МГКФ: сборник

      Запахи. Их было целое множество в мире. Запах выпечки, цветов, что так манили к себе и притягивали. Запах океанов и лесов, куда хотелось отправиться отдыхать. Скрыться от людей хоть ненадолго. Побыть наедине с самим собой. Бывают неприятные запахи. Прокисшее молоко, что было забыто случайно на столе. Противный экзотический дуриан. Рыба. От этого никуда не деться, случайности происходят и сталкиваешься с запахами. Это своеобразная музыка. Особенно сейчас, в это новое и непонятное для всех время.       Игорь никогда не скрывал того, что омега. Да и как документы скроешь и обходы по мед комиссиям. Только если подавители пить, что делал, приглушая естественный запах. А то бывают личности несдержанные, что готовы покуситься на то, что никогда не светит. Гром вообще против меток на своей коже, как и альфы в своей жизни. Его все устраивает в своем собственном мире, что он возводил буквально из руин прошлого. Так что никаких альф, меток и колец на пальцах.       Система дала сбой, когда он столкнулся в казино «Золотой дракон», где был по работе. Расследовал контрабанду оружием и по его источникам якобы на открытии должна была проводиться сделка. Ходя меж столами с покером и рулеткой, Игорь двинулся к бару, решая что-то выпить. Коктейли, да и просто стакан виски обошелся ему в полторы зарплаты. Но и сам напиток явно был куда более благородного происхождения, чем Джек Дениэлс или Джим Бин, что иногда покупал в качестве подарков. Прижав к губам холодное стекло бокала, рассматривает второй этаж. Если правильно помнит, то там расположены вип комнаты. В одной из них сегодня будет сделка и если дело выгорит, то он сможет присутствовать на ней и стать свидетелем, а так же собрать доказательную базу для ареста. Переводя взгляд на балкон второго этажа, замер. Прямо на него устремили свой взор васильковые глаза.       Сергея Разумовского сложно не узнать. Весь его внешний вид выдает с головой. Эксцентричный миллиардер филантроп, создатель самой прогрессивной соцсети на их веку (все это он вспоминает из электронных издательств, что читал Дубин на досуге). Рядом с ним стоял Олег Волков. Друг детства, телохранитель. По слухам желтых газет еще и муж в придачу. Такое трудно оспорить. Потому что всегда и везде вместе, как бы ни забавно это звучало. Ну и Волков является таким же владельцем акций, как и Разумовский. Все у них равное.       Им завидовали. Насколько знал Игорь об этом. Молодые, красивые, статные. Богатые, несмотря на статус, много тратят на благотворительность, в частности в детский дом, где оба провели все свое детство. Удивительно то, что они пришли сюда. Оба не славились частыми выходами в свет, предпочитая более отшельнический образ жизни.       Так Гром думал при первой их встрече. Да и при второй тоже. На последующих уже ни о чем не думал. Только чувствовал какую-то тягу к этим двоим. Что было довольно странно. Разумовский точно такой же омега, как и он, но нельзя было не признать, что запах у него был притягивающий. Как и у Волкова. Он кружил Игорю голову, преследовал его. Фантомные ощущения чужого присутствия где-то рядом постоянно не давали сосредоточиться на работе, на повседневных вещах.       Сходить, побить грушу у Игната в клубе, прогуляться с Юлей по Невскому, держа в руках стакан с кофе. Не сгонять с Димой и его парнем Валентином на Рубинштейна, пропуская пару стаканов пива. Не поболтать с Улей и Лилей в Райдо. Первая как-то хитро смотрела на него, улыбаясь мягко, как-то по-матерински. Догадывалась, что было в его голове, но вслух не говорила. Либо не хотела как-то беспокоить Грома, либо какие-то карты могла спутать, если поднимет определенную тему.       Но Игорь отдавал в себе отчет. Ему нравился Олег. Ему нравился Сережа. Что в принципе было неадекватно. Пусть омеги могли работать там, где им хочется, но никто не смог принимать в мире «нетрадиционные» пары. Двух омег или двух альф. А отношения на троих это было еще более порицаемо. Но добиться такого брака было возможно, если знать лазейки. Когда мысли Грома заводили его именно в этот угол (для себя он решил, что это полный тупик), то сразу терялся. Понимал, что об этом думать нельзя. Табу. Даже не из-за того, что на него будут косо смотреть, а из-за того, что так нельзя. Ему нельзя. Да и кто на него такого посмотрит?       