2.1
15 марта 2022 г., 21:00
Честно говоря, я совершенно не так представлял себе свое первое путешествие. Ага, громко сказано — путешествие! Всего-то перелет обычным пассажирским транспортом второго класса. Что значит — был когда-то фрегат, списали по причине старости в гражданский флот и привет. Минимум удобств, максимум грузов и несколько часов полета до международного порта на границе системы.
Судя по тому, что мне удалось забраться так далеко — в загоне меня все еще не хватились. Ни когда я регистрировался на рейс до системы Академии. Ни когда поднимался на борт.
Мне пришлось снять все свои деньги. Карточку могли отследить, а стипендии мне на какое-то время хватит. Все равно я не тратил ее последние лет… пять. Все-таки гениальность, или уникальность, как выразился тот, кто Слышит, имеет свои плюсы. К примеру повышенную стипендию, регулярные начисления на карту и определенную свободу в выборе дисциплин для изучения.
Расслабиться я себе позволил только когда рейсовый пассажирский транспорт вышел на орбиту, готовясь к прыжку. Ничего экстраординарного не приключилось. Что в общем-то было примечательно само по себе и весьма странно. Во-первых, в моих документах отметка о том, что я свободная омега, достигшая шестнадцати лет, появилась ровно в момент расстыковки. Не иначе как хэймэ Джотто постарался. Потому как будучи омегой, да еще и без сопровождения, я бы не выбрался дальше стоянки глайдеров на Бете.
Момент выхода в подпространство и, собственно, прыжка я уловил слишком отчетливо, в отличии от моих соседей по каюте. Второй класс — есть второй класс. Работяги, техники, летящие в Академию для прохождения курса переквалификации или подтверждения уровня навыков. И все они были старше меня. Двое парней с внешних колец. По виду — беты. И еще один бетанец. Я уловил его четкий выговор, так заметный на фоне беглого мягкого акцента остальных. Заводить знакомство я не собирался, но техники раскрутили меня на беседу, когда я принялся просматривать учебники. Пришлось сознаться, что я готовлюсь к вступительным тестам, и чертовски волнуюсь. Еще бы, если меня поймают, не видать мне Академии как своих ушей.
Мне тут же выдали парочку дельных советов, которые я доблестно пропустил мимо ушей. А еще мне немедленно захотелось поменяться местами. Хоть с кем-нибудь. Я был согласен жить даже в общем туалете, лишь бы избавиться от пристального взгляда бетанца. А ведь сразу и не заметишь. Третий мой сосед по каюте был альфой. Не слишком крупной, не особо внушительных габаритов. Но это могло стать моей проблемой на все время полета.
На меня не набросятся, не станут валить и… делать все что полагается делать альфе с омегой. Просто его присутствие как-то вдруг порушило мое душевное равновесие. Если выражаться пафосно, конечно.
В остальном все было нормально. Он не лез ко мне, просто бросал время от времени тяжелые, почти физически ощутимые взгляды. Хорошо, что лететь не так далеко. Всего-то полутора стандартных суток. То есть, если я буду хорошим мальчиком, если на пути мне не встретится пара кордонов, призванных отловить беглую омегу, и если этот вот альфа не доведет меня до истерики — уже послезавтра я буду подавать документы и сдавать вступительные тесты. Правда выбирать будет почти не из чего. Остается только факультет пилотирования и факультет защитных систем. Изыскателем мне не быть. Увы. И виноват в этом никто иной, как моя альфа. Джойс Шолто. Джойси.
Мне всегда казалось, что болтовня — привилегия омег. При том, таких, классических. На всю голову омег, которых мало что в жизни интересует, кроме повышения пособия за вынашивание детей и карьерный рост их альф. И еще того, в какой Союз вступили соседи, что было бы, если звезды экрана первой величины были альфами и омегами и вступали в Союзы… Никогда еще в жизни я так не ошибался. Самое большое трепло — это скучающая бета.
Скучающие беты обсуждают все, что только видят. От политики до гламура, от бывших своих сопоколенцев до тенденций развития космического судостроения и открытия новых миров. В общем, никогда еще мне не хотелось заткнуть уши.
Я маялся. Даже учебники не спасали от беспрестанного тарахтения. В конечном итоге, когда парочка техников принялась за обсуждение «буферов» очередной женщины-дивы с Веги-3, я не удержался и вызвал на крохотный дисплей собственного места какую-то игрушку с гонками. Игра увлекла меня где-то на половину стандартного часа. За это время я один раз проиграл и один раз выиграл, разгромив компьютер с каким-то там рекордным временем.
Да, я быстро учусь. И одного проигрыша мне хватило, чтобы безукоризненно пройти предложенную трассу. Когда я вышел из игры, в каюте царила тишина. И техники, и альфа внимательнейшим образом следили за тем, как я расправился с системой.
— Аймэ, — обратился ко мне старший из бет. — Тебе стоит поступать на факультет пилотирования легких судов. Ты с нереальной легкостью прошел…
— Профи-уровень, — подсказал младший, сверившись с данными, проскользнувшими по дисплею бегущей строкой.
Вообще-то я не разделял их восторгов. Симулятор был до тошноты обычен и не учитывал кучи параметров. Например сопротивления атмосферы, восходящих и нисходящих токов воздуха, атмосферного давления и плотности материала пилотируемой капсулы. Была еще уймища нюансов. Качество топлива, уровень износа двигателей, температура окружающей среды, масса судна. То, что я выиграл в стерильных условиях на тренажере — не означало того, что я способен выиграть при любых других менее идеальных условиях. Я не говорю уже об условиях, приближенных к боевым или экстремальным. В общем, я рад был выслушать их дифирамбы мне, но они явно были незаслуженными.
