***
20. Maxim_N - Relax (Moe Era OST) https://youtu.be/fyL0arzLICQ Освежившись утренним умыванием, с мокрыми полотенцами на шеях, мы с Алисой, держась за руки, не спеша брели к домику. На небе не было ни облачка, а линейка вот-вот должна была начаться. - Лисёнок, слушай. - М? - любимая с счастливой улыбкой внимательно посмотрела мне в глаза. Я на мгновение потерял дар речи от красоты этих янтарных океанов. А затем, вспомнив, произнёс: - Мне уже и в голову ничего не идёт. Никакие проказы. Алиса, усмехнувшись, взяла меня под руку и, счастливо вздохнув, ответила: - Да. И мне тоже. Так понравилось... Быть обычной. Как будто и вовсе не было никакого отчуждения и нам всем троим тоже есть место в мире живых и... И право на счастье, - Алиса, положив голову чуть выше моего локтя, всё так же радостно заглянула мне в глаза океаном нежного спокойствия. - Так давай, может, больше и хулиганить не будем? А пойдём на линейку, как все? Алиса, улыбнувшись шире, хихикнула и, кивнув, сказала: - А давай! Я облегчённо вздохнул. Моё рыжее счастье всё так же шло со мною под руку вдоль дорожек ещё не проснувшегося, залитого солнцем, теплом и беззаботной радостью сонного лагеря...***
Sergey Eybog - So Good To Be Careless https://youtu.be/xXAeFBgi2tw Вожатая смотрела на своё запястье с элегантными наручными часиками и, размахивая панамкой, вдруг, глядя куда-то поверх наших голов, радостно сказала: - Итак! Я рада, что на сегодняшнюю линейку! - Ольга Дмитриевна, оглядев ряды, наткнулась на нас, вставших не по росту, но рядом. Вожатая улыбнулась умилённо и, игнорируя недовольно скуксившую личико Славю, вовсе усмехнулась, когда стоящая между нами с лисёнком Уля взяла нас за руки, надув губки и хитро щурясь прямо в изумрудные глаза шатенки. - ...я очень рада, что на сегодняшнюю линейку! Явились абсолютно все без и с к л ю ч е н и й! Молодцы! Так держать! Главная повестка дня у нас! Подготовка к концерту! Выступает пока одна лишь Мику! На клубе кибернетики аппаратура, помощь в организации на Славе! Поучаствовать должны все! Сыроежкин и Тимофеев уже помогают с расстановкой, так что отмазаться тасканием не получится! От всех до конца сегодняшнего вечера жду номер! Стишки, песни - всё что угодно. И да, халтуры, вроде пения хором всем отрядом, я не потерплю! Максимум - трое на один номер! Всё! На сегодня можете быть свободны. Тут же прозвучал горн, а Ульяна, глянув на меня, сказала, будто наябедничав: - А Алиса на гитаре играет! Отчего лисёнок испугалась, легонько шлёпнула котёнка по затылку, на что последняя лишь рассмеялась звонче, добавив: - И вообще! Раньше у неё рубашка бантиком повязанная была, а галстук - на запястье! Я представил лисёнка. И тут же заревновал. Пока наше трио двинулось к столовой, я спросил: - Любимая, это правда? Ульяна вообще уже не стеснялась, а, кажется, даже бравировала нынешним положением - вприпрыжку неслась, держа нас обоих за руки и всем мальчишкам показывая язык. Алиса тихо сказала: - Я играла... Раньше... - Как давно раньше? Алиса, посмотрев мне в глаза, потупила взор и буркнула: - До твоего... До твоего появления... А потом, уже громче, почти протараторила: - Это в прошлом. Я не вернусь к гитаре. Мне она ни к чему. - А почему, лисёнок? - Н-ну... Н-ну... Потому что я играла, чтобы огрызаться, чтобы назло, чтобы моё одиночество не означало пустоту и... Ничтожество на фоне других. Все отношения заводят, у кого-то там хобби или друзья, постоянное веселье... А мне? Мне, с которой никто не дружил и никто не любил... Это... Моя игра - это