&

когда чимин оставляет его одного в комнате, юнги рассеянно скользит взглядом по стене, распахнутому шкафу и валяющемуся под креслом розовому носку. надо его, наверное, убрать на место. парень пытается сосредоточиться на этой мысли, однако лишь продолжает сидеть на кровати, сжимая в пальцах покрывало. за дверью слышатся приглушенные голоса, но слова разобрать невозможно, поэтому юнги и дальше просто наблюдает за паковым носком, будто ожидая, что тот сейчас начнет выделывать акробатические трюки или станцует что-нибудь из так любимого чимином контемпорари. носок, вопреки ожиданиям, не двигается, но зато распахивается дверь. в комнату буквально влетает взволнованный, растрепанный чимин. юнги переводит на него удивленный, расфокусированный взгляд. — если что вдруг, я буду внизу, хен-а, так что звони, — тараторит он, вцепившись в плечи юнги и буквально заглядывая в его душу. мин заторможено кивает, наблюдая, как друг спешно выходит из комнаты. он до сих пор находится в легкой прострации, поэтому мысль о том, что он все еще в одной рубашке на голое тело, даже не приходит в его голову. проходит еще минута или около того, прежде чем в комнату заходит еще один человек. юнги замирает взглядом на его лице и приоткрывает рот. на осознание уходит унизительно много времени, но оно неизбежно приходит. и в кровь юнги, кажется, выбрасывается так много адреналина, что он смог бы перевернуть целую машину, конечно, если бы не находился в полном оцепенении. высокий широкоплечий ким до того не похож на себя, каким его помнит старший, что юнги еще слабо верится, что это действительно он. парень стоит на пороге, сканируя его таким пронзительным, жадным взглядом, что мину даже становится не по себе. он сглатывает шумно вязкую загорчившую слюну, рассматривая крепкие ноги в узких голубых джинсах, расстегнутую на несколько верхних пуговиц и частично оголяющую смуглую грудь рубашку с бабушкиным принтом (единственное, что напоминало о старом киме), черную кожанку на сгибе локтя, темные, густые, завитые в крупные кудряшки волосы и горящие черные глаза, вперившиеся прямо в юнги. где-то под ложечкой сосет, и мин понимает, что еще немного и он просто глупо расплачется. — привет, хен, — хрипло говорит младший, делая шаг в комнату. юнги беспомощно поджимает губы, умоляя себя не рыдать. соберись, тряпка! еще даже ничего не произошло! но разомкнуть губы, чтобы ответить на приветствие, почему-то не получается, так что после нескольких мысленных попыток мин просто кивает, опуская взгляд, и только сейчас замечает, что сидит перед тэхеном почти голый. он вспыхивает моментально, вскакивая на ноги, и буквально сдирает с кровати покрывало, кутаясь в него практически с головой. тэхен смотрит на него с удивленной улыбкой, заставляя запылать даже уши. юнги нелепо бухается обратно на развороченную кровать со сбитой простынью, неотрывно пялясь на младшего, — я... присяду? — осторожно спрашивает ким. юнги неуверенно кивает. повисает напряженная тишина. тэхен в ответ смотрит на него, размеренно дыша и широко расставив ноги. "мэнспрединг" — неуместно всплывает в голове, и юнги моргает пару раз, отбрасывая дурацкие мысли. ким открывает рот, видимо, порываясь что-то сказать, но не решается. наверное. юнги помогать младшему не собирается, вместо этого рассматривая до щемящей боли в груди знакомые родинки на чужих лице и шее. — хен... — парень коротко прокашливается, — не хочешь... ну... рассказать, почему ты перестал со мной общаться? я... надоел тебе? ты меня ненавидишь? — мин отрицательно качает головой, поджимая губы, — тогда в чем дело? юнги хмурится, опуская взгляд. и упорно молчит. противный ком, стоящий поперек горла, говорит о вполне определенных последствиях попытки начать говорить — реветь перед тэхеном ему не хотелось совершенно. младший ждет какое-то время и выдыхает, прикрыв глаза: — ладно. тогда позволь мне сказать, — он ерошит ладонью густые кудри, — я... я очень растерялся, когда ты сразу после переезда в сеул перестал выходить с нами — я думал, что с нами — на связь. я думал... может, у тебя что-то случилось или есть какая-нибудь причина, но в голову ничего не приходило. а когда я понял, что ты так и не ответишь, мы с чимин-и