— Ты позволишь, аймэ? — альфа, до сих пор молчавший, протянул руку. Я, поколебавшись, отдал ему планшет, с помощью которого управлял игрой. Пару минут он просто изучал настройки, а потом принялся вносить в игру какие-то коррективы. Времени у него на то ушло не более четверти стандартного часа, после чего он с улыбкой вернул мне планшет. — Попробуй теперь.
Сказать, что он усложнил задачу — значит не сказать ничего. Он включил в игру все то, чего она была лишена в первый раз. Масса самых разных оттенков, масса допущений, первые пять минут мне не удавалось развить скорость, нужную для прохождения внезапно изменившейся трассы. Я проигрывал, пока не понял, какую именно поправку должен внести. Как именно должен двигаться. Какой должно быть допущение и угол наклона носа. Мой второй результат был хуже на целых тридцать шесть секунд. Но я справился. Почти сумел нагнать самого себя.
Наградой стали аплодисменты бет и ироничный изгиб совершенной брови альфы. Мне понравилось летать. Пусть так, на тренажере. Полет приятно щекотал нервы и заставлял отвлекаться от тугого узла удушливого жара, поселившегося в моем животе. Приятного мало. Но кажется, это для меня так же неизбежно, как отметка «омега» в документах.
— На моей памяти в такой конфигурации эту трассу смогли пройти только семеро, — улыбнулся альфа. — Включая тебя, аймэ.
В одно мгновение мне показалось, что весь воздух выпустили из меня. Дышать стало нечем, и меня буквально прошиб холодный пот. Да кто он такой, во имя духов космоса?!
— Я являюсь разработчиком этой трассы, — усмехнулся он, и мне пришлось попристальнее вглядеться в его лицо. Нет, я мог бы поклясться, что никогда не видел его прежде. — До того, как попасть в базу игры, бОльшая часть трасс являлась симулятором для обучения военных пилотов. Так что ничего удивительного, что до этого момента эту сумели пройти лишь семеро гражданских.
Я трудно сглотнул. Влип? По всему выходит, что так. И я от этого, естественно, далеко не в восторге. Зато, кажется, в восторге альфа. То ли еще будет. В пору за голову хвататься и свалить от него подальше с воплями и визгами. Угу, только кто мне это теперь позволит?
Это начинало смахивать на сговор. Или на план. Подающую надежды омегу отпускают в Академию. И, конечно, половина всех, кто летит этим транспортом — наблюдатели. А юная трепетная омега и рад стараться. Развесил уши и пошел блистать интеллектом направо и налево. Умница. Добавить нечего. Интересно, как далеко мне позволят зайти. Или повяжут прямо на пункте регистрации?
— Я польщен, — только и выдавил я, отключая игру и подальше откладывая от себя планшет. Мельком взглянул на время. Теоретически можно ложиться спать. Только опасно это. Можно проснуться уже в нежных лапках Службы Бетанской Безопасности.
Мое замешательство не укрылось от взгляда альфы. Уловил ли причины? Ненавижу собственную неспособность быстро и здраво оценить ситуацию. А в последние сутки мне сначала приходится действовать, а уже потом думать. И это я ненавижу тоже.
— Тебя ожидает большое будущее, аймэ, — стараясь разрядить напряжение, произнес альфа. — Но, само собой, если ты закончишь курс обучения в Академии. Бетанская Академия мало чем уступает Академии Объединенных Миров, но все же именно там тебе дадут максимум знаний и навыков.
Мне стоило бы прямо сейчас спросить: откуда у обычной альфы, летящей вторым классом столько знаний. Альфы-разработчики программ такого уровня вторым классом не летают. Для них предоставляют спец-транспорты, чтоб ни один конкурент в бизнесе не дотянулся до насколько ценного кадра. Во всяком случае, мне так представлялось.
На самом деле его ответ мне слышать не хотелось. Наверное, я даже боялся ответа. По-настоящему боялся. Потому что услышать от него «Я сотрудник Службы Бетанской Безопасности и должен сопроводить тебя, аймэ, домой» — в общем этот ответ меня не устраивал ни при каких обстоятельствах.
— Что ж, мне остается на это только надеяться, — ответил я. Хорошо что альфы и омеги в шестнадцать не слишком различаются. Я не слишком мелкий. Я неплохо сложен. Это к восемнадцати любой, глядя на меня, будет понимать, что я — омега, а не альфа. Сейчас различий нет. Пока что нет. — Прошу прощения, я хотел бы отдохнуть.
Беты тут же отлипли от меня, и разошлись по своим местам. Вскоре свет над их полками погас. Альфа еще какое-то время сидел, но вскоре и он погасил свет. В полумраке каюты было даже уютно. И почти спокойно. Только от моего спокойствия не осталось и следа. Он точно понял что я — не тот, за кого себя выдаю. Я не милая маленькая альфа, показатели которой позволили ей выбраться за пределы системы и войти в лимит поступающих от Беты в легендарную Академию. Я маленькая удравшая омега, которую надлежит скрутить и вернуть на Бету любой ценой. Слишком уникальная маленькая омега. Ценный генетический материал.
Но вот что… я не собираюсь плыть по течению, даже если именно к этому меня пытаются принудить. Нет. Я — это я. И я имею право выбирать собственное будущее. А если кого-то это не устраивает — пусть валит к космическому черту на рога!