боль, перенесённая в музыку. Отдушина. Чтобы из моей боли была красота и добро. Невыносимо тяжело это было, а терять некого... Вот я и... Играла. А теперь... Теперь у меня есть ты, и я не хочу вспоминать... Все пропущенные дискотеки, посиделки, прогулки, вот это вот всё. Когда меня никто не звал и не замечал. А я сидела. Подбирала мелодию на слух, брала табулатуры у Мику из музклуба. Мы вместе пластинки западные слушали у неё, репетировали что-то. И... Всё. Пока остальные жили, я сгнивала, играя писклявой гитарой в пустоту, ради ничего и ради никого... Ульяна остановилась первой, а я сразу после неё. Мы поглядели на нашего лисёнка. Опустившую голову, грустно смотрящую под ноги. И сразу же, прервав объятия, ринулись к Алисе, мёртвой хваткой обнимая с двух сторон, крича, чтоб всей жизни на Земле было слышно: - АЛИСА МЫ ЛЮБИМ ТЕБЯ! А рыжая тут же расплакалась, говоря тихим счастливым голосом: - И я вас люблю... В-вы... Моя маленькая счастливая стая... - Так давай все вместе к Мику запишемся? Нас как раз трое! Заодно что-нибудь бодренькое сыграем, - произнёс я и, слегка отстранившись, хитро заглядывая в янтарные огоньки глазок, добавил: - Из з а п а д н о г о. Лисёнок выпалила: - Не согласовывая с вожатой?! - А то! - произнёс я, и мы все заговорщицки улыбнулись, стиснули друг друга ещё разок в обнимашках и, отстранившись, последовали за толпой пионеров после слов Алисы: - Давайте уже в столовую тогда, пока всё там не разобрали. Потребуется много сил...***
Dirty Pair Flash Mission 2 Ending - I Really Like You https://youtu.be/-okSAnn3jqg Яркое солнце заливало музклуб. Мику, в своём платьишке серо-аквамариновом, изящно танцевала под играющую пластинку. А наше трио сидело неподвижно - двигались только наши взгляды, прикованные к японке. - А... - Ульяна открыла было рот, но мы тут же ей его закрыли своими с Алисой ладошками. Рыжий котёнок сидела посередине, а мы с лисёнком - по бокам. Когда на пластинке зазвучал сладко-нежный девичий голосок, Мику принялась подпевать. А мы всё глядели на это действо. Уговор такой. Сначала номер руководительницы музклуба посмотрим, а потом уже договорились - рыжего котёнка за барабаны, Алису - за гитару, мне - басуху, текст и вокал. Я, конечно, уже даже приметил, что будем исполнять. Сигареты мы с рыжулей бросили, конечно. Но ради нужного вокала я, пожалуй, закурю-таки. Надо будет не забыть микрофонную стойку выше головы поставить... Хотя, конечно, с моим ростом вряд ли такое возможно. Ах, да. Мне ж ещё на басухе играть надо научиться. А пока - досматриваем представление японки... В музклубе, конечно, было душно, но где-то нам надо было отточить репертуар, невзирая на высокий риск быть согнанными со сцены моментально. Менять репертуар категорически отказались. К моему удивлению (всё же реальность эта дырявая), нашлись пару пластинок ансамбля Моторхэд, которые получили одобрительные отзывы обеих рыжих. Тут дверь музклуба открылась и внутрь зашла Ольга Дмитриевна. Хвостиком за ней, держа панамку в загорелых ручках, зашла Славя. Мику пропела: - Ой, здравствуйте, Ольга Дмитриевна-сан! - Здравствуй, Мику. Пластинку не убирай. Не хочу, чтоб весь лагерь услышал, - произнесла вожатая и, переведя дух, продолжила: - Так. Персунов, ты почему вчера ночевать не явился? Мне Виолетта Церновна сказала, конечно... - вожатая поперхнулась и, протараторив: - ...всё-таки молодец, что за защитой зашёл... - добавила уже громче: - Но всё равно! Твоё место сна - наш общий домик. Такой распорядок.- Ольга Дмитриевна, а мы его не пустим!
