гордость и предубеждение

на следующий день, как и ожидалось, чанбин на пары не явился. ко второй минхо встретил в коридоре криса, одетого с иголочки и выглядящего сногсшибательно, как обычно. никто и подумать не мог, что прошлой ночью он зависал в клубе вместе с бином в окружении пышногрудых девушек в обтягивающих платьях и различного алкоголя. и это не потому, что чан не пил — просто наутро после любой пьянки на его лице не оказывалось даже синяков под глазами. как ему это удавалось, минхо искренне не знал и знать хотел бы, но ответ был самым банальным: банчан просто умел пить. в отличие от некоторых, чьё имя и называть не нужно, чтобы все поняли, о ком ведётся речь. — бин вчера весь вечер на тебя ворчал, что ты променял нас на свиданку, — выдохнул старший, встретившись с хо в проходе и отведя в сторону, — я ему говорил, но он как завёл свою шарманку, так от неё и не отвязался. — серьёзно? он считает, что я бы пошёл с этим выскочкой на свидание? — недовольно шипел ли, замечая хёнджина в проходе и сбавляя голос на тон ниже и тише. — ну, он теперь вечно так думает, ты же у нас один в компании гей, — без какой-либо придирки, лишь констатируя факт (наверное, факт) крис пожал плечами. — один? — кошачья улыбка засияла у минхо на лице, — а как же тот миленький второкурсник? — какой ещё? — ян чонин, — он наклонился к чану, корыстно ухмыляясь и хлопая по спине, — признайся уже, что он тебя привлёк. — твоя наблюдательность сведёт меня в могилу, — сухо бросил блондин и увёл взгляд, — но ни в чём я тебе не признаюсь. просто милый парень. не более. — ах, ну ладно... — драматично вздохнул минхо, развернувшись к хёну спиной и собравшись уйти, — а я только узнал, где он работает! тут же он сорвался с места и быстрым шагом зарылся в толпе, чтобы банчан ни за что его не достал, потому что за подобную фразочку он нехило получит от него по бошке. вдогонку он услышал возмущённый восклик старшего: «минхо, твою мать!» и лишь ускорился, увильнув в левую аудиторию. она пустовала — у второкурсников часто отменяли пары в начале года, из-за чего образовывались так называемые «окна». запыхавшись, ли шумно выдохнул, расплывшись в улыбке во все зубы, но, подняв глаза, моментально выпрямился в спине и попятился назад. за самой дальней партой сидел сынмин — друг хёнджина, вроде — и сверлил его укоризненным взглядом, от чего у минхо мурашки табуном пробежали. от прежнего милого личика кима не осталось и следа, и он выглядел так, словно собирался старшего убить прям на месте. минхо выдавил из себя что-то вроде извинения за внезапное вторжение, выглянул из-за двери и тут же вылетел из класса, живо её захлопнув. «пугающий чувак...» — метнулось у него в голове. что он уже такого натворил, что на него так пялятся? минхо спрашивал самого себя, прогоняя пластинку времени перед глазами так быстро, что его успело затошнить. будто приложенный трижды обухом в район макушки после неловкого столкновения с сынмином, хо кое-как собрал малочисленные остатки сил (скорее, моральных) и направился на очередную томную лекцию. следующая пара была по философии, а их минхо не слушал никогда, поэтому, стараясь остаться незамеченным, вытащил из кармана телефон и в секунду напечатал смс: ли минхо: сегодня там, где и вчера? засранец: да. это сухое «да» старшего немного напрягло. видимо, осознание вчерашней ситуации и до хвана допёрло? вчера хёнджин записал себя в телефоне минхо своим именем, но тот решил записать по-своему и себе свойственно, и изменил имя контакту на вполне подходящее хвану прозвище. было даже забавно. главное, чтобы блондин этого не увидел. сегодня хо планировал не отвлекаться и говорить только на тему хана, которого, кстати, он в университете видел всё реже. но вот только не заметил отсутствия его бурной компании, пока гонялся за хёнджином. ещё одна причина, почему он подписал его засранцем у себя в телефоне. отвлёк его от цели. прозвенел звонок, и студенты вновь судорожно начали собирать свои вещи и выметаться из кабинета. чан, занявший место рядом с минхо, как обычно, выхватил телефон у того из руки, не успел тот прийти в чувства. — ты чего делаешь? — прошипел брюнет как недовольный кот. — где он работает? — чан произнёс с не без усилий выраженном безразличием на лице, но мобильник без ответа отдавать