Обещание

      Когда Аксель было 16, её жизнь достаточно сильно изменилась. Всего за несколько месяцев она очень поменялась внешне, у неё произошел сильный гормональный всплеск, её тело приобрело совершенно иные формы и очертания, Аксель стала девушкой. В предыдущие года она была немного нескладной, будучи ещё девочкой она не была «тонкой и звонкой», но в Энканто не было предрассудков насчет внешности, людей ценили за другие вещи, да и в целом в Колумбии практически испокон веков ценились «аппетитные» женщины, поэтому конституция своего тела девушку не волновала ровно до того момента, пока женщины из семей, с которыми дружили её родители, не начали говорить ей, что она стала очень похожа на мать и вырастет красивой женщиной. Девушка не сразу обратила внимание на изменения, что произошли с её телом, продолжая пропускать мимо ушей сравнения её фигуры с гитарой и всё подобное. А потом, одним вечером она вошла в свою комнату после ванны, скинула полотенце, осмотрелась в поисках пижамы, и её взгляд зацепился за зеркало. Аксель медленно подошла к нему, ошарашено взглянула на себя и словно видела себя впервые. Её бледные пальцы коснулись кожи на округлившихся бёдрах, поползли вверх по мягкому животу, обогнули грудь, которая, казалось, ещё вчера была намного меньше. Она действительно стала похожа на свою мать, пожалуй, за исключением роста, девушка перестала расти ещё в прошлом году, и её рост был около 165 сантиметров, а Натали была рослой и даже немного выше своего мужа. Аксель сама не знала, что шокировало её больше, то, как она теперь выглядела, или то, что она заметила все эти изменения не сразу. Недолго она разглядывала себя, поворачивалась и крутилась в разные стороны, то слегка улыбалась, то хмурилась, в конце концов всё же натянула пижаму и легла спать с легким ощущением, будто её тело вовсе не её.       Какое-то время Аксель пришлось учиться жить со своим новым телом: девушка поменяла половину своего гардероба на ещё более свободные блузки, поскольку она не любила обтягивающую одежду, почти новые платья и вовсе разошлись по домам девочек помладше, или были перешиты, пышные формы тела доставляли неудобства при некоторых занятиях, Аксель то и дело задевала разную мебель бедрами, но это были пустяки по сравнению с повысившимся вниманием со стороны её сверстников. Юноши её возраста и даже на пару лет старше начали интересоваться ею не как человеком, с которым можно было бы просто весело провести время на прогулке, или в гостях, а как потенциальной невестой, ведь в Энканто в большинстве случаев люди создавали семьи в достаточно молодом возрасте, девушки выходили замуж в среднем в возрасте 20 лет, и нередко эти союзы строились из отношений, начавшихся ещё даже до совершеннолетия. Аксель терпеть не могла повышенное внимание к своей персоне, особенно от парней, что застряли в промежутке между половым созреванием и зрелостью, из веселых простодушных мальчиков они с невероятной скоростью превращались в до омерзения пошлых, неотёсанных и задиристых идиотов, и девушку это крайне раздражало. Конечно, такими были не абсолютно все юноши в городе, но она судила лишь по тем, что были в её небольшой компании друзей, остальные подростки общины относительно недавно разбились на небольшие группы и почти не взаимодействовали между собой. На удачу девушки не она одна в её компании устала от глупых и неуместных шуток и комментариев со стороны парней, её недовольство разделяла Исабела, Долорес, вероятно, тоже, ведь она уже давно была по уши влюблена в Мариано, который не был вхож ни в одну из устоявшихся компаний подростков из-за гиперопекающей матери, Аксель о чувствах подруги превосходно знала, хотя та ни разу о них не говорила. Без ссор и разборок компания вскоре разделилась, Аксель, разумеется, осталась с подругами из семьи Мадригаль и ещё двумя девушками, осознав, что в ближайшие пару лет она, вероятно, дружить с противоположным полом не сможет, да ей и не сильно хотелось.       Ну а что же Камило, тот самый представитель противоположного пола? В свои 11 он был самой востребованной няней в общине, после рождения младшего брата в нём открылась некая природная способность отлично ладить с детьми, особенно совсем маленькими. В Энканто молодых матерей было немало, и в свободное от присмотра за Антонио время мальчик помогал другим женщинам с их детьми, и его волшебный дар был весьма кстати, Камило принимал облик той или иной смертельно уставшей матери и сидел с её детьми, пока та отдыхала, или занималась домашними делами. Мальчик искренне получал удовольствие от общения с малышами, для него они были такими милыми и забавными, он читал им сказки, зачастую приукрашивая их, или выдумывая собственные, играл с ними, укладывал спать, присматривал за ними на улице.       Такая нешуточная для ребенка занятость не слишком его выматывала, но все же отнимала довольно много времени, и в связи с этим он видел объект своей любви всё реже, отчего у него даже несколько раз проскакивала о том, как было бы хорошо, если бы у Аксель появился младший брат, или сестра. Девушку ему удавалось лишь иногда мельком видеть на улице, или же в Касите, когда её туда звали подруги, и этого было вполне достаточно, чтобы Камило увидел очевидные изменения в её внешности и поведении. Аксель всё больше стала походить на взрослого человека, и мальчик совершенно не понимал своих чувств на этот счёт. Разумеется, он был ещё слишком мал, чтобы сексуализировать и оценивать её с той же точки зрения, что и парни на пару-тройку лет старше него самого, но её облик для него становился всё более непонятным. Он ощущал не то чтобы дискомфорт, это скорее было похоже на размытую смесь смущения и уважения, ведь он привык уважать взрослых, а девушка теперь выглядела почти как женщина, пусть её лицо и сохраняло миловидные детские черты. И от этих странных чувств он начал задаваться вопросами о том, будет ли он её любить и дальше, ведь взрослеть она не перестанет, а он мало-мальски нагонит её не раньше, чем через 5 лет, полюбит ли его когда-нибудь она, ведь в городе столько юношей её возраста и немного старше, кто угодно мог позариться на её руку и сердце, и одобрят ли семьи и община их союз, если он когда-то будет, на что Камило, само собой, надеялся, ведь он знал каждого горожанина в лицо, и среди них не было ни одной пары, в которой мужчина был бы настолько младше женщины. Странные сомнения, роившиеся, словно пауки в разворошенном гнезде, в голове и где-то в глубине грудной клетки, такие неприятные и нежеланные, вот что доставляло мальчику дискомфорт, ведь он читал сказки, в которых всегда говорилось о чистой и прекрасной вечной любви до самой смерти, и он всё ещё в неё верил, искренне, потому что постоянно видел её вокруг себя, в своих родителях, в дяде и тёте, в других парах общины. Представлял ли он хоть раз себя, уже повзрослевшим, и Аксель рядом с собой? Разумеется, представлял. Он видел её в белом платье так ясно, хотя она сама никогда не носила белого, чувствовал её ладонь в своей, хотя они никогда не держались за руки, или же он просто этого не помнил. Он временами снова хотел стать маленьким, отмотать годы своей жизни назад, чтобы получить от Аксель хоть каплю того внимания, которое она дарила ему раньше, а теперь самый максимум, который он мог получить, если они пересекались, это сдержанные объятия и её ладонь, что легонько ерошила его кудрявые волосы, прежде чем скрыться из виду. Камило постепенно взрослел, его чувства к девушке очень медленно трансформировались во что-то более сложное, ещё едва понятное, но его представления о любви по прежнему оставались детскими, сказочными, эфемерными, хоть он об этом и не знал, и это было достаточной подпиткой для его любви, которой он дорожил даже несмотря на то, что на неё не отвечали взаимностью.