Посадочно-регистрационная суета впечатляла. Масса людей, не-людей и не слишком гуманоидов пестрела вокруг, свиваясь огромными водоворотами. Всплывающие разноцветные табло, указатели на всеобщем и десятке разных диалектов, и служба безопасности космопорта.
Они были всюду. Они были приветливы и отстраненно-вежливы. И очень, очень внимательны. Во мне пышным цветом расцвела паранойя.
Меня ищут! В этом сомнений у меня не осталось. Ни капли. Нет, я не мог сказать, что вон тот высокий тип — альфа при исполнении. И все же здесь было слишком много дарков. Зная нелюбовь моей расы к продолжительным путешествиям за пределами Беты, можно было спорить на что угодно: Служба Бетанской Безопасности ищет беглеца.
Добегался, Хэйвэн.
Багаж мне не нужно было получать. Все мои вещи умещались в небольшой сумке через плечо. Другой вопрос, что мне необходимо было пройти к стойке регистратора, протянуть свои документы и ждать. Ждать, пока на лице регистратора не появится изумленное выражение. Омега-дарки никогда не покидают систему без сопровождения. Омега-дарки в моем возрасте никогда не путешествуют в одиночку.
Круговерть замедлялась. Пассажиров, прилетевших моим транспортом, становилось все меньше. Еще немного — и я останусь на этой платформе совсем один и тогда, о духи великого космоса, спасите мою шкурку!
— Проблемы?.. — я едва не подпрыгнул на месте от неожиданности. Сдержался. Медленно обернулся к вопрошающему и напрягся еще сильнее. Мой сосед по каюте. Тот самый альфа. А я даже именем его не озаботился.
Мотнуть головой? Кивнуть? Как вообще мне себя с ним вести? Гордо задрать нос и пройти к стойке? На меня и так косятся уже. Безопасники. Еще бы, стоит посреди платформы пацан и думает. О чем думает — одному великому космосу известно. Только торчит там уже давно. Подозрительно, господа, подозрительно!
— Можно сказать и так, — наконец, сдался я.
— Сутью в двух словах не поделишься, аймэ? — на самом дне ярко-зеленых глаз — почти безудержное веселье. Он раскусил меня. Просто ждал, когда я сам признаюсь. И попрошу о помощи. Это ведь так естественно, обратиться за помощью именно к альфе, а не к бетам. Потому что омега с бОльшей вероятностью обратится к тому, кто наверняка сильнее всех из возможных вариантов.
— Мне шестнадцать. И я омега, — выпалил я, опустив взгляд. Сил смотреть ему в лицо мгновенно не стало, будто все они ушли на то, чтоб произнести эти короткие пять слов.
— Еще интереснее, чем я думал, — спустя пару ударов сердца сказал альфа. Так же тихо, как и я. Наверное даже тише, потому что его голос коснулся меня едва ощутимым выдохом. — Ты удрал, чтоб поступить в Академию. Но статус получил уже на борту… иначе тебя остановили бы еще на Бете.
Я кивнул. Таким раздавленным я не чувствовал себя никогда в жизни.
— Я, Сандибад Трау, альфа-дарк, предлагаю тебе Союз Руки Помощи и подтверждаю, что буду поддерживать тебя и защищать тебя до того момента, пока ты не ступишь в Зал Выбора Академии Объединенного Звездного Флота.
Меня словно окатили ледяной водой. Мысли путались в голове, никак не желая складываться в стройную вереницу для хоть какого-нибудь понимания всего, что сейчас происходило. Ответил я прежде, чем начал соображать. Как, впрочем, всегда.
— Я, Хэйвэн Ларк, омега-дарк, принимаю Союз Протянутой Руки и подтверждаю, что позволяю моему партнеру Сандибаду Трау поддерживать и защищать меня до того момента, пока я не ступлю в Зал Выбора Академии Объединенного Звездного Флота.
— Вот и умница, — улыбнулся Трау. Я запомнил эту улыбку тонким теплым солнечным бликом. Она коснулась и зелени его глаз, и осветила прохладное спокойное лицо альфы, сделав его немножечко мягче.
Он протянул мне руку, и я принял ее. Уже не в смысле союза, а вполне материально, сжал его пальцы своими, обнимая ладонью ладонь. Приятное ощущение. Спокойнее мне не стало, хоть и внутренняя дрожь чуток поуменьшилась. Совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтоб мои зубы перестали выбивать нервическую дрожь.
Мы шли через стремительно пустеющую платформу. Пустота вокруг нас становилась все отчетливее. Из-за наших спин вынырнули члены экипажа транспорта, на котором мы прилетели. Восьмеро мужчин. Две стандартных вахты. Они скрылись в служебном коридоре как раз в тот момент, когда мы подошли к стойке регистратора.
Наверное, я был не первым. В смысле, не первым, кто одномоментно понял все и сразу. Для себя понял. Вообще глупо было считать, что я один такой уникальным. Нет, правда. И я прекрасно отдаю себе отчет в том, что ум и уровень развития интеллекта — далеко не все. У меня нет самого пожалуй главного. Опыта. Мне шестнадцать, и я рос в тепличный условиях загона. Меня учили, кормили, одевали, развивали физически. Но опыта жизни и выживания у меня попросту нет. Меня никто и никогда не учил выживать, убегать и прятаться. О подобном я только читал. Но читать что-то в приключенческом романе и сталкиваться с этим в жизни — две большие разницы.
Я был беспомощен. И это приходилось признать. За пределами Беты, за стенами загона я — просто мальчишка. Маленькая испуганная омега, пусть и неглупая. Но паники это вовсе не отменяло.