пошли к тебе домой, но там уже жили другие люди и они знали только, что вы уехали в сеул. телефонов твоих родителей у нас не было — ты же помнишь, мы не очень часто у тебя собирались. он замолкает ненадолго. — я даже ходил к твоему класруку, когда поступил в твою старшую школу, но он отказался раскрывать конфиденциальную информацию, сколько бы раз я не просил. мы пытались вспомнить или найти где-нибудь информацию о том, где работал твой папа, но я помнил только, что это какая-то государственная организация, что не особо помогало. мы пытались найти какие-нибудь твои соцсети, но тоже безрезультатно... я даже хотел обратиться в полицию, но чими убедил меня, что не стоит и они все равно не примут заявление. разве не звучит так, как будто я слегка чокнулся, юнги-хен? — младший заламывает брови, чуть поддаваясь к юнги. его лицо принимает такое страдающее выражение, что мин не выдерживает и отворачивается, — да что там говорить, я даже поступил в универ в сеуле, хотя изначально не собирался, потому что думал, что так будет больше вероятность хотя бы встретить тебя на улице. — я... — юнги смолкает, тяжело сглатывая и ловя на себе напряженный взгляд, — у тебя было так много друзей... я не думал-... я правда не думал, что это так на тебя повлияет... я же... — ты? — парень сощуривает глаза, подвигаясь еще ближе, — договаривай, хен. — я... ничем не примечательный, не интересный... — юнги вздыхает, не в состоянии поднять глаза на друга. — хен, — мин вздрагивает, слыша густой баритон так близко к себе. видя, что мин повернулся к нему, тэхен двигается еще ближе, ставя ладони по обе стороны от юнги. чужие глаза перед его лицом двоятся из-за ничтожного расстояния, и мин жмурится, втягивая голову в плечи, — не говори так больше никогда, хен. вы с чимин-и... вы всегда были для меня на первом месте. и мне жаль... что я не смог показать тебе этого. — ты, — юнги облизывает рефлекторно сухие губы, — ты слишком б-близко. — ох. ты прав, хен, — он отодвигается сантиметров на десять, — но позволь мне эту вольность, юн-хен. я так боюсь, что ты снова исчезнешь. юнги фыркает, слегка улыбаясь. — это было чересчур сопливо, тэ. сбавь обороты. — может быть, — ким улыбается в ответ, — мне кажется, у меня есть право быть сопливым, — он игриво шевелит бровями, но уже через пару секунд опять становится серьезным, — так вот. где-то месяц назад я приехал в сеул. заселился в общежитие и готовился к началу учебы. но позавчера я наткнулся на это, — младший лезет в карман за телефоном, и юнги видит, как мелко подрагивают его длинные изящные пальцы. он поворачивает экран к мину, и тот видит фото с вечеринки, на которой мин с чимином были несколько месяцев назад. на переднем плане находился хозяин аккаунта в обнимку с двумя девушками, но позади них можно было увидеть расположившегося на диване чимина (у того тогда еще были рыжие волосы), а сам юнги сидел у младшего на коленях, уже уснув и привычно уткнувшись лицом в чужую загорелую шею. чимин улыбается, держа в одной руке стакан с пивом, а другую — юнги прикрывает глаза от стыда — уложив на бедро мина, совсем рядом с ягодицей, — я был так... зол и так расстроен, когда увидел это. ведь этому посту уже полгода, хен. и понимание того, что мой лучший друг обманывал меня минимум полгода... я совсем не хотел так думать, но на секунду я почувствовал себя... преданным. я... когда я ехал в пусан, я хотел накричать на тебя, выпытать все, выплеснуть на тебя все негативные эмоции. но по правде говоря... после того, как я на самом деле, наконец, увидел тебя, я совершенно не могу злиться. тэхен вздыхает, видимо, переводя дух. юнги все еще молчит, но прекрасно чувствует, как горит жаром его лицо и плечи. — я-я... ох, мне сложно связно говорить сейчас-... чимин сказал, что вы просто друзья, и все же вы-... так что может быть?.. у меня есть шанс? — шанс? — юнги хмурится непонимающе. и удивленно приоткрывает рот, когда видит как темнеют от смущения чужие щеки. — я понимаю, что это странно, мы же друзья все-таки... и в первый год или два я думал: "юнги-хен старше меня, но он позволил мне быть его другом. я должен найти его, потому что он мой дорогой друг, и я должен понять его мотивы, ведь мой юнги-хен не