Меня мгновенно, по рыжей на руку, схватили лисицы и грозно впились взглядами в вожатую. Та расставила ноги на ширину плеч, упёрла руки в бока и сделала серьёзное выражение лица. Славя, злобно фыркнув, перекинула косу через плечо, с ненавистью посмотрела на Алису, сконфуженно улыбнулась, встретившись со мною взглядом, и почти мгновенно с той же яростью посмотрела на Ульяну. Блондинка открыла было рот, но... ...Ольга Дмитриевна рассмеялась. Славя резко мотнула головой, с прищуром смотря на шатенку. Блондинка громко и протяжно выдохнула, злобно глядя в не менее яростные глазки Алисы. Вожатая сказала: - Ладно уж. Живи с рыжими. То-то у них проказы безобидные стали. Но об этом - ни слова. Тебя тоже касается, Хатсуне! Не пытайся отговориться, что под роялем не слышно! И, кхм. Юбку поправь. Если, конечно, не хочешь Персунова увести из семьи. Алиса мигом повернула голову, глядя через плечо, а Уля, пискнув: - Нельзя! - закрыла мне глаза своими ладошками, отчего я вмиг передумал поворачиваться. Улыбнувшись, счастливо вздохнул. Мику... Под роялем... Юбку поправить... Настолько короткая она у неё разве? Ладно, шут с ней. - Бесстыжая! - к моему удивлению, крикнула Алиса, а не Славя. Вожатая, усмехнувшись, произнесла: - Кто бы говорил, Двачевская. У кого рубашка бантиком была, пока кое-кто на автобусе позагорать не решил? А? Ульяна, довольно хихикая, сказала: - У неё всё равно там не на что смотреть! На что раздался глухой звук лёгкого удара ладошкой по затылку. Лапки рыжего котёнка перестали закрывать мне глаза, и я увидел, как злобно пыхтящая Алиса исподлобья смотрит на довольную Ульяну. Вожатая, уже в панамке, улыбается с опущенными веками, приложив руку к щеке. А лисёнок решила добить егозу медленно сказанной фразой: - Это. У тебя. Там. Смотреть. Не на что. Поняла?! Ульяна перестала улыбаться, поджала губки. Покосилась на грудь Алисы. Потом Мику. Потом Слави. А потом и Ольги Дмитриевны... А затем крикнула: - У меня-то ещё вырастут, а у тебя нет! - и, весело смеясь, стала носиться по музклубу, пока подорвавшаяся Алиса, с собственной босоножкой в руке, не начала преследование. Я, улыбаясь, следил за действом. Всё так же играла пластинка. Под роялем, поджав ножки, сидела Мику. Улыбнувшись, помахала мне, а затем, скривившись будто бы от боли, стала потирать... эм... Попу. Рядом с японкой лежала, видимо, брошенная, вторая босоножка Алисы. А я всё следил за гонкой рыжих и улыбался счастливо, вместе с остальными. И не было стай. Не было разделения на лагеря. Мы стали едины в этом счастье радостной шуточной сценки, каких бесконечно много в нашей не менее бесконечно короткой жизни... - Так, всё! Прекратили! Прекратили, кому говорят! Ульяна! - моего рыжего котёнка изловила Славя, а лисице преградила путь Ольга Дмитриевна, синхронно двигаясь с Двачевской, преграждая той дорогу к егозе. Когда Алиса выдохнула протяжно, а брыкающуюся синеглазку отпустили, вожатая, улыбнувшись мило, сказала: - Так вы у нас, значит, репетируете тут? Молодцы. С удовольствием посмотрю, - после чего ретировалась вместе со Славей, обиженно глядевшей мне в глаза и отрицательно мотавшей головой.