Трау, точно услышав мои мысли, чуть сильнее сжал мои пальцы.
— Все будет хорошо. Ты — со мной.
— Только я все еще не знаю кто ты, хэймэ, — возразил я. И, благодарение всем духам великого космоса, мой голос не дрожал.
— Всего только тот, кто протянул тебе руку помощи, аймэ, — улыбнулся мне альфа.
— Ваши документы, — вежливо улыбнулся нам служащий порта, предлагая сунуть наши карты в сканнеры регистратора.
— Сандибад Трау, альфа-дарк, — представился мой спутник, позволяя своей карте скользнуть внутрь.
— Хэ… Хэйвэн Ларк, — мой голос на миг сел, отчего показалось, будто я заикаюсь. — Омега-дарк.
Этого следовало ожидать. Вежливая улыбка на лице служащего дрогнула. Над стойкой загорелся красный огонек, и к нам тут же рванули трое сотрудников СБ космопорта. Ну точно, кое-кто решил что меня сперли. Ну или что я бежал. Конечно, я и так бежал, но зачем же так явно это демонстрировать? Вдруг я душевнейшим образом взволнуюсь? А вдруг я, когда нахожусь в состоянии сильного душевного волнения, убивать начинаю?
— Я вынужден попросить вас проследовать в отделение службы безопасности, мнэээ… хэймэ… — проблеял служащий. В его пальцах матово светились обе наши карты.
— Могу я узнать в чем нас подозревают? — Трау по-прежнему улыбался. Мягко так, почти ласково. Вот только служащий взбледнул. А безопасники ускорились настолько, насколько это было возможно, лишь бы только не вызвать панику. Но платформа — почти пуста, а те, кто уже по ТУ сторону границы не обращают на нас ни малейшего внимания.
Убедившись, что без документов мы никуда не сбежим, что трое здоровяков незапоминающейся наружности уже окружили нас, служащий прокашлялся и, благостно, хоть и блекло улыбнувшись, заявил:
— Ваш спутник находится в списке граждан Беты, которых надлежит немедленно задержать и доставить в гм… посольство Беты для дальнейшей экстрадиции.
— Вот как? — склонил голову к плечу Трау.
— Сожалею, — снова улыбнулся хлыщ в форме.
— Ну что вы… — со стороны служебного выхода к нам уже спешили трое. Альфа и две беты. Судя по всему — сотрудники посольства. Правда, этот тип нас оскорбил. Если я ничего не путаю, он должен был назвать представителей не послами, а службу не посольством. Те, кто Говорит. И Зал Голоса Вовне. По всей видимости моему спутнику подобное обращение не понравилось еще больше, чем мне. Хотя, куда уж больше. Сама мысль о том, что меня свяжут и отправят на Бету — бесила и пугала одновременно. Экстрадировать, как преступника! Трау уже тысячу раз должен был пожалеть, что связался со мной!
Я смотрел, как приближаются трое, а рука, сжимающая мою руку, чуть сильнее сдавила мои пальцы, точно подбадривая.
Зачем?
Этот вопрос я задам ему. Если выберемся. Может быть.
Карты документов перекочевали из рук в руки. Из рук хлыща в форме, в руки безопаснику. А потом и подоспевшему альфе-Голосу. Судя по всему, все было оговорено еще до нашего появления. А протокол был оформлен компьютером автоматически.
— Благодарю вас, капитан, — поблагодарил дарк служаку и повернулся к нам.
Если бы моя альфа выглядел в половину так хорошо, как смотрелся… этот некто. Вероятно помощник посла. То есть Того, кто Говорит Вовне. Я бы без колебаний согласился разделить с ним год. И заключить Союз продления рода. Я много на что согласился бы. Только этот темногривый красавец смотрел на меня как на обузу. На величайшую проблему в жизни. Чуть презрительно поджав губы. И мне невыносимо захотелось утереть ему нос.
Надо отдать ему должное, он с честью выдержал паузу. И лицо его не дрогнуло, когда он бросил взгляд на документы, переданные ему. Сопровождавшие его беты владеть собой умели куда хуже.
— Доброго дня, господа… — отстраненно поздоровался с ними Трау. Так, будто эта троица и не была дарками. Так, будто альфа не был членом посольства.
— Хэймэ Трау, — наконец выдавил вежливую улыбку Голос. — Рады вас приветствовать.
— Хэймэ Санторио, — и снова пожатие ладони. Молчи, аймэ, молчи. Да я молчу, потому что совершенно не понимаю того, что завертелось вокруг меня. — По какой причине моего спутника намерены отправить на Бету? Он совершил преступление?
— Насколько мне известно — нет, — светло-серый мундир на Голосе сидел идеально, так что когда он чуть склонил голову и развел руки в жесте открытости и искренности, ни единая морщинка на дорогой ткани не исказила его силуэта. — Но аймэ Ларк — омега-дарк. Ему только шестнадцать, двое суток назад он завершил мутацию, но по причине сильного душевного волнения — покинул Бету. Без сопровождения. Как вы знаете, хэймэ, это недопустимо. Мы не можем подвергать драгоценную жизнь опасности, и потому, возвращаем аймэ Ларка на Бету первым же рейсом. И сопровождать его домой буду я лично…
— Это невозможно, хэймэ Санторио, — показалось, или улыбка Трау стала почти торжествующей?
— Это веление того, кто Ведает. Не нам решать, — точно извиняясь развел руками Голос.
