Радужные блики

Тысяча девятьсот тридцать восьмой год

Артём крепко сжимал маленькие ладошки подруги, тихо сообщал, где необходимо поднять ногу чуть выше, чтобы не упасть, и уверенно вёл к косому, старому сараю. В округе сплошная глушь, слышны лишь птичьи голоса, да отдалённые стуки топора. Место, окутанное спокойствием, нередко привлекало парнишку. Он ежедневно наведывался сюда, чтобы побыть наедине с собой, но сейчас он уже не один. Кира очень близкая подруга, что именно ей он хочет открыть своё любимое место. Двенадцатилетняя девочка улыбается лёгкой улыбкой и морщиться, когда красная ткань начинает соскальзывать с глаз. Она не подглядывает, придерживает её одной рукой и со смешком интересуется: — Тём, долго ещё? На лице появляется широкая улыбка — ему нравится, когда она так его называет.

Тебя не вытравить из моей головы Ты въелась в кровь, как будто самый дешёвый дым

Кивает, словно она может увидеть его своими закрытыми карими глазами, и бормочет: — Мы почти пришли. Дверь сарая неприятно скрипит, что даже хочется заткнуть уши. Сменкина кривить губы и тянет неопределённый звук, чувствуя, как кожа покрывается мурашками. Неожиданно Артём приподнимает её на руки, вероятно, чтобы преодолеть порог, который с закрытыми глазами не перейти. Мещеряков тихо приговаривает: «Почти», «Ещё чуть». — Всё можешь открывать, — улыбается мальчишка и терпеливо наблюдает за подругой. Кира стаскивает красную ткань с лица на шею, не завязывая узла. Несколько раз моргает и осматривается, но ничего грандиозного, как обещал Артём, не замечает. — Но здесь же ничего, — лишь грустно отзывается девочка. — Вот здесь, ложись, — уверенно просит Мещеряков, растиля свою кофту на деревянном полу и зовя Сменкину прилечь на неё. Она выполняет, ибо очень хочет узнать, что же всё-таки он приготовил, — Смотри на верх. Кира смотрит и… раскрывает от удивления рот. Старый и негодный потолок больше похож на решето с отверстиями разного диаметра. Солнечный свет проходил через них, оставляя высокие яркие столбики, что и приводили в такой восторг. — Это же похоже на ночное небо! — девочка ударяет ладони друг о друга, а после поворачивается к другу, — Это так красиво, Тёма. — Это не самое красивое, — головой Мещеряков, принимая сидящее положение. — А что же тогда самое красивое? — Ты, — без колебаний отвечает мальчик, заставляя щёки подруги окраситься в ярко-розовый цвет, — Моя девочка, — он улыбается и шёпотом добавляет, — Красивей всяких фотографий. Кира молчит и лишь утягивает друга обратно на пол, переплетая их пальцы.

Лежим в заброшенной квартире, как на облаке

***

«Я, вступая в ряды «Молодой гвардии», перед лицом своих друзей по оружию, перед лицом своей родной многострадальной земли, перед лицом всего народа торжественно клянусь: Беспрекословно выполнять любое задание, данное мне старшим товарищем. Хранить в глубочайшей тайне всё, что касается моей работы в «Молодой гвардии». Я клянусь мстить беспощадно за сожженные, разоренные города и сёла, за кровь наших людей, за мученическую смерть тридцати шахтёров-героев. И если для этой мести потребуется моя жизнь, я отдам её, ни минуты не колеблясь. Если же я нарушу эту священную клятву под пытками или из-за трусости, то пусть моё имя, мои родные будут навеки прокляты, а меня самого пусть покарает суровая рука моих товарищей. Кровь за кровь! Смерть за смерть!»

***

Тысяча сорок третий год

Моя любовь, сегодня нам придётся умереть А смерть, придёт и будет в карие глаза смотреть

Изрезанная пятиконечными звёздами спина нещадно горела, в то время как голые ступни и ладони тряслись от январского холода. Артём заботливо и острожно обнимал Киру, пытаясь передать ей весь остаток своего тепла. Аккуратно гладил плечи покрытые синяками, слепо надеясь, что лишит её страха. Он не хочет, чтобы ей было страшно. Не хочет, чтобы ей было больно. Если было можно, он бы умер дважды: и за себя, и за неё. Их товарищи молодогвардейцы держали на избитых лица стойкое и бесстрашное выражение, какое было и у самих Мещерякова и Сменкиной. Все ребята до ужаса замученные, некоторые едва держались на ногах, но показывать свои слабости фашистам не намерены. Кира перехватывает руку Артёма и, без какого-либо отвращения при виде ладони лишённой двух пальцев, слабо сжимает её.

И будет гром, кислотный ливень, ядовитый мрак Когда в тебя влюблялась, было всё примерно так

Он утыкается в её спутанные чёрные волосы и прерывисто дышит, мысленно отсчитывая количество ударов сердца. Всего пара минут, и оно перестанет биться. — Не страшно, — хрипит «Молодая гвардия», когда чувствует, как автомобиль, в кузове которого они сидели, резко тормозит. Всех ребят вытаскивают на холод, едва не таща как подбитых щенков за шкирки. Артём и Кира идут вместе, не отпуская друг друга. Ступни медленно наступают на кусачий снег, что не нравится фашистским солдатам, отчего им в спины прилетает болезненный удар прикладом автомата. Молодогвардейцы встают на каменный выступ, а перед ними полукругом выстраиваются их палачи. — Ты, моя девочка, красива, как последний выстрел, — Мещеряков оборачивается к девушке и хрипло шепчет, держа лицо, с заостренными чертами, в ладонях. Зелёные глаза влажно сверкают, но слёзы застывают где-то внутри, — Прошу, не бойся, ведь от пули умирают быстро. Сменкина кивает и не сдержанно целует его. Поцелуй горький, а губы неприятно щипает. Раздались звуки автоматов.

Держаться за руки, встречая рассвет Держаться за руки во время расстрела