Идиот из Невады

      Где-то в Неваде. Сэнфорда пробила дрожь, сперва от облегчения, затем от паники. Его напарник был абсолютно точно жив, но это только пока. Он ранен и стремительно теряет кровь, это очень, очень, просто пиздецки плохо. И даже в такой ситуации этот идиот умудряется пытаться острить, ну посмотрите на него! Боец несколько раз сжал кулаки, быстро успокаиваясь, а затем упал на колени перед напарником. – Этот был последним? – Спросил Сэн, стягивая с Дэймоса куртку. – А что, хочешь... Хс! Да, этот последний. – раненый попытался вновь отпустить похабную шутку, но болезненно поморщился, тихо шипя под нос. Он запрокинул голову на тьму потолка, – Темно как в жопе негра, что ты рассмотреть пытаешься? – Всё хорошо, все будет хорошо, – Сэнфорд бегло осматривал тело, в частности рану на груди, – венозное кровотечение, все будет хорошо... Подключичная вена, сейчас мы сделаем тампонаду раны и позвоним Боссу... Всё будет хорошо, главное найти аптечку... Сэнфорд помог Дэймосу поменять позу, дабы уменьшить кровоизлияние и побежал на первый этаж. Он отчётливо помнил аптечку около охранного пункта на самом входе, и не ошибся. Попутно отправив СМС с кодом завершения задания на номер 2BDamned, он вернулся к товарищу. Даже в полумраке было видно, что он заметно побледнел. Тело покрыла испарина, парень мелко дрожал. Но лишь завидев Сэна, курильщик привычно ухмыльнулся. Это невыносимо. Нельзя, просто блять нельзя быть таким беспечным. Или он беспокоится? Он беспокоится, да, но явно не о том, о чем следовало бы. Он давит эту глупую улыбку, лишь бы успокоить абсолютно целого Сэнфорда. А Сэнфорд? Когда это профессиональный киллер, с огромным опытом умудрился так привязаться к этому придурку? Как всего за месяц он смирился с постоянным запахом сигарет в машине, с этими идиотским подколами? Когда начал отпускать их сам? Да это уже совсем дико – привыкнуть к тому, чтобы нянчиться со взрослым парнем, и даже полюбить это. Какое глупое и неподходящее слово – полюбить. Но слов, которые покажут эмоцию лучше нет. Ведь он самостоятельно прорабатывал занятия и диету, помогал подбирать наиболее подходящее оружие. С каких пор это матёрому Сэнфорду не наплевать на ранения товарищей? Его никогда не волновала перспектива смерти – ни своей, ни чужой. Но тут, позволить этому идиоту умереть, казалось чем-то до болезненного абсурдным и неправильным. Первая проскочившая мысль о том, что у него артериальное кровотечение, словно парализовала на мгновение, хоть и оказалась неверной. И слава богу! Прямо сейчас, накладывая повязку, Сэн проклинает всех кого только можно, ведь по какой-то причине ему важна чья-то жизнь, чья-то туша. Уйти в темный, грязный поток омерзительных в своей странности мыслей не даёт хриплое и прирывистое дыхание под рукой. С основной травмой покончено, теперь можно заняться более мелкими ранами. Сэнфорд легонько коснулся лба наёмника. – Насколько всё дерьмово? – Старший товарищ нахмурился. Он и раньше замечал, что Дэймос ходит с ледяными руками, и сейчас он снова мёрз. В подобной ситуации это очень настораживает, между прочим. – Ну, если не считать лишнего свинца, то... Всё равно хреново. Я словно знаешь, холодная формочка, в которую залили что-то горячее, и это вообще не классно, – парень зажмурился, – Закурить ты мне сейчас очевидно не дашь... – Не думаю, что это хорошая идея. У тебя сейчас очень низкое давление, по очевидной причине. Ещё травмы есть? – Сэнфорд тяжело вздохнул и придвинулся ближе. – Не-а, отделался. – Дэй расслабил лицо и откинул голову на своего товарища, чем изрядно его напугал. – Если б я сдох, тебе бы открутили голову? Первые несколько секунд сопровождались молчанием, из-за чего лежащий товарищ решил приподняться, но Форд мягко положил на него руки, укладывая обратно. –Не уверен конечно, но думаю что сам бы себе открутил голову. – Сэн хмыкнул. – Я конечно слышал, что сидение в дерьме сближает, но не думал что мы настолько близки. – Дэймос хмыкнул, но подумал что странно поднимать такую тему, так что изменил вектор беседы, – Скоро док? – Вроде да. Он сказал, что направит с грузовой машиной для тебя скорую. – Сэнфорд переложил одну ладонь на лоб товарища. – А на кой ляд ему грузовик? – Парень, сам того не замечая, прильнул к теплу, поворачивая голову удобнее. – Ну помнишь те картины? И ещё когда нам статуэтку утащить сказали? Вот тут куча подобного, и в части из них могут быть эти злосчастные флэшки. Отсюда сопрут всё, что только можно будет. – Ясно... Полумрак коридора обрамляет запах крови, спирта и пороха. Ритмичное капанье сопровождается дыханием двух людей в одном темпе, и изредкими шумами доносящимися откуда-то извне. Сэнфорд аккуратно, стараясь не тревожить плечо, взял руки Дэймоса в свои, согревая их. Оба продолжают молчать. Но тишина нарушается. – Дэй? – непривычно тихо зовёт Сэнфорд. Его голос звучит эхом в тишине коридора, но всё ещё кажется слишком жалким, по сравнению с обычными криками. – Я за него... – А голос Дэймоса всегда был тихим и вкрадчивым. Парень никогда не берёг лёгкие, во сколько лет в конце-концов он курить начал? В 13? В 15? Результат один, и он неутешителен. – Не отключайся. – Больше добавить и нечего. Никому из них. Спустя целую вечность, что длилась вероятно не более жалких 20-ти минут, густую тьму обесточеного здания начали резать фонарики. Топот гулко проходился по всему зданию, врезаясь в двери и обходя трупы. Пара грузчиков поотпихивали тела с прохода с мыслью "когда-нибудь их отсюда уберут". Наверное так и будет. Дэймоса увозят на отдельной машине в неизвестном направлении. Сэнфорд уверен, что если бы не сломался чудо-прибор, хакер бы отпустил шутку на подобии “Если меня украдут, отследи по @/#)₽(@)*;) и спаси меня, как принц". Сэнфорд бы не понял половину слов и назвал бы его болваном, возможно отвесил бы поздатыльник. Тогда Дэймос бы театрально расстроился, а Сэнфорд – засмеялся. Но вот только шутки этой не было. Форд просто узнал закончены ли его дела, и получив положительный ответ сел в машину. Завелся, выехал на основную дорогу. Ехал мучительно долго, мучительно прямо, в оглушающей тишине. На заднем сидении – злосчастная приблуда напарника. А его нет. Нету его и на переднем, пассажирском сидении. Сэнфорд бъется головой о руль и съезжает на обочину, выходит из машины. Это уже совсем дурость, это не лезет ни в какие ворота! Да, раненый союзник, ну и что, обосраться теперь? Когда Сэнфорда пыряли и расстреливали, никто из его союзников не обращал внимания, отдавая приоритет миссии.