— Не вам — так точно, — тонко усмехнулся Трау. — Если вы внимательнее изучите документы, увидите в них подтверждения заключенного между нами с аймэ Хэйвэном Ларком Союза. Союза Протянутой Руки. Я отвечаю за юношу. И сегодня же, сейчас, мы отправимся в Зал Выбора Академии Объединенного Звездного Флота.
К чести Голоса, он не стал сверяться с нашими картами. Это значило бы оскорбить Трау. Оскорбить альфу. И будь Санторио хоть тысячу раз Голосом Вовне — Сандибад Трау был вправе ударить. Как угодно. Где угодно. И получить удовлетворение любым способом. Потому что защищал бы не только свою честь, но и меня.
По-прежнему гудел вокруг нас космопорт. По-прежнему по ту сторону границы толкались люди, спешащие по своим делам. Нас по-прежнему окружали безопасники, но я уже чувствовал ЭТО. Воздух свободы. Потому что в этот момент Санторио сдался.
Порт Новой Терры.
Вопросов было море. Нет, даже океан вопросов. Они распирали меня, как и эмоции. Растекались по венам, отравляя тело дрожью нетерпения. Я просто кипел от бьющей ключом энергии, выпустить которую был просто не в силах. Мы не сразу рванули прочь из порта. Для начала, получив наши документы из рук хэймэ Санторио, Трау подхватил мою сумку из моих рук и направился прочь из зала. Мы влились в толпу народу, прибывшего из разных уголков галактики. Мы стали частью этого бушующего потока, и я что есть силы вцепился в его руку, понимая, что если потеряюсь, то уже не найду моего защитника. Конечно, он заключил со мной Союз, который будет действовать до того момента, пока я не окажусь в Зале Выбора Академии. Прелесть в том, что срок моего появления в этом притягательном для меня месте мы не оговаривали. Таким образом я могу появиться в Академии уже сегодня. А могу и лет через десять. Несомненным остается одно: я там появлюсь. Таковы условия Союза. Я никогда в жизни не видел настолько огромного здания. Хотя, что я вообще в своей жизни видел? Да и зданием космопорт не был. Огромной станцией на нижней орбите вокруг планеты. Платформы дальнего космоса, платформы ближнего космоса, служебные платформы, платформы корпораций, платформы Патруля и Службы Изысканий. Космопорт пестрел всеми цветами спектра. Он жил своей собственной жизнью, бился десятками и сотнями пульсов разных планетных систем. Он был невозможен. И он был самым чудесным местом, по моему глубочайшему убеждению. У меня в голове не укладывалось КАК представители моей расы могут отказываться от великолепия космических перелетов, приковав себя раз и навсегда к одной планетной системе. Это глупо, так глупо, заточить себя в одной гравитационной постоянной, не позволять себе видеть сотни, тысячи форм жизни. Неужели мы настолько закостенели, что не хотим, не стремимся к встрече с неизведанным? Вероятнее всего я так думаю просто потому, что мне всего шестнадцать а те, кто управляет Бетой намного старше меня. — Ты не голоден? — Трау сжал мою ладонь, привлекая к себе внимание. Откровенно говоря, я бы сейчас не отказался от парочки бутербродов, особо если они будут сопровождаться горячим пряным бульоном. Наверное, мои эмоции отразились на моем лице, потому что альфа улыбнулся и свернул в сторону от основного потока пассажиров. Ладно, мы оба порядком перенервничали, но мне досталось круче. Просто потому что я рискую сильнее, чем мой спутник. А может и нет. Об этом стоило подумать, и подумать немедленно. Кафе было небольшим, уютом в нем и не пахло, зато пахло настоящей едой. Я вряд ли отличу синтетическую пищу от натуральной. Хоть в загонах нас всегда кормили едой, приготовленной из натуральных продуктов. Почему? Синтетическую пищу приблизили к натуральной даже по виду. Правда она была в четыре раза дешевле. Но отличить ее сможет разве что… как этих умельцев называют? Сомелье? Нет, это кажется для вин. В общем, только крутой спец и отличит. Я себя к таким не отношу, да и все равно мне в общем-то, из чего там сделан мой бутерброд. Мычала моя отбивная, или была собрана из цепочек ДНК в пробирке на заводе. На вкус — вкусно, и хвала духам великого космоса. Мы сели за столик, выбрали из предложенного меню блюда, и, получив заказанное, принялись есть. Из странного: нас слишком просто отпустили. Конечно, Союз — основание железобетонное, но его можно оспорить. Все на свете можно оспорить, хотя бы для того, чтоб потянуть время. Из очень странного: Голос определенно знал Трау. Иначе не спустил бы оскорбления в свою сторону. К тому же, он не рискнул оскорбить недоверием в ответ. Значит, либо Трау большая шишка, что опять-таки странно, потому что его никто не встречал, прилетел он вторым классом и один, если не считать моей скромной персоны, либо слишком хорошо знал Трау. Впрочем, одно не исключало другого. К тому же многие «шишки», если верить новостям и прессе, не кичились богатством и предпочитали жить скромно, не афишируя себя. Так… Сандибад Трау, по его собственным словам, занимался разработкой программ-симуляторов для Объединенного Звездного Флота. Он с легкостью перенастроил игру в транспорте, значит владеет какими-то кодами, позволяющими вносить коррективы в программы, где бы они ни были установлены. Ему не страшны угрозы Голоса, который является одним из представителей