Хенитьюз – Ким Рок Су – любит создавать взрывы и устраивать шумные представления, это его стихия. Звучит невероятно увлекательно – стоит попробовать.              Кейл отстранился от своих мыслей, не до конца понимая ни их, ни собственных чувств, сплетённых в плотный, тугой узел, кой ему ещё предстояло распутать, дабы разобраться в себе. Несмотря на внутреннюю бурю, внешне от него продолжало веять холодом и невозмутимостью.              Он отбросил все бесполезные догадки и позволил себе расслабиться. Об этом сможет подумать позже – сейчас пришло время отдохнуть и насладиться покоем.              Тёплые солнечные лучи мягко ласкали тело парня, в воздухе витал деликатный аромат свежезаваренного чая, напоминая, что жизнь продолжается, несмотря ни на что.              Дверь за спиной «исцеляющегося» с едва слышным щелчком захлопнулась, на что тот практически не обратил внимания. Зато когда до его ушей донёсся посторонний шум и глубокий незнакомый голос, он медленно оторвался от окна, глядя секунду назад в сад, и размеренно, без признаков тревоги, обернулся. В его внешности и поведении не читалось ни страха, ни удивления – только лёгкое любопытство, словно готов к любым неожиданностям. Так ли это на самом деле?              — Ну привет, Кейл Хенитьюз, — прозвучало от незнакомца в тёмном плаще обманчиво-сладко и устало, без уточнений отпуская намёк, что он видел больше, чем можно представить.              Завидев чужака, названный замер со стоическим, безэмоциональным выражением, однако внутри бушевали тревога и изумление. В груди зудело странное предчувствие – то ли предвестник опасности, то ли знак судьбы. Понять, к чему это приведёт – невозможно.              — Кто ты? Мы знакомы? — спросил Кейл коротко, без всякой вежливости, не отрывая взгляда от незваного гостя, стоявшего у противоположной стены спальни. По его манере и одежде сразу ясно: этот человек не из высшего круга, а значит, вежливость здесь необязательна. Особенно при столь вызывающем вторжении в личное пространство.              Беспокоиться? Ему не о чем беспокоиться, потому как они находились в главном дворце с охраной. Вдобавок у новоиспечённого Героя есть Древние силы, позволяющие исцелить и защитить.              Естественно, Кейл не забыл про невидимого, мирно спящего Чёрного Дракона, который заворочался во сне, когда в том месте, где тот спал, появились неряшливые складки простыни.              В воздухе повисла неуловимая дрожь пагубной непредсказуемости – словно преддверие шторма, кой мог вот-вот обрушиться на их мир.              — Вообще-то нет, — ответил вторженец, снимая с себя капюшон накидки. — Но теперь можно и сказать да.              Его алые локоны, относительно напоминающие горящие угли, блеснули на свету, напоминая глубокий оттенок волос Кейла. Белая маска, скрывающая половину лица, придавала загадочность. Он выглядел на пару лет старше первого сына семьи Хенитьюз, излучая сдержанную уверенность.              Честно сказать, возраст Кейл ткнул наобум, ибо разум будто что-то путает, размывает чужие черты, не позволяя осмотреть фигуру с точностью. С другой стороны, коли он не думает об этом, то и видит пришедшего чётко.              Бывший наблюдатель теракта пришёл сюда не случайно – цель предельно ясна. И заключается она в том, чтобы переманить хозяина редких Древних сил на свою сторону. Любой ценой. В его глазах таилась холодная решимость, намекая на тень грозы, коя неумолимо надвигалась, предвещая перемены.              Для него это очередной ход в большой игре, только и всего. Поскольку континенты и их жители неизбежно окажутся на коленях перед ним, а новый подчинённый – довольно лёгкая добыча, сгодится для разминки. Слишком многое сделано для цели, отступать не собирался. Никогда. Ежели не получится по-доброму – придётся действовать жёстко. Устроить можно и не такое, он позаботится об этом.              