МГКФ: сборник

      — Ну и что вы тут делаете? Да еще и без меня. Непорядок.       Разумовский по-лисьи улыбается, неслышно ступая по ковру в спальне. Картина ему представилась занимательной. Олег восседает на бедрах Грома, запустив руку под футболку, гладя кожу. Крепко прижимает колени к его ногам, фиксируя. Стоило уйти поработать на пару часов, как его мальчики уже вовсю развлекаются. Без его ведома. Стоит наказать обоих, но это можно сделать позже. Сейчас у него появилась куда более интересная идея.       Сев с ногами в кресло, что располагалось напротив кровати, положил подбородок на колени. Щурится лукаво, васильковым взглядом вперившись в них. Думает, с чего бы начать их игру. Хотя стоит определить того, кто сегодня будет вести в их паре. С везучестью Волкова победитель определен, но так не интересно. Хочется какого-то азарта. Мотивации, что каждый хотел выиграть у другого. В любом случае проигравших здесь не будет.       — На камень-ножницы-бумага? Или в крестики-нолики сыграйте? В морской бой не предлагаю, потому что затянется. И вы как дети малые увлечетесь и никакого мне представления. — со вздохом ворчит Сергей, смотря на них. Вспоминая то, как они играли в морской бой, Олег и Игорь слишком зажглись азартом, заигравшись. Там, где была одна игра, началась вторая. В итоге вместо секса эти дети всю ночь играли, портя тетради чернилами. Но зато как у обоих глаза потом горели. Хотелось обоих взять нежно и медленно, слушая их стоны. Никого не обидеть и не обделить вниманием. Но сейчас не до воспоминаний.       Волков и Гром уже уселись друг перед другом, вытянув ладонь, сжав ее в кулак. Улыбались, едва не смеясь. Для них это уже было что-то привычное, родное. Чем бы дитя не тешилось… Эта фраза относилась к всем троим. Тяжелое детство, которое прошло через насмешки сверстников и драки, за то, что нужно было хорошо проявлять себя в учебе, хоть как-то ограждаясь от статуса детдомовца. У Игоря хотя бы друзья были и семья. У Олега и Сергея никого не было кроме них самих. Но сейчас все было в порядке. Жизнь наладилась и свела их троих вместе.       — Первые, как всегда, ножницы. И на счет три. — шепчет Олег, встряхивая кулаком. Гром немного подзалипает на это движение, представляя, как в этом кулаке его собственный член. Прогнав наваждение, на «три» вскидывает руку с ножницами. На новый счет камень. У Олега была бумага.       — Каждый раз ты кидаешь камень. Такой предсказуемый. — тепло улыбнувшись Игорь, вновь вскидывает кулак. Играли до трех побед.       Сергей наблюдал за ними, пряча улыбку, уткнувшись в свои колени. Зарисовать бы их сейчас. Таких жизнерадостных и беззаботных. Его любимых. Улыбка сама по себе расплывается на губах. Только чуть вздрагивает от крика Волкова. Победил. А как же иначе? Он у них чертовски везучий. Везде Фортуна улыбнется. Даже в таких вещах. Хотя мог ради приличия и поддаться один раз. Но правила, есть правила.       Пока Игорь и Олег неторопливо целовались и стягивали с себя одежду (больше путались в собственных руках, замедляя процесс), Разумовский все же сходил за альбомом и карандашом. Сделает набросок без особых контуров и точности. Накинет схематически позы, взгляды, улыбки. А потом соединит все воедино на большом холсте, покрывая белую поверхность маслянистыми красками. Запоминать надо глазами, а не руками.       Устроившись со всеми удобствами и открыв альбом на пустой странице, смотрит поверх него на своих любимых. Они успели раздеться догола, вновь вцепившись друг в друга. Гром просто так не сдается без боя, несмотря на проигрыш. Олег тоже не отстает: прижимает телом к постели, за запястья схватил удерживая. Мстительно кусает шею, где сразу проступает темный след. Игорь в шутку ногой лягнул, пытаясь ударить пяткой в бедро. Сергей думает о том, что в этом нет ничего сексуального, и что он точно живет с детьми. Но за такие мелочи их и любит.       Постепенно драка сходила на нет. Вместо попыток вырваться, Игорь стонет под Волковым. Олег вылизывал его шею, кусая менее болезненно, но следы оставлял все равно. Скользит руками по крепкому телу, оглаживая бедра. Сжимает их, разводя в стороны, протискиваясь между. Гром тут же сжимает ноги вокруг его талии, целуя с жадностью, кусая и вылизывая рот изнутри.       