в тот день он дал ему свой адрес, но не номер телефона. прошло время. он дал ему свой номер телефона, но не ключ к своему сердцу. или история, где минхо попросил ненавидящего его хёнджина помочь ему в любовных делах с лучшим другом того, джисоном, тем самым заставив ненавидеть себя ещё больше или лишь убедиться в том, насколько обречённой была его любовь.

На сером металле изголовья, рядом с номером 124, были нацарапаны неровные, будто дрожащей рукой, иероглифы: 사랑마약. Любовь – наркотик. Нам Гю боялся. Для него разноцветные шарики в кресте Таноса были костылем, единственной соломинкой, за которую он цеплялся, чтобы не сойти с ума от ужаса. И эта надпись, там, у изголовья его койки… она кричала о другом страхе. О страхе перед тем, что теперь связывало их еще сильнее, чем общая ненависть или игры. О страхе перед этой новой, порочной зависимостью.

Райнер рвал себя на куски, чувствуя пожирающее изнутри палящее чувство вины, что не спас Марселя. Только он был виноват. Никто больше. Только так думал Браун и в этот момент. Он снова ощущал себя беззащитным ребёнком, на которого Порко был готов выплеснуть весь свой гнев в одну секунду. А Порко... всё понимал.

«мы встретились зимой под покровом заснеженной ночи, когда свидетелями начала нашей глупой, но истинной истории стали только земной спутник и миллиарды сверкающих точек на чёрном, словно смоль, полотне. белые крупицы падали на твои ресницы и шептали мне: "уходи от него, уходи, иначе потонешь". а я не послушался. и глаза мои потухли вслед за тем, как ты ушёл.»