Но посмотрели. Что Волков, что Разумовский захотели его к себе. Стоило им увидеть Грома на открытии казино и понять, что это не совсем богач, у них возник интерес. Кто это. Следили за ним, практически не отрывая взгляда, но делали так, чтобы их не заметили. Только дважды за вечер. Первый — Сережа сам сделал так, чтобы на них обратили внимание. Второй — во время облавы полиции. Он знал, что у Бехтива есть какой-то подпольный бизнес по отмыванию не совсем честных денег. Все же друзей надо держать близко, а врагов еще ближе. Компромат, что Разумовский нарыл, предоставил следствию и выступил свидетелем. А также пострадавшей стороной.       Олег, увидев заварушку, ринулся туда. Почувствовал слабый запах магнолии и мате, побежал туда, наказав Сереже оставаться на месте. Еще попадет под горячую руку, и потом ищи его среди тел. Он не преуменьшает его навыки в рукопашном бою, но людей слишком много. Особенно в форме. Еще подумают, что Разумовский участвует во всем этом и потом не докажешь. Проник в помещение. Идя к источнику запаха, попутно отшвырнул одного из (кажется, это был какой-то инвестор Серого) нападавших в сторону, получает кулаком по лицу. От Грома.       — Тише, я за тобой. — подняв руки, мол свои, схватил за шкирку, вытаскивая из опасной зоны. Пускай там разбираются стражи порядка. Нечего омегам там быть, пускай и с хорошо поставленным ударом.       Это потом Волков узнал, что по сути отвлек Игоря от прямых обязанностей, вытащив сопротивляющегося мента. Ну откуда он мог знать, что под прикрытием работал человек. У него мозги отключились, когда почувствовал этот запах. С детства Разумовского спасал от всяких задир и уже рефлексом стало. Чувствуешь омегу, нужно вытащить. Даже если не твоя. Игорь вообще ничейным оказался в итоге, но об этом они оба узнали позже. Когда не смогли через разговоры узнать о нем что-то большее, прибегая к взломам различным баз данных. Тогда Серёжа прямо источал на всю башню запах гардении и водяной лилии, заставляя Олега едва ли не взять его на столе. Вечно сдержанного в обычные дни Волкова, который с ума сходит из-за чувствительного обоняния, стоило запаху стать чуть резче, ощутимее в воздухе.       В этом заключалась их проблема. Олегу одного Разумовского было мало. То ли везение и здесь не обошло его стороной, то ли еще что-то на генетическом уровне, но и здесь Волков отличился. Был аномалией, изгоем в глазах всего остального мира. Это было тайной для всех, только он страдал. Ему не хватало второго партнера. И вот перед ними появился Гром, который одним только запахом понравился Олегу. Он хотел сжимать Сережу и Игоря в своих руках, вдыхать их запах и чувствовать, что вот оно. То самое. Полное сочетание их запахов, полная гармония снаружи и внутри.       Позвать Грома на свидание было тем еще испытанием на прочность. То у него была работа, то болел, то течка (на это Волков крепко сжимал свои зубы, сдерживая рык), то… Им с Сережей казалось, что большая часть была обычными отговорками, лишь бы не видеться ни с кем из них. А Олегу становилось худо. Чувствовал, что это точно оно самое. Что так нужно было ему. Разумовский от этого страдал. Запах кедра и сандалового дерева был везде, от чего ноги подгибались. Он просто не вывозил, намереваясь встретиться с Игорем. Ради всеобщего блага.       — Тебе будет с нами хорошо. С Олегом. Он… нежный очень. Тактильный. Готовит вкусно. Не смотри на меня так. Да, альфа, да вот такой. Агрессия тоже бывает. Но из-за того, что я у него один, его ломает очень. И тебе не надо в кровать прыгать с разбегу. Просто рядом будь. Этого ему будет достаточно.       Разумовский дождался его у выхода из управления, одним кивком головы указал на кафе по соседству. Сейчас они сидели напротив друг друга, помешивая сахар в кофе. Игорь не торопился с ответом. Его по факту сейчас заманивает незнакомый человек, неизвестно куда. Про аномалии он знал, и что их от силы от одного до трех процентов по всему миру, так говорит последняя статистика одной из всемирной организации.       — Я не тот, кто вам нужен. Ему. Я не совсем идеальный. И никогда не желал семью. Альфу. Уж тем более омегу вторым комплектом, уж прости за такую честность.       — Понимаю. Сам был очень зол и расстроен, когда узнал о том, что у нас будет кто-то третий. Но из-за этого… Я не могу родить. Не подхожу в этом самом плане. Даже с ЭКО. Да и не хочу этого. — Разумовский был недоволен тем, что открывает карты незнакомому человеку, но у него не было другого варианта. Лицо у Игоря стало сложным. Но сочувствие читалось в его глазах.       — Мне нужно подумать. — только и говорит он.       — Ты знаешь, где нас найти. Торопить не хочу, но времени у тебя не так уж много. Своим появлением в казино ты запустил необратимый процесс в нас обоих. Олег сильный, но это разрушит его изнутри. — с этими словами Разумовский поднялся с места, покидая кафе, оставляя Игоря совсем одного.       Сны не давали покоя. Сны подбирались своими когтистыми пальцами к нему, забираясь в самый мозг, посеяв там сомнение в выборе правильного решения. Вспоминается чертово казино, как Олег схватил его и потащил на выход, думая, что его туда случайно занесло. Как в нос ударил запах кедра и сандала, на секунду отключая от этого мира. Помнит Сережу с его гарденией и лилией. Смотрит на себя со стороны. Запахи магнолии и мате, что вписывались во все это идеально. Словно был рожден для этого. Внутренний Волков и Разумовский просят его послушать наконец-то чертово сердце, а не мозги. Дать им шанс. Шанс Олегу в первую очередь. Гром подскакивает на постели, судорожно дыша. Часы показывали три утра. Он так больше не мог.       — Так ты согласен?       Волков и вправду выглядел хреново. Бледный, с залегшими тенями под глазами, готовый в любой момент упасть в обморок. Даже если лежит на подушках. Игорь сглотнул нервно. Он никогда не видел аномальных и не знал, что их может настолько подкосить отсутствие третьего. Все же этот феномен не до конца изучен и мало кто может поделиться точными исследованиями. Не все находят свою пару, делая трио. И не всегда дают согласие быть подопытными кроликами. Грому стало их по-настоящему жалко. Но тут не до жалости. Нельзя показывать такие чувства.       — Ну что пациент. Жить будете. — деланно весело говорит он, присаживаясь на край кровати к Волкову. Тот смотрит на Игоря расфокусированно, не совсем понимая, что он и вправду пришел к ним. Но теплая ладонь на его лбу говорит обратное. Он сразу же потянулся к ней, целуя запястье. Жмется щекой к руке, трясь щекой как собака. У Грома внутри все замерло. Словно это не он омега, а Олег альфа. Все было наоборот сейчас. Или это так влияет аномалия на человека? Черт. Почему никто не изучает их? А потом вспоминает почему.       Как там говорил Разумовский? Необратимый процесс? В чем-то он был прав. Что-то менялось в нем самом. В том, что меняется в его жизни. В их жизнях. Игорю пришлось привыкать к новой реальности. Новая квартира, новая спальня (ему предоставили отдельную), люди, быт.       Как только Олег встал на ноги, Гром действительно начал понимать, что имел в виду Сережа. Готовил вкусно, всегда старался учитывать предпочтения в еде, делая каждый день что-то новое. Да и про нежность не соврал. Волков то в макушку поцелует, то приобнимает за плечи. При этом старался сохранять личное пространство. Разумовский же пока никак не проявлял тактильность, кроме разговоров. Но так даже было уютно. У них находились общие темы, что было удивительно. Это помогало им обоим адаптироваться ко всему новому.       Редкие свидания в рестораны или на крыши с шавермой, уснуть во время просмотра фильма на плече Сережи или Олега. Поездка загород на выходные. Первый поцелуй в губы. Окончательное принятие новой реальности. Дружба с Разумовским, что переросла во что-то иное. Большее. Сложно было отрицать то, что их тянет друг к другу. Что запахи удачно ложатся друг на друга, не наслаиваясь противно, а смешиваясь в один единственный и неповторимый аромат, который никаким другим способом больше не сможешь заполучить.       Нежность. Ее стало так много в жизни Игоря, что никак не может привыкнуть. Прошло уже полгода, а все еще нет. Получать поцелуи от обоих, спать по ночам в коконе из рук и ног, чувствовать дыхание на шее и между лопаток. В каждом жесте забота, пропитанная любовью. В каждой улыбке небольшое признание. Так приятно и тепло на душе от того, что кто-то ждет дома, что спешишь туда. В тепло и к уюту. К вкусному ужину, а затем и к горячему телу, к которому сам будешь прижиматься. Сидеть на коленях и млеть от того, как гладят по щеке и шее. Как зарываются в волосы. А со спины обнимает за талию Сережа, целуя в щеку. Жизнь можно считать сложившейся. Той, к которой Гром ни черта не стремился, но почему-то получил. И он был этому рад.       