Белая Звезда не волновался о методах, его интересовал исключительно результат. Сомнения в собственном превосходстве не посещали его; противники казались одноразовыми пешками на шахматной доске. Время – на его стороне, и он не спешил, позволяя себе плести свежие сети и создавать преданных вассалов.              И вот, в Королевстве Роан, на Западном континенте, у него появилась очередная фигура – неожиданная и очень ценная.              Всё-таки в отличие от Восточного континента, Западный пока что недостаточно им покорён – и это по-настоящему отличный шанс исправить прискорбное упущение.              Кейл никак не отреагировал на действия собеседника. Как ни крути, бесстрастие показывалось снаружи, а в глубине у него что-то затрепетало от необычного волнения. Всё чутьё подсказывало, что личность напротив отнюдь не так проста, как может показаться на первый взгляд, возможно, даже представляет собой угрозу. Хотя тут уже без «возможно», видимо. Напряжение наполнило комнату, как воздух перед цунами, и сердце забилось чуть учащённее.              Юноша зачарованно уставился на гостя, вглядываясь в его пылающие локоны, затем нахмурился. Зрачки задрожали – признак внутренней нервозности, что не смутило фигуру в маске, тот остался неподвижен. В красновато-карих глазах незнакомца виднелась та же глубина, что и в его собственных, вот только оттенок цвета казался иным – таил тайну и силу.              — Так кто ты? — повторил вопрос Кейл, раздражаясь, как-никак он не любил по нескольку раз твердить одно и то же каким-то придуркам. — И откуда узнал моё имя? Как ты проник сюда без препятствий? — впервые не стал себя одёргивать, чтобы заткнуть рот, и потому вопросы сыпались один за другим, озаряя комнату чересчур ярким светом смятения и любопытства.              В конце концов, Кейл Хенитьюз был отбросом, а такие не нуждаются в правилах этикета. К ублюдкам мало кто хотел придираться, предпочитая быстро уходить восвояси. Оттого решил поддержать репутацию и проявить свою сущность отброса в надежде, что от него отстанут и забудут, как о страшном сне.              Рыцари, сторожившие за́мок, недавно ушедшие Герои – всё казалось противоречивым. Мимо них мало кто может пройти, не имея серьёзных последствий.              Кейл точно знал, что странные случайности – это обманчивый фасад, скрывающий истинный замысел.              Не стоит раскрывать все карты сразу, и не стоит недооценивать соперника – такова тактика Ким Рок Су. В подобные моменты нужно уметь скрывать свои истинные чувства, играть роль, оставаясь всегда на шаг впереди. Но делать выводы рановато – главное сейчас – не торопиться. Необходимо добыть больше информации.              — Тц, Кейл, — та нежность, с которой собеседник назвал его имя, чуть не заставила названного съёжиться от чувства неправильности, — у тебя слишком много бессмысленных вопросов, — устало протянул незнакомец, пускай его тембр таков, в зеницах плескался живой, немалый и не особо скрываемый интерес к знатной особе перед ним.              Какой забавный юнец попался под руку: он одновременно напоминает всех, кого видел раньше, и при этом кажется совершенно иным. Белая Звезда отгоняет еле заметное фантомное покалывание, что пробежало по его коже – похожий на тихий сигнал, предупреждение или просто игру давно позабытых чувств.              Чёрт с ним, игрушка выдалась занимательной, хочется поиграть подольше. Можно оставить его себе – в роли послушной куклы, податливого раба... Коли завалит ожидания.              — Правда? Тогда не стоит ли тебе просто взять и уйти? Я вызову стражу.              «Достаточно ли избалованно звучало?» — гадал тот, кто пытался изобразить высокомерно-истеричного первого сына богатой семьи, избалованного с детства. Он уповал на то, что успешно играет роль.              — Хочешь – рискни. С удовольствием посмотрю на твою попытку, — в интонаци заиграли лукавство и интерес, уголки губ медленно поползли вверх. Юный Кейл Хенитьюз пытается запугать его? Забавно и нелепо. Нахал и глупец – в самом лучшем смысле. Белая Звезда начинает ценить огонь в этом молодом аристократе. Интересно, удастся ли вылепить из него нечто значимое? — А что до имени… Оно не секрет для народа после инцидента, Молодой господин Серебряный Свет.              — Проклятье... — вырвалось у Кейла, когда впервые услышал это приторное прозвище. Горечь его звучания обжигала, как соль, попавшая на свежую рану.              Смотрящий унял насмешливую улыбку, будто наслаждаясь этим зрелищем. Подумать только – это тот самый Герой?              Кейл выругался, с трудом сдерживая раздражение и едкое ощущение бессилия. Эйфория последних минут медленно улетучилась. Он разжал кулаки и скрестил руки на груди. Не хватало только, чтобы его заклеймили «Героем Королевства». Мысль о спасении Роана, казалось, пробегала мурашками по телу, холодок сковывал мышцы, заставляя напрячься.              Атмосфера сгущалась и становилась удушающей. От Кейла Хенитьюз исходило тяжёлое давление – явно сама его воля боролась с невидимым и не менее неумолимым грузом. Аура направлена далеко не на непрошенного, а на всю текущую ситуацию в целом. Ему необходимо выкручиваться из неблагоприятной обстановки с Несокрушимым Щитом.              — Тебя не радует твоё нынешнее положение, — заключил незнакомец, внимательно изучая реакцию оппонента.              Вопросы излишни – всё и так читалось без слов. Он сдерживает едко-насмешливое замечание насчёт новенького титула красноволосого дворянина. В голове уже начали рождаться планы, как использовать эту информацию. Хватит тянуть – пора перейти к сути.              Молчавший удачно проигнорировал замечание, в его сознании эхом послышался детский глас переполошившегося детёныша Дракона, который ничего не понимал и не высовывался, нутром ощущая ненадёжность бесцеремонного гостя.              — «Слабый человек! Кто этот подозрительный и одновременно сильный человек, которого я, великий и могучий Дракон, не знаю? Он мне не нравится», — вопрошал и жаловался мысленно дракон, гнездясь на кровати в невидимом состоянии.              Юноша в очередной раз подумал:              «Драконы – поистине очень умные создания».              Сильный человек, как назвал его ребёнок, продолжал улыбаться, не прерывая гляделок с пользователем Древних сил.              «Подождите... он сказал "сильный человек"? Чего и стоило ожидать от "Рождение героя". Лучше не связываться со страшными людьми и другими существами».              Молодой Дракон порывался добавить нечто о странно-пугающей схожести между людьми перед ним, однако слова так и не сорвались – он осёкся.              Дитя замерло, чувствительно улавливая, как дрожащие волны маны снисходительно касаются его человека и ту неясную, чужеродную фигуру, стоящую напротив, обволакивая их. Дракон осторожничал, не делая резких и ложных движений.              Кейл вздрогнул, не от страха – от неудачной попытки Чёрного Дракона вымолвить фразу. Он и сам ощутил лёгкие перемены в окружении, которые сбили его с толку – словно пространство вокруг на мгновение потеряло привычную чёткость.              Но тут незнакомец, поразительно похожий на юношу, точно заметив его внутренний переполох, поспешил развеять возникшие опасения:              — Не бойся, — монотонно успокаивал, — я всего лишь использовал артефакт, блокирующий звук. Лишние уши нам ни к чему.              Сказано без излишеств так, как обычно говорят о погоде.              За незнакомцем трудно поспеть, к рассеянному «раненому» подступает мигрень.              Кейл нахмурился сильнее, когда неприятель обернулся через плечо, пристально уставившись туда, где скрывался дракон, говоря:              — Твой маленький друг, пожалуй, помешает нашему небольшому разговору, Кейл Хенитьюз.              Разумеется, Белая Звезда мгновенно учуял присутствие дракона.              Вряд ли сей юноша перед ним ведал что-либо об Убийцах Драконов, Бесконечном Королевстве, Вратах в Мир Демонов, Реинкарнаторе или Боге Отчаяния. Для Звезды это несомненно выгодно. Хотя обсуждать эти темы он и не собирался.              