Обещание

— Я люблю тебя! — практически прокричал Камило, жмурясь и сжимая в маленьких кулачках ткань желтого пончо, которое было ему немного велико.       Аксель округлила свои, и без того большие, зеленые глаза, уставившись на ребенка, что стоял перед ней в тени козырька Каситы, с которого свисали пышные лозы нежно-розовых цветов. Был вечер, сверчки и маленькие птицы щебетали в садах, город готовился ко сну, последние лучи заходящего солнца выглядывали из-за высоких гор.       Девочке было 13, она жила в Энканто с самого рождения, её прародители иммигрировали в Колумбию, когда были ещё молодыми, во время гражданской войны, когда Альма и Педро Мадригаль увели свой народ в чащу лесов, чтобы найти новый дом, появились на свет её отец и мать, а потом и она сама. Аксель и её родители были нетипичными представителями колумбийского народа, девочка родилась светлокожей, зеленоглазой, с угловатыми аристократичными чертами лица, примерно в 10 лет её почти что золотистые кудри начали темнеть, но несмотря на чистую европейскую кровь все вокруг воспринимали её, как полноправного члена общества. Помимо прочего, родители девочки вносили большой вклад в жизнь общины, они были архитекторами, с их помощью в городе появлялись новые уютные дома, старые время от времени перестраивались, семья Мадригаль была им очень благодарна и сохраняла с ними тесные дружеские отношения, в связи с чем Аксель была частой и желанной гостьей в Касите, она близко дружила с Исабелой и Долорес, которые были старше неё всего лишь на год, и, разумеется, в круг общения девочки входили и младшие Мадригали.       Камило было 8, он был озорным, но очень милым, мальчиком с даром перевоплощения в других людей. Он был вполне себе обычным ребенком, ходил в школу, играл в футбол с друзьями, много времени проводил на улице с другими детьми и по мере своих сил старался помогать общине и своей семье, используя свою способность. В очередной раз он был в городе вместе со своей кузиной Мирабель, они практически с пеленок были вместе и стали закадычными друзьями несмотря на то, что были очень разными. Дети заигрались допоздна, за ними пришла Долорес и, заметив на улице подругу, разговорилась с ней, и в итоге Аксель проводила ребят до дома. Как только сестра Камило и Мирабель скрылись за порогом Каситы, он схватил девочку за руку и уволок за угол дома, где собрал всю свою решимость в кулак и признался ей в любви. Он действительно был в неё влюблен и осознал это совсем недавно, и это чувство было совсем не таким, как у взрослых. Дети любят по-другому, в силу возраста и развития организма их чувства платонические, чистые, светлые и такие всеобъемлющие, что иногда удивляешься тому, как в таком маленьком теле умещается столько любви. Камило считал Аксель самой красивой девочкой в общине, самой умной, самой веселой, самой-самой-самой, и его абсолютно не волновало, что она старше него на целых 5 лет. Для взрослых такая разница чаще всего не ощутима, а вот для детей это огромная пропасть, девочка была уже на пороге подросткового возраста, опережала многих своих сверстников по умственному развитию, была самостоятельной и вполне осознанной, у неё был непростой характер, но по отношению к близким людям она была милой, общительной и очень преданной. Аксель много времени проводила в Касите, в основном, конечно, со своими подругами, но и с младшими детьми семьи Мадригаль она тоже взаимодействовала, играла с ними, иногда провожала от школы домой. Она видела в Камило лишь маленького забавного мальчика, младшего брата и кузена своих подруг, который старался рассмешить её своими перевоплощениями, делился с ней кукурузными лепешками, ходил за ней хвостиком только потому что он просто был добрым и общительным ребенком, Аксель не испытывала к нему даже дружеских чувств, просто не могла, потому что их интересы и взгляды на многие вещи были совершенно разные элементарно из-за разницы в возрасте. Девочка была ошарашена признанием Камило, её сердце часто забилось от волнения, она не знала, что ему сказать, не могла понять, говорит он правду, или просто шутит. А мальчик всё стоял, смотрел на неё снизу вверх своими большими оливковыми глазами, шумно дыша через нос, его сердце тоже колотилось, веснушчатые щечки тронул легкий румянец, кончики ушей горели, ладошки вспотели, он волновался, несмотря на то, что для ребенка признание в любви — гораздо более простой шаг, чем для взрослого, но всё-таки Аксель была первой в его жизни любовью, она переполняла его, рвалась наружу, он понятия не имел, как её выразить, но очень хотел, даже на секунду не задумываясь о последствиях. — Камило.. — наконец, тихо произнесла девочка, но Камило перебил её. — Я хочу поцеловать тебя! Можно? — мальчик выпалил первое, что пришло ему в голову, единственными проявлениями любви, которые он видел и хоть сколько-то понимал, были объятия и поцелуи, которые дарили друг другу его родители и тётя с дядей.       Аксель опешила, мальчик всё больше вгонял её в замешательство, она совершенно не была в нём заинтересована, они оба были, как ей казалось, слишком малы для любви и её проявлений, но она не хотела обижать Камило и не смогла в тот момент придумать ничего лучше своеобразной отмазки. — Давай так: ты поцелуешь меня, когда вырастешь, ладно? — Когда вырасту? А это когда? — мальчик приподнялся на носочках, задавая вопросы с таким воодушевлением, будто должен был вырасти уже на следующий день. — Когда тебе будет 18, — произнесла Аксель после небольшой паузы. — Обещаешь? — Камило протянул девочке мизинчик, в его голосе было столько серьезности, совершенно несвойственной ребенку, что Аксель на секунду допустила мысль, что он и правда дождется восемнадцатилетия, чтобы поцеловать её, но постаралась отогнать её. — Обещаю, — девочка протянула руку в ответ, наклонившись, и зацепилась за мизинец мальчика своим.       Постояв так несколько секунд, Камило хихикнул и вприпрыжку понесся к главному входу, огибая угол дома, оставив Аксель одну в сгущавшихся сумерках. В тот момент 10 лет казались мальчику невероятно коротким сроком, словно они должны были пройти за одну ночь, его любимая не отвергла его напрямую, и это уже приносило ему облегчение и вселяло уверенность в себе. Девочка, уверенная в том, что он перерастёт свою влюбленность, даже если она была настоящей, думала, что через неделю-другую он забудет о данном ею обещании, и всё будет, как прежде, и даже не догадывалась о том, какими будут следующие 10 лет.