Пробуждения в одной постели, объятия и счастье, что разделилось на троих. Вечная путаница в домашней одежде. Смех из-за перепачканного лица в муке во время лепки пельменей у одного из троих. Перемешанный запах на коже, что стал таким родным и ни с чем не спутаешь. Полное взаимопонимание и равенство в отношениях. Тихая гавань, что не могла быть возможной, но стала таковой. Это вместо страсти, что была в первое время. Она и до сих пор жила в них, просто стало другой. Более томной и нежной. Совсем иной.       — Ты как, в порядке? — тихо и хрипло спрашивает Олег, смотря на него потемневшим взглядом.       Течка, что они так ждали, наступила совсем незаметно. Игорь списывал на недомогание и простуду или переутомление, а оно вон что оказалось. Слезть с таблеток на самом деле куда сложнее, чем показалось на первый взгляд. Но получилось. Олег первый почувствовал, что запах стал куда ярче, более тягучим и словно слаще. Не ведая, что делает, обнял Грома, забираясь ладонями в его брюки. Он охнул от неожиданностей, ощущая, как между ягодиц стало слишком мокро. И только тогда осознал в чем дело. В таком положении их и застал Разумовский, почувствовав запах в воздухе.       Сейчас же голова Игоря лежала на коленях Сережи, а Волков навис над ним, гладя по ногам, раздвигая их. Целует плоский живот, проведя языком дорожку вниз, очертив подвздошную косточку, вызывая смех у Грома. Нашел слабое место, но лучше не злоупотреблять, иначе и можно получить пяткой по пятой точке. Усмехнувшись своим мыслям, Олег опустился к бедрам. Покрывая каждый миллиметр кожи мокрыми поцелуями, подобрался к текущему от возбуждения входу. Сверху Разумовский что-то нашептывал Игорю, гладя его по волосам, прижимаясь губами ко лбу.       — Подожди немного, хороший наш. Олег тебя немного растянет и будет хорошо. Какой ты славный. Прекрасный. А твой запах… Оба любим. — Гром едва не скулит от тихого шепота, как и от пальцев в себе. Не этого он сейчас хочет. Куда большего, но никто не торопится. Сережа оглаживает ладонями его груди, пальцами мягко сжимая соски. От такой незначительной стимуляции его на постели подбрасывает. Тело такое чувствительное, остро реагирующее на каждое прикосновение. Еще и запахи. Сандал, лилия, магнолия. Эти ноты смешиваются с собой, а остальные три запаха вплетаются, между собой, дополняя композицию.       Волков растягивал медленно, наслаждаясь самим процессом и тем, как Игорь стонет от пальцев. Решив немного его отвлечь, обхватывает губами головку его члена, насаживаясь. Гром скулит протяжно, бедра приподнимая, желая глубже. Мягкие бедра под его головой исчезают, вместо них теперь подушка. Место Олега занял Сережа, беря практически сразу на всю длину.       Пока Олег растягивал, а Разумовский делал минет Игорю, тот задыхался от всех этих ощущений, едва не излившись в рот Сережи. Отстранившись, он наклоняется к лицу Грома, мокро целуя его. Отвлекает от возможных неприятных ощущений. Волков прижал головку к анусу, надавливая на него, плавно проникая.       Ощущений много. Грома словно расплавило от всего сразу. От поцелуев ласковых, от чувства заполненности в себе. От прикосновений к себе. Любовь. Вот что это было. Любовь, которая никогда не будет у кого-либо. Ему достался такой дар, что никто не представляет на самом деле. Олег двигался медленно, давая привыкнуть к себе, а Игорь хотел быстрее, хотел с узлом. Он был готов к этому.       Волков опустился ниже, накрывая собой. Касаясь губ своими, утягивая в поцелуй. Проникнув на всю длину, так и замер с разбухшим узлом, излившись внутрь. Едва не падая на Игоря, помогает ему достичь оргазма рукой. А после и Сережу не обделяет, приласкав его ладонью тоже.       Лежа втроем в постели, каждый приходил в себя. Разумовский улегся чуть поодаль от них, не мешая сцепке. Олег так и остался сверху на Громе, впечатав его в постель. Ласково целует его в щеки, трясь о кожу носом. Это было только начало. Дальше у них будет все хорошо. Опустив ладонь на живот Игоря и погладив его, Волков улыбнулся Сереже нежно, смотря в глаза с каким-то намеком.       Они справятся. Вместе. Впереди их ждало много веселых дней и ночей.