Кейл больше не скрывал своего удивления – кто бы мог подумать, что дракона с его могучей магией запросто раскроет какая-то тень, взявшаяся из ниоткуда?              Значит, сей человек действительно способен навредить им обоим. Это тревожный знак.              — Как ты?..              «Маг?»              Поражённый не успел договорить, как нахальное заявление с другой стороны прервало его:              — Зови меня Барроу. — Уголки губ, не скрытые маской, опустились в серьёзное и скучающее выражение. — А теперь к делу – моё предложение.              Именно.              Здесь нет Белой Звезды, нет Героя, нет Лидера тайной организации и нет Молодого господина. Есть просто-напросто две личности – Кейл Хенитьюз и Кейл Барроу, которые отныне могли называться Кейлом и Барроу.              Названный Барроу не понимал, почему выбрал для новой игры своё старое имя. Хотел ли он доказать себе, что прошлое не имеет значения? Или нисколько не заботился об этом? Кто знает.              — Постой-ка. — «Попридержи коней, таинственный ублюдок». — Тебя никто не звал. С чего ты взял, что я в нём нуждаюсь? — сдержанно осадил собеседника и молвил дальше: — Поэтому для начала: кто ты, Барроу? — Кейл не отступал.              Правда, он не мог отрицать, что предложение интригует. Может, сегодня ему улыбнётся удача? Было бы здорово. Вот только идти на сделку, коя будет вредить ему – ни за что.              Что-то дрогнуло в Барроу – еле заметно для глаз и ощутимо внутри. Когда этот человек назвал его так… по-старому, по-настоящему, – в нём вспыхнуло нечто. Имя, которое он запретил даже мысленно произносить окружающим, вдруг прозвучало из уст чужака – и не вызвало отвращения. Наоборот, стало загадочным, настораживающим и каким-то родным утешением. Искра в груди, хрупкая и яркая, взметнулась, желая разгореться в пламя…              Белая Звезда тут же заглушил её.              Жёстко, резво, безотказно, так, как делал всегда. Как накинутая на клетку ткань – плотная и бесшумная. Птица внутри захлопнулась, умолкла. У реинкарнатора это получалось легко. Он давно приучил себя не чувствовать – или делать вид, что не чувствует. Всё – как обычно. Всё – под контролем. Ведь Белая Звезда, будущее божество, неспособен чувствовать.              — У меня к тебе встречный вопрос, — вторил Барроу с хищной улыбкой и понизив тон. — Кто ты такой, Кейл Хенитьюз?              От этого вопроса по коже Кейла пробежал озноб.              У него никто никогда не спрашивал подобного. Никому и в голову не приходило – слишком абсурдно. Казалось, они с Барроу из разных миров, разных систем координат.              И всё же, в этот момент Кейл заметил: выражение лица этого человека менялось довольно быстро. Переходы стремительные, почти безумные – то холод, то азарт, то безразличие. Опасные перемены.              К ним он ещё вернётся.              — Что ты несёшь, чёрт возьми?              — Ты собираешь Древние силы, ходишь с юным Драконом, которого спас. Вокруг тебя – сильнейшие личности. И, наконец, твоё время искривлено... не так ли? — бесстыдно раскрыл все карты юного дворянина Барроу, словно вскрывал чужую душу по слоям.              Он не гадал – он знал. Уверенность в словах звучала особенно противно. Кейлу стало очевидно: этому человеку потребовалось всего несколько часов, чтобы разложить его по полочкам. Значит, у него был доступ. Сеть. Глаза и уши. Определенно, ему совсем не трудно отыскать всю данную информацию за несколько жалких часов перед тем, как отправиться на встречу.              Нельзя отрицать тот факт, что за ним следили и до происшествия...              Когда только и по какой причине успел привлечь к себе внимание?              Лицо Кейла окаменело. Он не позволил себе ни вздоха, ни моргания. Внутри царствовал холодный шок. Его впервые разоблачили. Столь искусно, грубо и без обиняков.              А за барьером Дракон беспокойно шевелился, чуя недоброе. Хотя слов ребёнок не слышал, зато убеждён, что говорят они о чём-то дурном.              — Ха-а, чего же ты хочешь от меня?              