Но когда Сэнфорд повредил ногу, Дэймос прикрывал его до тех пор пока они не нашли из чего сделать шину.

Бессмысленно вот так печься о ком-то кто тебе практически незнаком! Это кретинизм. Сэнфорд сделал то, что от него зависело, и даже больше.

А, то есть нянчиться с незнакомцем можно, а помогать при ранении – кретинизм?

Совесть берёт верх. Мужчина обходит машину кругом, пытается отдышаться. Нет, ну что это такое? Приходится признать очевидную вещь. Сэнфорд давно не говорил ни с кем достаточно часто, чтобы привыкнуть к обществу, так что отсутствие общества ему неприятно. Ему нравится то, что с ним общаются, поэтому он так легко привязался к Дэймосу. Это просто желание найти слушателя, обычная потребность биосоциального существа. Так и должно быть, пусть это и мешает. С этой мыслью Сэнфорд садится в машину, выезжает на дорогу и едет домой. Он определенно намерен принять душ, приготовить мясо и хорошо выспаться. Надо соблюдать режим и держать себя в форме всегда. Вдох. Надо включить музыку, надо отвлечься. Да, сейчас он просто включит любимые песни...        – Влюблен в свою похоть значит?        – Песни хоббитов, гномов, людей и эльфов? А орков забыли что-ли? Или они не поют?        – Ух ты, она чё, целую минуту так воет? А остальные пять минут что? Блять. Плохая идея, очевидно. От музыки лучше не станет. Сэнфорд вздыхает, а затем зевает. Надо открыть окно, а то душно. – Тебе не... – Сэн поворачивается к пассажирскому сидению, – А, ну да блять, точно холодно. Как ты умудрился так прокрасться в мою жизнь, м, болван? Непонятно, кому был адресован вопрос, но он прозвучал достаточно громко даже для самого Сэнфорда. Он вздохнул и всё-таки открыл окно. Через какое-то время, Форд обнаружил себя в отдалённом закутке Невады, явно далеко от его дома. Он не помнил, как доехал сюда. Ещё он точно не помнил чтобы курил хоть раз в жизни. Но сейчас его таки подмывало это сделать, особенно учитывая, что наглый товарищ начал оставлять сигареты в бардачке. Чертыхнувшись, Форд откинулся на сидении и потянулся к заветной никотиносодержащей продукцие, но вспомнил одно блядское "но". Зажигалок у них не водилось, ибо Дэймос умел воспламенять свои чёртовы руки. Сэнфорд со стоном упал головой на руль, отчего клаксон издал протяжное "бииип". – Ну что за день...