поступил бы так без причины". но незаметно для меня- я... если помнишь, в школе я учил тебя ц-целоваться. на самом деле я почти сразу понял, что это пишет чимин-и — он очень очевидный, когда пьяный, но я подумал, что это будет весело, поэтому решил подыграть. мне было шестнадцать и я... ну, не был взрослым, серьезным человеком. но потом незаметно для себя... я стал все чаще вспоминать про это. ты- ты так смотрел на меня тогда, хен... и когда я увидел фото, я... я испугался той злости, которую почувствовал по отношению к чимину. не только потому, что он скрывал, но и... что трогал тебя так. юнги задерживает дыхание, стараясь даже не моргать. глаза безбожно слезятся. — так что, хен... есть ли у меня шанс? ты... правда нравишься мне. — я, — голос отвратительно дрожит, и мин утыкается лицом в прижатые к груди колени, закрываясь покрывалом с головой и чувствуя, как горячие слезы стремительно скатываются по щекам, — к-как ты, сука, можешь говорить это сейчас? — он почти скулит, всхлипывая. тэхен над головой причитает растерянно, безуспешно пытаясь отлепить его лицо от пледа. сердце заполошно стучит в груди, и юнги сжимает в пальцах мягкую ткань, уже даже не пытаясь сдержать рвущиеся из груди рыдания. он чувствует, как тэхен тянет его на себя, прижимая к своей груди, и юнги вцепляется уже в него, продолжая жалко реветь. — хен... хен, пожалуйста... я ничего не понимаю, — ким поглаживает его по спине, видимо, пытаясь успокоить. однако успокаивается юнги только минут через десять. он дышит шумно через рот, шмыгая забитым носом, и совершенно отказывается отлипать от кима — ему вот вообще не улыбалось, чтобы похожий на диснеевского принца младший видел его наверняка уродливо распухшее от слез лицо. — блять, ким, — из него вырывается нервный истеричный смех, — эта ситуация просто ахуеть какая смешная, потому что я был влюблен в тебя еще лет с шестнадцати-семнадцати, — деланно спокойно говорит мин охрипшим после слез голосом. тэхен застывает и, юнги чувствует, напрягается всем телом. — к-как?.. но, хен... я не... я не знал, юнги-хен... тогда почему ты-... — ты правда спрашиваешь, почему? — юнги гнусаво усмехается, потирая покрасневшие раздраженные глаза, — ты так часто менял подружек, что у меня даже мысли не возникало, что что-то у нас может получиться. я и общаться с тобой перестал, чтобы не так сильно страдать. и так уже чувствовал себя ебучим мазохистом. они молчат пару минут, думая каждый о своем, и когда юнги немного расслабляется, ким все же отрывает его от своей груди, пристально вглядываясь в глаза. мину, не сильно любящему зрительный контакт, многого стоит не отвести взгляд. — хен. ответь, пожалуйста. если я все еще тебе нравлюсь... юнги молчит, задумчиво рассматривая до ужаса привлекательное лицо. давняя застаревшая влюбленность почти молит сказать "да", но мин не решается. до реального психолога он так и не дошел, но довольно много рефлексировал на эту тему. — я, — он поджимает губы, — совсем не знаю тебя, я любил тебя в школе, но сейчас- не знаю. и ты... ты тоже не знаешь меня. тэхен не отвечает какое-то время, сосредоточенно хмуря густые широкие брови. — ты опять прав, хен, — он приглаживает растрепанные волосы на голове юнги, — я был совсем другим человеком тогда. но... мы же можем? узнать друг друга заново? пожалуйста, хен, всего один шанс. и если ты поймешь, что я не нравлюсь тебе, то... я обещаю, мы будем просто друзьями. — или ты поймешь, — недовольно добавляет старший. ким с улыбкой кивает, — ладно. вроде звучит не так плохо, — выдыхает он в конце концов, позволяя тэхену буквально повалить себя на кровать, сжимая в стальных объятиях. мин кряхтит недовольно, повозившись в чужих руках, но постепенно затихает, изредка всхлипывая. — я так счастлив сейчас, хен, — младший утыкается носом в его макушку и хихикает подло, — кстати. чимин-и даже дал мне презики, прежде чем уйти. мин фыркает. — вполне в его духе. могу только предложить наполнить их водой и сбросить с балкона. он как раз должен во дворе тусоваться. тэхен заливается громким хохотом, заставляя в груди юнги что-то шевельнуться. — это мой хен. ну, а как ржущий как конь ким отбивался от пышущего гневом, мокрого чимина, история умалчивает.