Идиот из Невады

      Где-то в Неваде. Дэймос очнулся под капельницами и начал с интересом рассматривать обстановку. Просторная комната, со спокойными светло-серыми стенами и зашторенным окном, защищающим его. В помещении стоят два стула для посетителей, один из которых был подвинут к его кровати. Взгляд цеплялся за яркий и позитивный календарь, но дата стояла точно неверная – за два дня до проведения этой злосчастной "спецоперации". Парень хотел бы чертыхнуться, но в горло была вставлена тонкая трубка, мешающая сносно выговарить часть звуков. Парень нашел кнопку вызова медсестры. Очень быстро в кабинет влетела молоденькая девушка, начавшая задавать дежурные вопросы. На часть из них раненый пытался отвечать, но добрую половину он банально не разобрал. Как и дальнейшее разъяснение его состояния от медсестры. Уж больно быстро говорила дамочка. Ближайшие несколько часов – сплошная текучка кадров: Врачи, медсестры, какой-то осмотр, какие-то процедуры, бессмысленные тесты. Док, какой-то парень, с которым Дэй познакомился в кафетерии (Поул кажется?), те две девушки из информационного отдела(они принесли фрукты!), снова врачи. Снедала тоска и усталость, все тело было словно налито свинцом. Дэймос не слышал, что ему говорили, не помнил что отвечал. Хотелось спать, очень сильно. А ещё курить. Ему наверняка запретят, да? Хотелось просто существовать отдельно от бесполезного тела. Хотелось проклинать себя за никчемность. Серьезно, он с таким трудом и рвением занимался, чтобы всё пропало просто из-за одного ублюдка? Смешно. Дэймос рассмеялся. Какой труд, какое рвение? Он на этой работёнке месяц, и если бы не напарник, так усердно следивший за ним, то наверняка сдох бы в первый день. Тупо, бесславно, и возможно обоссавшись из-за резкого расслабления всех мышц после смерти. Хотелось смеяться, хотелось плакать. Почему? Да это абсурд! Дэймос ни на что не рассчитывал, когда взламывал рандомную базу данных в дип-вебе. Он думал, что там будет какая-нибудь сводка юридических заключений или старый стёртый блог мертвого сайта. Но никак не секретную службу не-твоих-собачьих-дел. Он ни на что не рассчитывал и когда оставил вшитого вредоноса на сайте. Но его нашли, и чуть ли не по головке погладили за работу. А потом, за нескромную сумму парень вскрыл какой-то компьютер, и слил информацию оттуда человеку, который и обнаружил вредонос и представился "Доком". Но тут – бац, и нормальная работа. Полулегальная, тяжёлая, грязная, но высокооплачиваемая. Можно было перестать волноваться за питание и жильё. Дэймос, однако, солжёт, если скажет, что ни на что не рассчитывал, когда его поставили в пару с Сэнфордом. Он ожидал, что его начнут проклинать, что его побьют, что произойдёт что угодно, но только не эту... Снисходительность? Заботу? Серьезно, почему он был так добр? Он даже не пытался ничего делать, когда Дэймос нарочно выводил его на конфликт, вторгался в личное пространство, непристойно шутил. Сам этот факт уже звучит как шутка, ибо Сэн при желании вполне мог переломать хоть каждую кость своему горе-напарничку. Но он либо молчал, либо улыбался. Снисходительно улыбался. С таким лицом, с каким родитель смотрит на своего ребёнка-дебила. За какие благие дела ему достался такой человек? А когда Дэймоса ранили? Он трясся над ним, успокаивал, грел. Почему он так добр? Ему в пору быть заботливым отцом или старшим братом, но точно не профессиональным-черт-его-дери-убийцей. Это бесит, это до дрожи вымораживает, это... Успокаивает? Верно, на этих крепких, и таких нежных в тот момент руках литры чужой крови, какой из него отец? Особенно учитывая то, с каким рвением, с каким азартом он убивал агентов. Как сильно он любил обезглавливать ещё живых врагов крюком. Он убийца, безжалостный и агрессивный, искренне наслаждающийся тем, что отбирает чужие жизни. Но он ни разу не поднял на Дэймоса руку, даже в шутку, если они не тренировались. Он не пытался сломать Деймосу пару пальцев, даже в момент максимально наглого облапывания. Подумав