не собирался. минхо опять разулыбался. — кто «он»? — чуть ли не пропел он, довольствуясь моментом, — ты про того симпатяжку чонина? — тише, — сквозь зубы выдавил старший, — да, именно. — ладно-ладно, не кипятись! — минхо уложил руки за голову и всем весом облокотился о спинку стула, — небольшое кафе через дорогу от универа, отсюда как раз вид на него открывается, — он махнул рукой в сторону нужного окна, в которое было видно то самое дерево, служащее навесом для этой кофейни, — чонин там баристой работает. уж извините, его график я не спрашивал. — отлично, — крис выдохнул и протянул телефон обратно хо. — отбирать у меня мои вещи было необязательно. — а иначе ты бы не раскололся. — значит, он всё-таки тебе понравился? — я просто понаблюдаю за ним поближе. как раз пройдусь с тобой и хёнджином до этой кафешки, — теперь настала очередь банчана поиздеваться. — откуда ты... — если скрываешься, то хотя бы экран прячь. расслабься, не пойду я с вами. просто спасибо за информацию, — пауза, — так вы всё-таки..? — ну уж нет! — минхо изрядно напрягся и хлопнул ладонью по столу, — всё намного сложнее. потом расскажу. — твоё дело. *** в этот раз хёнджин стоял на том же месте, что и вчера, облокотившись о ту же самую колонну, но на этот раз решил поберечь свой телефон, поэтому просто опустил руки в карманы. он заметил минхо сразу же, на его скудное «привет» не ответил вовсе, а лишь кивнул головой и поспешил последовать к их месту встречи. теперь хо напрягся ещё больше. а может, хёнджина обидело то, как он вчера сорвался и убежал? — прости, что так резко вчера тебя оставил, — выдавил из себя старший в надежде, что это что-то поменяет. хван посмотрел на него с недоверием и искренним недопониманием. значит, мимо. его действия вызвали у минхо излишнее желание то ли провалиться куда-то к испепеляющей магме, то ли выкатить глазные яблоки из орбит. — ты ничего мне не должен, тебе же написали. парни подошли к кафе, и минхо, не задумываясь, открыл дверь и стал позади неё, пропуская хёнджина вперёд. колокольчик, на ней висевший, издал уже знакомый, но всё ещё режущий слух звон, и парень зажмурился на секунду-другую. — я, по-твоему, девчонка? — буркнул в сторону старшего блондин, но покорно зашёл первым и уверенно занял своё любимое место. хо хватило лишь на кривую улыбку, потому что в душе у него боролись необъяснимое чувство вины, замешательство и накатившее желание хвану врезать. сердце билось в темпе вальса и чуть ли не выплясывало фуэте и батманы. батманов этих, наверное, десятков пять в минуту. того и гляди с каким-нибудь бризе выпорхнет из груди. описание более подходящее для окрылённого чувства влюблённости, но сейчас внутри у него происходило именно что-то подобное. не зря в детстве его мечтой было поступить на хореографический. он молча сел напротив, в то же самое резное креслице, и окинул взглядом помещение. в этот раз они были в кафе совершенно одни, не считая знакомой кудрявой макушки, выглядывающей из-за витрины. — чонин здесь каждый день что-ли? — он вопросительно изогнул бровь и мигом вытащил телефон из кармана бомбера. — у нас смены два-через-два, — пояснил хван, вздыхая, — два дня работает чонин, два дня работаю я. ты что-то будешь? если да, то подойди к стойке и закажи сам, потому что я ничего не буду брать. какие мы серьёзные! аж тошно. ли встал молча и подошёл к стойке, за которой в коробках закопошился паренёк. старший хотел было нажать на звоночек, установленный перед клиентами, чтобы они могли позвать баристу на случай, если стойка будет пуста. — тяжёлые? может, помочь? — минхо вернулся к своему былому очарованию и замурчал, как кот, довольный собой и своим благородством. — а? — чонин подпрыгнул на месте и замялся, невинно улыбаясь. хо же стал чувствовать на себе пронзающий взгляд хёнджина, который, кажется, готов был его убить за одно прикосновение к его йенни. ну конечно: только второкурсник, а уже включил режим мамочки. — на самом деле, я был бы непротив... донесёте до кладовки? — я не настолько старше тебя, чтобы обращаться ко мне на «вы», — засмеялся бархатно минхо, заходя за стойку и поднимая обе коробки разом. он, конечно, погорячился, потому что они правда оказались тяжёлыми, и он закряхтел, будто был стар по-настоящему. — да и мы в одном университете