Беты Вовне. Вопрос: кто такой Сандибад Трау? — Ешь, — заметив мою задумчивость сказал он. — Когда это остынет, на вкус будет не блестяще. — Угу, — Слишком много мыслей об одном дарке, хоть и вытягивающем меня из неприятностей. Зачем, к слову? Вот зачем ему было помогать мне? Отчего-то слабо верится в природный альтруизм. Ну да, для альфы естественно вытянуть омегу из неприятной ситуации. Но я ведь ему совершенно незнаком! — Ну спрашивай, — вздохнул Трау, принимаясь за десерт. — У тебя на лице написана усиленная работа мыслей. Прямо извилины скрипят. Мне бы смутиться, но как-то не тянуло. На грубости, впрочем, не тянуло тоже. Просто как-то не хорошо с моей стороны. Но ведь собственная жизнь дороже, как бы эгоистично это ни выглядело. — Вы меня спасли. — Есть такое дело, — и снова теплая улыбка. Солнечный зайчик в море искусственного света станции. — Вы совершенно не знали кто я, но рискнули заключить со мной Союз. Голос определенно знает вас, и, тем не менее выпустил меня, хотя имел определенные инструкции на мой счет. И вы все-таки помогаете мне. Почему? — выпалил я, и замер, пытаясь не смотреть ему в лицо. Никто и никогда не делает одолжений бесплатно. Всему на свете есть своя цена. И подобной помощи — в первую очередь. — Если я скажу, что ты мне нравишься, ответ не пройдет? — я скорее почувствовал, чем увидел его иронию. — Я не трогательный потерянный красавчик, — возразил я. — А по мне так именно трогательный, потерянный, очень милый мальчик, — усмехнулся Трау. — Очень умный, очень проницательный для своих лет. И именно в этом вся трагедия ситуации, аймэ. Твои способности достаточно велики, чтобы рискнуть. Твое будущее не на Бете. Если ты останешься сидеть дома и улучшать демографическую ситуацию в системе — ты не принесешь пользы Бете. Да, твои экстраординарные гены передадутся твоим детям, при условии что твоя альфа хоть немного уникальна. Но и только. Твой ум и твои способности должны работать. Я в этом убедился вчера. И только в этом причина, по которой я предложил тебе Союз. — Мне шестнадцать, — помолчав, выдал я. — Моя мутация завершилась двое суток назад, но моей альфы на Бете нет. Он не дождался результата. — Вот это — проблема, — прожевав кусочек торта, отметил мой партнер.- Ты не завязан ни на кого. Ты свободная омега и любой может попытаться связать тебя Союзом. На мой взгляд — это самая маленькая из всех доставшихся мне проблем. Я ощущал собственное тело пульсирующей точкой. Не боли, а чего-то странного, непонятного. Внутри меня с каждым вздохом вырастал огромный шар, заполняя всего меня под кожей. Он бился вместе с моим пульсом, он грелся от моей энергии. Он был мной, этот шар и он требовал высвобождения. Настоятельно. Требовал. Высвобождения. — Тебе шестнадцать. Ты в сущности ребенок, так что по мнению многих взрослых и состоявшихся альф ты — идеальный вариант партнера. Тебя можно воспитать так, как захочется альфе. А если не воспитать, так сломать. — Но это… — Запрещено? — великолепная ирония. Я бы восхитился, если бы мне вдруг не стало так страшно. В таком ключе я о себе никогда не думал. — Если омега не достаточно умен, чтобы верно сформулировать рамки Союза — с ним можно сотворить что угодно. Да, тебя не станут бить. Тебя может быть даже не станут унижать, потому что это прямо будет нарушать твой статус, но всегда можно создать такие условия, в каких ты сам станешь ломать себя, лишь бы они перестали причинять тебе боль. Ты полюбишь свою клетку, чтобы она не угнетала тебя больше. Такова бОльшая часть омег на Бете. Большая часть таких, как ты. Слишком юных. Есть прямые противоположности. Омеги, слишком самостоятельные для всего. Но и для таких путь наверх закрыт. — Я ничего не понимаю!.. — мне отчаянно хотелось завыть. Не то чтоб все, во что я верил, рухнуло в одночасье. Просто как-то не желало укладываться в голове. Совсем. — Поймешь. Я помогу, — ободряюще сжал мои пальцы Трау. Кажется, я сломал пластиковую одноразовую вилку пальцами. Кажется даже поранился. Альфа достал из своей сумки пластырь и залепил царапинку. — Видишь ли, альфы на протяжении истории опекали омег. Это стало нашей главной чертой: защищать и опекать тех, кого мы выбрали. Тех, кто способен дать жизнь. И чем стерильнее условия, тем меньше угроз и опасности нашим избранникам. Это просто. И это согласуется со всем, что происходит на Бете. Запереть омег на планете, чтоб никто и ничто не угрожало им. Сделать так, чтобы омеги как можно больше дарили жизнь детям. И неважно какими методами. — Но почему? Сейчас не время Раздора и не время Изоляции? Мы живем среди множества людей, которые способны соотноситься с нами. Мы могли бы скрещиваться с женщинами. Колонии Старой Терры не раз предлагали нам помощь! — А об этом, я надеюсь, мы с тобой поговорим подробнее в Академии, — улыбнулся Трау. — Что? — не понял я. — Обязательным курсом на всех факультетах Академии является курс истории видов. Он читается на протяжении трех курсов, а для Изыскателей — на протяжении всех шести курсов обучения. Так или иначе, но историю Беты мы с тобой еще пройдем, — припечатал мой спутник. — Вставай, аймэ. И не смотри на меня так. Я намерен выполнить условия нашего с тобой