Эта беседа вкрай вымотала Кейла, отчего усталость прорвалась в его речь. Он бы с радостью рухнул в постель и спал целую вечность – без тревог, без таких вот встреч. Но он не сдаётся. Никогда. Просто делает шаг назад для удара поточнее.              — Сделка, — прозвучал ответ, как стук по стеклу. — Давай заключим сделку, Кейл Хенитьюз.              Барроу провёл рукой по волосам, откидывая тёмно-алые пряди.              Его голос звучал равномерно, близко к победному.              Сделка?              Никакой нужды в ней нет. Он мог получить всё, чего хотел, и без бумажек, клятв и слов. Однако... возможно, Белая Звезда не искал лёгких путей. Возможно, он просто хотел почувствовать вкус игры. Нужно уметь правильно выбирать и использовать разный подход к своим целям.              «Посмотрим, кто из нас выйдет победителем в финале», — холодно отметил про себя бывший кореец, разматывая в голове клубок возможностей. Его хотят использовать? Пусть. Кейл тоже возьмёт своё. Возможно, даже больше, чем рассчитывал.              И вот она – эта минута.              Мгновение, когда судьбы пересекаются. Когда встречаются два взгляда, в коих изрядно много боли, скрытых истин и одинаково острых границ.              Контракт.              Ни одна подпись не стояла, но невидимые цепи стягивали крепко. Договор висел в воздухе – не озвучен, а всё же связывающий. Абсурдный, невозможный, неминуемый. Они не согласились словами, вот только тишина говорила за них. Всё важное было сказано без звука.              И, быть может, именно с него – контракта – всё и начнётся.

***

      В комнате царило безмолвие, нарушаемое тихим переворачиванием страниц и оживлёнными глотками чая. В окна через шторы проникал броский утренний свет. Он золотил пол и мягко рассыпался по плечам сидящих, словно благословляя их покой.              — Барроу, ты помнишь о моём желании? — вспоминая какой-то момент из жизни, поинтересовался благородный юноша, его тон спокойный, а в глазах плясал тёплый огонёк. На устах играла красочная улыбка.              — Ну и почему ты о нём вспомнил? — вопросом на вопрос ответил человек в маске, откладывая какие-то листы бумаги. — Конечно, помню.              Он не смотрел прямо, но лёгкий наклон головы выдавал интерес и сокрытую под маской – и материальной, и иллюзорной – нежность. Эти жесты являлись для него языком, заменяющим слова. Словами, которые так и не осмелился бы произнести.              И Кейл всегда замечал это – не взглядом, а ощущением, будто тепло от далеких и знакомых ладоней. Такие сцены происходили редко – и именно в них партнёр казался особенно живым.              — Тогда всё хорошо. — Кейл сделал очередной глоток напитка и как бы невзначай добавил, легонько склонив голову в бок, глядя из-под ресниц: — Сладкий чай весьма вкусный.              В голосе слышалась мягкая провокация, как у ребёнка, с радостью делящегося любимым лакомством – и в то же время чувствовался молчаливый зов, который нереально оставить без внимания – тонкая игра слов и чувств, притягивающая и манящая. Каждое слово наполнено лёгкой искрой, пробуждающей желание приблизиться и раствориться в этом мгновении.              — Правда? Я тоже хочу попробовать.              Собеседник оживился, пододвигаясь ближе к говорившему и забирая чашку из его рук, ставя рядом на стол. Их пальцы почти коснулись друг друга – почти, впрочем, этого едва заметного мгновения хватило, чтобы в воздухе что-то дрогнуло.              — Что? Ах, аккуратнее… Ну как можно-то... — Нормальной возможности наигранно-возмущённо договорить не дали, увлекая в сладкий поцелуй.              Тот был неторопливым, сотканным из безмятежности утра и уюта комнаты, и в нём чувствовалось больше, чем желание – признание, привязанность, уязвимость. В конечном счёте, в настоящее время единственный способ Кейла Барроу что-либо ощутить – находиться рядом со своей любовью. И он жадно вбирал каждое прикосновение, каждое слово, каждую эмоцию, словно боялся, что их вдруг отнимут.