Частное детективное агентство «Вильгельм Телль»

      Входную дверь наконец-то поменяли, благо деньжата теперь, пусть небольшие, но завелись. И табличку присобачили под золото: Толян лично заказывал гравировку в одном модном заведении. В приёмную приобрели дубовый стол, на полку поставили аквариум с рыбками, для релаксации посетителей, а Жанне купили новенький ноутбук, вкупе с цветным лазерным принтером и ксероксом. У себя Толик пока ничего особо менять не стал. Заменил только телефонный аппарат с громкой связью, а в комнату отдыха наконец водрузили шикарный кожаный диван, отправив старый на заслуженную пенсию в подвальный чулан (у Толяна рука не поднялась выбросить). Водка в графине убывала с ужасающей скоростью, а трезвый Толян никак не мог отогнать мысль, ради чего, собственно, и затеял эту скоропостижную пьянку, причем прямо посредине рабочего дня в середине недели. Жанна, наверное в первый раз видевшая босса в подобном состоянии, сидела в приемной как мышь под веником, мысленно готовясь к очередному походу в магазин, где уже пару раз побывала, а толстая кассирша внаглую улыбалась, наверняка намекая взять сразу ящик, чтобы не ходить столько раз. Толик же, ради эстетики, набулькивал алкоголь не из банальной бутылки, а с видом истинного ценителя и гурмана переливал сей сорокаградусный напиток в найденный в подвале раритетный советский графин. Дело на первый взгляд казалось на редкость пустяковым. Вернувшийся как всегда некстати из командировки муж застукал жену с любовницей. Тот, будучи в одних семейных труселях, не придумал ничего лучшего, кроме как уйти через балкон, но не рассчитал своих сил, видимо потраченных в любовных утехах, и спикировал на стоящий внизу навороченный «Мерседес» аж с тринадцатого этажа. Нужно ли говорить, что от незадачливого ловеласа, равно, как и от машины остались одни воспоминания. Вот только хозяином «Мерса» оказался депутат Государственной думы Соломон Рыльцев, неведомыми путями вышедший на контору Толяна и пообещав в случае удачного расследования сто тысяч рублей, в противном же случае пообещал прикрыть детективное агентство, а хозяина посадить в тюрьму за скотоложество или за другую, дюже непопулярную среди зэков статью, грозившую обладателю местом под шконкой и множеством посторонних предметов в жопе. Прошла ровно неделя и завтра нужно было выдавать результат «на гора», а у Толика не было ни одной зацепки, что говорила бы против официальной полицейской версии. Счастье, как обычно, пришло откуда не ждали — в виде небритого, страдающего с похмелья гражданина, которого обнаружила Жанна около входной двери после очередного похода в Ашан. Выпив стакан белоголовой, мужчина проигнорировал порезанную колбаску и сыр, занюхал рукавом и сходу выдал полный расклад по интересующему Толяна делу. В тот самый злополучный день, когда тело местного Казановы упало на иномарку, посетитель справлял большую нужду сразу за контейнерами с мусором, как вдруг из подъехавшей неказистой Газельки трое субъектов вытащили связанного шпагатом почти голого мужика, и схватив его словно мешок с картошкой, прытко затащили в подъезд. А минут через десять этот элегантно упакованный крендель, на манер Икара, спикировал на машину депутата. Фишка была в том, что Соломон Рыльцев всегда отъезжал от дома точно в девять утра: электронные часы горели красным светом на входе в стоящий рядом продуктовый магазин, но в этот день, как на грех, по неведомым алконавту причинам задержался на три минуты. Не будь этого — одним слугой народа стало бы меньше. Допив графин до дна, мужик, оказавшийся в прошлом учителем математики, выдал изумленному Анатолию номер фургона. Дальше было делом техники. Жанна при помощи новенького ноутбука и интернета вычислила заказчика и через сутки на стол к депутату легла пухлая папка с полностью раскрытым преступлением, а сто тысяч рублей переместились в приятно оттопырившийся карман Толяна. — На хрен эту политику, — медленно снимая купленные с гонорара за пять тысяч рублей кружевные трусики с тугой попки своей красавицы, резюмировал Середа, — здоровее буду. — Да уж, — поудобнее устраиваясь у любовника на коленях, промурлыкала секретарша, — депутатское кресло вам не светит. Но меня лично устраивает и это.