учимся. я минхо с четвёртого. протянул бы тебе руку, но они у меня немного... заняты. — знаю, — вздохнул чонин, и улыбка на его лице обрела тоскливую окраску. — я проведу тебя до кладовки, идём. отнеся коробки и вернувшись к витринам, старший потёр поясницу устало и опёрся на один из столиков руками. — а теперь, могу я заказать кофе? — то же, что и вчера? капучино без сахара, верно? — солнечно заулыбался младший, на что ли одобрительно кивнул. — а у тебя неплохая память. — я вам не мешаю? — донеслось из-за столика у окна, и минхо обернулся, увидев недовольное лицо хвана. хотя чего это ему быть довольным? кажется, вчерашний их довольно душевный диалог был не более, чем актёрской игрой блондина, чтобы проверить старшего на искренность. ну ладно, проехали. ли с неизменной тёплой улыбкой кивнул чонину и поспешил вернуться на место. — не успел я соскучиться по старому доброму джинни, — расслабленно протянул брюнет, судорожно выискивая глазами чат с крисом и отправляя ему смс: ли минхо: сегодня у того симпатяжки смена~ чан: о чём мне должно это говорить? ли минхо: не тупи и зайди вечерком! сам выпрашивал у меня, где он работает чан: ладно, спасибо ли минхо: ну ты и тупица всё-таки минхо отложил телефон, краем уха улавливая звуки работающей кофемашины, и нахмурил брови, делая серьёзный вид. — ладно, довольно проверок, джинни. давай ближе к делу. — ещё раз... — знаю-знаю, но ты, кажется, сам спешишь в тренировочную, разве нет? ты всегда к пяти уже там, а сейчас начало четвёртого вечера, — минхо поднял телефон с края стола и повернул экраном на хёнджина. жирным шрифтом вверху было выделено: «15:14». — ладно. что именно тебя интересует? — ну... он хотя бы би? — отпрянул назад минхо, продолжая ловить мелкие детали в интерьере кофейни. — он никогда не встречался с девушками, сколько я его помню. а дружим мы со времён разодранных коленок и цветных пластырей, — хван, кажется, завитал в облаках, а минхо его и прерывать не стал. это было сказано... довольно поэтично, старшему стоило это признать. — в средней школе он пытался начать отношения с одноклассницами, но у него не получалось. в старших классах я уже отчаянно боролся с его гомофобной сущностью латентного гея, которая, как я думаю, появилась, когда он стал догадываться, почему у него с девушками не получается. ну и, по классике, начал это отрицать. так что насчёт того, что он как минимум би, я уверен. иначе бы я оборвал тебя сразу. — значит, он вдобавок ещё и свободный бисексуал? хёнджин в ответ лишь прочистил горло и оттянул воротник рубашки указательным пальцем. к столику как раз подбежал чонин и поставил на него кофе для минхо, улыбаясь всё также неловко и продолжая безмолвно кивать в его сторону в знак благодарности. мальчишка сразу же последовал в кладовую, и ли осмелился предположить: — я же надеюсь, что чонину я не понравился? судя по нему, его первый опыт в отношениях должен быть не с таким парнем, как я. хван с издёвкой на лице и лёгкой улыбкой (первой за период из встречи) окинул брюнета взглядом и цокнул. — про первый опыт ты верно подметил, но снизь-ка планку, ли минхо. если парень тебе улыбается после того, как ты ему с коробками помог, это не значит, что ты его заинтересовал. да и к тому же, йенни сохнет по президенту студсовета ещё до момента поступления. тут у минхо глаза округлились, а в уголках губ заиграла победная улыбка. — но я тебе этого не говорил. попробуй только проболтаться своему дружку об этом,— отрезал хёнджин, — ты куришь? — порой бывает. — не поделишься сигареткой? — ах, джинни... — с наигранным разочарованием качнул головой хо, — кто бы мог подумать, что столь хрупкое создание приподносит к своим устам столь грязные и грешные предметы. — романтика – не твой конёк, — обречённо вздохнул блондин, — так дашь сигарету или нет? — так может выйдем тогда? хёнджин молча встал и повёл минхо жестом за собой. через узкий коридорчик они вышли на задний дворик, замкнутый со всех сторон, где находилась курилка для персонала. — курим только мы с администратором. йенни ещё маловат для таких пакостей, а менеджер появляется в кофейне раз в месяц от силы, — хван сделал первую затяжку и задумчиво пустил белый клубок дыма из-под бледных губ куда-то в небо. хо, кажется, окунулся в прострацию в этот момент, потому