Разумовский крепче сжимает пальцами карандаш. Еще немного и тот сломается пополам. Будет не жалко, у него таких целая куча (теперь куча). Как тут делать наброски, когда перед ним распластались на постели его мальчики? Оба хорошо сложенные, не уступающие внешностью греческим богам. Рельефные мышцы словно их отлили из железа. Крепкие ноги и руки, что сплетались сейчас между собой, что становилось трудно разобраться, кому какая конечность принадлежит. Смугловатая кожа Олега и светлая Грома. Стало жарко. Но жарче сейчас на постели. Сергей знает, что если они зажмут его в своих объятиях, он сгорит в них. Поэтому чаще всего там лежит Волков. Очередной стон выводит его из мыслей. Подняв взгляд, альбом выпал из ослабевших пальцев. Волков растягивал Игоря уже тремя пальцами, попадая по простате, судя по высоким нотам в голосе Грома.       Просто так смотреть уже становится сложнее. Особенно когда они сами перешли к куда более решительным действиям. Сергей стягивает с себя домашние штаны до щиколоток вместе с бельем. Проводит языком по ладони, обхватывая ладонью член, проводя по нему, сжимая у основания. Нужно немного продержаться, посмотреть на них. Кончать первым в его планах не предвиделось.       Олег обхватил головку члена губами, посасывая ее, пока пальцы давили на мышцы, растягивая. В принципе, они могли обойтись без этого. Разумовский ночью растягивал их обоих, подготавливая к этому. Но долгие прелюдии любят все. Для каждого из них это своеобразная игра, проверка на выносливость и терпение. Азарт. Волков вытаскивает пальцы, чувствуя, как мышцы ануса сжимаются вокруг них, не желая отпускать. Гром жадина. Хочет всего и сразу. Он такой же.       Отстранившись, Волков поглаживает по бедру, касаясь тонкой и нежной кожи, поднимаясь к члену, обхватывая мошонку, сжимая ее мягко. Слышит, как Сергей дышит тяжело и прерывисто, надрачивая свой член. Нравится ему это представление. Нравится. Как и Игорь, что скулит под ним, прося тем самым большее. Олег ему даст. Им обоим. Выдаст представление, которое так хотели.       Подхватив Грома под коленом, закидывает на свое плечо, целуя косточку, сжимая щиколотку. Приставляет головку ко входу, плавно проникая, неторопливо покачиваясь. Может сразу на всю длину, быстро и резко, держа амплитуду толчков, но зачем? От быстрого представления толку не будет. Да и помучить их хочет. Двигая бедрами, постепенно проникает до самого основания, шлепаясь кожей о кожу. Разумовский тихо стонет с кресла, сжимая головку. Чуть не спустил. Слишком быстро и позорно. Никто бы ему ничего не сказал по поводу этого, но и сам хочет продлить эти приятные ощущения. Но больше всего желает подняться с кресла, подойдя к ним. Пристроиться позади Олега и войти него, сжимая крепкое тело в своих руках, вколачиваясь внутрь, доводя до разрядки. Помотав головой от этого наваждения, смотрит на них.       Волков уже почти сложил Игоря в три погибели. Слишком низко наклонился к нему, до сих пор держа ногу на своем плече, вжимаясь грудью в его грудь. Гром чуть ли не книжкой был сложен, но от этого удовольствия куда больше. Олег входит куда глубже, с оттяжкой. Размеренно трахая, понимает, что долго не продержится. Был на пределе, как и сам Гром. Отпустив ногу с плеча, обхватывает чужой член, быстро проводя по всей длине, доводя его до оргазма. Глухо простонав, Игорь изливается на живот, сжимаясь на Олеге. Охнув от этого, кончив в него, не прекращая движения.       Сергей с ума сходит от них. Его мальчики такие послушные, такие славные. Рука водит по органу, быстро доводя себя до разрядки, пачкая футболку. А мог дотерпеть и излиться на их лица или в чей-то рот. Ну ничего. Еще успеет. Целый день впереди. Немного придя в себя, берет пачку салфеток, что заранее приготовили (наверняка Олег постарался). Вытащив пару штук, вытирает ладонь и живот, Разумовский поднимается с кресла, подходя к постели.       — Вы меня оба порадовали. Только давайте в следующий раз без игр. Просто тяните спички. У кого будет короткая, тот и снизу.