Союза. — Кто ты, хэймэ? — я глядел на него снизу вверх и никак не мог понять, бояться мне его или вздохнуть спокойнее. — Сандибад Трау, доктор истории, философии, инженер-программист. Заведующий кафедрой философии, истории и культуры видов Академии Объединенного Космического Флота. Хэйвен Ларк, Академия Объединенного Звездного Флота, Зал Выбора. Я — успел. Осознание этого факта пришло ко мне далеко не сразу. Я вообще долго пытался уложить это в голове. Уместить. Запечатлеть. Уговорить себя. Я — успел. Моя карта опустилась в прорезь регистратора в Зале Выбора. А за моей спиной в этот момент стоял мой партнер. В регистраторе что-то щелкало, пищало, Электронный голос минуты три повторял: ожидайте, прежде чем моя карта вернулась ко мне с отметкой о предварительной годности. Я был допущен к тестам. И еще, по все тем же предварительным расчетам я был эмоционально, психологически, морально и физически совместим с потенциальным экипажем, который может быть сформирован из тех, кого планировали взять на обучение в этом году. Приятно. Конечно, не факт еще что меня возьмут, но! Прелесть в том, что по крайней мере часть своего плана я выполнил. Я получил шанс. И не профукал его. Теперь мой шанс в моих руках и только мои знания определят смогу ли я стать частью Объединенного Звездного Флота. Торгового, изыскательского или вполне себе военного — это впереди. Но пока что — я в игре. — Поздравляю, — крепко, но мягко пожал мою руку Трау. — Одной проблемой меньше, и пятью больше. — То есть? — не понял я. — Наш Союз завершен, — напомнил мне альфа. — Но есть нюанс. Ты не можешь находиться вне пределов системы Беты без опекуна. Или без альфы. — Но я ведь в Академии, — возразил я ему. -Ага, только ты еще не кадет, аймэ. Ты — абитуриент. Соискатель. Но не кадет. А значит, Академия за тебя ответственности не несет. Я отыскал взглядом скамью и медленно пошел к ней. Это требовалось обдумать и как следует. И как можно скорее. Для того, чтобы сдать тесты, мне нужно пробыть здесь еще двое суток. Зачисление происходит автоматически, после получения результатов тестов. С момента зачисления до момента начала занятий проходит две стандартных декады. И все это время я буду сам по себе. Прелесть. — Хэймэ Трау, — в огромном светлом зале было много людей. И все они по бОльшей части кучковались у регистраторов. В зоне ожидания мы с профессором хоть и были не одни, но особого ажиотажа у скамеек что-то не наблюдалось. И еще я собирался сделать глупость. Мне не стоило поднимать на него взгляд. Вот не стоило. Потому что я увидел в его глазах понимание и молчаливое согласие. Он был готов сказать «да» на все, что я собирался сказать. Вот только почему? Я с трудом верю в большую светлую любовь. Что поделаешь, я еще ребенок. Но меня уже макнули в цинизм и вынудили бороться за себя. Так что нет, я не верю в большую светлую любовь. И еще не поверю в бескорыстие. И все-таки факт, что Трау ничего от меня не потребовал. Совсем. Но тогда он первый предложил помощь, а теперь о помощи я собирался просить. — Хэймэ Трау, я, Хэйвэн Ларк, омега-дарк, прошу вас о Союзе Крова и Воли. Даю Слово соблюдать правила вашего Крова и не подниматься против вашей Воли до того момента, покуда не обрету Кров и Волю в стенах Академии. — Вообще-то, правилами Академии это не приветствуется, — вздохнул мой спутник. — Я, Сандибад Трау, альфа-дарк, даю тебе, Хэйвэн Ларк, Союз Крова и Воли. Принимаю твое Слово и освобожу тебя от Союза в тот день, когда обретешь Кров и Волю в стенах Академии. Профессор присел рядом и обнял меня за плечи. Так было почти спокойно и почти уютно. И почти по-домашнему. — Ты все Союзы изучил? — усмехнулся мой защитник. — Я запоминаю до девяноста пяти процентов всего прочитанного когда-либо. И да, я прочел энциклопедию Бетанского этикета, — я прикрыл глаза и вздохнул. — Простите, что доставляю вам неприятности. — Не начал еще, — негромко рассмеялся Трау. — Мне вот что интересно, что будет, когда твоя альфа получит подтверждение о своем статусе в отношении тебя? — Думаю, он не будет сильно несчастлив, если меня не застанет на Бете, — мне хотелось передернуть плечами, но сильные пальцы сжимали плечо, так что я оставил эту затею. — Ему восемнадцать. И он, скорее всего уже поступил. Так что вряд ли я встречу его раньше, чем лет через шесть. — То есть, ты не в курсе? — удивление пробилось сквозь размеренно-спокойные интонации в его голосе. — Я его даже не видел ни разу. А он ни разу не видел меня. Все, что мне известно, что ему восемнадцать, он — альфа-дарк, и его зовут Джойс Шолто. И да, он — гений. Я не знаю как он выглядит, что ему интересно, что он любит, а что не любит. Я могу быть ему не интересен, я могу ему не понравиться. Я ведь как бы так сказать… средний. Моя внешность по меркам нашей расы — заурядна. То есть для остальной части гуманоидных миров я может и красавчик, но для дарков — так себе, — едва не вспылил я, пытаясь доказать ему в общем-то очевидную вещь. — Грубо говоря, моей альфе я в общем-то даром не нужен. Разве что, следуя предписаниям рескрипта, разочек перепихнуться и все. Гул никуда не делся. Но мне на секунду показалось, что я оглох. Мой голос казался мне таким громким, что