что выглядело это не то, чтобы красиво... эстетично. то, как хёнджин зажимал сигарету между указательным и средним пальцем в удивительно тонкой и изящной руке; то, как ловил взглядом потоки дыма, своим же ртом испускаемые. выглядел он подобно античной фигуре: зависал подолгу с сигаретой у искусанных губ, наблюдая стеклянными глазами за чёрными силуэтами птиц, копошившихся на крыше, и почти не двигался. его ресницы замирали, а через считаные секунды опускались вниз в непомерной усталости. выглядел хёнджин прямо как заядлый курильщик. — и давно ты этим увлекаешься? — обводя языком ванильный фильтр, вкус которого сладостью осел на губах, минхо наблюдал за ядовитыми клубками, устремляющимися в небо. сам он зажёг сигарету чисто за компанию, ибо зависимости от никотина у него не было, и курил он чисто от нечего делать. попробовал на какой-то тусовке. — с последнего класса средней школы. сейчас люблю закурить, когда рисую, но иногда и так хочется, — бросил младший, томно вздохнув, и погасил сигарету, не докурив и до половины, — не волнуйся, у джисона этой вредной привычки нет. — а причём тут джисон? — а причём тут я? их настигла тишина. такая неловкая для минхо и такая многозначительная для хёнджина. он нахмуренно изогнул брови, всем своим видом показывая явное отвращение. и если бы к никотину. к минхо. у брюнета мерзопакостный ком встал в горле, а хван поспешил покинуть курилку, оставив старшего в одиночестве с только зажжёной сигаретой в руке. значит, он всё также его ненавидел. ненавидел и сам наверняка не знал за что, но ненавидел. и ли вызывал у него только неприязнь. парень понял — продолжать этот диалог они будут уже при следующей встрече. он надеялся, что ей предстояло состояться. а пока, он дышал рвано и забыл про существование курева у себя меж пальцев вовсе, вместо этого перекатывая на языке странно запутанный клубок терпкой ванили. в итоге, не став докуривать, бросив бычок на пол и, с трескающимся звуком погасив его, последовал в зал, ухватил со столика (где, кстати, хёнджина не было) свои вещи и удалился. и ему хотелось не просто поспешным шагом возвращаться домой — ему хотелось просто бежать, лишь бы зарыться в единственные четыре стены, где он чувствовал себя в безопасности. его терзали сомнения, терзали навязчивые мысли, что он не хотел озвучивать и даже позволять им закрасться в голову. он не понимал почему, но он был расстроен до жути и почти разбит осознанием, что хван испытывал при общении с ним. даже при взгляде на него. конечно, он всегда смотрел на него так, словно его от хо лишь мутило. и на что он надеялся? а на что он надеялся? а что их связывало кроме той тупой просьбы минхо о помощи в романтических делах с ханом? помощи с лучшим другом своего почти прямого врага, которого он поставил против себя просто своим существованием. грустно. просто грустно осознавать, что кто-то испытывает к тебе такое. да, именно. минхо просто хотел побыстрее добраться домой. *** на тренировку хёнджин не явился. впервые за столькое время. он, кажется, никогда их не пропускал... даже с гриппом явился когда-то, закашлялся прямо посреди своего исполнения, и минхо пришлось его чуть ли не откачивать. в тот день хёнджин дал ему свой адрес. но не номер телефона. старший заказал хвану такси, несмотря на несколько ударов по башке залез туда вместе с ним и проводил до квартиры, чтобы тот — не дай бог, — не стал задыхаться по дороге. а на путь домой денег у хо уже не осталось, и он сначала прошёл несколько кварталов до студии и кое-как успел забрать свои вещи до её закрытия, а затем прошёл примерно столько же до своего дома. всю следующую неделю хван не выходил в университет, а его номера у хо не было. был только адрес. а был ли смысл наведываться в гости к человеку, с которым у вас была взаимная антипатия, дабы спросить как он себя чувствует? вот и минхо подумал, что это выглядело бы максимально несуразно. и отбросил эту идею. это был первый день. а когда хёнджин вышел, от него не было ни ответа, ни привета. такие же колючие и ядовитые фразочки, яростное шипение, сверление взглядом, острые «отъебись!» и всё в этом духе в его исполнении. и это был первый день, когда минхо стало от них обидно. наступил первый день, когда слова хёнджина вонзались ему меж рёбер подобно ножам.