о последнем, раненый покраснел. Серьезно? Он всегда вел себя максимально вредно и двусмысленно, отпускал похабные шутки и при этом покраснел, думая о том как трогал мужскую грудь? Кажется кто-то теряет хватку. Эта череда абсурдных мыслей начала уводить с дороги излишнего самобичевания. В конце-концов, упаднические настроения не помогут выздоровлению, а Дэймосу надо быстрее вернуться в строй! И написать курсовую... О чёрт, если он вылетит из университета, его со стопроцентной вероятностью выкинут из общежития. Дерьмо! Вот же дерьмо! Не время паниковать, он наверняка провел в этом месте не так много, у него должна быть ещё неделя верно? Точно, он как обычно сделает все за последнюю ночь, просто попросит свой ноутбук. Всё будет нормально, он выкрутится. Он осмотрел глазами тесную комнату. Светло-серые стены давили своим безразличием. Было тихо, но все равно хотелось зажать уши руками. Все нормально. Шторы ограждают его от внешнего вида. Яркий, слишком сильно бросающийся в глаза календарь издевался своей лживостью. Все будет нормально. Прозвучал мерзкий протяжный скрип. Хлопок. Дэймос скомкал одеяло в руках. – Ты... Это, ну, – Басом прокатился голос по комнате. Голос Сэнфода. Он запинался, как нашкодивший подросток, пытающийся оправдаться. Дэймос перевел на напарника глаза. Мужчина выглядел изможденным и уставшим, покрылся новыми бинтами. Он с сожалением отводил взгляд от койки, – Насколько всё дерьмово? – Ох, какие люди... – Дэй растянул на губах улыбку и махнул рукой в сторону стула, – Как бы дерьмово ни было, столо лучше при виде тебя. – И это было странной саркастичной шуткой только наполовину. Или вообще ей не было. Так правда, с ходу и не разберёшь, ибо сам Дэймос тоже не разбирался. Но по крайней мере можно на чем-то сосредоточиться. – Я рад... – Форд таки сел на стул, но упорно продолжал смотреть куда угодно только не на раненого товарища. В итоге, скользящий по стенам взгляд затормозил на календаре. – Я рад что ты жив, – тихо признался мужчина. Это казалось странным. Дэймос отчётливо помнил, как сам Сэн говорил что все нормально, ничего опасного нет. – Ты от меня так просто не избавишься, не надейся даже, чувак – Дэймос показал язык и мягко стукнул своего товарища по руке кулачком. – Разве ж я мог умереть? – При септическом шоке смертность 90%, – Сэнфорд промедлил и наконец заглянул в глаза Дэймоса, – Я думал врачи должны были сказать. – А я их не слушал. Мне как-то не до этого было, – Дэй повел плечами. Это отозвалось болью чуть выше груди, но он продолжал изображать из себя идиота, – Я беспокоюсь что данж не зачистил, знаешь ли. – Дэй, – Сэнфорд обхватил ладонью то запястье товарища, в котором не было иглы от капельницы, – Ты мог умереть. Ты пролежал в коме две недели. Лицо шутника тут же вытянулось. Появилось множество вопросов, некоторые из которых были абсурдными, некоторые обоснованными, а некоторые просто важными(например победила ли их гильдия?). Парень попыталась было задать один, наморщил брови, решил задать другой, но так ничего и не сказал. – Всё хорошо? – Ты гений, Сэн, это определенно правильный вопрос для человека, который блять две недели лежал в отключке! Молодец, продолжай в том же духе, а потом не забывай удивляться, почему же с тобой никто не общается. А, ну как никто. Мошенники по телефону, и его горе напарник. – Септический шок, это же... Заражение крови, да? – Дэймос сглотнул, и увидел краткий кивок. – В некоторые твои раны попала кровь инженеров, пока ты лежал на полу. А они состоят чёрт знает из чего. – Я понял. – Дэймос уставился на стену. Ему многое предстояло обдумать. Сэнфорд молча кивнул и встал со стула с шумным вздохом. Он подошёл к злосчастному пёстрому календарику и перенес красную пластмасстку на нужную дату. После подошёл к двери и на прощанье улыбнулся. Вымученно, устало, но искренне. И растворился в коридоре. На следующий день Дэймосу вернули его личные вещи. Среди них был и телефон, где его ждал неутешительный имейл. Он был отчислен.