когда я замолчал, фоновый гул Зала Выбора зазвучал звенящей тишиной. Теплая ладонь соскользнула с моего плеча, и Трау поднялся со скамейки. Я смотрел, как он идет к только что освободившемуся терминалу регистрации, и не мог отвести взгляда. Движения альфы были плавно-текучими, очень мягкими, вкрадчивыми, очень кошачьими. Ни единого лишнего жеста. Он даже по сторонам не смотрел, он просто шел вперед, вспарывая пространство своим телом. Перед ним расступались, на него оглядывались. Кто-то оборачивался всем телом, чтобы проводить Трау взглядом. Кажется, парочка абитуриенток даже столкнулись, потому что ни одна из них не смотрела впереди себя. Трау провел у регистратора минут пять. За это время ему принесли кофе, он успел перекинуться парой фраз с девушкой и мужчиной, нейтрально раскланяться с кем-то, кто оказался по всей видимости его знакомцем. Возвращался он так же, красиво, хищно. И, что примечательно, в его движениях не было ни грана показушности и бахвальства. Он был таким. Кофе он со мной не поделился. Присел на скамью, щурясь от удовольствия. — Понял? Я только кивнул. Трау по меркам Беты такой же как я. Проще говоря — так себе. Конечно, он выше меня. Но для альфы его рост — средний. Красивые глаза, почти чистого зеленого цвета. Загорелая кожа, темно-каштановые волосы. Физически он хорошо развит, но и только. Есть куда более фигуристые альфы. Классические тонкие черты лица, никакой тяжеловесности. Он был гармоничен. И именно эта внутренняя гармония и привлекала к нему внимание окружающих. — Умница. И чтобы я больше от тебя таких гм… задвигов не слышал, — наконец, кивнул альфа. — У меня для тебя две новости. — Начинайте с плохой, — попросил я. — А почему ты решил что они плохие? — удивился Трау. — Ну потому что, — пожал плечами я. — Железная логика, — восхитился мой партнер. — Итак… альфа-дарк Джойс Шолто поступил. Курс — пилотирование в дальнем космосе. Так что твоя альфа здесь в Академии. Набор на этот курс завершен. Но поскольку я видел, как справляешься с трассами ты, думаю, тебе стоит заняться пилотированием малых судов, которые обычно включают в состав супертяжей, к примеру класса «Элефант», дальнего следования. На этот курс ты вполне успеваешь, ну а занятия этих потоков пересекаются, особо же на практике, потому что вам придется отрабатывать совместные маневры. — Угу, — кивнул я, соглашаясь. — Вот только я еще не поступил. — Да что ты? — выгнул бровь мой защитник. — У тебя завтра тесты. Тебе следует поднять свой зад, дотащить его до казармы и заняться повторением материала. А мне, между прочим, пора приступить к своим должностным обязанностям, если я хочу выполнить и условия нашего с тобой Союза. Я не мог не улыбнуться. И не принять протянутую мне руку — тоже не мог. Меня вздернули на ноги, мне вручили в руки мою сумку, и я вдруг подумал: а почему? Почему он так обо мне беспокоится? Почему помогает, защищает? — Хэймэ Трау, ты не из брошенного поколения? — глупо говорить «вы» партнеру по Союзу. Вернее, ЭТОТ союз такого обращения не предусматривал. Так что нет смысла впадать в крайности условностей. — Нет, — альфа нахмурился, глядя на меня. — И ты не мой отец? — продолжил я расспросы. — Нет, насколько мне известно, — покачал головой Трау. — О, понимаю. Нет, аймэ, я не намерен с тобой спать, я не намерен извлекать выгоду и пользоваться твоим положением опекаемого. Я альфа, Хэйвэн. Я выбрал тебя, чтобы защищать. А если альфа кого-то выбирает, то это навсегда. Так что смирись, аймэ. — Вообще-то, это мне полагалось сказать, — как-то легко рассмеялся я. Вот так просто. Альфа, и выбрал меня, чтобы защищать. Как будто это все объясняет. Хотя, может и так. Я слышал о таком, не раз и не два. Ладно хоть карми своим не назвал. Для меня это был бы финиш. Не хватало еще стать для него судьбой. Любовь-жизнь-судьба. Карми. Надеюсь, что никогда и ни для кого не стану карми. Это слишком большая ответственность, делить жизнь с кем-то. Стать жизнью для кого-то. — Спасибо, хэймэ. — Не за что, младший. Пока не за что, — покачал головой альфа. Вообще-то, мне предстояло не только повторить тесты. Материал я повторил, пока валялся в герметичной палате и в транспорте. Я был уверен в собственных знаниях. Трудно чего-то забыть, если ты помнишь почти все, что когда-либо прочел. Важнее было другое. Хочу ли я встретиться со своей альфой. Хочу ли узнать его. Увидеть. Познакомиться. Говорить ли ему о том, кто я. И кем прихожусь ему. Хочу ли я по-настоящему с ним сблизиться, ведь я совершенно не знаю его. Может он — просто сноб. Такая себе альфа — на всю голову альфа. Может ему омега действительно совершенно не нужна, и он сбежал с Беты так же как и я? Тогда появление у него собственной омеги перед глазами станет что-то типа фактора раздражения. Ни учиться толком, ни собраться с мыслями, ни развлечься. Я провел пальцами по волосам. Отросли. Хоть я обычно достаточно коротко стригся. Никогда не питал страсти к длинным локонам. Это слишком по-омежьи. А мне меньше всего хотелось выглядеть как омега. Достанет того, что рано или поздно наступит момент, когда… Об этом я буду думать, когда этот момент наступит. И вообще, проблемы надо решать по мере их поступления.
