Радужные блики

Я приду, когда зацветёт весна

И покрасит в розовый собой облака

Облокотившись на автомобильное стекло, Кира едва подавляя подступающие слёзы. Обида от предательства захлёстывала с невообразимой силой, отчего хотелось лишь утонуть в объятьях близкого человека, который не за что на свете не воткнёт в спину нож. Зажатый в кулаке телефон ярко вспыхнул, демонстрируя на экране уведомление о новом сообщении. Глухо шмыгнув носом, девушка открыла чат. Victor: — Где ты? По губам пробежала горькая улыбка, а в голове вновь появилось осознание, что брат испытывает то же, что и она. Тоже чувствует этот торчащий из спины нож, рана от которого болезненно ноет. Но ведь несмотря на это, он всё равно старается показать стойкость и поддержать её. Вот это настоящий парень, не то что Денис, которому ничего не стоило изменить с её лучшей подругой — Анфисой, которая к слову, была ещё и девушкой Виктора. М-да, сложная ситуация, в которой двойняшек-Сменкиных уделали одним ударом.

И моё сердечко болит от любви

***

В городе вчера зацвела сирень

Сыпет лепестки и бросает тень

До квартиры брата Сменкина добиралась в течении получаса, но это того стоило. Его компания в тысячи раз лучше, чем одинокое нахождение в доме, от которого теперь не самые приятные воспоминания.

Встреча их случится, только ты подожди, подожди

Дверь только открылась, а Кира уже бросилась на шею Вика. От него веет теплом и ненавязчивым ароматом сирени — её любимый запах, что готова вдыхать ежедневно, подобно наркоману. Касания мягкие и заботливые, даже её спутанные волосы с лёгкостью пропускает через пальцы. Прижимает к себе настолько близко, насколько только возможно. И тихо шепчет на ухо успокаивающие слова. В кольце его рук девушка расслабилась, даже со спины ушло всё напряжение, словно она и не испытывала недавнего стресса. Положив голову на его грудь, Кира почувствовала размеренное дыхание и частые удары сердца. А её бьётся так же сильно? Без слов Виктор подхватил сестру на руки и отнёс в зал, где аккуратно усадил на диван и быстро сбегал закрыть входную дверь.

***

Горячий чай, горький шоколад и долгий вечер в компании близкого человека, что может быть лучше? Кира считает, что ничего. Даже боль от предательства невероятно быстро притупилась и отступила. Внутри только лёгкое опустошение и тёплое, трепетное чувство. — А как ты чувствуешь себя после… произошедшего? — спросила девушка, переборов тяжелый вздох. — Ну, честно говоря, — Виктор отставил кружку подальше и неловко потёр затылок, — Мне всё равно на Анфису, мы разошлись днём ранее. — Что? Почему? — Я… другую люблю, — его глаза, скрытые линзами очков, непривычно заблестели. Кира осеклась, до глубины души поражённая такими новостями, — Просто слушай, ничего мне не говори, — неожиданно попросил он, взглянув на сестру серьёзным и непроницаемым взглядом, — Эта другая — это… это ты. Сменкина сидела не шевелясь, лишь костяшки пальцев побелели от сильного сжатия кружки. «Ты» — как просто Вик всё сказал и разобрался в себе, когда ей для этого требуются чуть ли не месяцы. Да у неё внутри есть тёплые чувства, что целиком и полностью принадлежат ему, но… она не уверена в том, что эти чувства носят название «любовь». Быть может. Через время. Но не прямо сейчас, когда сердце ещё болезненно ноет от недавних событий. Ей нужен хотя бы один день, в который сможет обдумать и разложить всё по своим местам.

***

Минул день, а Кира всё ещё чётко не решила правильно поступает или нет. Но одно она знала точно — Виктор никогда и ни за что не сделает ей больно. Он скорее примет весь удар на себя, чем допустит, чтобы пострадала она. Тихонечко пройдя на носочках на кухню, где парень готовил завтрак, приблизилась к нему со спины. Мягко обняла и невесомо коснулась губами его горячей щеки. Вик застыл на месте, удивлённый её действиями и настроением. Ибо уверенно пытался смириться с безысходностью своей ситуации. — То есть ты… — он не знал какие слова лучше бы вписались и описали его состояние, но сестра всегда понимала его, даже в моменты молчания, поэтому это сыграло им обоим на руку сейчас. — Да. Кто знает, может у нас что-нибудь получится, — её улыбка стала шире, когда брат ловко провернулся в её руках и встал к ней лицом. Его искрящийся взгляд скользил по её лицу и надолго задержался на лучезарной улыбке. — Можно? — робко спросил он, на что получил уверенный кивок. Медленно приблизился к столь желанным губам и обнял Киру крепче. Поцелуй нежный, пропитанный некой запретностью и сладостью.

Сколько слёз и радости ты нам принесла, долгожданная весна